Анастасия Бекей Saṃsāra: I

Глава 21. Иша

К нам подходит девушка. Она плотоядно улыбается и мне совершенно не нравится эта ее улыбка: странная, неприятная, отталкивающая.

— Сиита, кто это? — мелодичным голосом спрашивает она, небрежно кивая в мою сторону.

Ситал повернулся к девушке всем корпусом, чуть пройдя вперед, будто защищая меня: она невысокая, чуть полноватая, но довольно красивая, с густыми каштановыми волосами, которые идеальными волнами ложились на плечи. В ее лице было что-то, схожее с чертами лица Сииты. Она что, его сестра?..

— Это девушка, которая владеет тем домом, про который я тебе говорил, — ответил Сиита и он снова похож на самого себя. Будто я знаю, какой он на самом деле…— Джия Десаи. А это моя двоюродная сестра, ее зовут Иша.

— Здравствуйте, — сказала я, в наглую рассматривая девушку. Та хмыкнула. Ее взгляд – колкий, едкий, мне совершенно не нравится. Но я же не могу об этом сказать, правда?

— И когда же будет заключена сделка?

— Я не решила, что буду продавать дом, — ответила я, прожигая ее взглядом, — Ваш брат торопит события.

— Просто пытаюсь ускорить то, что неизбежно, — пожал плечами Сиита.

— Я уже сказала Вам, я не продам дом никому из семейства Ситалов. Ни Вам, ни Вашей сестре, ни даже троюродной бабушке. — Я снова обращаюсь к нему официально, и его взгляд, которым он посмотрел на меня после этого, мне не расшифровать.

Но Ситал улыбается, а вот его двоюродная сестра явно недовольна.

— Знаете, Джия, — Иша сделала шаг в мою сторону, —Вы, наверное, не в курсе, но я расскажу, для Вашего же блага. — Ее серо-зеленые глаза угрожающе сузились. — Мое имя переводится как «защищающая».

Я внутренне напряглась. Ну вот только двух злобных и раздраженных на меня Ситалов мне не хватало!..

— И к чему Вы это?

Ее одежды угрожающе качнулись.

— О, просто имейте в виду.

Сиита скривился.

— Иша, — одернул он ее. Она посмотрела на него невинным взглядом.

— Да, брат?

— Будь дружелюбнее.

— Конечно, — она улыбнулась. Если бы змеи умели улыбаться, то это выглядело бы именно так.

— Сиита, — я обернулась к мужчине, — в ее словах угроза. Поясните?

Ситал напрягся. Это словно было что-то семейное, что-то, что он явно не хотел бы выносить на всеобщее обозрение.

— Что Вы, Джия, никаких угроз.

— Да ну?

Я не верила ни единому его слову.

— О, дорогая, — Иша поправляет волосы и играет в саму наивность, — Вы так напряжены. Это все предстоящие праздники, не иначе. Но не стоит, расслабьтесь, позвольте духу Индии Вас вести.

«Ты что вообще несешь?» — подумала я, нахмурившись и глядя прямо ей в глаза.

Иша хмыкает, будто мои мысли отпечатались на моем лице.

— Встречи, и встречи, и встречи, — с напускной усталостью говорит Ситал и улыбается, но его улыбка напряженная, это я тоже чувствую. А вот мои плечи, наоборот, расслабляются, когда я спиной чувствую приближение того, кого уже успел заметить Сиита.

Что это вообще за день, когда ко мне все подбираются со спины?!

Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять – он вернулся, нашел меня в толпе и спешит на помощь, чтобы вызволить из цепких лап «дружелюбного» общения Ситалов.

Он снова пришел, как тогда, в доме, в тот самый момент, когда я отчаянно нуждалась в помощи. Это ли не чудо? Это ли не что-то особенное, какая-то странная связь, причину и природу которой вообще никак не объяснить?..

— Доброго дня, Дивит, — Сиита посмотрел мне за спину и чуть улыбнулся. Я обернулась, стараясь скрыть глупую улыбку.

Дивит шел к нам – расслабленный, не подающий вида, что что-то не так, но я видела, что в глазах застыло напряжение и усталость. И мне показалось, что причина была не в том, что он снова видел меня около Сииты Ситала, который с непробиваемостью танка, пытался перегнуть и переломать ситуацию с моимдомом.

