Алёна Савина Серый волк

Глава 8. Правда жреца.

В избе повисла тяжёлая тишина. За стеной слышались голоса. Кто-то смеялся. Где-то лаяла собака. На площади уже собирались люди, но здесь, между четырьмя бревенчатыми стенами, будто остановилось само время.

Жрец не спешил продолжать. Он внимательно смотрел на Варну. Будто ждал, когда страх сам заговорит вместо неё. Первой не выдержала девушка.

– Вы сказали… знаете, почему батюшка не вернулся из леса.

Старик медленно кивнул.

– Знаю.

У Варны задрожали руки.

– Но… все говорили… его долго искали…

– Искали.

– И не нашли.

– Не нашли, – сухо подтвердил. Он произносил слова спокойно, без тени сожаления. – Потому что это я велел молчать.

Варна подняла на него растерянный взгляд.

– Молчать?

– Не всякую правду стоит знать людям, – старик поднялся с лавки и медленно подошёл к окну. За мутным стеклом кружились снежинки. – Но дочь имеет право знать, как погиб её отец.

У Варны пересохло во рту. Она кивнула. Жрец продолжил:

– В тот день ловчие тоже поймали волчицу.

Девушка вздрогнула. Сердце пропустило удар.

– Такую же, как вчера, – жрец говорил ровно, почти без эмоций.

– Хороший был зверь. Крупный. Сильный. Тоже смотрел жалостливо. Некоторые ловчие даже засомневались, стоит ли приносить её в жертву.

– И мой батюшка… – голос Варны сорвался.

Жрец медленно повернулся.

– Да. Твой отец пожалел её. Он хотел отпустить зверя. Просил остальных развязать верёвки. Говорил, что волчица никого не тронет. Совсем как ты вчера.

Варна почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

– Нет…

– Да. Он дождался, пока остальные уснут. Сам остался сторожить. Перерезал верёвки. И снял ремень с пасти.

– А потом?

Старик посмотрел ей прямо в глаза.

– Она не убежала.

Варна затаила дыхание.

– Она бросилась на твоего отца. Вцепилась ему в горло. И рвала до тех пор, пока он не умер.

Варна не могла пошевелиться. Не могла вдохнуть.

– Нет…– только и смогла прошептать она.

Жрец вздохнул. Даже будто с сожалением.

– Мы нашли его слишком поздно. Он уже не дышал. Волчица исчезла. Потому ловчие так долго не возвращались домой. Они искали вовсе не твоего отца. Они искали зверя. Того самого зверя, которого он пожалел.

По щекам Варны потекли слёзы. Перед глазами вдруг всплыла вчерашняя ночь. Хлеб. Молоко. Серая шерсть. Её ладонь на волчьей голове. Пальцы, уже потянувшиеся к верёвке.

Она резко отдёрнула руку, будто только сейчас коснулась раскалённого железа.

Я могла…

Эта мысль ударила сильнее любого крика.

Я могла сделать то же самое…

– Где… похоронен отец? – едва слышно спросила она.

Жрец опустил глаза.

– После обряда я отведу тебя.

Варна заплакала. Тихо. Беззвучно.

Жрец тем временем подошёл ближе.

– Жалость - великая добродетель. Но только тогда, когда даришь её человеку. Не зверю, – он осторожно положил сухую ладонь ей на голову, будто благословляя. – Не повторяй ошибок своего отца. Не позорь его память. Береги своё сердце. Оно слишком доброе. А добрым сердцем очень легко воспользоваться.

Старик развернулся и направился к двери. Уже на пороге он остановился. Не оборачиваясь, произнёс:

– И никому не рассказывай о нашем разговоре. Пусть люди помнят твоего отца достойным человеком. А не глупцом, погибшим из-за жалости к зверю.

Дверь закрылась. Варна осталась одна. Она медленно опустилась на лавку. Руки бессильно легли на колени. Мысли путались. В груди было пусто. Перед глазами стоял образ отца. Он был сильным и отважным мужем. Он учил Варну доброте и разумности. Учил предчувствию и иномыслию. Он был поистине прозорлив. Таким его знали все.

Мог ли он ошибиться?..

Как отряд мог не услышать, как её отец умирает?..

И зачем ловчие остались ночевать в лесу в ту ночь, если по обычию всегда возвращались домой к сумеркам?..

Всё это казалось чем-то странным, бессвязным и совсем непохожим на батюшку, которого она занала.

Но как можно не верить тому, кто говорит устами светлых духов...

