Анастасия Пименова Инерция

Она тоже может смотреть, если она ещё находится в безопасности. Я надеюсь, что она в безопасности. И что Эстелла всё же не решила добраться до неё.

Если она смотрит…

Горло сжимается, но я тут же подавляю данное ощущение, не даю ему разрастись. Не сейчас и не здесь. Не когда между мной и выживанием остается только тонкая грань, натянутая до предела.

Сжимаю камень сильнее. Шершавый бетон царапает кожу ладони.

Она поймёт. Наверняка, испытывает то же самое, что и тогда, когда смотрела по трансляции, наблюдая за папой. Отец бы сделал это. Убил бы, чтобы расчистить себе путь, устранить возможную угрозу.

Втягиваю воздух глубже, но он застревает где-то в груди, не доходит до конца, отчего становится только хуже. Жарче, теснее и напряженнее.

Я здесь не для того, чтобы быть хорошим человеком.

Я здесь, чтобы выжить. И если для этого нужно убить игрока, который через десять минут может проснуться и попытаться перерезать мне горло…

Поднимаю кусок бетона выше.

Плечи напрягаются до боли, мышцы каменеют. Локоть фиксируется, запястье чуть дрожит от перенапряжения и от того, что всё тело сейчас работает на один единственный импульс.

Замах.

Ничего личного.

Моя рука по инерции движется уже вниз. Я почти чувствую, как бетон врежется в кость, как отдача пройдет по всей руке, как звук… навсегда врежется в память.

Но в последний момент вместо того чтобы опустить камень вниз... резко бросаю его вверх.

Прямо в камеру.

Удар получается неожиданно громким.

Хруст.

Стекло трескается, шарик дергается в воздухе, на секунду вспыхивает искрами и с треском падает вниз, ударяясь об пол.

Кусок бетона падает рядом с ним с глухим стуком.

Слабое жужжание обрывается.

Из груди вырывается шумный выдох, когда я смотрю на то, что осталось от камеры.

- Чёрт бы их всех побрал.

Отхожу на шаг, после ещё и ещё, направляясь постепенно в ту сторону, откуда прибежала и больше не смотря на сорокового.

Вероятно, я могу ещё пожалеть об этом.

Я не сделала это, не убила его, не по той причине, что испытываю сострадание или "не являюсь убийцей", нет. Я уже убивала, да, всего раз, но это тоже считается. И вряд ли бы меня мучила совесть после содеянного. Даже не убила его не по той причине, что побоялась бы сравнения с собственным отцом. Мне плевать, кто и что подумает.

Я не убила его потому, что не собираюсь играть. По крайней мере, по их правилам, по тем, какие диктуют или пытаются диктовать они.

Ещё я не собираюсь тешить зрителей и вызывать восторг от убийства. Если им так нравится, то пусть сами попробуют. Уверена, большинство из них блеванут, как только просто окажутся рядом с трупом.

Что касается сорокового... Теперь его жизнь зависит от воли случая. Возможно, я уже ударила его так сильно, что он не придет больше в себя и умрет. Может быть, на него наткнется другой игрок и тоже добьет. Или вообще какое-нибудь животное учует запах крови и... его ждет смерть. Шанс того, что сороковой выживет слишком мал, поэтому я не спасла его. Я просто отвернулась и ушла.

Теперь стоит понять, где я вообще нахожусь.

Выхожу из здания почти тем же путём, которым в него влетела несколькими минутами ранее.

Каждый звук кажется громче, чем есть на самом деле. Подошвы ботинок скрипят по крошке бетона, где-то осыпается штукатурка, и я ловлю себя на том, что автоматически прислушиваюсь после каждого такого звука, будто ожидаю, что из соседнего коридора сейчас кто-нибудь появится.

Но никто не появляется.

Прежде, чем окончательно выйти, сначала осторожно выглядываю и убеждаюсь, что никого нового на улице не появилось.

Никого.

Слышен только ветер, который гуляет между пустыми фасадами, и редкий скрип металла где-то далеко.

Я делаю несколько шагов вперёд и оглядываюсь.

