Амалия Мо Клинический случай

Пролог

Телевизор в ординаторской гудел на фоне, пока медсестра Галина, зажав в зубах ложку, разворачивала свежие пирожки.

— …По предварительным данным, аномальный разлом в горах Канады продолжает расширяться. Экспедиционные группы сообщают о неизвестных формах жизни, вышедших из зоны вспышки. Власти призывают граждан сохранять спокойствие и не поддаваться панике…

— Панике, как же, — вытащив ложку изо рта, Галина закатила глаза. — У меня паника начнётся, если я в отпуск в ближайшее время не пойду.

— А чего тебе наш цербер ещё не подписал заявление? — отозвалась вторая женщина, сидящая на диване.

— Учёные затрудняются дать комментарии, а представители ООН созвали экстренное заседание…

— Да я не ходила ещё… Как посмотрю на него — внутри всё сжимается. Ох, говорю тебе, Кать, что-то в нём страшное есть!

— Ну, москвич молодой, самомнение до небес, — кивнула коллега, соглашаясь с Галиной.

— У нас будто и без него головняков не было. А теперь вообще носимся как угорелые.

— …В данный момент специалисты из разных стран направляются к месту происшествия. Разлом остаётся закрытой зоной. Источники сообщают, что несколько существ уже доставлены в специальные изолированные сектора для наблюдения…

Галина со скепсисом взглянула на экран.

— Вот тебе и технологии, Кать. Совсем с ума посходили. Им фейк — они верят, ну что за люди!

— Вот-вот. Мне уже внук роликов отправил тьма-тьмущая. А там страшилки из игр этих. Насмотрятся ужасов всяких…

Под монотонное звучание телевизора женщины продолжили светский разговор.

Мир претерпевал изменения, которые оставят неизгладимый след на долгие годы. Но у простых людей всегда находились дела поважнее — отпуск, технологии и новые начальники, от которых внутри всё сжималось сильнее, чем от любого конца света.

Глава 1

Солемия

— Да отпустите же вы меня!

В который раз я попыталась отпихнуть от себя руки человека. Он так настойчиво вытаскивал меня из странной колесницы, что я едва не выпала прямо на улицу.

Было бы удобнее, если бы не странный костюм, который полностью затруднял движение. Приходилось толкаться плечами, точнее дёргать в попытке освободиться.

Меня подтолкнули, заставляя шевелиться. Перед лицом открылись деревянные двери, и в нос тут же ударил неприятный запах, от которого захотелось чихнуть. Вообще обстановочка тут оказалась мерзкая.

Белые стены, серый пол, металлические решётки вместо дверей, какие-то картины на стенах. Приглядевшись, я прочитала на одном из них что-то о психическом здоровье, но вникать не стала.

Благо с буквами и языком проблем не было. Всё, как и говорили: после прохождения Врат мы могли спокойно говорить на чужеродном языке.

— Эй, коллеги, принимайте посылку! — рявкнул куда-то вглубь небольшого окошка мой захватчик.

из-за угла показалась человеческая женщина в белом халате и странной шапочке на голове.

— Что тут у нас?

— Что-что… Не видишь, что ли? Буйную привезли. Поступил вызов, что по улице ходит баба голая. Приехали поглядеть, а там она шляется по парку и верещит что-то про демонов. Малолетки стоят, на телефон снимают, мамочки орут в панике. Мы к ней по-человечески, а она как давай кидаться на нас. Ну тут всё — клиника. Совсем люди с ума посходили от этих новостей, — пробурчал мужлан и протянул бумажки в окошко.

Женщина оглядела меня, а я — её. Ничего примечательного. Люди вообще какие-то блеклые, как оказалось: ни рогов, ни хвостов, ни крыльев. Фу! Все друг на друга похожи, как отличить вообще?

Мужлан и те, кто его сопровождал, вообще на одно лицо. Бледные, глаза и волосы только разные, а так…

— Сейчас санитаров позову, — женщина покачала головой и потянула руку к какой-то штуковине, похожей… Да кто ж разберёт, на что похожей — в Преисподней у нас ничего подобного не водилось.

Она подняла штуковину на каком-то шнурке и поднесла к уху, а после позвала кого-то.