Она обязательно разберётся в этом, попробует разговорить прежних друзей отца и потом... Возможно удастся придумать что-то еще, но после. А сейчас её ждет свадьба.

Глава 9. Кровь волчицы.

День на удивление был тёплым и солнечным. Пухлое покрывало снега преливалось серебристыми огоньками под яркими лучами. Площадь была полна людей. Казалось, не только их, но ещё и несколько соседних поселений собрались у алтаря. Мужчины стояли ближе к жертвеннику. Женщины держались поодаль. Невест радостных, да румяных выстроили полукругом перед каменным алтарём. Их было четверо. Все в белых рубахах. Все босые.

Белый снег обжигал их ступни. Но никто не жаловался. Сегодня нельзя было жаловаться. Сегодня светлые духи смотрели на них, признавали достойными к замужеству.

Варна стояла среди остальных девушек. Её руки дрожали. Она почти не слышала молитв. Почти не видела людей. Всё её внимание было приковано к тяжёлым воротам старого хлева.

Они медленно распахнулись. Двое ловчих вывели волчицу. Нет. Не вывели. Потащили. Верёвки по-прежнему впивались в её лапы, покрытые засохшей кровью. Из пасти, стянутой ремнём, вырвалось облачко пара.

Толпа радостно загудела.

– Славная жертва!

– Светлые духи будут милостивы!

– Благословят молодых!

Варна сглотнула тяжелый ком и быстро-быстро заморгала в попытке прогнать подступившие к глазам слёзы.

Прости меня…

Она не знала, за что именно просит прощения. За то, что не спасла. За то, что испугалась. За то, что вообще принадлежит этим людям.

Волчицу подвели к алтарю. Ловчие уложили её безвольную, совсем обессиленную на холодный камень. Она не сопротивлялась. Только тяжело дышала. И всё смотрела. Не на людей. На Варну. Словно искала среди сотни лиц единственное знакомое.

Жрец поднял руки к небу. Толпа опустилась на колени. Над площадью вновь поплыли слова молитвы. Варна не повторяла их. Она смотрела в янтарные глаза зверя и едва слышно безостановочно шептала:

– Прости…Прости меня…Прости...

Волчица медленно моргнула. Будто услышала. Будто поняла. Будто бы могла простить...

Жрец поднял ритуальный нож. Лезвие сверкнуло в лучах зимнего солнца. Варна зажмурилась. Но почти сразу открыла глаза. Нет. Она не позволит ей умереть одной.

– Прости… – это было последнее, что успела прошептать девушка.

Нож опустился. Толпа радостно закричала. Они нараспев благодарили духов, вознося руки к солнцу.

А Варна продолжала смотреть. Даже тогда, когда янтарные глаза начали медленно тускнеть. Даже тогда, когда они перестали видеть и совсем посерели. Даже тогда, когда смотреть было невыносимо. Плотная мутная плена застилала её серые глаза. Силуэты растворялись и уплывали от её взора.

Она могла спасти. Но не спасла.

Женщины вынесли большую деревянную чашу. Тёмная кровь ещё не успела застыть, прежде чем её собрали для невест. Жрец опустил в неё ладонь. Потом подозвал первую девушку. Она послушно протянула ногу. На белой коже старик вывел кровавую руну. Потом вторую. Потом третью. Одна за другой невесты подходили к жрецу. Никто не спорил. Никто не плакал. Каждая считала это благословением.

Когда же очередь дошла до Варны, ноги её будто приросли к земле.

– Подойди, – голос жреца был спокойным.

Она сделала шаг. Другой. Кровь коснулась её кожи. Девушка вздрогнула. Сухие пальцы жреца медленно выводили древние знаки на её голенях. Кровь была ещё тёплой. Ещё несколько мгновений назад она текла в жилах той, чье мёртвое тело теперь обречено украшать алтарь до окончания обряда.

– Да благословят тебя светлые духи, – произнёс жрец.

Варна ничего не ответила. Ей казалось, будто по ногам не кровь течёт, а сама волчица держит её за щиколотки.

Когда все девушки были отмечены рунами, староста вышел вперёд. Мужчины принесли большие корзины с алыми ягодами. Пригоршнями рассыпали их по тропе, ведущей к лесу. Красные ягоды ложились на белый снег. Издалека казалось, будто вся дорога залита свежей кровью.

Зачем нам столько крови... – Варна обречённо смотрела на убегающую вдаль тропу. Тропу её...судьбы?

– Пора.

Девушки переглянулись.

Мила улыбалась.

Ярда смущенно прятала за волосами покрасневшие щёки.

