Алла Владимировна Артемова Роман о романе

– Мы сейчас идем по той стороне кладбища, на которой находятся захоронения XVII–XVIII веков. Пройдем чуть вперед, и будут захоронения более позднего периода – XX века.

– Ой, Владимир Петрович, посмотрите! Справа от нас за надгробной плитой кто-то есть, – в страхе воскликнула Анна Владимировна и еще крепче сжала руку Волкова.

Они остановились, и Владимир Петрович посмотрел в сторону, куда показала Анна Владимировна. В первое мгновение он ничего не увидел. Но вот послышался шорох травы, и из-за плиты показалась лохматая рыжая голова кота. Он громко мяукнул, словно здоровался с непрошеными гостями, а потом выплыло и его тело – большое и абсолютно рыжего окраса. Перепрыгнув через две могилы, находящиеся рядом с ним, он остановился рядом с Владимиром Петровичем и посмотрел на него большими, умными глазами. И взгляд этот был совсем не кошачий. Пристальный, немного испуганный и настороженный одновременно, взгляд этот больше походил на взгляд человека, чем животного.

– А кот нас совсем не боится, – негромко произнесла Анна Владимировна и помахала ему рукой.

Кот чуть отступил назад и завилял хвостом.

– И что же ты хочешь, рыжий мурлыка? – громко спросил Волков.

В ответ кот громко мяукнул. Затем стал прыгать с одной могилы на другую, причем останавливаясь и урча на каждой из них, словно знакомил Владимира Петровича и Анну Владимировну с теми, кто был похоронен в этих могилах. Настоящий смотритель кладбища! Кот время от времени оборачивался и смотрел на людей. Так они медленно двигались вперед за котом, пока не оказались перед заброшенной колокольней. За колокольней вдали видны были покосившиеся и местами совсем разрушенные деревенские дома, а справа – огромное поле, огороженное кованым металлическим забором. Анна Владимировна подошла к памятнику древней старины.

– Наверное, эта колокольня была построена очень давно, – сказала Анна Владимировна и, прищурив глаза, посмотрела наверх, пытаясь разглядеть, есть ли там колокол.

– Да. Существует даже легенда, что колокольня была воздвигнута чуть ли не при Иване Грозном. А при выходе из кладбища находится курган вятичей. Именно там будто бы хоронили французов в 1812 году. По слухам, в советские времена на том кургане находили кости людей и лошадей, а также оружие.

– А что там, за полем справа? – Анна Владимировна взмахнула рукой, показывая, что она имеет в виду.

– А это именно то место, ради которого мы и приехали сюда, – сказал Владимир Петрович. – Пойдемте туда. Этот участок, площадью почти гектар, я купил десять лет назад. На этом участке есть одна-единственная могила – это могила моей бабушки. Думаю, что и моя могила будет там.

– Вы предусмотрительны. Заранее приготовили для себя место. Но думаю, что оно вам еще не скоро понадобится. Вы относительно молоды, – стараясь как можно мягче и нежнее, сказала Анна Владимировна и улыбнулась.

– О-о-о… как сказать. Жизнь – такая штука… Конец может наступить в любой момент, – отозвался бизнесмен и тоже улыбнулся. Но улыбка получилась кислая, словно вымученная.

– Владимир Петрович, откуда такой пессимизм? Давайте не будем о грустном. Хотя я вас понимаю, кладбище всегда навевает подобные мысли. Правда, я никогда не испытывала страха, блуждая между могилами на кладбище. Я смотрела фотографии на памятниках и невольно представляла себе, кто был этот человек, как он жил, счастлив ли был? А после того, как погибла моя дочь, кладбище стало для меня чуть ли не родным домом. Ой, извините… Теперь я… – Анна Владимировна оборвала себя и горестно покачала головой.

– Да. Все-все… Мы почти пришли. Дайте мне руку, впереди яма, мы сейчас перепрыгнем ее, – сказал Владимир Петрович и, крепко схватив женщину за руку, прыгнул, увлекая ее за собой.

Минуя еще несколько могил, Анна Владимировна и Владимир Петрович покинули старое кладбище. Рыжий кот проводил их до самого выхода и скрылся между могилами так же незаметно, как и появился. Впереди был большой участок земли, заросший травой, на котором не было ни единого деревца или кустарника, лишь одинокая могила и метрах в двадцати от нее небольшой храм-часовенка из красного кирпича.

– Это… – Анна Владимировна выразительно посмотрела на бизнесмена.

– Да, это мое кладбище. Пойдемте, – сказал Владимир Петрович и показал на ворота, через которые они могли войти на территорию его кладбища.

