Андрей Соколов Последыш

Глава 3

Мне было плохо. Во рту гадко. В душе тоска, в теле слабость. Голоса Жоры и сестры возле кровати казались чужими и неуместными.

— Так, уже лучше, пришёл в себя, — наклонилась ко мне Света. — Как тебя угораздило, братишка?

Отвечать не хотелось. Я отвернул голову, уставившись на первое, что попалось на глаза. На свою левую руку.

— Что, братишка? Так плохо?

Пальцы на руке слегка подрагивали. Света села рядом и положила свою тёплую сухую ладонь мне на голову.

— Бедный Глеб. Хотел всем помочь… Всех спасти… Наш смелый, маленький герой…

Ну вот, сейчас расплачусь. Я понял, что Света применяет ко мне психологическое воздействие. Но её слова, которые она произносила, интонация в совокупности с неторопливыми поглаживаниями нейтрализовали зарождавшийся к её воздействию скепсис, и я, повернувшись на бок и подтянув на манер эмбриона колени к животу, действительно расплакался. Света накрыла меня одеялом и замолчала, переместив ладонь мне на плечо.

— Всё, теперь можно, — через какое-то время, обратившись к Жоре, что-то разрешила она. Что — мне было совершенно безразлично.

Жора подошёл к кровати, подсунул под меня руки, поднял и, прижав, как ребёнка, куда-то понёс. Это при всей необычности было даже приятно. Через мгновение эти крохи приятности бесследно исчезли. Потому что он меня аккуратно посадил в наполненную поистине ледяной водой ванну.

— Держи его, — потребовала сестра и, как будто того, что я сидел полностью одетый в ледяной воде, им было мало, включила, направив на меня, душ. Естественно, вода там тоже была ледяная.

Похоже, к этой процедуре они подготовились заранее. Буквально секунд через десять былое безразличие исчезло без следа. Зато вернулось желание разговора.

— Чего творите, сволочи? — начал я диалог, попытавшись встать. Жора, выполняя распоряжение, держал крепко.

— Э-э, ну хорош! — продолжая дёргаться, завопил я. Кости черепа от холода льющейся воды, кажется, начали трещать. — М-м-м-м, — замычал я, изо всех сил пытаясь убрать голову из-под верно и неумолимо убивающего меня потока воды.

Но Света, примерив роль убийцы, не давала мне ни единого шанса это осуществить. Немного погодя она, видимо посчитав, что уже достаточно заморозила голову, принялась за остальные торчавшие над водой части тела.

— Све-ет! Может, хватит, — услышал я жалобное блеяние Жоры. — У меня руки замёрзли, сил больше нет терпеть.

— Так отпускай уже скорее, скотина, — заорал я, одновременно пытаясь выломать ему пальцы.

Неизвестно, что на неё подействовало. То ли просьба Жоры, то ли мой крик, или Света просто по каким-то своим соображениям решила, что хватит. Но поток воды прекратился, рука Светы, дёрнув за цепочку, выдернула пробку, а Жора наконец-таки убрал лапы с моего загривка.

— Ну ты жесть, Света, — обратился он к моей сестре.

Я же имел более радикальное мнение о ней. Но высказывать его не стал, так как в этот момент был занят тем, что корчился от ломоты во всём моём бедном окоченевшем теле и пытался совладать с трясущейся челюстью. В жизни ничего подобного не испытывал.

— Ну и как тебе, Глеб, твоя Братислава? — Света присела на корточки рядом с ванной и попыталась заглянуть мне в лицо.

— Ид-дит-те в-вы вс-се! — Я начал снимать облепившую тело мокрую футболку.

— Включить горячую? — предложила сестра.

— Не, — отказался я и неожиданно захихикал. По телу пошла волна расслабления, следом за которой произошёл мощный выплеск эндорфинов. Разница между состояниями, когда я только пришёл в себя и сейчас, была потрясающая. Как будто я скинул грязную, унылую оболочку, стеснявшую тело и ограничивающую способность жить. И да, я понимал, почему Света спрашивает про Братиславу. Потому что я предельно чётко ощущал, как на этой воображаемой оболочке, стекающей сейчас в слив ванной, был отпечаток её присутствия.