— Сиита. Снова меценатствуешь или так, погулять приехал? — прищурился Дивит. — Здравствуй, Иша.

Девушка кивнула и принялась поправлять волосы.

«Да он ей нравится», — поняла вдруг я и чуть усмехнулась, глядя на сестру Сииты. Та поймала мой взгляд и недовольно нахмурилась.

— О, я тут по делам, но и прогулка в этом месте приятна, — отозвался, улыбаясь, Ситал. — Современный храм, который пытается быть тем, кем не является, это ли не чудесно? — произнося эти слова он как-то странно смотрел на Дивита, и ядовито скалился. Это действительно была не улыбка, а самый настоящий оскал.

— У нас с Джией немного другие планы, — равнодушно сказал Дивит, — псевдофилософские разговоры туда не входят.

— А что входит? — спросила Иша. Сиита бросил на нее убийственный взгляд.

— Пусть это останется секретом, — улыбнулся Дивит, — нашим с ней. Господа. Всего доброго.

Я лишь кивнула Ситалам, когда Дивит аккуратно и осторожно взял меня под руку. Я покорно пошла за ним следом, прочь от этого странного ядовитого семейства.

Когда мы отошли на приличное расстояние, Дивит отпустил мою руку и пристально на меня посмотрел.

— Все нормально? — спросил он.

— Ну да, — кивнула я. В принципе, не было ничего необычного: Ситал, в который раз, пытался все повернуть в свою пользу, и после этой встречи я особенно четко и ясно поняла – дом ему продавать нельзя.

Ни в коем случае.

Никогда.

* * *

— Кто такая эта Иша? — спросила я, когда мы рассматривали убранство храмового комплекса. Дивит раздраженно дернул плечом.

— Правда хочешь поговорить именно об этом? Тут так красиво, может стоит просто наслаждаться моментом?

— Это трудно сделать, когда эти чертовы Ситалы меня будто преследуют, — я поморщилась. Дивит устало вздохнул.

— Иша… — протянул он. — Ну, по сути, особой опасности она не представляет, так, лишь в комплекте к самому Сиите. Просто девушка, у которой не самая приятная судьба.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Тут, я имею в виду, в Индии, принято устраивать браки, — пояснил Дивит, запрокидывая голову и рассматривая стену храма, — таков порядок, это нормально. Для вас, приезжих, разумеется, странно и дико, но традиции, установленные в высокопоставленных семьях, нерушимы. Ишу Ситал должны были отдать за одного очень успешного мужчину, владельца сети ювелирных магазинов в Дели, но что-то пошло не так, и она не вышла замуж. Следующий жених – наследник не менее старого брахманского рода, погибает едва ли не за несколько суток перед свадьбой. Третья попытка для Ишы тоже оборачивается провалом – молодой человек сошел с ума и загремел в сумасшедший дом. Разумеется, после такого, ее за него не выдали.

Мне стало жаль Ишу – быть может, именно неудачи в личной жизни сделали ее такой? Люди, которые раз за разом теряют свою любовь и надежду построить крепкую семью, становятся очень злыми и яростными, но лишь по причине того, что сами они глубоко несчастны.

— Мне жаль, что у нее все так, — говорю я.

Дивит смотрит на меня внимательно, и с ноткой сочувствия.

— Не жалей, Джия. Она бы не стала.

Я хочу спросить какое мне дело до того, что стала бы делать Иша на моем месте или нет, но не спрашиваю.

Что-то в глазах Дивита меня останавливает.

Глава 22. Перемирие

— Мой славный, чудесный, красивый мальчик… — она смотрит на него с обожанием и ее глаза почти не горят красным огнем. — Как странно видеть тебя таким… потерянным.

— Я не потерян. Со мной все хорошо.

— Ты можешь лгать себе, всем им, любому из миров, но только не мне. Я знаю тебя бесчисленное количество веков. Ты для меня подобен открытой книге, открытой на самой моей любимой странице…

Девушка проводит длинными тонкими пальцами по его бледной щеке. Это движение, о котором он так часто мечтал находясь в темноте, сейчас не греет, не радует, не воскрешает.

