- Рейтинг Литрес:4.6
- Рейтинг Livelib:4.3
Полная версия:
Аманда Лили Роуз В объятиях тёмного короля
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— С ней аккуратно, — предупреждает другой. — Это индивидуальный заказ.
Я пытаюсь понять, что значат его слова, но мысли путаются в панике.
Слово «заказ» отзывается эхом в голове. И мне начинает казаться, что я попала в какую-то зловещую игру, где я — лишь пешка, которую готовы сожрать со всех сторон все доминирующие фигуры.
Остальные мужчины кидают друг на друга взгляды, полные насмешки и безразличия. Они открыто наслаждаются моим страхом, и в другом месте, и в другое время я бы не дала им такой возможности. Но сейчас я не в силах противостоять этому.
Чувствую, как чья-то рука толкает меня вперёд, и с каждой секундой осознание того, что я в ловушке, становится всё более реальным. Меня ведут по коридору до упора в большую металлическую дверь. Она с шумом открывается, и я оказываюсь в просторной душевой комнате, стены которой выложены белым кафелем.
— Раздевайся, — слышу я хриплый мужской голос у себя за спиной. И это слово звучит как приказ, от которого мне не уклониться. — У тебя есть пять минут на душ.
Я не шевелюсь, надеясь, что он передумает. Но я ошибаюсь.
Неизвестный делает шаг в мою сторону и резким движением разрывает лёгкую ткань моего платья — от линии груди до низа струящегося подола. Чёрная ткань падает к моим ногам. От неожиданности его поступка меня начинает трясти. Я быстро прикрываю обнажённую грудь ладонями, стараясь скрыть хоть что-то от его взгляда. И это вызывает улыбку у мужчины, стоящего передо мной.
— Трусики снимаешь сама или мне тебе помочь?
Я положительно киваю на этот вопрос, ведь знаю, что выбора у меня нет.
Трясущимися руками стягиваю вниз своё нижнее бельё, и, конечно же, этот ублюдок следит за моими действиями. Следит с таким же интересом, с которым футбольный фанат смотрит финальную игру FIFA.
В этот момент я изо всех сил сдерживаю свой рвотный позыв. Меня тошнит от самой себя. Я ещё никогда не была так противна самой себе…
Противна за то, что даже не попыталась сопротивляться.
Противна за то, что так быстро поддалась и сдалась.
Стараясь сохранить хоть какое-то своё достоинство, я прикрываю своё обнажённое тело руками и быстро разворачиваюсь к мужчине спиной.
— У тебя осталось всего три минуты, — говорит мне незнакомец.
Послушно захожу в душевую кабину. Включаю воду в надежде смыть боль и грязь со своего тела, но вместо тёплой воды мне в лицо бьют обжигающе ледяные струи.
Чтобы взвизгнуть, нужны силы, а у меня их нет.
Холодные капли стекают по моему лицу, и я начинаю жадно хватать их ртом. Физические потребности оказываются сильнее эмоциональных преград.
Ледяная вода пробуждает не только моё тело, но и разум от затуманенного сна, и картинки воспоминаний начинают складываться, как детали сложного пазла.
Сначала смутные образы, затем всё ярче и яснее. Помню, как подписывала книги, помню, как попрощалась с Зои и отказалась от её предложения подвезти меня. А надо было согласиться!
И главное — я помню того мужчину, который настойчиво хотел, чтобы я переписала свою книгу.
Чёртов шизик…
— Время на исходе, — снова слышу я мужской голос у себя за спиной, и сердце в груди начинает колотиться быстрее. Он подходит ближе, и я чувствует его присутствие, даже не открывая глаз. — Быстрее!
Собравшись с силами, я быстро прикрываю свою обнажённую грудь руками и оборачиваюсь, стараясь не думать о том, что будет дальше.
— Теперь ты готова к следующему этапу, — говорит этот мерзавец.
Эй, тот самый, наблюдающий за мной с небес, в какой же Ад ты меня отправил? За что так щедро наградил меня?
Я решаюсь поднять голову и замечаю возле мужчины в маске женщину средних лет.
Её мрачное выражение лица не предвещает ничего хорошего.
— Руки вверх, — быстро командует она мне, и я замечаю в её руках прозрачный кусок ткани.