Улица тянется в обе стороны, уходя между зданиями, и на секунду возникает мысль просто пойти по ней, но почти сразу её отбрасываю.

Бродить по улицам сейчас явно самая глупая идея из возможных. Слишком много открытого пространства или углов, из-за которых может выскочить кто-то вроде того парня… или кто-нибудь куда хуже.

Примерно через квартал, возвышается то, что когда-то было высоткой.

Теперь от неё осталась только часть каркаса.

Одна сторона здания обвалилась почти полностью, и бетонные плиты лежат у основания огромной грудой. Но другая половина всё ещё стоит, хоть и перекошена. Интересно, оно может обвалиться? Не думаю, что это произойдет именно в тот момент, когда я окажусь внутри. Столько лет стояла... а тут вдруг. Хотя я уже выяснила, что с удачей у меня дела обстоят так себе.

Высота всё равно остаётся высотой, а значит... нужный мне обзор. Это лучше, чем вслепую бродить по улицам.

Иду туда, стараясь держаться ближе к стенам, иногда ускоряясь, когда приходится пересекать открытые участки.

По дороге ловлю себя на ещё одной мысли.

Оружие.

Камень - это, конечно, лучше, чем ничего… но всё же это камень. Найти что-то нормальное было бы очень кстати.

Нож. Арматуру. Да хоть кусок трубы.

Что-нибудь.

Но останавливаться и копаться в обломках сейчас не собираюсь.

Когда я подхожу к высотке, становится понятно, что внутри она выглядит ещё хуже, чем снаружи. Входная часть обрушена, поэтому приходится перелезать через груду бетона и искорёженного металла.

Надеюсь, меня не придавит. Это было бы нелепой смертью.

Пыль поднимается в воздух с каждым движением.

Внутри, как и в любом другом здании, темнее.

Лестница, к счастью, уцелела. Не полностью. Пара пролётов завалена, но по краям всё ещё можно пробраться.

Я начинаю подниматься.

Шаг за шагом.

Иногда приходится держаться рукой за стену, чтобы не поскользнуться на крошке. Иногда перелезать через обломки.

Каждый этаж выглядит одинаково, но это и не удивительно. Возможно, если зайти и пройти дальше, то что-то будет отличаться.

Что это было за здание? На офисы не так сильно похоже. Квартиры? Сейчас таких высоток, подобным этой, нет нигде. Ни в одной зоне. В Резидиуме вообще не любят строения выше трех этажей, поэтому там ничего даже близкого к подобному. А в зонах, наподобие той, где я жила, максимум - девять этажей. Строить выше, как выяснилось, нецелесообразно. Во-первых, население Земли уже давно исчисляется не миллиардами, как было когда-то, а миллионами, поэтому потребности в жилье в таком объеме уже не требуется. В случае, если начнется какая-нибудь война, то такие здания обрушатся первыми. Я удивлена, как это смогло выстоять после всего, что тут происходило.

Да и вообще городов наподобие этого осталось в мире не так много, насколько мне известно. Большинство из них либо уничтожены и на их месте построили другие зоны, либо восстановлены, также используются для зон. В основном сейчас остались дикие места, то есть территории, где ничего, кроме природы нет.

Поднимаюсь выше.

Ещё этаж.

И ещё.

Дыхание становится глубже, но ритм остаётся ровным.

Сбиваюсь со счета после двадцать первого этажа, так высоко.

Но всё же наконец лестница заканчивается.

Последний пролёт выводит меня наружу, на крышу.

Медленно выхожу, сначала выглядывая из-за края лестничного проёма, потом делаю несколько шагов вперёд.

Крыша тоже частично разрушена, но большая её часть всё ещё цела. По краям торчат обломки антенн, куски бетона и искорёженные металлические конструкции, зато отсюда всё видно.

Замираю, а дыхание перехватывает, когда я понимаю, что до облаков отсюда совсем немного.

Так высоко я впервые в жизни.

Ветер касается лица сильнее, чем внизу. Он не ледяной, но ощутимый, настойчивый, проникающий под одежду, скользящий по коже, цепляющий волосы, заставляющий их биться о щёки и губы.