— Что-то изменилось, да? — шепчет девушка и качает головой. Ее карие глаза полны грусти. — Ты изменился.

— Мир меняется. Мы тоже.

— Нет… — тихо протянула она, — мир – может быть, но только не мы. Что произошло такого, мой славный Дивит, что ты теперь так отстранен?

— Я встретил ее. — Отозвался он. Глаза девушки вспыхнули. — Я встретил Матри-Шиву.

Глаза девушки потемнели. Она нервно повела головой.

— Что ты такое говоришь... Дивит? Шива?..

— Она здесь, — просто говорит он и его глаза наполняются грустью. — Она пришла в одном из воплощений.

— Ты в этом уверен?

Он отвечает твердо.

— Практически – да. У меня почти нет сомнений, что это она. Новое воплощение…

— Красивое, наверное? — девушка кривится, в ее глазах плещется злая ревность.

— Это не важно, — отвечает он, качая головой, — ты же знаешь.

Какое-то время они молчат, но потом эта тишина становится просто невыносимой. Она словно высасывает все самое хорошее, что может быть в этом мире… Да и во всех других тоже.

— Она принесет хаос, — шепчет девушка. — Внесет раздор в этот мир и… в наши с тобой отношения. Я не могу этого допустить.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ее нужно отправить туда, откуда она явилась, — девушка кривится, но в глубине ее глаз – страх. Животный неподдельный страх, который она не может контролировать.

Особенно – здесь.

Особенно – при нем.

* * *

Утром я позвонила матери и она, на удивление, быстро сняла трубку. Мы почти не разговаривали все это время, потому что мать хотела дать мне время отдохнуть, свыкнуться с мыслью, что страна, в которой я сейчас нахожусь, моя истинная родина.

— Джия. — Услышала я ее родной голос. — Как ты? Как Индия?

— Тут все… неоднозначное, — ответила я. — Но Дели очень красивый город.

— А что там с домом?

— Ну… — я замялась. — Стоит на месте.

— И как он?

— Старый, но в хорошем состоянии. — Если не считать врата в мир мертвых и тени у стен. — Не знаю, что делать.

— Ты про продажу? — голос матери беззаботен, а я ежусь.

— Я не хочу его продавать. — Признаюсь я и на другом конце невидимого провода наступает долгое молчание.

— Что же, — через некоторое время говорит мать. — Почему ты так решила?

— Это… сложно.

— Хочешь иметь физическую связь с Индией? Что-то, что будет удерживать твои… тебя с твоими корнями?

— Не знаю… может быть. — Мне сложно понять, насколько это так, но, наверное, доля истины в словах матери, все же, есть.

— Я понимаю, — говорит она. — Тогда не продавай.

— Не все так просто…

— А что не так?

— Что мы будем с ним делать? Зачем он нам?

Какое-то время в динамике тишина. Потом мама говорит:

— Может он должен стать тебе мостом в прошлое?

* * *

Лукас сидит на диване в гостиной и смотрит какой-то ролик на youtube. Мы так и не поговорили с того вечера, когда Дивит привез меня, но те несколько фраз, брошенных почти в злобе, вряд ли можно назвать разговором.

— Что смотришь? — спросила я, хотя отчетливо видела на экране, что это ролик с канала о путешествиях.

— Блогера одного, — спокойно отвечает Лукас и ставит видео на паузу. Плохой знак. — Хорошо погуляла?

— Да, жаль, что ты с нами не поехал.

— Я был бы не к месту, — его лицо искривляется в злобе, но он быстро берет себя в руки. — И как храм?

— Современный. Что с тобой происходит?

Лукас на меня не смотрит.

— О чем ты?

— Почему ты так реагируешь на Дивита?

— Плохое предчувствие. Кажется, что он втянет тебя в какое-то… — Лукас осекается, — в какую-то дрянь.

— Пока что он только помогает.

— Пусть так, — Лукас пожимает плечами и явно не хочет продолжать говорить на эту тему.

— Поедем вместе как-нибудь к какому-нибудь храму? — примирительно предлагаю я.

— Да легко. Только не сегодня. Что-то я не очень хорошо себя чувствую.