— Нет… — сжав губы, шепчу я, но это всего лишь шёпот, который слышу только я.
Женщина делает шаг ко мне и быстро возвращает мои трусики на то самое место, где им и место, а потом начинает натягивать на моё тело чёрную прозрачную сетку, расшитую кристаллами.
Прохладная тонкая ткань касается моей кожи, и я чувствую, как от этого прикосновения мурашки бегут по телу.
Это прозрачное платье неприлично короткой длины так откровенно обрисовывает мои формы, что я теряю последние крупицы уверенности.
Я пытаюсь отодвинуть эту женщину от себя, сбрасываю её руки с моего тела, но безрезультатно — она просто не реагирует и со спокойным лицом продолжает выполнять свою работу.
— Не сопротивляйся — и тогда не пострадаешь, — хмурится женщина, закрепляя платье на моих плечах и резко бьёт меня по рукам, когда я пытаюсь воссоздать хоть какое-то барьерное пространство.
Я вздрагиваю от неожиданности, но она даже не смотрит на меня. Для неё я — всего лишь тело, которое нужно подготовить.
— Готова! — деловым тоном сообщает она мужчине.
Меня грубо хватают за плечи и выводят из душевой. Я чувствую, как кафель под босыми ногами сменяется холодным полом бесконечного коридора.
— Куда мы идём? — шепчу я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Что происходит? Объясните!
— Скоро всё узнаешь, — отвечает мне незнакомка, и в её голосе нет ни капли сочувствия. — Только без истерики, поняла?
Я не успеваю ответить, как передо мной распахиваются тяжёлые двери, за которыми доносится приглушённый гул голосов. От неожиданности я замираю.
— Давай уже!
Женщина сзади толкает меня в спину, и я делаю шаг вперёд.
Потом ещё один. И я оказываюсь на большой сцене.
Яркий свет бьёт в глаза, ослепляя. Я не вижу, кто сидит в зале, но я чувствую как всё моё тело начинает пощипывать от голодных взглядом.
— Лот пятьсот восемьдесят четыре, — объявляет голос из темноты, и меня пронзает ледяная волна ужаса.
От услышанного кислород заканчивается в моих лёгких, и я не могу понять, от чего слёзы неконтролируемым потоком начинают стекать по моим щекам.
Стыд.
Страх.
Неожиданный гнев.
Полная растерянность.
И… отчаяние.
Мешанина чувств грубой верёвкой стягивает мою шею. Я хочу закричать, но звук в горле застревает, и всё, что я могу, — лишь беззвучно хватать ртом воздух.
— Начнём с двух миллионов! — продолжает голос.
А я на подсознательном уровне знаю, что это не просто аукцион, а нечто гораздо более зловещее…
— Два миллиона пятьсот! — кричит кто-то из темноты, и толпа вокруг начинает оживляться.
Больше всего мне хочется сбежать, но кажется, что ступни моих ног приклеены суперклеем к полу. Каждая произнесённая цифра в зале звучит как приговор, и я понимаю, что моя свобода вот-вот ускользнёт от меня. Навсегда и безвозвратно.
— Три миллиона! — выкрикивает очередной голос из зала.
Я вижу, как люди поднимают руки, делая ставки. Они спорят, перебивая друг друга, словно это всего лишь азартная игра, а не моя жизнь.
— Четыре миллиона, — сдержанно, но уверенно говорит один из покупателей. Женщина, стоящая рядом со мной, впервые решается поднять свои глаза на меня. И я вижу в них — сочувствие.
— Пять миллионов! — раздаётся очередной крик из зала, и я чувствую, как моё сердце замирает.
Кто-то только что оценил меня в пять миллионов. А я где-то читала, что жизнь бесценна...
— У нас есть пять миллионов, кто-нибудь может сделать предложение выше? — говорит аукционист, прерывая мои мысли.
Я с ужасом осознаю, что меня продают, а цена, за которую меня предлагают, растёт с каждым мгновением.
Я больше не писательница, ни любимая дочь и ни свободная женщина. Я — лишь лот на аукционе под номером пятьсот восемьдесят четыре. И теперь моя судьба зависит от решения незнакомцев, которые даже имени моего не знают…
— Десять, — произносит кто-то, и этот уверенный голос заглушает все остальные. — Десять миллионов.
