Книга Я гарантирую тебе счастье читать онлайн бесплатно, автор Алина Константинова – Fictionbook, cтраница 4
Алина Константинова Я гарантирую тебе счастье
Я гарантирую тебе счастье
Я гарантирую тебе счастье

4

  • 0
Поделиться
  • Рейтинг Литрес:5

Полная версия:

Алина Константинова Я гарантирую тебе счастье

  • + Увеличить шрифт
  • - Уменьшить шрифт

— И что, можно предсказать, когда кто-то влюбится?

— Можно попытаться, — сказал он.

Катя рассмеялась.

— Тогда предскажите, когда я влюблюсь.

Гордей посмотрел на неё. Без улыбки. Внимательно — так, будто она только что передала ему новый набор данных, и он уже мысленно расставлял их по ячейкам.

— Это займёт время, — сказал он. — Нужно собрать данные.

— Данные? — Катя наклонила голову. — Какие?

— Настроение, частота улыбок, уровень дофамина по косвенным признакам. И ещё — готовность тратить время на человека.

Катя помолчала. Потом прищурилась. Шутки в его интонации не было.

— А если я уже трачу время на тебя?

Гордей не моргнул.

— Тогда это уже наблюдение.

Катя засмеялась — звонко, легко.

— Ты невыносим, Гордей.

— Я знаю, — сказал он. — Это тоже данные.

— Тогда давай соберём их за чашкой чая. Сегодня вечером. Ты, я, твои данные и моя готовность тратить время.

Он посмотрел на неё. Потом кивнул.

— Хорошо. Во сколько?

— В восемь.

— Я приду.

— Я буду ждать.

Катя улыбнулась и вышла. В лаборатории стало тише. Исчезли её шаги, её смех.

Ада посмотрела на Гордея. Он сидел, глядя в ноутбук. Пальцы не двигались. Курсор стоял на середине строки.

Ада снова открыла свою таблицу. Строка «вечер» оставалась незаполненной. Она вписала: «Завтра — теннис. После — танцы. Потом — сверить таблицу».

И, прежде чем закрыть файл, добавила в графу «настроение» одно слово: «устойчиво». Не потому что чувствовала себя спокойно, а потому что это был единственный параметр, который она могла зафиксировать без искажений.


ГЛАВА 12


Через десять дней Ада открыла журнал и посмотрела на цифры. Сон — улучшился на двадцать процентов. Тревожность — снизилась на пятнадцать. Энергия — выросла. Она провела пальцем по строчкам, перечитала, закрыла.

«Работает, — подумала она. — Не быстро, но работает».

Она чувствовала разницу. Утром просыпалась легче. Голова была яснее, в ней не крутились разом все задачи. Даже тревожность — та самая, которая сидела в ней годами, — стала тише. Не ушла, но перестала кричать.

Ада открыла ноутбук, занесла данные в таблицу. Строки ложились ровно, без суеты, и от этой аккуратности становилось спокойнее.

Гордей сидел за соседним столом. Он печатал быстро, не глядя на экран. На лице — лёгкая улыбка. Он напевал вполголоса — Ада не разобрала мелодию, но ритм был лёгкий, танцевальный, и, кажется, у него вообще не было дедлайнов и аномальных всплесков в данных.

Она терпела минуту. Вторую. На третьей она убрала руки с клавиатуры. Этот ритм пробивался сквозь её работу и сбивал с настроя.

— Гордей, — сказала она, не поворачивая головы.

— Мм?

— Вы можете перестать?

— Перестать что?

— Напевать.

Он поднял голову, улыбнулся.

— Я мешаю?

— Да. Мне трудно сосредоточиться.

— Хорошо, — сказал он, но через секунду снова запел, тише.

Ада развернулась.

— Я серьёзно.

— Я тоже, — ответил он, не переставая печатать. — Просто не понимаю, зачем превращать работу в каторгу.

— Это не каторга. Это концентрация.

— Концентрация — это хорошо, — сказал он. — Но знаете, что ещё хорошо? Улыбнуться хотя бы раз за день. Или посмотреть в окно. Или позволить себе думать о чём-то, кроме цифр.

— Улыбка — это мимическое сокращение. К продуктивности отношения не имеет. У меня нет времени улыбаться.

— Тогда хотя бы не мешайте улыбаться мне.

— Просто делайте свою работу, — сказала она и отвернулась к монитору.

Гордей пожал плечами и снова уткнулся в ноутбук. Напевать он перестал. Ада слышала стук собственных пальцев по клавиатуре.

Через минуту зазвонил телефон. Гордей ответил, и его лицо изменилось — улыбка стала шире, голос мягче.

— Привет, — сказал он. — Нет, не занят. Ты как?

