Аметисса Грэсс Корона Золотого леса

Граница Двора обнаружилась у подножия холма. Лес закончился ровным рядом молодых ясеней. Серебристые стволы стояли так тесно, что между ними невозможно было просунуть ладонь. Высоко над нами ветви переплетались в сплошную крышу, а корни поднимались из земли и соединялись, не оставляя прохода. Сквозь мелкие листья виднелись чистое небо и далёкие крыши. Оттуда тянуло нагретой смолой, дымом и спелыми ягодами.

Финиг спрыгнул с Хруса и первым сунулся к деревьям. Ствол мягко оттолкнул его, словно под корой пряталась туго натянутая пружина. Ши отлетел в траву, перекувырнулся и вскочил.

— Оно меня толкнуло!

Хрус подполз ближе и постучал веткой по ясеню. Кора прогнулась, затем выпрямилась.

— Тебя предупреждали.

— Кто?!

— Теперь я.

Финиг обиженно поджал уши и ткнул ясень когтем. Дерево слегка качнулось. Ши поспешно отступил за Хруса.

Могра опустилась к корням и погрузила пальцы в землю. Лицо её застыло, листья на платье перестали шевелиться. Ерин пошёл вдоль границы направо, Арлен — налево. Они разошлись без единого слова, но оба обернулись через несколько шагов, проверяя, насколько далеко успел уйти другой.

— Вход исчез? — спросила я.

— Он не исчезает, — Ерин провёл ладонью между двумя стволами. Кора под пальцами даже не прогнулась. — Только меняется.

— И как его найти?

— Двор сам показывает дорогу тем, кого хочет впустить.

— Значит, мы ему не нравимся?

Арлен вернулся, раздвигая плечом высокие ветви.

— Говори за себя, рыжая.

Он провёл ладонью по серебристому стволу. Над головой дрогнула ветка и высыпала ему за ворот горсть сухих семян. Финиг захохотал так громко, что упал на Хруса. Арлен вытряхнул мусор из волос и брататься с деревьями от чего-то перестал.

— Двор чувствует пришедших? — я подошла к Могре.

Ши открыла глаза, но пальцев из земли не вынула.

— Чувствует. Намерения, страх, гнев. Иногда имя.

— Моё знает?

— Твоё уже знает весь Лес.

По спине пробежал холодок.

— Лучше бы я спросила про намерения.

Могра устало улыбнулась и снова прикрыла глаза.

Мы разошлись вдоль границы. Хрус проверял корни, Могра касалась стволов, Туил раздвигал ветви сразу четырьмя руками. Ещё двумя он придерживал сумки, чтобы Финиг не вытащил оттуда амулет и не решил проверить деревья взрывом. Сам Финиг некоторое время помогал, затем обнаружил золотого жука и ушёл за ним в траву.

Я провела пальцами по коре нескольких ясеней. Все казались одинаково гладкими, прохладными и совершенно равнодушными к нашим затруднениям. В одном месте корни поднимались достаточно высоко, чтобы под ними мог пролезть Финиг. Я опустилась на колени и заглянула в тёмную щель.

Оттуда на меня посмотрели два зелёных глаза.

Я отпрыгнула, ударилась затылком о ствол и прикусила язык. Из-под корня выскочил длинный серый зверёк с пушистым хвостом, перебежал мне по ноге и скрылся в траве.

Ерин оказался рядом раньше, чем я успела подняться.

— Что случилось?

— На меня напали.

Он посмотрел вслед зверьку.

— Он размером с твою туфлю.

— Я лежала. В таком положении все враги кажутся крупнее.

Арлен подошёл с другой стороны.

— Особенно туфли.

Я посмотрела на туфлю в руке, прикидывая расстояние. Арлен отступил на два шага.

— Может, постучать? — предложила я.

— Туфлей?

— По дереву.

Арлен постучал рукоятью меча по ближайшему стволу.

Ничего не произошло.

— Сильнее, — посоветовала я.

Он ударил ещё раз. Ясень качнулся и хлестнул его веткой по плечу.

— Хватит, — Ерин перехватил следующую ветвь, прежде чем она успела ударить снова. — Двор не откроется силой.

— Это была идея рыжей!

— Я предложила постучать, а не избивать бедное дерево.