Правда, что ли, у них тут магии нет? Как же они выживают вообще? Судя по тому, что я успела увидеть — нормально выживают. Окружили себя башнями из стекла и железа, по шумным улицам носятся колесницы без лошадей, и все в какие-то прямоугольники пялятся…

Захватчики что-то заполнили в бумаге, которую протянула женщина, и попрощались с ней. Решётка скрипнула, и ко мне вышли двое здоровых (по меркам людей, конечно) человеческих мужчин. Они даже заговорить со мной не пытались — подхватили под руки и поволокли по коридору.

— Вы что, совсем дикие? Повторяю, отвезите меня к демонам! Мы вышли из Врат!

— Да-да, вас за два дня таких уже штук пять привезли. Отвезём-отвезём, — пробормотал один из людишек.

— Слушай, ну хоть что-то новенькое, а то скучно же было. Одни похищенные пришельцами, дети великих полководцев и реинкарнации богов, — добавил второй.

Что они несут, я не понимала, а потому просто волочилась следом. Переживаний не было, ведь я была уверена, что совсем скоро всё встанет на свои места.

Я — демоница, которая вышла из Преисподней, мои сородичи куда-то пропали, но сомнений в том, что скоро меня хватятся, не было.

— Петрович, оформи новенькую!

Распахнув дверь, один толкнул меня внутрь, а второй остался за дверью.

Небольшая тесная комнатка, по размерам напоминающая мою почивальню во дворце. Оглядевшись, я заметила тахту, похожую на кровать, ширму, шкаф и стол, за которым сидел ещё один человек в белом халате.

Меня толкнули на странную кровать, надавливая на плечи и вынуждая сесть.

— Фамилия, имя? — спросил человек, не отрываясь от бумаг. — Дата рождения? Адрес?

Я не поняла, что он хочет услышать, и только уставилась на него. Фамилия? Адрес? Это что ещё такое?

— Так… — человек в халате что-то черкнул в листах, а затем кивнул стоявшему рядом мужчине. — Снимайте с неё всё лишнее, потом в наблюдательную.

Один из них подошёл к металлическому шкафчику у стены, достал мягкие серые тряпки — что-то вроде длинной рубахи — и бросил на тахту рядом со мной.

— Дима, останься тут. Наша барышня вряд ли в смириловке просто так.

Человек поднял на меня глаза и кивнул, очевидно давая команду другому, чтобы тот потянулся к завязкам на странном платье, сковывающем движения.

— Етить! Она что, голая?! — возмутился мужчина за столом, а я улыбнулась.

В их мире что, женщины не ходят голыми? Захотелось поскорее снять с себя это тряпьё и предстать перед ними во всей красе. Что-то, а стесняться своего тела я не собиралась. Пусть по меркам демонов я не была красавицей, но и на меня спрос был, хоть и не часто… Всё же демон без сильных рогов, могучих крыльев и магии — это ошибка природы.

— Твою за ногу… — кажется, человечишка выругался. Смешно. — Так. Давай, помоги ей переодеться, но не глазей тут!

Я не сопротивлялась и гордо демонстрировала достоинства, от чего мужчинка смущался и старался отводить взгляд. Он только помог развязать ремни сзади и протянул мне тряпки с кровати.

— Боишься смотреть? Я разрешаю. Когда ещё демоницу увидишь? — подмигнув, я потянулась к лицу человеческого мужчины, но он отстранился.

— А вы, стало быть, у нас демоница? Позвольте спросить, где же ваши рога и крылья? — раздалось из-за стола.

Фыркнув, я быстро натянула на себя бесформенный балахон и села обратно, сложив руки на груди. Даже человечишка посмел упрекнуть меня за отсутствие типичных для демонов конечностей.

— Не выросли ещё, — буркнула я. — Для справки: не у всех демонов есть рога и крылья.

— Ознакомились уже, — в тон мне отозвался человек. — Необычные глаза, цвет кожи и… магия. Может, магию продемонстрируешь?

Да что этот человечишка себе позволяет?! Меня сюда насмехаться притащили? Мало нападок в Преисподней, и здесь туда же.

— Где ваш главный? Я буду говорить с ним!

— Будешь-будешь. Сначала только оформим тебя, — улыбнулся мужчина. — Как зовут?

— Солемия…

Я получила в ответ недовольный взгляд, будто опять что-то сделала не так.

— Настоящее имя какое?

— Солемия!

Мужчина покрутил палку, похожую на перо, между пальцев и усмехнулся.

— Ты погляди, совсем ополоумели… Сначала детей называют как чёрт пойми кого, а потом удивляются, чего они не от мира сего… Лет тебе сколько, Соломия?

— Солемия, — поправила я и скривилась. Никакого уважения к демонам у этих дикарей. — Двадцать семь вроде бы.