Пауза. Он слушал, кивал.

— Вечером? Да, я свободен. Может, в тот же бар?

Он засмеялся — негромко, тепло.

— Хорошо, договорились. В восемь. Позвони, когда будешь выходить.

Положил трубку, снова улыбнулся. Ада сидела неподвижно. Она слышала каждое слово.

— Гордей, — сказала она, не оборачиваясь.

— Да?

— Это рабочее место.

— Я знаю.

— Тогда, может быть, вы будете обсуждать свои личные дела в другом месте?

— Я не обсуждал личные дела. Я договорился о встрече.

— Это одно и то же.

— Нет, — сказал он. — Это разные вещи. Личные дела — это когда жалуются на жизнь. А я просто сказал, что приду. Без драмы.

— Вас не смущает, что я всё слышу?

— А вы не слушайте, — ответил он с той же улыбкой. — Это же просто фоновый шум. Как моё пение.

— Хорошо, что вы сами это понимаете, — сказала Ада. — А то я уже начала думать, что вы любите не только петь, но и слушать чужие разговоры. У вас ведь это хорошо получается. Я имею в виду — слушать. Сидя за соседним столиком.

Гордей хмыкнул, но не отвёл взгляда.

— Ну, если бы я знал, что это будет так интересно, я бы записал, — сказал он. — А так — только самое важное. Например, что у вас нет аллергии на берёзу.

Ада повернулась к нему. Она сцепила пальцы под столом.

— Мне трудно работать, когда рядом кто-то флиртует по телефону.

— Я не флиртовал. Я был вежлив.

— Это была не просто вежливость.

— А что?

— Вы улыбались.

— Я всегда улыбаюсь. Это моё лицо.

Ада захлопнула журнал.

Гордей смотрел на неё с лёгкой насмешкой, без злобы.

Катя вошла без стука и остановилась на пороге. Она переводила взгляд с Ады на Гордея, потом снова на Аду.


— О, я не вовремя? … Я вижу, у вас с Гордеем небольшое недопонимание, — сказала она.

Ада повернулась к ней.

— Небольшое недопонимание? Это у Коперника с церковью было небольшое недопонимание.

Катя посмотрела на Гордея. Тот не ответил — не то «не знаю», не то «не лезь».

Ада взяла ручку и склонилась над журналом. Разговор был закончен. Но ручка не двигалась. Цифры, которые ещё минуту назад ложились в строки ровно, теперь казались бессмысленными. Гордей напевал, договаривался о встрече — и не считал это помехой. Для него лаборатория была не зоной, где каждый звук — помеха, а местом, где можно работать и улыбаться.


ГЛАВА 13


Солнце уходило за высотки. Свет бледнел, на стенах вытягивались тени. Ада откинулась на спинку стула. Металл холодил спину.

За столом сидели четыре женщины, которых она знала пятнадцать лет — почти половину жизни. Зоя, Марина, Алла, Света. Когда-то они шли рядом, потом разошлись — не резко, а так, как расходятся люди: незаметно, от встречи к встрече. У всех, кроме Зои, на пальцах блестели кольца. Ада ловила себя на том, что смотрит на них слишком долго, как будто в них был какой-то ответ.

Разговор шёл привычный: школа, кружки, няни, мужья, которые не замечают усталости, отпуска, после которых не становится легче. Ада кивала, вставляла что-то в паузах, улыбалась с усилием. «Женатый неженатому не товарищ, — подумала она. — А сытый — голодному». Голодная — здесь она.

Они знали, что Ковалёв уже с другой. Это всё равно просочилось — через общих знакомых, случайные встречи, неловкие паузы после его имени. Но они не знали ни про деньги, ни про то, что он не хотел детей. Их молчание было заботой, и Ада это понимала. И всё же иногда ей хотелось, чтобы кто-нибудь просто спросил: «А ты как?»

Марина поправляла салфетку, разглаживая складки одну за другой. Алла смеялась над чем-то вполголоса. Света, не глядя, подвинула стакан ближе к Зое — движение точное, привычное, будто руки давно научились заботиться раньше мысли.

Зоя, сидевшая напротив, поймала её взгляд и улыбнулась. Ада улыбнулась в ответ. И впервые за долгое время подумала, что этот вечер — не пауза между делами, а и есть жизнь.

— Мы думали, ты совсем пропала. Андрей говорил, что мы тебе мешаем, — сказала Марина.

— Он говорил это не раз, — ответила Ада. — А я верила. Он был не прав. И я рада, что вы здесь.

Алла наклонила голову, разглядывая её:

— Ты какая-то другая. Светлее, что ли.

— Может быть, — сказала Ада.

— Влюбилась? — спросила Света.