Могила бабушки Волкова была с одной стороны величественна, а с другой – помпезна. Большой могильный участок был обнесен ажурной кованой оградой. Основанием памятника являлась огромная мраморная плита черного цвета, на которой был установлен крест из белого мрамора. На плите надпись, указывающая имя усопшей, год рождения и смерти, а внизу под ними слова:

Родная моя!

Пусть твоя небесная жизнь будет так же светла, как луч солнечного света!

Цветник и две рабатки по углам могильного участка были засажены цветами, причем посадка их была выполнена в виде разноцветного цветочного ковра. На всем участке не было сорной травы. Все указывало на то, что за могилой регулярно и тщательно ухаживали. Владимир Петрович подошел к могиле и, наклонившись, положил букет роз на плиту.

– Вот я и пришел… бабушка. Как ты тут? – тихо произнес бизнесмен и с силой сжал губы, пытаясь тем самым сдержать эмоции и не пустить слезу.

Анна Владимировна остановилась поодаль от могилы, так как знала, что ее близкое присутствие сейчас было не нужно Владимиру Петровичу. Он должен побыть один со своей бабушкой. И чтобы не мешать ему, женщина решила пойти к храму-часовенке. Работа по строительству храма еще не совсем была завершена. На это указывали строительные материалы, которые лежали чуть в стороне от храма – монолитные ступени и тротуарная плитка. В архитектурном плане храм-часовенка представлял собой строение, выполненное в древнерусском стиле. Небольшое здание, построенное на высоком цоколе из естественного камня, с ясной и четкой проработкой всех деталей внешнего декора, имело три окна с коваными решетками и один ложный оконный проем. Фасад здания отделан портиками и карнизами, над входом расположено полукруглое окно, украшенное ажурной резьбой. Крыша увенчана позолоченным куполом, на котором установлен главный крест и двенадцать крестов на главках. Все кресты были отлиты и покрыты сусальным золотом. Вход в божий храм был закрыт на большой амбарный замок. Место расположения построенного храма было выбрано удачно, так как, неброский и очень цельный, он удачно вписался в окружающее пространство.

– Здесь со временем будет очень красиво, – произнес Волков, подойдя к Анне Владимировне, которая стояла к нему спиной и при звуке его голоса от неожиданности вздрогнула.

– А здесь что, работы ведутся не каждый день?

– Каждый. Только сегодня я приказал, чтобы работы приостановили. Я не хотел, чтобы, когда мы сюда приедем, строительная братия мешала нам своим присутствием. По большому счету, основные работы уже завершены. Осталось выполнить внутренние работы в храме – украсить стены ремесленной клеевой живописью, установить ступени, проложить дорожку от храма до ворот кладбища, а вокруг часовни выложить плитку. Хочу, чтобы плитка была розово-белого цвета. Ее специально для этого заказали в Италии. Ну и в завершение поставить скамейки, посадить кусты жасмина, сирени, декоративные яблони и много-много роз… Это самые любимые цветы моей бабушки. Анна Владимировна, как вы думаете, будь она жива, ей понравился бы этот храм?

– Несомненно. Вы все так красочно описали, что я невольно мысленно это представила себе. Будет очень красиво. А служба в храме будет проходить?

– Перед началом строительства храма я обратился за благословлением к Патриарху Кириллу. Старейший дал добро на мою просьбу. После завершения строительных работ Патриарх должен освятить храм. Вот тогда мы и решим с ним, как и когда будет проходить служба. Правда, здесь могут возникнуть некоторые проблемы…

Ой-й-й… – Волков вдруг непроизвольно согнулся и прижал руку в область живота.

– Владимир Петрович, что с вами? – Анна Владимировна приблизилась к Волкову. – Вам плохо?

– Ничего, ничего… Сейчас все пройдет, – тихо произнес бизнесмен, в то время как его тело все ниже и ниже клонилось к земле.

– Владимир Петрович… О боже…

Анна Владимировна обхватила за плечи бизнесмена, пытаясь удержать его от падения. Но тяжелый вес последнего не позволил ей этого сделать. Руки ее согнулись, и она упала на колени вместе с Волковым.

– Владимир Петрович… Володя… что с тобой? – как в бреду, прошептала женщина и провела рукой по лицу бизнесмена, вытирая капельки пота, выступившие на лбу и вокруг глаз. Глаза его были закрыты, а дыхание – тяжелым и прерывистым.

– Лекарство, черт… Я забыл его в ма-ши-не… – тихо прошептал Владимир Петрович, и его голова медленно повернулась набок.

– О-о-о, нет-нет… Володя, Володя… Очнись, прошу тебя! О боже мой! Кто-нибудь, люди, помогите! – со всей мощи закричала Анна Владимировна и, находясь в шоковом состоянии, почти не видящим взором посмотрела вокруг. Кругом было тихо и безлюдно.