— Вроде бы?

— Я не знаю, когда точно родилась, но когда попала во дворец, сказали, что мне примерно десять. Я проработала около… — прикусив губу, я принялась загибать пальцы и пытаться вспомнить, сколько зим прошло с тех пор, как меня выкупили.

— Она головой, что ли, ударилась? Амнезия, может, какая? — человек за столом посмотрел на второго, стоявшего рядом со мной.

— Не сообщалось, — пожал плечами тот.

— Какой год на дворе, понятие имеете, дамочка?

— Откуда я знаю, какой у вас тут год?

— Родственники? Номера телефонов чьи-нибудь помнишь?

— Нет у меня родственников. Мать продала в отрочестве. Я сюда пришла не одна. Мне велено сопровождать домину Рубин, но я очутилась тут. Если не вернусь к ней, то меня и казнить могут.

— Ясно, — кивнул человек и вытащил что-то из ящика стола.

Он лениво поднялся и подошёл, держа в руках странный предмет.

— Руку вытяни…

— Что это? Ага, ещё чего! Что это?!

— Дим, держи её. Давление измерить надо. Угомонись, демон, — покачав головой, мужчина больно схватил мою руку и нацепил на неё какой-то рукав.

— Что за оковы?

Послышался странный звук из-за того, что мужлан начал давить на нечто в своей руке. Плечо стягивало всё сильнее, и я принялась вырываться, но тяжёлая хватка второго не позволяла пошевелиться.

Хвала Великому Демону, длилась эта странность недолго.

— Пописать в баночку надо. Проверить тебя на всякие вещества, — снова сказал человек и подошёл к столу, чтобы протянуть мне какую-то штуковину, похожую на стакан.

— Вы тут совсем с головой не дружите?

— С головой не дружите вы, дамочка, а мы будем вас лечить.

— Я здорова! Во дворце есть лекари!

— А у нас тут все здоровые — и становятся ещё здоровее, когда полечатся. Не переживай, Мия, поставим тебе диагноз, прокапаем и отпустим с Богом.

— Какой ещё диагноз?

Происходящее становилось всё нелепее.

Я им даже на их языке говорю, что меня нужно отвезти к демонам! Понять бы, что произошло и как я вообще оказалась в другом месте…

Помню, как мы вышли из Врат, а дальше — всё. Провал…

— Это уже доктор решит, — пожав плечами, мужчина вручил мне очень лёгкую баночку.

Второй мужлан дёрнул меня, заставляя подняться. Он вывел меня в коридор и толкнул к проёму неподалёку. Самой двери не было, но, пройдя внутрь, я поняла, что это уборная.

Вот только выглядело всё хуже, чем у наших воинов в казарме… Нет, ну и дикари!

— Без глупостей, — велел человек и отвернулся.

— Что сделать-то надо?

— В баночку пописать, — не оборачиваясь, отозвался человек.

Фу! Отвратительные человечишки!

Оглядевшись, я нашла дырку в полу, заглянула туда и скривилась. И зачем им вообще это сдалось? Пытаться разгадать странное поведение я не собиралась — вряд ли приду к какому-то объяснению. Быстро сделав то, что велено, я протянула баночку.

— Пошли в наблюдательную. Там подождёшь врача, он определит, что с тобой дальше делать.

— Ну наконец-то! Давайте скорее, а то я не собираюсь тратить время…

Новая комната оказалась больше, чем та тесная келья, где меня допрашивали, но пустота здесь была ещё удушливее. Стены — унылого серого цвета, без рисунков и символов, только облупившаяся краска; под потолком светильник, мигающий холодным светом.

Подняв голову, я смотрела вверх, пока глаза не защипало. Как они без магии обходятся — ничего не понимаю…

Окна были узкими, закрытыми решёткой. Вместо мебели — железная кровать с привязанными к ней ремнями, прикрученный к полу столик и стул. Странные покои, ничего не скажешь.

Походив немного по помещению, я повернулась к металлической двери, в которой было небольшое окошко и какая-то штуковина, похожая на камешек. Дверной ручки с моей стороны не было…

— Эй, вы! Выпустите меня или зовите своего главного! Задницы диких кабанов, я с вами говорю! — ударив кулаком по створке, я заорала во всё горло.

Я верещала и колотила, пока не устала, а после…

Глава 2

Солемия

Я облазила каждый уголок в новом месте, но не нашла ничего, что могло бы помочь. Вроде дикари, а продумали всё до мелочей. Даже к окнам не подобраться, чтобы вылезти.