Ерин отпустил ветку, и та немедленно щёлкнула Арлена по затылку. Я поспешно отвернулась, чтобы насмеяться в своё удовольствие. Сзади раздался треск, приглушённое ругательство и новый приступ хохота Финига.

Вход нашёлся только потому, что я устала. Ноги гудели, желудок снова начинал вспоминать о себе, а солнце пробивалось сквозь листья и било в глаза. Я присела возле густого куста, решив, что без меня поиски не остановятся. Ветер проходил через ясени и шевелил траву, хотя между стволами не было ни единой щели. Несколько сухих листьев подхватило от земли. Они покатились к кусту и исчезли в нём.

Я наклонилась. Ветви качались не ко мне, а внутрь.

— Здесь дует.

— Везде дует, — отозвался Финиг, всё ещё ползавший за жуком.

— Нет, отсюда.

Я просунула руку между ветвями. За ними оказалось пустое пространство. Туил подбежал, раздвинул куст четырьмя руками и пригнул верхние ветки ещё двумя. Два серебряных ствола, которые только что стояли вплотную, медленно разошлись, открывая узкую тропу.

Финиг бросил жука и рванулся вперёд. Хрус поймал его за хвост.

— Могра первая.

— Я нашёл!

— Ты нашёл жука.

— Жук привёл меня сюда.

— Жук был в другой стороне.

Финиг замолчал, обдумывая возражение. Золотой жук тем временем взлетел и скрылся за его спиной.

— Он вернулся проверить, — наконец объявил ши.

Могра проскользнула между стволами. За ней полез Туил. Хрус протиснулся боком, собирая листья ветвями, и протащил Финига следом. Я собиралась идти за ними, но Ерин удержал меня за локоть.

— Подожди.

Арлен остановился по другую сторону тропы.

— Боишься, что человеческая девчонка войдёт в Летний Двор раньше тебя?

— Я хочу проверить путь.

— Могра уже проверила.

— Тебя никто не спрашивал!

— А ты уже распоряжаешься всеми?

Ерин медленно повернулся к нему.

— Что ты хочешь сказать?

— Пока ничего.

— Тогда замолчи.

Арлен улыбнулся. Не широко, одними губами. Я уже знала эту улыбку: сейчас он скажет то, что давно держал на языке, и постарается остаться достаточно далеко, чтобы Ерин не успел ударить.

— Хорошо, ваше высо…

Ерин шагнул к нему.

Я успела втиснуться между ними. Ерин остановился сразу. Арлен — только когда моя ладонь упёрлась ему в грудь.

— Нет. Мне всё равно, что именно ты пытаешься из него вытащить, но делать это здесь вы не будете. Финиг уже ушёл вперёд, а Могра не слышит, что мы отстали.

— Она слышит, — донеслось из кустов.

— Тем более!

Ерин отвёл взгляд. Рука на копье всё ещё была напряжена.

— Прости, Шарлотта.

— Мне потом понадобятся объяснения.

Он ничего не ответил. Зато Арлен чуть отступил, пропуская меня к тропе.

— Я тоже готов послушать.

— Тебя я как раз попрошу заткнуться.

Я полезла в кусты, не дожидаясь новой перепалки. Ветки цеплялись за косу, скребли по плечам, один шип зацепил сарафан. Пришлось пятиться, высвобождать ткань и снова протискиваться вперёд. За спиной спорить не продолжили. По крайней мере, вслух.

Тропа вилась между ясенями, поднималась по склону и вскоре вывела нас в небольшую каменную ложбину. Там стояла арка.

Два серых столба поддерживали тяжёлую перекладину, треснувшую посередине. Камень покрылся лишайником, в щелях росла сухая трава. Пространство между столбами заполняла гладкая золотистая поверхность. Она не сияла, не мерцала и вообще не пыталась выглядеть волшебной. Просто стояла посреди леса цельной плитой и нагревала воздух вокруг.

Финиг уже тыкал в неё веточкой. Кончик вспыхнул. Ши с визгом отбросил ветку и спрятал лапы за спину.

— Я только проверил.

Туил потушил огонь, затоптав веточку.

— Ртом можно было спросить.

— Она не говорит.

— Ты тоже иногда.