— Что с тобой?

— Голова побаливает. Иногда кажется, что ее тисками стальными сдавливают.

Я улыбаюсь.

— Как поэтично. Принести тебе таблетку?

— Я уже выпил. — Отмахнулся Лукас. — Можем просто посмотреть что-то вместе.

— А голова от телевизора не разболится еще больше?

— Не. Я так отвлекаюсь.

— Ладно.

Пока мы не добрались до телевизора, я показала Лукасу фотографии храмов, в которых хотела бы побывать, и он выбрал храм Шри Лакшми Нараяна, который располагался в очень живописном месте – сплошь парки и зелень.

— Можем сходить завтра, — предложила я, — как раз начинается подготовка к празднику.

— А, точно, — кивнул Лукас, — уже же почти двадцатые числа октября.

В этом году этот праздник богини Дурги должен был пройти с 22 по 26 октября.

— Как вообще определяют даты празднеств? — спросил Лукас, глядя на меня. — Ты знаешь?

— Конечно. Она проводится по местному, индуистскому, календарю, который называется Панчанга или Панджика. Это такой древний лунно-солнечный календарь, — пояснила я. — А Дурга-пуджа – основной праздник в стране, поэтому он проходит с размахом.

— Красиво должно быть, — протянул Лукас.

— Ты, правда, хотел бы посмотреть?

— Конечно, а почему нет? Это интересно, хоть я ничего и не понимаю. Мишти вернется к нему?

— Разумеется, она ни за что такое событие не пропустит.

— Скорей бы вернулась, — вдруг сказал Лукас, смотря в окно, за которым качались кусты, — без нее… как-то не так.

Я не могла с ним не согласиться.

* * *

Мы весь день провели вместе, но я иногда отвлекалась, отвечая на сообщения от Дивита. Лукас старательно делал вид, что не замечает того, что я периодически отстукиваю на телефоне текст. Быть может, он думал, что я пишу Мишти. Или маме.

В очередной раз, потянувшись за пиликнувшим телефоном, я растерянно замерла.

Потому что на экране отразилось сообщение с неизвестного мне номера.

«Может быть кофе, Джия Десаи? Кажется, нам есть о чем поговорить».

Глава 23. Границы и грани

— И что теперь? — Иша старалась скрыть рвущееся наружу раздражение. — Она не хочет продавать дом нам.

— Мне придется показать ей ценность этого места, — усмехнулся Ситал, — может, после этого она захочет от него поскорее избавиться.

— Серьезно? — брови Ишы ползут вверх, но она быстро берет себя в руки. — Думаешь, стоит?

— А почему бы и нет? — Сиита равнодушно пожимает плечами.

— Девчонка может от такого и головой тронуться.

— Тебе ее жаль, что ли?

— Нет, просто… — Иша замолкает, потому что взгляд, который бросает на нее Сиита – тяжел и придавливает к месту. — Как скажешь, брат.

Он кивает.

* * *

Я сидела в своей комнате, на кровати, и смотрела на сообщение, которое пришло, когда мы с Лукасом смотрели один смешной фильм про непослушную белую собаку.

«Может быть кофе, Джия Десаи? Кажется, нам есть о чем поговорить».

Я так на него и не ответила. Других больше не приходило.

Кто это мог быть? У меня было только одно предположение – Сиита Ситал. Мне не хочется с ним пересекаться, ни на кофе, ни на ужине, но и игнорировать тоже, отчего-то, не хочется.

Я вспоминаю его темные глаза, и сама себе удивляюсь. Этот человек несет угрозу, он разговаривает так, словно весь мир должен лежать у его ног. Он двигается уверенно, его взгляд способен прожечь насквозь… И мне интересно. Интересно, смогу ли я ему противостоять, смогу ли достойно дать отпор?.. Или, рано или поздно, сдамся и продам Ситалу дом?..

Я вздрагиваю и трясу головой. Дивит прав – Сиита опасен. Но, в то же время, притягательно интересен.

Набираю сообщение в ответ: «Кто это?»

«Приходи завтра в кафе «Лотос», к 12.20, узнаешь», — получаю в ответ.