«Телефон… но кому звонить? Я не знаю, где мы находимся. А здесь ни души. А может, позвонить в экстренную службу. Пусть они нас по телефону найдут», – мысли одна за другой в бешеном ритме проносились в голове женщины. Она опустила руку в карман брюк и достала телефон.

– Только не это!!! Телефон… он разрядился, – Анна Владимировна готова была от безысходности разрыдаться. – Володя, миленький… очнись, прошу тебя!

«Похоже, он в глубоком обмороке. Но что могло его спровоцировало? Сильная боль… Возможно. А если что-то другое, более серьезное. Нет, конечно, в первую очередь это была боль, боль… А если попробовать…» Анна Владимировна прильнула к телу бизнесмена и стала лихорадочно расстегивать пуговицы на рубашке, а затем молнию на брюках, которые с трудом чуть спустила вниз, освобождая тем самым область живота. «Падая, он держался за живот. Значит, боль должна быть здесь», – подумала женщина и энергично потерла ладони, а затем положила их на обе стороны живота бизнесмена. Тепло ее рук стало постепенно проникать в тело Волкова. Анна Владимировна почувствовала это минут через десять, так как появилось покалывание в ее пальцах. Она подняла руки вверх и сделала резкое движение, как бы сбрасывая с рук невидимый груз. Затем вновь положила руки на живот, но только чуть ниже предыдущего раза. И так несколько раз. В результате этого вся область живота под действием прикладываемых рук стала теплой, а сами руки горели, как огненный шар. Вдруг Владимир Петрович глубоко вздохнул и медленно открыл глаза.

– Пришел в себя, молодец! – радостно воскликнула Анна Владимировна.

– Анна Владимировна, что случилось? Почему я лежу на земле? – Волков чуть приподнял голову и увидел, что рубашка расстегнута, а брюки спущены вниз. – Черт, да еще в таком виде. В чем дело?

– Владимир Петрович, вы разве не помните, что потеряли сознание и упали на землю?

– Помню, что-то такое было. Вдруг резкая боль в желудке, а потом темнота. Но почему рубашка и брюки… – Волков приподнялся и сел.

– Да потому что, как только вы потеряли сознание, я решила вас изнасиловать. Но не успела, вы очнулись! – Анна Владимировна с трудом заставила себя засмеяться, хотя было ей вовсе не до смеха. Но надо было как-то разрядить обстановку.

– Ну и шуточки у вас, мадам! А впрочем… – Владимир Петрович запрокинул голову назад и тоже засмеялся. – Изнасиловать… надо же такое придумать! – Волков еще громче засмеялся.

– Владимир Петрович, как вы себя чувствуете? Боль в желудке прошла? – спросила Анна Владимировна и протянула руку Волкову с намерением помочь ему встать.

– Да. Боли я не чувствую, – сказал Волков и сам встал, проигнорировав протянутую руку. Затем он застегнул рубашку и брюки.

– Когда вы упали, я так растерялась. Звала даже на помощь, забыв, что мы здесь одни. Места глухие, вокруг никого. Тогда я решила позвонить по телефону, а он, как назло, разрядился.

– Да, позвонить… Анна Владимировна, я сейчас позвоню, и за нами приедут. А то вдруг опять упаду в обморок, и тогда вы точно меня изнасилуете, – произнес Владимир Петрович и лукаво усмехнулся.

– Да, мне, следовало, это сделать.

– Странная вы женщина. Когда я вам это предлагал, вы не захотели.

– Так вы все-таки помните, что произошло, когда я к вам приезжала? Какой же вы лгун!!!

– Анна Владимировна, Анна Владимировна, да успокойтесь же вы, – произнес Владимир Петрович и вынул из кармана брюк сотовый телефон.

Набрав номер, он с кем-то поговорил, после чего повернулся к женщине.

– За нами через час приедут. А пока мы можем с вами погулять. Пойдемте, я покажу вам, какие здесь красивые места. Давайте пройдем немного вперед. Там есть еще один вход на участок.

Они медленно пошли по направлению к выходу из кладбища.

– Владимир Петрович, а прежде вы когда-нибудь теряли сознание от боли? – спросила женщина, посмотрев на бизнесмена пристально-настороженным взглядом.

– Нет, это было впервые.

– Боль была, по-видимому, очень сильной. Отсюда болевой шок и потеря сознания. Владимир Петрович, вам обязательно нужно пройти обследование. Боль сама по себе не возникает. Боль – это сигнал опасности и неблагополучия в организме. Ее основная функция – мобилизовать защитные процессы, чтобы устранить повреждение и восстановить жизнедеятельность организма.