Финиг обиженно засопел.

Над аркой виднелись слова. Часть букв скрывал лишайник. Ерин расчистил камень ладонью и прочитал:

— «Войди там, где полдень тебя не увидит».

Я подняла голову. Солнце стояло почти над аркой, ложбина была залита светом. Даже под ногами тени оставались короткими.

— Кажется, нас вежливо послали.

Могра облетела арку, заглянула за неё и вернулась.

— Другой стороны нет. За камнями снова Междулесье.

Я обошла правый столб. За ним действительно продолжался лес. Если встать сбоку, золотая плита становилась тонкой, как лист. Если зайти сзади — исчезала вовсе, и между камнями виднелась та же ложбина. Стоило вернуться к надписи, проход снова закрывался золотом.

— Врата Летнего Двора не всегда открываются одинаково, — объяснила Могра. — Иногда просят назвать того, кого любишь. Иногда — оставить то, что боишься потерять. Здесь Двор выбрал загадку.

— Мог выбрать ручку.

— Мог.

— Но не выбрал.

Арлен коснулся золотой поверхности ножнами. Кожа задымилась, и он быстро убрал руку.

— Проход закрыт светом.

— Тогда надо сделать темноту, — Туил уже стягивал с плеча плащ.

Мы натянули ткань между столбами. Арлен держал один край, Ерин второй. Туил повис на середине, пытаясь опустить плащ ниже, а Финиг командовал с земли и требовал ещё левее, хотя сам находился справа. Золотая плита осталась на месте.

Могра подняла над аркой ветви и сплела их в густой навес. Ложбина погрузилась в зеленоватую тень, но преграда только разогрелась. От камня дохнуло жаром. Хрус ударил по нему древком копья и потом долго охлаждал обожжённую ветку в траве.

— Полдень не должен нас видеть, — рассуждала я, обходя арку. — Может, надо закрыть глаза?

Финиг немедленно зажмурился и пошёл к проходу.

Хрус подставил ветку ему под живот.

— Не ты.

— Я проверю!

— Уже проверил.

— Это другое.

— Для тебя — нет.

Арлен снял плащ и набросил его себе на голову.

— Если исчезну, передайте Калиану, что его ворота отвратительно устроены.

— А если не исчезнешь?

— Тогда передам сам.

Он шагнул к золотой плите, ударился плечом и отскочил. Плащ съехал ему на лицо.

— Передадим, — пообещала я, предательски хрюкнув.

Арлен стащил ткань с головы и с подозрением посмотрел на меня.

— Ты смеёшься?

— Я задыхаюсь от жары.

— Разумеется.

Ерин сосредоточенно хмурился, проводя пальцем по буквам. Арлен следил за ним, потирая плечо, и впервые за долгое время молчал. Они оба знали Летний Двор лучше остальных, но один давно здесь не был, а второй, судя по всему, проходил через другие ворота. Могра тоже не помогала. Она сидела у основания арки, положив ладони на камень, и слушала то, что мне было недоступно.

Туил попытался выскрести лишайник из трещины. Хрус искал проход под корнями. Финиг обнаружил, что обугленная ветка всё ещё дымится, и принялся рисовать ею на камне. Получилось существо с шестью ногами, рогами и неприлично длинным хвостом.

— Это Арлен, — объяснил он.

— Почему шесть ног? — Арлен склонился над рисунком.

— Быстрее убегать.

— А рога?

— Для красоты.

Арлен задумчиво кивнул.

— Хвост можно было сделать длиннее.

Финиг с готовностью добавил ещё несколько линий.

Я села на камень и сняла туфлю со второй ноги. Идти в ней дальше всё равно было невозможно. Пятка горела, пальцы саднили, кожа на ступнях покрылась пылью и мелкими царапинами. Я поставила обе туфли рядом, но одна соскользнула в траву и покатилась к арке. Она остановилась в короткой тени от левого столба.

Потом исчезла.

Я замерла.

— Моя туфля провалилась.

Финиг подскочил.

— Куда?

— Если бы я знала...

Тень от арки была почти незаметной: узкая полоса под перекладиной и два тёмных прямоугольника у основания столбов. Я опустилась на колени и провела ладонью по траве. Пальцы упёрлись в землю, скользнули по сухим стеблям, а в самом центре тени ушли вниз.