Орать и бить по двери я устала, а потому просто завалилась на кровать.

Всё ясно — меня заточили в темницу. Вот только за что и насколько, я не имела понятия. Если они продержат меня здесь долго, то Рубин точно разозлится и доложит всё главному, а там всё… Прощай, жизнь.

Мучительные мысли о смерти не помешали задремать, но ненадолго, потому что створка скрипнула, и внутрь вошёл тот самый мужчина, нацепивший мне на руку странный прибор.

В этот раз он был в сопровождении незнакомки в белом халате и того самого громилы. Последний закрыл дверь и остался у стены, а вот парочка подошли ко мне, что заставило напрячься.

В руках женщина держала металлический поднос со странными штуковинами. Точно что-то для пыток…

— Итак, Мия, освоилась тут? — спросил мужчина.

— Где это «тут»?

— Это наблюдательная палата, — послышалось в ответ таким тоном, что я скривилась. — Здесь мы смотрим, чтобы вы себе ничего не сделали, пока решается вопрос госпитализации.

— И зачем мне что-то с собой делать?

— Ну-у, знаете, ситуации разные бывают, — улыбнулась женщина и присела на край кровати. — Дайте руку, будьте добры. Мне нужно взять анализ крови.

— Ага, совсем мозгов нет?! Может, жизнь сразу отдать? Ну и дикари, — возмутившись, я придвинула колени к груди и сжалась.

— Это не опасно, — снова улыбнулась женщина. — Мы сделаем это добровольно или свяжем вас. Ди-и-м!

Громила шагнул вперёд, но я сделала разумный вывод и протянула руку. Уж лучше так, чем прикованной. Кто знает, что у них ещё на уме. Вокруг предплечья тут же затянули плотный шнурок, и руке стало некомфортно.

— Вот умничка… кулачком вот так поделай, — женщина несколько раз сомкнула и разомкнула свои пальцы.

— Вспомнили фамилию, Мия? — вмешался человечишка, который называл меня как-то странно.

— Солемия меня зовут, и нет никакой фамилии. Что это вообще?

— А отчество? — смазывая мою руку чем-то холодным и отвратительно пахнущим, поинтересовалась незнакомка.

— Отец, что ли? Его звали Д’харсивар, но он умер на войне.

— На какой войне? — заинтересованно спросил мужик и занёс палочку над бумагами.

— На войне против демонов Севера. Они решили завоевать наш край, но не тут-то было…

— М, ясно, на той самой войне, — хмыкнул мужлан, а незнакомка шире улыбнулась.

Само собой, люди были не в курсе нашей истории, но мы-то хотя бы знали, что они существуют, а вот им про нас никто не рассказывал.

Как мир разделился, так и живут без ведома. Не то что мы, которые чтим историю, какой бы грязной она ни была.

— Смотри, Мия, ситуация следующая. Ты не хочешь идти с нами на контакт, не говоришь адрес проживания и фамилию. Мы сейчас составим протокол и направим его в полицию, а ещё один — в суд. Пока все документы готовятся, ты временно здесь, под наблюдением. После тебя назначат в стационар на лечение. Глядишь, родственников твоих найдём.

— Я не больна! И уже сказала, что прибыла сюда с Рубин!

Мужчина вздохнул и поднял на меня уставшие глаза.

— Да, демоны пришли на Землю, увы, это правда. Не знаю, что ты там успела увидеть в новостях, что тебя так травмировало, но они не навредят нам. Их сейчас в специальные колонии оформили. Люди в безопасности. — Женщина рядом со мной ввела в руку острую иглу, отчего я вскрикнула, но она держала крепко, не позволяя отстраниться.

— Так идите в эти колонии и скажите им, что одна из демониц почему-то потерялась!

— Куда идти, в Америку, что ли? — рассмеялся мужчина и покачал головой. — Эх ты, чердачком потекла, но информацию не собрала как следует. Смотри, Мия, давай так: мы отпустим тебя, если ты честно скажешь свой адрес, расскажешь о себе.

— Что за Аме… рика? И где я вообще? Да я рассказала уже всё! Вы просто не слышите!

От отчаяния хотелось выть. Проще было со стеной говорить, чем с людьми.

— Ты в России, в городе Новосибирск, девочка. Сейчас в приёмном отделении психиатрической больницы, и мы собираемся поставить тебе диагноз, чтобы понимать, чем лечить, — ответила женщина и сняла жгут с руки.