Ада усмехнулась:

— Нет. Просто пытаюсь понять, как вообще живут люди.

— Плохо, но с энтузиазмом, — сказала Зоя.

Все засмеялись — чуть громче, чем нужно.

Марина посмотрела на часы и вздохнула, постучав ногтем по стеклу:

— Мне через сорок минут забирать Ваню из секции. А потом ещё английский, и я не помню, кто его забирает после английского.

— Ты записывай, — сказала Алла. — Я в прошлом году забыла про родительское собрание. Муж пришёл домой, а я сижу, ни о чём не подозреваю. Он говорит: «Ты почему не на собрании?» А я думала, оно в четверг. А оно было во вторник. Неделю назад.

— И что? — спросила Зоя.

— Ничего. Сказали, что я не одна такая. Там половина родителей не пришла.

Света хмыкнула без веселья. Телефон, лежавший перед ней экраном вниз, завибрировал. Она перевернула его, посмотрела и сбросила вызов.

— Няня, — сказала она. — Ваня температурит. Третью ночь.

— Ты поезжай, — сказала Марина.

— Нет. Подождёт. Всё равно я уже ничего не соображаю.

Ада смотрела на неё. У Светы подрагивали пальцы, когда она ставила стакан на стол.

— Я всё думаю, — сказала Ада. — Ты говоришь — тяжело. А я хочу. Правда хочу. И я не понимаю: это у всех так? Или ты просто совсем устала? Я не в укор. Мне правда надо знать. Если бы можно было назад — ты бы всё равно решилась?

Света подняла голову и посмотрела на неё внимательно, будто проверяя, серьёзно ли она спрашивает. Потом опустила взгляд, провела пальцем по царапине на столешнице.

— Я иногда думаю: если бы заранее знала, как это будет, может, и не решилась бы. Честно. Просто никто так не говорит. Все говорят — счастье, счастье. А это очень тяжело. Ты — ведро. Куда они сливают всё, что накопилось. Усталость, страхи, крики, злость, болезни, капризы. Они требуют, требуют, требуют. А ты всё это держишь. И деньги туда же. Кружки, врачи, одежда, еда, ещё что-то, ещё. Я даже считать не хочу, сколько на это уходит. И дело не только в деньгах. Ты всё время должен быть взрослым. Даже когда сам не тянешь. Даже когда хочется просто исчезнуть на день, чтобы никто не трогал. — Она подняла глаза на Аду. — Дети — это не для всех. Правда. Для этого нужно очень много любви. И чтобы ты сам уже как-то стоял на ногах. И я их люблю. Вот что самое страшное. Люблю — но если бы знала заранее, как это трудно, могла бы и не решиться.

Никто не ответил сразу. Марина смотрела в сторону, теребя край салфетки. Алла крутила ножку бокала. Ада молчала.

Телефон лежал у неё под ладонью. Ей хотелось записать Светины слова, особенно паузу перед «я их люблю», но она не открыла заметки. Представила эти фразы на экране — ровные, чёрные, уже как будто не про Свету. Убрала руку.

Зоя подождала ещё секунду, потом подняла бокал:

— А моему организму для счастья срочно нужны витамин D — деньги, витамин E — еда и витамин C — сон. И желательно в лошадиных дозах.

Подруги рассмеялись — с облегчением.

Разговор вернулся к школе, к общим знакомым, к тому, что было раньше. Ада слушала, уже не пытаясь всё разобрать по смыслу.

Когда все начали собираться, она достала телефон. Открыла заметки. Напечатала: «Света. Ведро». Потом, помедлив, добавила: «Спросить у других».

Убрала телефон и пошла помогать Марине искать шарф, который та снова где-то оставила.


ГЛАВА 14


Ада сидела за микроскопом, и мир сужался до круга света, в котором плавали срезы гиппокампа — пластинки в микроны, слоистые, полупрозрачные, хрупкие. В их структуре она видела цепочки связей, которые умела читать: по едва заметным смещениям, по плотности теней, по тому, как один слой налегает на другой. Пальцы двигались плавно, без суеты: перекладывала препараты, меняла увеличение, ловила взглядом мельчайшие детали, незаметные для случайного глаза. В этой сосредоточенности не было напряжения — только выверенная точность человека, который знает: один микрон смещения фокуса может открыть новую картину.

Она отодвинула микроскоп, подошла к ноутбуку, открыла чистый файл. Пальцы заскользили по клавишам. Строки ложились ровно: клетка с перегородкой, самец и самка, визуальный контакт без физического. Через час — убрать перегородку. Зафиксировать: время рядом, частоту касаний, уровень окситоцина в крови. Она печатала без пауз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Купить и скачать всю книгу