Наблюдавшая за моим лицом Света кивнула и, встав с корточек, вышла. Жора же, всё это время сидевший на закрытом унитазе, встал и пошёл следом. Стопудово пиво допивать. Мне же уже какое-то время нестерпимо хотелось помочиться, что я с облегчением и сделал, поскорее выбравшись из ванной. После, окончательно раздевшись, обтёрся полотенцем, накинул халат и пошёл в спальню. Проходя мимо гостиной, увидел, как Жора наливает пиво в одну кружку, а Света потихоньку с задумчивым видом отпивает из другой. «Алкаши, блин. Нет чтобы бегать там, закаляться…» — слегка раздражённо подумал я. Беспрестанно швыркая носом, неторопливо оделся, прихватил носовой платок и присоединился к Жоре со Светой. Сел в кресло, окинул взглядом столик. Чисто, прибрано. Появились картонные подставки под кружки. Всё понятно, Света постаралась. Посмотрел на неё. Света сидела, закинув ногу на ногу, и в её юбке это выглядело достаточно эффектно, что подтверждал взгляд Жоры.

— Свет, на тебя Жора пялится, — сдал я друга. Жора, не ожидавший такой подставы, возмущённо на меня уставился. Я демонстративно отвернулся.

— Да. Сразу, как ты зашёл в спальню, — Света ответила мне, так же не глядя на Жору. — Вот сижу и размышляю. Хочется поменять позу, но боюсь пошевелиться. Вдруг то, что моё тело придёт в движение, его заинтересует сильнее? Или, всё-таки оставаясь сидеть в такой позе, я беспечно попустительствую его воображению?

С учётом того, что она кроме юбки была одета ещё и в боди, я допускал, что она частично серьёзна в своих размышлениях. Ну вот куда только Алекс смотрит. Я бы свою жену в таком одеянии отпускать одну посчитал неприличным. Жора в ответ на эту завуалированную отповедь промолчал. Только заерзал на месте и потянулся к пиву. Вообще его сложно было смутить, но Света есть Света. Она умела, не напрягаясь, заставить людей немного понервничать.

— Ладно, — повернулась она ко мне. — После того как Игорь позвонил и обрисовал произошедшее, я всю дорогу голову ломала. И чтобы ты понимал, Глеб, единственное, в чём я могу быть уверена, так это в том, что к тебе было применено какое-то психологическое воздействие. Из разряда программирования. И прежде чем делать какие-то дальнейшие выводы, я бы хотела послушать тебя. Чего ты сам про это думаешь? И имеешь ли ты какие-нибудь внутренние наблюдения?

— А ты вообще помнишь, что с тобой было? — добавил вопрос Жора. Я ненадолго задумался.

— Вроде помню… — ответил ему, но при этом посмотрел на Свету. — По крайней мере, мне так кажется. Помню, как испытал негодование от шутки. — Перевёл взгляд на столешницу. — Потом, когда Рита пнула стол, почувствовал, что теряю контроль над телом. А мозг в тот момент как будто заново проживал встречу с белым платьем. Только эта встреча отличалась от того, что я помнил в действительности.

— Белое платье — это Братислава? — уточнила Света.

Я невольно сжался. С опаской посмотрел на Жору. Понял, что избегаю произносить это имя вслух и боюсь, как бы Жора каким-нибудь комментарием опять не спровоцировал приступ.

— Не думаю, что тебе стоит опасаться рецидива, — правильно истолковала мою реакцию Света. — По крайней мере, сейчас… — после короткой паузы добавила она, прервав на полпути мой вздох облегчения.

— Поясни, что значит «не как в действительности»? — расспрос продолжался.

— Ну ты знаешь, это было похоже на то, если бы после той встречи мне приснился про неё сон. Яркий, реальный, но сон. Потому что, просматривая его, я замечал отличия, но они казались мне естественными и не вызывали критики.