Так, если это пытка, то какая-то слабоватая. Мне и посильнее прилетало периодически.

— Кать, сфотай её, разошлём в участки.

Женщина убрала небольшую ёмкость с кровью на поднос и засунула руку в карман. Она вытащила какую-то плоскую штуковину, поднесла её к моему лицу — и послышался щелчок.

— Жалко девчонку, Саныч. Красивая такая… В моче обнаружили что-то?

— Пока в лабораторию отдали, минут через десять будет готово.

— Прокапать бы её да отпустить. Родители, наверное, волнуются…

— Ага, мать меня продала за десять медяков! Волнуется она, как же…

— Похоже, нет у неё родителей, — цокнув языком, отметила женщина. — Знаешь же, что они в порыве бреда иногда смешивают факты.

Разговор явно касался меня, но понять смысл целиком получалось с трудом. Я пыталась соображать. Они не верят, что я — демоница. Осуждать их, конечно, за это не стоило, ведь кто виноват, что у меня не было никаких демонских особенностей… Я всё надеялась, что обзаведусь хотя бы хвостом, но нет.

Если так присмотреться, я ведь правда могла сойти за человечишку. Плохо, очень плохо…

— Может, парень есть? — предположил мужчина, почесав подбородок.

— Нет у меня никого! Прислуга не может иметь отношений. Все, кто во дворце, могут брать меня, когда захотят…

— Ужас, — покачала головой незнакомка. — А демонятки у тебя есть?

— Нет, конечно. Знали бы вы, какие воины служат императору, — фыркнула я.

Парочка переглянулась.

— Мия, ты останешься здесь под наблюдением до выяснения обстоятельств. Завтра придёт доктор, который с тобой побеседует основательно.

— Дим, принеси ей поесть и воды, посмотри, чтобы всё съела, — напоследок заявил мужлан и вышел.

Меня оставили одну. Я уставилась на прокол, куда женщина наклеила какую-то штуку, из-за которой кожа начала чесаться.

Через что мне ещё придётся пройти, прежде чем меня отпустят?

Вляпалась — не то слово… Я просто в дерьме! Рубин же предупредила, чтобы я никуда от неё не отходила. Вот только я и не отходила, но что-то произошло. Вспомнить бы…

— Вот же демон сопливый, — буркнула я и свесила ноги с кровати.

В принципе, тут даже не так плохо, как в темнице, где меня запирали на три дня в наказание. Там ещё еду давали только один раз в день, а тут сказали, что покормят.

Прошлёпав босыми ногами к окну, я встала на носочки и попыталась оценить обстановку. Зелёные деревья, какие-то серые дома и необычные повозки, которые сами едут. Чудеса, конечно. Магии у людишек нет, но штуковин разных достаточно.

Дверь скрипнула, и внутрь вошёл тот, кого звали Дима. Странное имечко, но похоже на Димитрикуса, который работал казначеем во дворце.

Человек прошёл к столу и поставил на него белый поднос с какой-то едой. По идее, пища тут не должна сильно отличаться от нашей — значит, с голоду не помру.

Подойдя к тарелке, я наклонилась и принюхалась. Странно — ничем не пахло. На вид каша какая-то.

Дима протянул мне ложку, но не привычную, а какую-то лёгкую и белую.

— Что это?

— Овсянка, бутерброд с маслом и компот. На обед суп будет.

— Э-э-э… — зачерпнув немного еды, я осторожно поднесла ложку ко рту.

Высунув язык, я облизнула вязкую жижу и скривилась.

— Что за сопли! Да у нас так даже прислугу не кормят, жлобы!

— Ну бутер съешь, — спокойно отозвался Дима и кивнул на белый хлеб с маслом.

— У вас тут и для этого своё название, — желудок требовал еды, а потому сильно сопротивляться я не стала.

Но и тут провал. На вид вроде обычная еда, но на вкус будто жуёшь сено. Еле проглотив кусок, я потянулась к стакану.

— Да вы издеваетесь! — выплюнув мерзкую воду со вкусом болота, возмутилась я.

Дима с сомнением взял тарелку и понюхал содержимое. По его лицу было понятно, что ничего странного в пище нет.

— Харэ придираться! Либо ешь, либо привяжу, — зыркнув на ремни, заявил мужчина.

Подавляя отвращение, я взяла ложку и в несколько взмахов впихнула в себя отвратительную еду. Пришлось зажать нос, чтобы сдержать рвотный позыв.