– Вы так говорите, словно вы врач. Расскажите лучше, почему вы расстегнули мне рубашку и брюки.

– Нет, я, конечно, не врач. Но знаете, когда я писала роман, то прочитала очень много книг, статей и даже диссертаций по различным направлениям науки и техники и, в частности, по медицине. Если вы прочитали мою первую книгу, то помните, что колдунья Ядвига Сколвач лечила Ольгу при помощи наложения рук на ее тело. Сам образ колдуньи собирательный, но основные черты я писала с прорицательницы Ванги. Так вот, любой орган в теле человека, какой бы он ни был плотный и непроницаемый, подвержен тому, что по нему постоянно движется энергия. А если энергия не проходит, то есть происходит ее застой, значит, этот орган болен. Отсюда появляется и боль в этом органе. В этом случае путь к выздоровлению начинают с активизации. Необходимо восстановить равновесие энергии в организме. И сделать это можно при помощи наложения рук, которые являются мощным инструментом для передачи лечебной энергии, воздействующей на больной участок тела. Таинственная энергия, присущая рукам, объясняется наличием энергетических точек и каналов, расположенных вдоль пальцев и ладоней. Наш организм наделен удивительной способностью самовосстановления, и руки в этом процессе играют важную роль.

– Так значит, наложением рук можно лечить болезни у человека?

– Да, можно. Но не все. Кстати, рак не поддается этому виду лечения.

– Очень жаль, – Владимир Петрович скорбно покачал головой. – Очень…

– Но наложением рук можно снять практически любую боль в организме человека. Я сама проверила это на себе. И вот теперь даже на вас. Когда я спросила вас, болит ли у вас что-нибудь, вы ответили «нет». Значит, я сняла боль. Это здорово. Только вам необходимо обязательно проконсультироваться с врачом. Обещайте мне, что сделаете это.

– Хорошо, обещаю, – произнес Владимир Петрович, стараясь придать своему голосу интонацию непринужденности.

Так за разговорами они покинули территорию земельного участка. Перед ними открылся живописный вид. Анна Владимировна с восторгом смотрела по сторонам. Слева от них стояли небольшими группами пушистые и разлапистые сосны и ели, а перед ними была огромная поляна, на которой росли ромашки и колокольчики. Голубой и белый цвет лесных цветов так прекрасно сочетались, что невольно возникала мысль: «Неужели эту живописную картину создала сама природа, а не человек?» Вдали виднелся лесной массив и извилистая речушка с каменистыми берегами. А вокруг огромное воздушное пространство – голубое небо и яркое солнце, освещавшее всю эту красоту. Анна Владимировна оглянулась назад. Земельный участок, принадлежавший Волкову, был слишком большой, и у нее невольно вырвалось:

– Владимир Петрович, а зачем вам такой большой участок?

– Я сам не знаю зачем. Просто так получилось. Но сейчас я об этом не жалею. Мне хочется сделать этот участок таким же красочным и живописным, как и природа, окружающая его. Вот вы перед этим спросили меня: «Будет ли в храме проходить служба?» Конечно, будет. Однако в связи с этим возникает ряд трудностей. Как сюда добраться людям, у которых нет машины? И как привлечь внимание людей, чтобы они посещали эти места? Прежде всего нужна хорошо асфальтированная дорога, ведущая к моему участку, по которой автобус, рейсовый или экскурсионный, будет привозить сюда людей. Вероятнее всего, автобус будет ходить по тем дням, что и служба в храме. Ну а чтобы привлечь сюда людей, нужна хорошо продуманная и организованная реклама. Это специфический вопрос, и его должны решать профессионалы.

– Владимир Петрович, а вы не боитесь, что слишком большое количество людей, которые будут посещать эти места, нарушат покой вашей бабушки?

– О-о-о, нет! И знаете почему? Моя бабушка любила людей. Всю свою жизнь она проработала в библиотеке. Она обладала таким словарным запасом, что я порой поражался. Она могла любую ситуацию объяснить всего несколькими фразами, но такими точными и меткими, что человек моментально все понимал. Когда ее хоронили, проститься с ней пришли не только сотрудники библиотеки, но и люди, которые знали ее и любили за душевную доброту. А людей таких было немало. Так что, думаю, бабушке было бы даже приятно, что люди, приехавшие сюда, подходили бы и к ее могиле. И пусть это будет скорее любопытство с их стороны, но даже это делает ее не забытой людьми.

Владимир Петрович замолчал, но через минуту, точно что-то вспомнив, хотел продолжить разговор, но у него зазвонил сотовый телефон. Звонил Стас. Он приехал вместе с шофером и ждал Волкова и Анну Владимировну около старого кладбища.