Я подхожу к краю и останавливаюсь. Желание посмотреть вниз пересиливает меня, поэтому делаю это.

Ноги замирают, мышцы напрягаются, словно пытаются удержать меня на месте, не дать сделать лишнего движения. Пальцы ног упираются в поверхность под ботинками, как будто я могу удержаться за бетон, если вдруг…

Если вдруг что?

Мне отчего-то казалось, что я ничего не должна увидеть, точнее только точки или пятна, но всё нормально видно.

Город тянется во все стороны, раскрываясь подо мной, как карта. Кварталы полуразрушенных зданий, пустые улицы, в которых нет движения, нет жизни, только следы того, что когда-то здесь было. Машины, застывшие в хаосе. Перекрёстки, где больше никто не останавливается. Окна, в которых нет света.

У меня слегка кружится голова.

Если я сделаю шаг, всё закончится за секунды. Это пугает и притягивает одновременно. Соблазн в совокупности с азартом и глупостью, как тогда в детстве на озере. Только если там ещё был шанс выжить, здесь он нулевой.

Страшно, но красиво.

Судя по всему, я нахожусь на окраине, потому что мне видны стены, что возвели вокруг этого города. На время испытаний или навсегда, без понятия. Вообще, это не так хорошо, что я оказалась именно здесь… ведь, чтобы добраться до центра, а административный блок находится именно там, придется постараться.

На секунду закрадывается мысль остаться здесь. Просто переждать эти двое суток в этом или в здании поблизости. У меня получилось бы хорошо спрятаться, а два дня как-нибудь без еды и воды я продержусь. Но... мысли возвращаются к Андеру.

Как он? То, что он сделал с пятнадцатым, было только его решением. Но Морроу сделал это из-за меня, вернее... ради.

Может быть, у нас вообще не получится пересечься, но я должна хотя бы попытаться. Он сейчас слишком легкая цель. Джек специально это сделал при всех, потому что если у него не получится добраться до Андера первым, то это попытается сделать кто-то ещё. Любой. Да. Только я и четвертая не входим в это число. А все остальные... я бы на их месте попыталась и не отказалась от такой возможности. Я даже не уверена за Джаспера и Тори.

Поэтому буду придерживаться нашей изначальной договоренности.

Пока я медленно провожу взглядом по улицам, стараясь увидеть знакомые объекты, мысленно вспоминая цифровую карту, что показывал Кейн, то замечаю отблески стекла. Не надо мной, а ниже этажей на семь. Очередные камеры, которые только привлекают внимание.

Хм.

Не долетают до сюда. Не могут? Или они решили держать их на расстоянии после того, как я разбила одну?

Моё внимание моментально сосредотачивается на очередном крике, едва доносящимся откуда-то снизу.

Плохая идея, но я облокачиваюсь о шаткие перила, которые тут чудом сохранились, и пытаюсь отыскать взглядом источник звука.

Кажется... кажется, это кричит человек.

Сначала я ничего не вижу. На секунду мне даже кажется, что это просто эхо… или вообще игра воображения. После всего, что произошло за последние минут сорок, мозг вполне может начать подбрасывать звуки сам.

Я уже почти собираюсь выпрямиться и отойти от края, когда движение всё-таки появляется.

Сначала это действительно просто точка.

Что-то мелькает между зданиями.

Потом точка становится силуэтом.

Человек.

Он вылетает из-за угла одного из домов так резко, будто его буквально выбросило на улицу. Несётся по разбитому асфальту, почти спотыкаясь на каждом шаге, иногда оглядывается через плечо.

Даже отсюда видно, что он бежит не просто быстро, а очень, черт возьми, быстро. Если бы вместо сорокового был бы тот игрок, то он догнал меня в считанные мгновения и я бы тут сейчас не стояла.

Кто это? Какой номер?

Машинально подаюсь вперёд, сильнее опираясь на перила, стараясь разглядеть лучше.

- Это ещё что за хрень...? - вырывается у меня вслух.

Потому что почти сразу за ним появляется второе движение. И оно… слишком большое.

Сначала из-за угла выскальзывает тень, а затем на улицу выходит само существо.