Сомнений не остается – это Ситал. Больше просто некому.

«И о чем же ты хочешь поговорить?»

«Мой ответ не изменится – приходи и узнаешь».

Я раздраженно отбрасываю телефон в сторону и он мягко падает на одеяло. Играть в эти игры мне не хочется, но любопытство… черт, дурацкое женское любопытство!

С другой стороны, что может случиться в кафе, в общественном месте? Не будет же он мне угрожать там?.. Или – будет?

Я откидываюсь назад, на подушки, и бездумно смотрю в белый потолок. Кто бы мог подумать, что из-за дома, который достался моей семье в наследство, будут такие распри?

На самом деле, я в любой момент могла бы уехать из Дели, оставив дом тут, оставив вопрос нерешенным. Вернуться потом – в другой год или в другое десятилетие. Или просто попросить Дивита за ним присматривать, чтобы в стенах этого страшного места не поселились бездомные, или чтобы семейство Ситалов вероломно не захватили эту землю… Я не знала, возможно ли такое вообще по местным законам, но, предполагала, что Сиите закон был не писан.

«А почему тогда он так не сделал уже сейчас? — пронеслась в голове мысль. — Почему просто не захватил землю, не устроил что-то с документами?»

Может быть, его власть была не настолько большой, а влияние не таким обширным? Может, Дивит преувеличил?..

Путаясь в странных, немного тревожных, мыслях, я и не заметила, как заснула.

* * *

Мне снился дом… Дом из-за которого у меня теперь было столько проблем, дом, который так отчаянно хотел себе Сиита Ситал.

Страха не было. Во сне же тени не смогут мне навредить?.. Или же?..

Я отогнала от себя мысли, которые могли принести только ужас. Этого мне точно не хотелось. Но и уйти из этого места, как оказалось, я тоже не могла – ноги словно приросли к полу…

В углу шевельнулся светлый силуэт, я в ужасе охнула…

— Нет, нет, не может быть… — забормотала я, стараясь оторвать ноги и заставить себя броситься прочь из этого проклятого места…

Но силуэт, отлепившись от стены, вышел в сияние лунного света, льющегося в окно. И это была не темная тень, желавшая мне зла… Это была женщина… Почти прозрачная, но – женщина, а не злобное нечто… Это уже немного успокоило.

— Кто ты? — удивленно спросила я, глядя на женщину в простом сари. Она улыбнулась, и ее улыбка показалась мне знакомой. Но вот лицо – чуть полноватое, не слишком старое (наверное, на момент смерти ей было лет пятьдесят, не больше), с маленькими блеклыми глазами, мне было точно неизвестно. Я пыталась вспомнить, могла ли я ее где-то видеть – мельком в толпе или где-то еще, но не могла.

— Здравствуй, Джия, — сказала она. Голос – человеческий, который я понимала… Не хрип и скрежет. — Не узнаешь меня? Впрочем… — женщина покачала головой, — как ты бы могла меня узнать, мы ведь никогда с тобой не виделись при жизни. Я – Авани.

— Авани… — я напрягла память, пытаясь вспомнить это имя.

— Троюродная сестра Майры, — уточнила женщина, дружелюбно улыбаясь.

— А, — поняла я, — Вы – та, кто оставил нам этот… этот дом. — Я посмотрела на нее более внимательно, в этот раз улавливая схожие с мамой черты. Они были отдаленными, почти незаметными, но теперь я их действительно находила.

— Да… да… — прошелестело в ответ.

Мне показалось, что лунный луч двигался, но в природе так быстро это не могло произойти… Но я же ведь во сне, все это мне снится. Будто время искажалось, менялось…

— Почему Вы завещали этот дом нам? — спросила я, рассматривая родственницу с искренним интересом.

— Нужно было… передать, — сказала Авани, ее взгляд забегал из стороны в сторону, а по телу пошла рябь. Это выглядело пугающе, но чего мне было бояться во сне, правда?

— Передать? Что передать?

— Привратники… это не привилегия, это тяжкий груз… — женщина закачалась из стороны в сторону.

«О боже, — внезапно поняла я, — она – безумна».

— Границы… грани… все едино. — Шептала Авани, глядя сквозь меня.