Мужской силуэт медленно выпрямляется во весь свой огромный рост, заполняя собой всё пространство. Он встаёт в позу победителя — широко расставив ноги, засунув руки в карманы брюк, с лёгкой, почти небрежной уверенностью, которая говорит о том, что он привык побеждать.
Внутри меня всё сжимается в тугой узел. Я ещё никого и ничего так сильно не боялась, как боюсь этот силуэт.
Зал затихает. В этой тишине я слышу, как щёлкает колёсико его зажигалки. Он глубоко затягивается и серые клубы дыма красиво поднимаются вверх над этой статной фигурой.
— Одиннадцать! — внезапно раздаётся голос из заднего ряда, нарушив чей-то победный триумф.
Мужской силуэт оборачивается на голос, который только что перебил его ставку, и сквозь зубы шипит:
— Пятнадцать.
— Восемнадцать!
Голоса звучат с таким неподдельным азартом и энергией, как будто это всего лишь игра на деньги, а не судьба человека! Не моя судьба…
Но эта перепалка длится недолго.
— Двадцать пять миллионов, — громко выкрикивает высокий, настойчивый мужчина.
На несколько секунд зал снова затихает. Тишина становится такой плотной, что я слышу биение собственного сердца. А затем раздаётся голос:
— Продано! Ух, давно у нас такого не было!
В этот момент моя реальность сужается до одной единственной мысли.
Меня продали! Продали! Словно кусок мяса какому-то мяснику!
Ко мне со спины подходит мужчина. Его рука крепко охватывает мой локоть, не оставляя мне ни шанса на сопротивление. Не дожидаясь, пока я выйду из состояния шока, он начинает выводить меня за пределы зала.
Я не могу принять это безумие.
Я не могу поверить, что это происходит со мной.
И я совершенно не знаю, что со мной сделают дальше.
Глава 3. АНГЕЛ
Меня окружает полная темнота. Кто-то слишком туго завязал мягкую атласную повязку на моих глазах, и от этого возникает неприятное давление, вызывающее головную боль.
Я полностью потерялась. Потерялась во времени и пространстве. Я просто следую туда, куда меня ведут, как марионетка, у которой обрезали нити, но она всё ещё двигается по инерции.
Меня ведут, как слепую, в неизвестность. Каждый шаг отдаётся эхом в тишине, напоминая, что я ещё жива. Хотя внутри меня уже ничего нет.
Я слышу, как с противным хрустом открывается дверь, и наконец-то мы останавливаемся.
Незнакомый голос, холодный и равнодушный, просит меня сделать шаг, переступить порог. Я подчиняюсь, понимая, что спорить бесполезно, а сопротивляться просто глупо.
Крепкая рука отпускает мой локоть, и я чувствую, как за мной закрывается дверь.
Делаю глубокий вдох.
Тёплый, почти обжигающий воздух наполняет мои лёгкие, и адреналин начинает с бешеной скоростью циркулировать по моим венам. Меня охватывает бурлящая магма, наполняя каждую клетку тела неведомым жаром, который стремится вырваться наружу.
Судорожно выдыхаю.
С тёмной повязкой на глазах все остальные чувства обостряются до предела. Но я не слышу ничего вокруг, кроме… дыхания, которое мягко касается моего плеча. И хотя мои глаза плотно закрыты, я знаю, что на расстоянии одного вдоха кто-то стоит рядом со мной.
Я ощущаю его присутствие...
Чьи-то пальцы бережно отводят мои волосы на одну сторону, и крепкое тело прижимается ко мне сзади. Так близко, что я чувствую, как лёгкая ткань брюк едва касается моих обнажённых ног. От этого соприкосновения по ногам бегут мурашки, а тело начинает потряхивать. И как только я решаюсь дёрнуться вперёд, мощная рука оказывается на моём горле, сжимая его с невероятной силой.
Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но воздух не достигает лёгких.
Мысли мечутся в голове, и страх охватывает всё тело. Мои руки становятся холодными, а пот начинает струиться по лбу. Кажется, что каждая последующая секунда станет для меня последней, но нет. Эти пальцы словно знают, куда нужно давить, чтобы я металась в агонии, но не отключалась.