Холод охватил кисть. Рука погрузилась по запястье, затем с другой стороны пальцы коснулись тёплого камня.

— Здесь пусто.

Арлен присел рядом. Волосы упали ему на лицо, но он не стал их убирать.

— Врата открываются в собственной тени.

— И почему никто из вас не догадался?

Ерин взял меня за запястье и осторожно вытащил руку.

— Не лезь дальше.

— Там моя туфля.

— Я достану.

Он опустился на колено, но Арлен уже протянул руку к тени.

— Я знаю дорогу от ворот. Пойду первым.

— Ты не нашёл даже вход.

— Его нашла туфля.

— Поэтому туфля пойдёт первой, — я подобрала вторую и сунула её в тень.

Она исчезла.

Арлен посмотрел на меня.

— Разумно.

— Теперь мы точно знаем, что обувь прошла безопасно.

— Она могла погибнуть.

— Тогда хотя бы перестанет натирать.

Ерин всё ещё держал меня за запястье.

— Я войду первым.

— Я пойду, — Арлен поднялся. — Если проход ведёт не к дороге, я смогу вернуться.

— Почему ты?

— Потому что Двор меня знает.

— Судя по воротам, не слишком хорошо.

Они снова повернулись друг к другу.

— Я пойду первой, — решила я.

— Нет! — одновременно выкрикнули оба.

— Тогда выясняйте дальше. Я подожду на той стороне.

Ерин успел сжать пальцы, но я вывернула руку и шагнула в тень.

Земля поднялась навстречу. На мгновение меня окружил холод, исчезли звуки, а живот остался где-то позади. Потом всё перевернулось, и я упала на нагретые камни.

Ладони обожгло. Я выругалась, села и первым делом проверила, на месте ли ноги. Ноги были на месте. Туфли тоже: лежали у края широкой дороги, одна на боку, вторая подошвой вверх.

По обе стороны цвели маки, васильки и высокие жёлтые цветы. Ветер шёл по полям разноцветными волнами. Над ними гудели насекомые, вдалеке поднимались золотые башни, а небо было таким ярким и чистым, что после серого Междулесья казалось нарисованным.

Арлен вывалился следом и едва не наступил мне на подол.

— Ты когда-нибудь слушаешь?

— Иногда. Когда мне говорят что-нибудь полезное.

Он протянул руку, но Ерин появился почти одновременно, оттеснил его плечом и поднял меня с земли.

— Ты цела?

— Ладони содрала.

Ерин повернул мои руки к свету. На коже выступили мелкие капли крови. Он провёл большим пальцем возле царапины, но не коснулся.

— Надо было подождать.

— Тогда мы до сих пор стояли бы у арки.

— И были бы целы.

— И голодны.

Арлен поднял мои туфли и повесил их за ремешки на палец.

— Я сохраню свидетельство твоей победы над Вратами.

— Отдай.

— Туфли выбрали меня.

Я выхватила их прежде, чем он успел отступить.

Из тени один за другим выбрались ши. Могра появилась легко, будто просто спустилась с невидимой ступени. Туил вывалился на дорогу клубком рук, ног и сумок. Хрус протиснулся боком. Финиг появился последним, вниз головой, и повис у корневика на ветке.

— Я всё видел! — объявил он, вывернувшись. — Там темно.

С этой стороны арка выглядела обычной. Золотая плита исчезла, сквозь проход виднелись ясени и дорога в Междулесье. Никаких надписей на перекладине тоже не было.

Могра поднялась в воздух. На её деревянном лице появилась улыбка, от которой глубокие линии вокруг рта стали мягче.

— Летний Двор, — произнесла она.

Дорога шла через широкую долину. Здесь было так светло, что первые минуты приходилось щуриться. Небо больше не пряталось за кронами, солнце грело плечи, по полям ходил тёплый ветер. В траве стрекотало, жужжало и шелестело. Крупная синяя бабочка пролетела над нами, тяжело хлопая прозрачными крыльями, и села на ветку Хруса.

Финиг сразу потянулся к ней.

— Не трогай, — корневик отвёл ветку выше.

— Я посмотреть.

— Глазами.