— Помнишь их?

— Помню, и достаточно чётко. Первое — это запах. Я его как будто видел и старался поскорее весь вдохнуть.

— Много? — заинтересованно спросил Жора.

— Что — много? — не понял я, выдернутый из воспоминаний.

— Вдохнул много?

— Не знаю. Меньше его не стало.

— В смысле — меньше?

— Ну я же говорил, что этот запах было видно. И его цвет становился насыщенным, похоже, с каждым моим вдохом. А по размеру как был вроде небольшого облака, таким и оставался.

— Цвет? — это уже Света.

— Ну да. Фиолетовый, — ответил я и замолчал, почувствовав себя крайне неловко. Всё-таки я рассказывал реальные переживания, но, когда они зазвучали вслух, это воспринималось по меньшей мере странно. Если не сказать больше.

— Да-а, — протянул Жора. — Не знай я тебя так же хорошо, как себя, и не видя, как ты тут передо мной корчился, заблевав стол и мыча про эту Братиславу, точно бы решил, что ты либо чего-то переупотребил, либо просто гонишь. Света, чего скажешь?

— Подожди, Игорь. Есть ещё вопросы. Глеб, ты сказал «первое». Что-то было второе?

— Да, шёпот. «Защищай меня».

— Хм. То есть во время вашей встречи утром этого не было?

— Нет, Света! Она притормозила, посмотрела, кивнула и исчезла. Секунд десять, ну максимум пятнадцать это длилось.

— Н-да, ерунда какая-то, — Света скривила губы. — Сам-то что думаешь об этом?

— Ну ты даёшь, сестрёнка! Кто у нас здесь специалист? — Я, демонстрируя возмущение, скрестил на груди руки и запыхтел.

— Серьёзно, Глеб. Понимаешь, я уже о разном поразмышляла. И про цыганский гипноз, и про НЛП, и даже про химическое воздействие, как в случае со смертниками. Но все эти версии не выдерживают критики. Даже игнорируя отсутствие мотивов. Гипноз — должны быть смазанные воспоминания либо вообще отсутствовать. НЛП — чтобы такой якорь поставить, нужно много времени и не одна встреча. Если в отношении с Ритой это можно предположить, то с тобой, как я понимаю, нет. С химией то же самое. Но факт воздействия для меня очевиден. И если я не могу определить метод, это значит, что я просто не могу определить метод. Но это при условии, что ты нам всё рассказал, — сделала она оговорку. — Поэтому я и спрашиваю у тебя. Что сам думаешь?

Признаться честно, у меня уже сложилось мнение о том, что со мной произошло. И сейчас, после того как высказалась Света, я в нём только укрепился. Поэтому, как Света замолчала, я поочерёдно посмотрел ей и Жоре в глаза, потом перевёл взгляд на окно. Вроде солнце уже не так сильно светит. Неужели уже вечер? Они, не торопя, молча наблюдали.

— Ну ладно, — решился я. — Сроду не думал, что когда-нибудь скажу такое всерьёз, но я считаю, что Братислава — ведьма. И у меня стойкое ощущение, что она попыталась меня подчинить.

Жора со Светой после этого заявления одновременно откинулись в кресла и задумались. Первым отреагировал Жора:

— Неважно, ведьма виновата во всём или гипноз, для меня ясно одно. Нужно чего-то делать с Ритой.

— Согласна с тобой, — поддержала его Света.

Я прям выдохнул. А потом предложил снять стресс и расслабиться. Меня поддержали, и мы, вызвонив Алекса и Олю, дружно напились. Девчонки — не повышая градус, а мы перешли на привезённый Алексом коньяк. Но больше напились, конечно же, мы с Жорой. Причина этому была проста. Мы себя не сдерживали. И, провожая гостей, решили не останавливаться. Только предупредили Олю, что гулять продолжим, когда закончим — не знаем. А она молодец — и завтра со всеми делами справится самостоятельно. «И если что — звони, но что ответим — не обещаем». Оля подчёркнуто тяжело вздыхала, бормотала про повышение зарплаты, потом сказала: «На руках носить будете» — и, пообещав всё и всех держать под контролем, села на такси, в котором уже обнимались Алекс со Светой.