У меня уходит секунда, чтобы вообще понять, на что я смотрю.

Оно огромное.

Почти как медведь... первое, что приходит в голову. Массивное тело, тяжёлые плечи, толстые лапы, которые ударяют по асфальту так, что даже отсюда я будто чувствую вибрацию.

Но медведи так не выглядят.

Его спина выше, вытянутее, а движения слишком быстрые для такой массы. Оно несётся вперёд длинными прыжками, словно хищник, а не тяжёлое животное.

И головы... Их две!

Обе вытянутые, с длинными пастями, напоминающими волчьи, только намного шире. Одна голова чуть выше другой, и обе двигаются независимо, рывками, словно каждая ищет свою цель. Всё это я отчетливо вижу со своего расстояния, потому что размером это существо раза в три или четыре больше человека.

Одна из пастей издаёт звук. Рёв. Но это не медвежий рёв. Больше похоже на протяжный, разрывающий воздух вой, что-то между волком и сиреной, только глубже и громче.

Звук прокатывается между зданиями и поднимается вверх по фасадам.

Вот, что я слышала в самом начале.

Мурашки собираются в районе затылка, а после расползаются по всему телу.

Человек впереди бежит быстрее.

Я вижу, как он резко меняет направление, пытаясь нырнуть в проём между двумя зданиями.

Не успевает.

Существо сокращает расстояние за секунды.

Его лапы ударяют по земле с пугающей скоростью, а одна из голов резко подаётся вперёд.

Двадцать с лишним этажей это слишком далеко, чтобы увидеть всё в деталях, однако я всё равно вижу достаточно.

Человек успевает вскрикнуть, крик также приглушен в отличие от того же рева, но до меня доносится.

Огромная туша буквально накрывает его собой, как волна.

На секунду они оба исчезают под массой мышц и шерсти.

Одна из голов резко дёргается вниз, другая поднимается, издавая тот же хриплый вой, только тише. А когда существо выпрямляется, человека уже не видно. Только что-то тёмное остаётся на асфальте. Темная точка.

Вот так просто? Он… сожрал его? Не всего, часть… А это всё, что осталось.

Зверь стоит прямо посреди улицы, тяжело дыша, и его две головы двигаются в разные стороны, словно прислушиваются к городу.

Я отхожу на шаг от края и опускаюсь на пол, понимая, что мои руки трясутся.

- Отлично… - бормочу себе под нос. - Просто… отлично.

Конечно, я, как и многие, была наслышана о мутировавших животных. Но не о таких! Это вообще, что за монстры такие?! Такое в принципе не должно существовать в природе! Встреть я его, никаких шансов не будет.

Не успеваю я даже обдумать все дальше, как на этот раз раздается взрыв совсем неподалеку.

Я дергаюсь и уже встаю, смотря на столб дыма, поднимающийся в паре кварталов от моего местоположения.

Зверь издает рев, похоже, он тоже прекрасно услышал взрыв и... несется в ту сторону.

Мой взгляд прослеживает за тем, как его туша скрывается за поворотом.

Похоже, кто-то нарвался на одну из ловушек, которые тут тоже должны быть.

Сейчас я понимаю одно. Необязательно кого-то убивать. Это место, этот город сделает всё самостоятельно.

Я уже не так уверена, что крыша безопасное место, поэтому взглядом ещё раз прохожусь по всем зданиям и... кажется, вижу здание больницы, точнее большой крест. То, что нужно. Его я помню. Доберусь и дальше разберусь, в какую сторону. Это уже ближе к тому, что мне нужно. Направляюсь к выходу и спускаюсь в достаточно быстром темпе.

По пути мне попадается небольшой кусок металлической трубы, конец которой заострен. Конечно, это мне не поможет против того мутанта, что я видела, но так я буду чувствовать себя более уверенно.

Иллюзия контроля.

С этим здесь вообще всё плохо.

Я спускаюсь по лестнице быстрее, чем поднималась, стараясь ступать аккуратно, местами бетон провалился так, что между этажами зияют тёмные дыры. Ветер гуляет внутри здания, гоняя по коридорам пыль и мелкий мусор, который шуршит под ногами.