Ши задрал голову и пошёл рядом, не сводя с бабочки взгляда. Та терпела его несколько минут, затем перелетела на плечо Могры. Финиг поспешил за ней. Так мы и двинулись по дороге: впереди Могра, за ней Финиг, следом Хрус, который на всякий случай держал ветку возле его хвоста. Туил собирал цветы, пока Страж не велела ему не трогать незнакомые растения. После этого он стал срывать только знакомые, но где успел с ними познакомиться, я не спрашивала.

Я несла туфли в руке. Камни были тёплыми и немного шершавыми, идти босиком оказалось легче. По краям дороги рос мягкий мох, в трещинах между плитами прятались крошечные белые цветы. От полей пахло мёдом, травой и дымом. Где-то впереди явно готовили еду, и мой желудок снова ожил.

— До города далеко? — спросила я.

— Несколько часов, — ответил Арлен.

Я остановилась.

— Башни вон там.

— Вижу.

— За несколько часов я могу доползти до них на коленях.

— Попробуй. Двор любит настойчивых.

Я посмотрела на Ерина, надеясь, что он назовёт другое время.

— До вечера дойдём, — разочаровал он меня.

— Я до вечера съем Финига.

Ши обернулся.

— Почему меня?!

— Ты маленький.

Хрус одобрительно качнул ветвями.

— Я вырос! — Финиг прижал уши и забрался подальше от меня.

Пришлось продолжать путь.

Город постепенно вырастал из золотого марева. Сначала показались зелёные крыши, потом стены и башни. Над центральной площадью разворачивались длинные алые полотнища. До нас донёсся глухой удар барабана.

Арлен поднял голову и замедлил шаг.

Ерин тоже услышал.

— Турнир Масок, — произнёс он.

— Он начинается сегодня? — Арлен прищурился, разглядывая знамёна.

— Ты не знал?

— Когда я уходил, площадь ещё не расчистили.

Ерин остановился.

— Поэтому ты так спешил обратно.

Арлен перевёл взгляд на него.

— Я спешил привести Шарлотту.

— И заодно успеть к регистрации.

Финиг свесился с ветки Хруса.

— Там будут драки?

— Будут, — ответил Арлен.

— Я хочу!

— Ты не участвуешь.

— Почему?

Хрус прижал его веткой к плечу.

— Потому что ты маленький.

— Я вырос! — Финиг обиженно отвернулся.

Я покосилась на Арлена. При виде города он перестал помахивать мечом по траве, забыл о жаре и шагал теперь так быстро, что нам приходилось догонять. Пальцы время от времени касались потёртой рукояти.

— Что получает победитель?

— Право просить награду у Калиана перед всем Двором.

— И что ты попросишь?

Арлен некоторое время молчал. Улыбка исчезла.

— Защиту Летнего Двора.

— От кого?

— Не сейчас, рыжая.

Ерин тихо усмехнулся.

— Конечно.

Арлен резко повернулся к нему.

— Привести Шарлотту во дворец недостаточно. Калиан примет её, выслушает и забудет, что за ней кто-то пришёл. Мне нужна клятва перед Двором. Победителю он не сможет отказать без причины.

— Ты уверен, что дойдёшь до конца?

— Уверен.

Ерин подался к нему.

— В Турнире три испытания. Первое ещё ничего не решает.

— Я помню правила.

— Тогда помни и тех, кто там погиб.

Арлен раздражённо фыркнул.

— Именно поэтому мне нужна защита.

Они смотрели друг на друга, и на этот раз в их споре почти не осталось привычной насмешки. Ерин знал, чего Арлен не договаривал. Арлен не собирался объяснять — ни ему, ни мне.

Я поравнялась с ними.

— Значит, сначала мы найдём еду и место, где Могра сможет отдохнуть. Потом ты объяснишь правила. Полностью. Если собираешься лезть в драку, я хотя бы хочу понимать, в какой момент начинать кричать.

Арлен посмотрел на меня, и уголок его губ дрогнул.

— Кричи с самого начала. Мне будет приятно.

Ерин зашагал вперёд, не дожидаясь нас.

Я поспешила следом. До города оставалось ещё далеко, барабаны гремели всё громче, а алые знамёна над площадью разворачивались на ветру. На каждом была изображена золотая маска.

Примечания