Сложный, многослойный мужской аромат наполняет воздух, ударяя мне в нос. Древесные ноты и лёгкая пряность. Этот запах ещё долго будет преследовать меня в моих ночных кошмарах. Так пахнет опасность. И это только усиливает моё смятение, пока я пытаюсь справиться с нарастающим ощущением удушья.
Моя рука ложится на крупное мужское запястье, и я изо всех сил пытаюсь вырваться из этой хватки.
— Что ты чувствуешь сейчас? — громко требует мужской голос, и я чувствую, как чей-то кончик носа скользит по той самой дрожащей венке на моей шее. Незнакомый голос сотрясает стены вокруг, как землетрясение, и эта вибрация разрушения проходится дрожью по всему моему телу. — Что ты чувствуешь, Ангелина?
— Я… Хватит, — еле слышно шепчу я в ответ, понимая, что каждое слово может стать последним. — Я прошу — хватит… Я сейчас… Я…
— Ты чувствуешь восхищение? Тебе нравится быть похищенной? Ты хочешь продолжить это приключение?
— Прошу… — снова шепчу я.
Я привыкла к паническим атакам, и чувство нехватки кислорода больше не пугает меня, но когда кто-то управляет твоим дыханием и с лёгкостью может лишить тебя жизни — это совсем другое…
— Отвечай! — рычит он мне, ещё сильнее сдавив мою шею своими пальцами. — Тебе нравится быть похищенной?
— Нет, — сдаюсь я, в надежде на его снисхождение.
И он даёт мне его — крупные пальцы резко разжимаются, и я наконец-то могу сделать долгожданный вздох. Я падаю на колени и начинаю жадно хватать горячий воздух.
Моё прерывистое, тяжёлое дыхание эхом разносится по комнате.
Я мысленно готовлюсь к тому, что сейчас начнётся приступ, но этого, к моему большому удивлению, не происходит.
— Жаль, что ты сейчас не видишь себя со стороны, ангелочек, — снова слышу я его голос, и я чувствую, как в нём плещется насмешка. Он звучит как хищник, который уже наелся, но всё ещё хочет играть со своей добычей. — Ты прекрасна. По-настоящему прекрасна. Ничто не украшает так девушек, как страх и… оргазм.
Последнее произнесённое им слово снова лишает меня воздуха.
— Твои волосы влажные, губы приоткрыты, а щёки горят. Я хочу увидеть твои глаза. Сними повязку, ангелочек! Сделай это ради меня!
Его просьба заставляет меня замереть в недоумении. Я не хочу видеть его лицо! Темнота кажется мне намного безопаснее!
Не шевелюсь, игнорируя его просьбу. И тогда он склоняется ко мне ближе, и я чувствую, как его горячее дыхание касается моей кожи. Оно проникает в меня, как яд.
Нет, он не хочет просто дышать рядом со мной. Он хочет высосать из меня жизнь!
— Ты не сможешь прятаться в темноте вечно, — шепчет он, и его голос становится чуть более мягким, но остаётся пугающим. — Я хочу, чтобы ты увидела, как ты выглядишь в этот момент. Ты прекрасна в своей уязвимости. Ты прекрасна в своём страхе.
Медленно поднимаю руки к повязке и развязываю тугой узел. Яркий свет болезненно бьёт мне в глаза.
— Подавись, — шиплю ему я, хоть и знаю, что эту дерзость он не простит мне.
Мужские пальцы хватают меня за подбородок и силой поднимают мою голову вверх. Я встречаюсь с теми самыми глазами, которые навсегда въелись в мою память. Небесно-голубой и ядовито-зелёный.
И в эти разноцветных глазах читается смесь интереса и такого неприкрытого доминирования.
Тот самый спаситель…
Я стою на коленях перед ним, и я знаю, что моя фигура кажется хрупкой на фоне его мощного роста.
В такой положении я могу как можно лучше рассмотреть его.
Он всё в той же чёрной рубашке, рукава которой закатаны до локтя, открывая предплечья с чёткими линиями мышц. Ткань плотно облегает его тело, подчёркивая мощные плечи и мускулистый торс. Его слегка загорелая кожа контрастирует с тёмной тканью, а тёмные волосы, зачёсанные назад, открывают резкие черты лица — высокие скулы, прямой нос и глубоко посаженные глаза, которые сверкают хитрым, почти звериным огнём.