Когда, наконец, выбираюсь на первый этаж, на секунду останавливаюсь у проёма, где раньше были двери, вернее они остались... но это сложно уже так назвать. Осторожно выглядываю наружу, проверяя улицу.

Пусто.

По крайней мере… сейчас.

Выскальзываю наружу и сразу же двигаюсь вдоль стены здания, почти прижимаясь плечом к холодному бетону. Пространство между домами кажется слишком открытым и удобным для того, чтобы кто-то наблюдал из окон или из-за угла. Или сверху.

Я невольно бросаю быстрый взгляд на крыши.

Пусто. Но это ничего не значит. Меня можно увидеть со множества других точек, как я ранее видела того игрока. Мысленно понимаю, что нас уже осталось сорок пять. Или сорок четыре, если сороковой всё же истек кровью. А еще не прошло и пары часов.

Направляюсь мимо разбитых витрин магазинов и перевёрнутых машин.

Всё серое. Пыльное. Тихое. Как будто у этого места отобрали цвет вместе с жизнью.

Тишина кажется неправильной. Она не успокаивает, наоборот, давит на уши, заставляет прислушиваться сильнее, до боли, до напряжения в висках. Но пусть будет лучше так, чем я услышу какое-нибудь рычание неподалеку. Стоит об этом подумать, как мурашки пробегают по коже.

Перебегаю через улицу рывками, пригибаясь чуть сильнее, чем нужно, и снова прячусь у следующего здания. Несколько секунд стою, прислушиваясь.

Ничего.

Только ветер, который проходит между пустыми улицами, задевает обломки, заставляет что-то тихо поскрипывать, и от этого каждый звук кажется подозрительным, живым. И где-то далеко едва слышное эхо того самого взрыва, которое ещё гуляет между кварталами.

Я снова двигаюсь вперёд.

Больница должна быть в той стороне...

Дыхание ровное, как и сердцебиение.

Ещё одна улица. Правда, тут приходится ускориться, потому что она намного шире, а открытое пространство неприятно заставляет нервничать. Радует то, что у нас нет никакого оружия. Имею в виду у всех игроков именно огнестрельного. С расстояния запросто можно было бы кого-нибудь пристрелить.

Подручные средства оружия более безопасны и более зрелищные. Конечно, им хочется наблюдать за тем, как мы убиваем друг друга вблизи, а не с расстояния.

Мысль сама собой возвращается к остальным.

Интересно, где они сейчас… Не только Андер. А Тори, Джаспер... Виола или та же Лиция.

Этот город огромный, а времени прошло не так уж много. Возможно, кто-то из них вообще сейчас всего в нескольких кварталах отсюда… или наоборот, на другом конце карты.

Как только думаю о двадцать первом, то взгляд скользит к крышам, и я вспоминаю его слова, что он собирался тоже куда-нибудь взобраться, чтобы отыскать нас с высоты.

Если он действительно сделал это… возможно, двадцать первый сейчас где-то там, на крыше одного из зданий, так же смотрит на город, как я несколько минут назад. И, возможно, даже видит меня.

Невольно хмыкаю.

Хотя вряд ли.

Этот город слишком большой для таких совпадений.

Я снова ускоряю шаг, сворачивая в более узкую улицу, где дома стоят ближе друг к другу и тени становятся глубже. И только сейчас окончательно понимаю одну простую вещь.

В мой план больше не входит встреча с ними. Не потому, что я не доверяю Тори или Джасперу.

Просто… приоритеты.

Первое место сейчас занимает только один человек.

Андер.

Я почти усмехаюсь своим мыслям, перепрыгивая через кусок обвалившегося бетона.

Если бы кто-то сказал мне ещё несколько дней назад, что я буду пробираться через этот чёртов город ради него… я бы, наверное, рассмеялась этому человеку в лицо. Но сейчас это кажется единственным правильным решением. Поэтому я лишь крепче сжимаю металлическую трубу в руке и продолжаю двигаться в сторону больницы, ведь каждая секунда промедления здесь может стоить жизни.