Друг, глядя на удаляющиеся габаритные огни, задумчиво проговорил:

— Блин, может, зря её домой отправили?

— Жора, не гони, — не поддержал я его.

— Чего? Видел же, как она вокруг меня вьётся?

— Ага, или ты вокруг неё! — не согласился я с ним.

— Да ну… Я только в ответ.

— Не гони, — повторил я. — Работа и секс несовместимы.

— С чего это?

— Да с того. Сейчас бы она с тобой на ночь осталась, а завтра на работе больше не о деле бы думала, а о том, как дальше быть.

— Ну и что? — Жора расправил плечи.

— Ничего. — Я присел на стоявшую у подъезда лавочку. — Зная тебя, этого дальше бы не было. А в итоге вместо Оли, старательной и ответственной, получили бы обиженную, возможно злопамятную женщину. Дальше сам додумывай.

Жоре хватило на додумывание двух секунд.

— Ладно, чего уселся? — закрыл он тему. — До магаза?

— Погнали. — Я встал со скамейки. Голова закружилась, и меня немного повело. Жора, среагировав, придержал за предплечье. — Да нормально всё. Пойдём, — высвободился я.

Пройдя мимо нескольких скамеек с голосами и тёмными силуэтами, вышли со двора, обогнули девятиэтажку и, перебежав дорогу, двинули к ТЦ. Сейчас, ближе к ночи, стало прохладней, но по причине буднего дня и позднего времени народу на улице было мало. А торговый центр вообще встретил нас пустой парковкой и закрытыми дверями.

— Тьфу ты, ну ты. Не успели, — расстроился Жора. — И чего теперь? Опять пива брать? — он кивнул на вывеску бара через дорогу.

— Да ну его, — махнул я рукой, указывая направление. — Пойдём до круглосуточного.

— Да это сколько же пилить до него. — Жора так и продолжал смотреть в сторону бара.

— Ничего, — я потянул его за руку. — Прогуляемся, проветримся. Обратно такси вызовем.

— Ладно, уговорил, — согласился он и двинулся за мной. Но тут же резко остановился и, привлекая внимание, ткнул рукой в сторону бара. — Смотри, смотри, Глеб, вот даёт парняга!

Я остановился и, развернувшись, посмотрел в ту же сторону. Почти напротив нас, не вынимая рук из карманов спортивных штанов, с балаклавой на голове, перебегал дорогу молодой парень. При этом, похоже, обут он был в сланцы и, стараясь удержать их на стопах, бежал практически на прямых ногах. Но удивление вызывало не это, а та скорость, с какой он перебирал ногами и при этом умудрялся сохранять равновесие. Поравнявшись с нами, он, не поворачивая головы, вынув из кармана руку, приветственно махнул и, всё так же не снижая скорости, скрылся в темноте дворов за торговым центром. Ну а мы в свою очередь просто молча с неподдельным интересом проводили его взглядами. После переглянулись и начали ржать. Но долго повеселиться не удалось, так как ровно из того же переулка, из которого до этого появился умчавшийся в темноту парень, вылетел автомобиль. Пролетел мимо бара, пересёк дорогу и, крутанувшись с заносом, резко затормозил, нагло освещая нас светом фар. Естественно, после такого манёвра ржать мы прекратили. Распахнулись передние двери, и из машины выскочили два мужика.

— Куда он побежал? — со злостью в голосе проорал водитель.

— Местные? Знаете его? — чуть более спокойно, но всё равно зло и громко задал вопрос тот, кто вылез с пассажирской стороны.

«Вот это да! Мы им кто вообще? Они совсем, что ли, с нами так вести себя?!» Это отреагировали мои мысли-чувства. Вслух же я выдал другое:

— А чего, граждане цыгане? Случилось что-то?