— Доволен? — фыркнула я, отпихивая от себя пустую тарелку. — Дальше что?

— Сиди тут и без глупостей, — погрузив всё обратно на поднос, Дима вышел из комнаты, оставив меня в одиночестве.

Оглядевшись ещё раз, я вздохнула и снова легла на кровать. Во сне время пролетало незаметно, а мне как раз нужно, чтобы это всё быстрее закончилось. Я должна поскорее оказаться с Рубин, иначе… Об этом «иначе» думать не хотелось.

Глава 3

Адам

Выйдя из душа, я споткнулся о чемодан, валяющийся прямо на полу. Толкнув его ногой, я закатил глаза и пошёл на кухню делать кофе.

Игнорируя тот факт, что из спальни доносились всхлипы и грохот, я нажал на кнопку на кофемашине. Ладони легли на столешницу, а взгляд упёрся на руку с обручальным кольцом. Усмехнувшись, я снял золотой обруч и положил его на край стола.

Два года. Не так уж много, но и не мало, чтобы никак к этому не относиться.

— Где фотоаппарат, который ты мне подарил?

Дверь с грохотом ударилась о стену, а я подумал только о том, что после этой истерички придётся делать ещё и ремонт.

— В тумбочке, — кивнув на комод у стены, спокойно ответил я.

Пыхтя и топая ногами, как ёжик, Лиза дёрнула ручку и принялась выкидывать из ящика всё содержимое. Я был уверен, что такой нужный ей фотоаппарат, которым она, кстати сказать, пользовалась только в первую неделю после покупки, лежит прямо перед её носом.

Замерев с гаджетом в руках, она вдруг включила его.

Горячий эспрессо как раз наполнил кружку, и я встал у столешницы, наблюдая за тем, как плечи Лизы задрожали.

— Тут наши фотки с отпуска в Бразилии… — тихо пробормотала она.

Вообще, по части актёрской игры Лиза могла бы смело метить куда-нибудь в Голливуд. Ну или в Болливуд — там с переигрыванием получше.

— М-м-м, — протянул я, улыбнувшись в кружку.

— М? — она обернулась и округлила голубые глаза. — Тебе совсем плевать, да?! Три года отношений, а всё, что я получаю, — это «м-м-м»?!

Замахнувшись, Лиза швырнула фотоаппарат в стену и задела картину в тяжёлой рамке, отчего она начала пугающе раскачиваться, но, к счастью, не упала. А вот это зря…

— Это мой дед рисовал, — спокойно сказал я, нехотя отставив кофе на столе.

Лиза подлетела ко мне и толкнула в грудь своими маленькими ручонками. А я так надеялся, что до рукоприкладства не дойдёт.

— Ты бесчувственная скотина! — заливаясь слезами, закричала она. — Картина тебе важнее, чем я!

Перехватив её руки мягко, но достаточно, чтобы прекратить нападки, я посмотрел Лизе прямо в глаза.

— Картина, в отличие от тебя, мне не изменяла, — напомнил я и отпустил бывшую жену.

Нижняя губа Лизы задрожала от обиды. В её мире это она — жертва, которую не простили за провинность.

Само собой, я был в курсе, что женюсь на инфантильной кукле, но где-то в глубине надеялся, что брак поможет Лизе остепениться. Спойлер: не помог. Ни брак, ни муж, который делал всё, чтобы она была счастлива.

— Собирай свои тряпки быстрее, я на работу опаздываю, — таким же безэмоциональным тоном сказал я и пошёл в спальню. Но не успел даже открыть шкаф, как Лиза влетела следом.

— Ну что мне сделать, чтобы ты простил меня? — сменив тактику, она подошла ко мне, покачивая бёдрами. — Я уже говорила, что напилась… не соображала ничего. Он для меня ничего не значит…

Острые ногти царапнули грудь, двигаясь ниже. Шальная мысль, что я могу в последний раз воспользоваться «женой», а после этого выставить, пронеслась в голове.

Нет, хреновая затея. В первую очередь потому, что не собираюсь так низко падать.

Я женился, потому что рассчитывал на одну единственную, которая будет просыпаться и засыпать в одной кровати со мной. Кто ж знал, что кольцо на пальце, внимание и забота не всегда залог счастливой семьи.

Перехватив руку, я остановил Лизу и даже убрал прилипшую светлую прядь с её лица. Хоть и дура, но не заслуживала так унижаться.