И… я замечаю в его руках книгу. Мою книгу. Его мощные пальцы осторожно перелистывают страницы.
Он опускает голову, и наши взгляды встречаются.
— Я не могу избавиться от мысли, что эта ситуация вызывает во мне восхищение, — начинает он зачитывать строки из «Пленницы клана». — Мне нравится ощущать себя пленницей. Каждый раз, когда наши кожи соприкасаются, по телу разливается тепло, и я ощущаю сладкую дрожь, пронизывающую всё существо. Это чувство захватывает, как будто я нахожусь на грани приключения, и мне не хочется уходить от него, позволяя опасности и страсти сливаться в одно целое.
Он откидывает книгу в сторону, и она с резким звуком бьётся об пол.
Дрожь пробегает по моему телу. Я чувствую, как холодная волна паники накрывает меня, сжимая желудок. А его глаза сверкают, полные жестокого удовольствия, и я понимаю, что он получает наслаждение от всего происходящего.
— Я вызываю у тебя восхищение? — шипит он, и его голос звучит как шершавый шнур, натянутый до предела на моём горле. Он приближается ещё ближе, и его горячее дыхание обжигает моё лицо. — Отвечай!
— Нет! — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, но он предательски поднимается в конце.
— А что ты чувствуешь ко мне, ангелочек? — его улыбка болезненно красивая, но такая зловещая.
— Отвращение! — кричу я, кажется, окончательно выплёскивая наружу все свои чувства.
Он ухмыляется, как будто это признание только подогревает его интерес, как огонь, разжигающийся от малейшей искры. Его взгляд пронзает меня, как острый нож, и страх внутри начинает превращаться в безумие. Всё вокруг теряет смысл, и в единственном настоящем ощущении остаются лишь его слова и моя беспомощность.
— Тебе нравится быть пленницей? — его голос становится ещё более низким, полным язвительной насмешки, на которую я не могу найти ответа.
— Нет! — повторяю я, но на этот раз с меньшей уверенностью, и ощущаю, как мой внутренний мир рушится. Он видит это, и это лишь подталкивает его к ещё более жестоким играм. — Кто ты такой? И зачем я тебе?
— Я уже отвечал на этот вопрос. Я хочу, чтобы ты переписала книгу.
И вот… опять.
Один…
Два…
Три…
Четыре…
Пять…
Я как рыба ловлю ртом воздух, но только быстрее убиваю себя.
Шесть…
Семь…
Он молчит, не сводя своих глаз с моего лица, любезно предоставляя мне время на передышку.
Восемь…
Девять…
И вот он… долгожданный глубокий вдох. И я отчётливо слышу, что он выдыхает вместе со мной.
— Тебе нужны эмоции, и я с радостью расскажу тебе, что происходит с теми, кого похищают. И с ещё большей радостью покажу, что делают с пленницами. Так вот… Они не попадают на шёлковые простыни спальной комнаты хозяина. Ведь даже в нашем мире есть правила. Похищенных девушек не трахают. Для этого есть шлюхи. Похищенных девушек не берут в жёны. Наследникам жён находят ещё в подростковом возрасте. Никто не может похитить девушку и жениться на ней! Семья этого никогда не примет! И главное — в похищенных девушек не влюбляются! Они лишь игрушки в руках своих заказчиков. Они нужны только для развлечения или вымогательства. Но одно другому явно не мешает!
— Заказчиков? Ты заказал меня? — спрашиваю я, и мой голос дрожит от страха и непонимания.
— Да, это я сделал индивидуальный заказ, и мне могли сразу привести тебя, но я хотел, чтобы ты познала всё в нашем тёмном мире, каждый его уголок, поэтому тебя отправили на аукцион. Индивидуальные заказы попадают сразу к своим заказчикам, но всех остальных выставляют на торги. Это скучные мероприятия, но любое владение требует безупречного юридического оформления. Таков закон. Человек — самый сложный объект для владения, но каждая потраченная на формальности минута всегда окупается.
— Это ведь…
— Торговля людьми, — помогает он мне произнести то, что я сама никогда не осмелилась бы сказать. — Прибыльный бизнес, кстати!