Раздражение, родившееся от их вызывающего манёвра, бесцеремонного поведения и поощряемое растворившимся в крови выпитым коньяком, уверенно брало верх над моим благоразумием. Но цыганам оно, похоже, вообще было чуждо. Или просто сильно в себя верили.

— Какая тебе разница, ромалэ? А? Ответь, знаешь его или нет? — продолжил нагнетать пассажир. — Если да, то поговорим ещё, если нет — дальше поедем. Искать его будем.

Тут он сделал паузу, и водитель решил воспользоваться ей, чтобы тоже внести лепту в их общий приговор.

— Если соврёшь — потом все втроём ответите, — угрожающе добавил он к тому, что сказал его пассажир.

— М-м-м, — ответил я им обоим. Сделал шаг, сокращая дистанцию, и тут на моё плечо легла тяжёлая рука Жоры.

— Подожди, друг, — наконец-то вступил он в разговор. — Может, ребята просто сильно расстроены, и их от этого немного понесло. Кто знает, чего там у них случилось. А, ребята? Понимаете, о чём я? Ваши проблемы — это одно. А наезд на случайных прохожих — это другое. А так как вы своей грубостью лишили себя всякой надежды на получение каких-либо ответов, то остаётся только один вариант продолжения вашей с нами встречи. Сказать нам «извините» и ехать дальше. Я понятно объясняю?

Видимо, цыгане оказались не совсем отмороженные. Потому что, хоть и позыркали на нас со злостью, но всё-таки развернулись и молча потопали к автомобилю. Естественно, предложение об извинении они проигнорировали. Я проводил взглядом, как «Тойота» уже не спеша и шелестя шинами двинулась мимо нас во дворы, и обратился к Жоре:

— Наверное, прав ты. — Убрал его руку с плеча и уже более уверенно подтвердил: — Точно прав. Не хватало только сейчас пьяного побоища.

— Ага, — согласился друг. — Под камерами торгового центра.

— Блин, об этом вообще не подумал. Слушай, а я, похоже, узнал, кто это от них улепётывал.

— Да ну, — не поверил Жора. — Он же в балаклаве был.

— Да точно тебе говорю. Лёха это. Брат Русика. Он когда рукой махнул, чётки мелькнули на запястье. Я их как в стоп-кадре увидел. Белые с чёрной арабской вязью. Лёха с такими постоянно ходит.

— Хм. Так-то да. Вполне себе в его стиле ситуация, — согласился Жора с моим предположением. — Ну и ладно. Чего? За пивом? — взглянув на наручные часы, снова предложил он.

— Не, давай всё-таки за коньяком. Только туда и обратно на такси.

— Пойдёт, — кивнул он в ответ. — Давай вызывай. А я ещё раз попробую до Ритки дозвониться.

Но до Риты он так и не дозвонился. Ни вечером, ни на следующий день, который мы решили провести на пляже. Я, как инициатор нашего общего беспокойства, ощущал ответственность и, лёжа под солнцем на берегу реки, тоже несколько раз попытался ей дозвониться. Так же безрезультатно. Но, честно говоря, сейчас похмельному, разморённому на солнце всё, что произошло вчера, воспринималось несколько отдалённо. Да, было. Да, не забыл. Но вспоминать не очень хочется. Да, ещё придётся со всем этим разбираться. Но лучше потом. Прям потом-потом. Вот только бы ответила Рита. Сказала, что всё нормально, чтобы это «потом» спокойно отодвигать. А сегодня расслабиться, выкинув все заботы из головы.

Потому как вокруг и рядом всё к этому располагало. Речка, песок, холодное пиво, друг, разделяющий намерение выпить. Чего ещё нужно для удовольствия. Точно. Красивого вида. Вида хватало. Загорелых и не очень. В закрытых и открытых купальниках. Красивых и просто молодых. Надевай солнцезащитные очки, выбирай понравившуюся картинку и наслаждайся, поправляя здоровье холодным разливным. Кайф. Солнце пекло. Я регулярно ходил освежаться в реку. Жора между делом пытался флиртовать с соседками по пляжу. Они, по моему мнению, реагировали просто из вежливости.