Молния пронзает меня от услышанных слов. Мои мысли мечутся, как дикие звери в клетке, желающие отыскать выход, но выхода здесь нет.
— А что было бы со мной, если бы меня купил кто-то другой? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ.
— Я бы всё равно перебил ставку! Я заказал тебя, и я бы всё равно получил тебя!
— Ты чудовище! — вырывается у меня в отчаянии, но он лишь усмехается в ответ.
Я отворачиваю взгляд, не желая показывать, как его слова на самом деле влияют на меня. Ему нужно, чтобы я страдала, чтобы я испытывала страх. И я страдаю, и боюсь! Но показывать ему это не хочу!
Его лицо приближается вплотную к моему, и я чувствую, как воздух становится тяжёлым и вязким, словно он отравил его своим присутствием. И я понимаю, что моё отвращение лишь сильнее разжигает его интерес ко мне, и это становится ещё более пугающим.
— Как видишь, среди нас нет прекрасных принцев с высокими моральными принципами.
— Что ты хочешь от меня? — шепчу я ему из последних сил.
— Ты останешься со мной, пока не будешь готова переписать историю. Пока твои ангельские крылья не обгорят и ты наконец-то не осознаешь, что мой мир — Ад, а не Рай. Я хочу правдивую историю.
Эти слова обжигают меня, как огонь. Комок страха поднимается в горле, и сердце начинает стучать так громко, что кажется, его слышит весь мир. Я пытаюсь представить, что будет дальше, но мысли путаются. Я не могу избавиться от чувства, что вся моя жизнь теперь зависит от этого человека, от этого чокнутого маразматика!
— Нет! — громко вырывается из меня. — Ты не имеешь права удерживать меня!
— Имею, ангелочек, имею. Я купил тебя.
Я поднимаю на него глаза, полные слёз, и ему явно нравится, как я выгляжу. Ведь он даже не может сдержать своей довольной улыбки.
— Добро пожаловать в мой мир, ангелочек, — шепчет он мне на ухо, и его голос растекается сладким ядом по моим венам. — В настоящий мир Сальваторе Монтальто. И ты должна знать, что в моём мире ты не в безопасности.
Глава 4. КОРОЛЬ
Она даже не догадывается, что я вижу её. Слежу за каждым её шагом и движением. Я заточил её в одной из гостевых комнат, которую специально переделал для неё. Я сделал каждую стену зеркальной. Но в этой комнате есть одна маленькая тайна — одна из стен прозрачна с обратной стороны.
И теперь я не могу оторваться от неё. Я думал, что эта комната поможет ей увидеть настоящие чувства, которые испытывает жертва заточения, но, кажется, я где-то просчитался. Эта комната быстрее сведёт с ума меня, чем её.
Этот ангелочек оказался совершенно не таким, каким я себе его представлял.
Я ожидал криков, слёз и проклятий в свою сторону.
А что ещё можно ожидать от автора сопливых женских романов, которая привыкла жить в мире из белых роз и подушек в форме сердечек?
Я представлял себе истерику и топанье ножек за то, что её прекрасный розовый мир разрушили и поместили против её воли в другой, совершенно противоположный мир. Впрочем, в этом новом мире тоже есть розы, только они красные и на их стеблях слишком много шипов. И я обязательно подарю их ей.
Я думал, что эта девица станет причиной моей головной боли на ближайшие пару недель, но она оказалась другой. Ангелина вот уже почти час сидит на полу в центре большой комнаты, молча вглядываясь в своё отражение. О чём-то думает. И я чувствую лёгкое покалывание во всём своём теле от неконтролируемого желания узнать, о чём или о ком именно она думает.
Это желание растёт во мне, как чёрная дыра, поглощая изнутри, и я непроизвольно оттягиваю ворот своей чёрной рубашки, ощущая, как ткань начинает тесно облегать мою шею. Сглатываю, пытаясь подавить волнение, но чёрт! Ни хрена не получается!
Я не могу оторвать глаз от неё…
Её имя идеально ей подходит, ведь она и впрямь напоминает ангела. Но это не тот светлый ангелочек с бездонными глазами ясного неба, который вызывает лишь умиротворение. Нет, она — порочный ангел, обладающий той самой загадочной притягательностью.