Я постепенно пьянел. Поэтому очередной заплыв совершил не только из-за жары, но и чтобы немного встряхнуть организм. Учитывая состояние, далеко заплывать не решился. Проплыв примерно метров двадцать, развернулся и не торопясь стал возвращаться к берегу. Доплыл до мелководья. Встал на дно и почувствовал, как меня ощутимо повело. Приложив усилие, поймал равновесие и пошагал мимо резвящихся у берега детишек. Две толстых тётки, приглядывающих за малышами, покачали головами и проводили меня укоризненными взглядами. Хоть хватило ума не комментировать. По крайней мере, при мне.

Добравшись до лежанки, с облегчением улёгся и, закрыв глаза, поздоровался с каруселью. Ох. Лишь бы тошнить не начало. Чего-то перебрал я сегодня. Да и вчера, если честно. Всё, завтра ни капли. Жора сто пудов предложит продолжить. Но сопровождать его запой никаких сил не хватит. Сестра не раз мне делала внушение после возлияний с Жорой и дядей Славой. Особенно когда я собирался с ними на охоту: «Глеб, им, чтобы спиться, потребуется целая жизнь, а может, и две. Слишком большой запас прочности их порода имеет. А у тебя и дед, и прадед, и папа, царство им небесное, не воздержанны были с алкоголем. Так что генетически ты уже предрасположен. Максимум два-три года таких возлияний — и всё. Вторая стадия тебе обеспечена». «Ну и мне, если что», — всегда после небольшой паузы добавляла она. Карусель начала замедляться, и я незаметно задремал.

— О-о! Лёха! Иди сюда! — крик Жоры вырвал из забытья.

Я открыл глаза. Повернувшись на бок, приподнялся на локте. Норм. Голова не кружится, зрение более-менее ясное. Точно. К нам неторопливо приближался Лёха. Младший брат Русика. В шортах, в застиранной майке, чёрных солнцезащитных очках, с пакетом в одной руке и с палкой в другой. Проходя мимо очередной загоравшей компании, он поднял, насадив на острие палки, какой-то бумажный мусор и затем убрал его в пакет.

— Здорово, пацаны. Синячите?

— Ага, будешь? — Жора протянул ему пластиковый стакан.

— Не-е, просто попить есть чё? — присел он на корточки.

— Не-а, только пиво, — разочаровал его Жора. — А ты чего, в «Гринпис» устроился, что ли?

Лёха на его слова усмехнулся и решил просветить:

— На днях придумал тему. Хожу без палева в очках, приглядываю, что почём, и даже наклоняться не нужно. Раз — и всё, — он резко проткнул палкой вяленого леща, лежавшего рядом с Жорой, и так же быстро отправил его в пакет.

Жора, не ожидавший ничего подобного, тяжёлым взглядом уставился на этот пакет и, пошевелив губами, спросил:

— В мусор убрал его?

Я не выдержал и засмеялся. Лёха, посмотрев на меня, весело сверкнул глазами и отрицательно покачал головой. Затем продолжил наше просвещение.

— Смотрите, пакет в пакете. Который сверху — туда аккуратно мусор. Который внутри — туда быстро добыча.

Он достал леща и протянул Жоре. Жора посмотрел на рыбину, на палку, которой Лёха на его глазах подобрал мусор, и, тяжело вздохнув, разрешил:

— Себе оставь.

— Ништяк, — поблагодарил его Лёха и показал на верхний конец палки. — И сверху и снизу острая. Взял и перевернул как раз под такой случай. Чтобы не забобрить добытое.

— Понятно всё с тобой. Спокойны за тебя. Всё продумал и, если что, бегать умеешь быстро. Видели ночью, — отсмеявшись, решил я проверить предположение насчёт ночного эпизода. — Чего с цыганами не поделил?

Лёха поморщился и, не став отнекиваться, спросил:

— Как понял, что это я был?

— По чёткам, когда ты рукой махнул, — указал я на его запястье.