Купава заметно дрожала то ли от волнения, то ли от предвкушения.

Только Варна не чувствовала ничего. Кроме холода. И тяжёлой вины. Перед ней темнел лес. Тот самый, что с детства снился ей в кошмарах. Тот самый, куда сегодня она должна была войти навстречу своему суженому.

Нет…

Мысль возникла неожиданно. Но это не мешало ей быть ясной и твёрдой.

Я не выйду из него с женихом.

Пусть её ищут. Пусть сердятся. Пусть смеются. Она спрячется. Переждёт. А когда все покинут лес…Она выйдет одна. И тогда никакой муж не сможет назвать её своей женой. Варна глубоко вдохнула морозный воздух и вместе с другими девушками сделала первый шаг по алой дороге, уходящей в зимний лес.

Глава 10. Жёлтые глаза.

Лес встретил девушек тишиной. Не пели птицы. Не трещали сороки. Даже ветер будто боялся тревожить заснеженные ели. Лишь восемь босых ног мягко ступали по глубокому снегу.

Впереди женщины громко пели древнюю молитву светлым духам. Их голоса постепенно стихали. Одна за другой девушки расходились между деревьями. Таков был обычай. Каждая должна была идти одна. Навстречу своей судьбе.

Варна дождалась, пока рядом никого не останется. Оглянулась. Впереди мелькнула белая рубаха. Позади – ещё одна. Она резко свернула в сторону. Под густые ели. Туда, где снег лежал нетронутым.

– Прости меня, матушка… – едва слышно прошептала она, обернувшись к деревне.

Но другого выхода она не видела. Нужно было только переждать. Спрятаться. Когда девушки встретят своих женихов и выйдут из леса, она вернётся одна. Пусть потом все смеются над ней. Пусть называют её упрямой. Пусть говорят, что духи отвернулись. Лучше так, нежели всю жизнь прожить рядом с нелюбимым человеком.

Она шла всё дальше. Деревня давно исчезла за деревьями. Не слышно было ни песен, ни человеческих голосов. Только собственное дыхание. И тихий хруст снега.

Варна остановилась.

Странно. Она была уверена, что только что услышала ещё один шаг. Не свой. Она быстро обернулась – никого. Только ели да белый снег.

– Показалось, наверное… – и она сделала ещё несколько шагов.

Хруст. Снова. Теперь уже совершенно точно. Кто-то шёл следом. Медленно. Скрываясь.

Сердце застучало где-то в горле. Паника захлестнула девушку удушливой волной. Она отчаянно замотала головой по сторонам.

– Кто здесь?

Ответом была тишина.

– Покажись! – крикнула она в темноту. – Немедленно!

Но никто так и не вышел.

Варна заставила себя идти дальше. Страх тянул к ней свои уродливые лапы из лесной кущи, заставляя идти всё быстрее. Ещё быстрее.

Хруст…

Хруст…

Хруст...

Шаги, преследующие её, тоже ускорились. Девушка, гонимая паникой, сорвалась на бег. Морозный воздух обжигал лёгкие, лишая возможности дышать. Еловые ветки жгучими хлыстами били по лицу. Снег пронзал замерзшие ступни огненными иглами.

– Светлые духи, помогите же мне, – захрипела Варна и, запнувшись о корягу, полетела в снег.

Плотный ряд елей обступил её немыми стражниками.

– Даян… Даян, это ты?

За спиной раздался очередной хруст. Она резко обернулась. И замерла. Прямо позади неё стоял волк. Огромный. Выше любого среди тех немногих, коих ей доводилось видеть. Густая серая шерсть почти сливалась с зимним лесом. Широкая грудь медленно вздымалась. А из пасти вырывался горячий пар. Но страшнее всего были глаза…

Ярко-жёлтые. Совсем, как ей тогда показалось, не звериные. Слишком разумные. Они смотрели прямо на неё. Волк смотрел, не мигая.

Варна почувствовала, как все волоски на теле становятся дыбом.

Перед глазами вспыхнули детские воспоминания. Тот же лес. Тот же снег. Те же глаза. И удушливый ужас безысходности и скорой смерти.

Волк сделал шаг. Она поползла от него. Ещё шаг.

– Не подходи! – голос предательски дрожал.

Волк остановился. Наклонил голову набок, будто внимательно прислушиваясь. Совсем, как домашний пёс. Только больше. Намного больше.

Может быть он сыт...

– Не надо… Пожалуйста… – из глаз девушки покатились слёзы.

Она не хотела умирать. Только не так. Не здесь. Не одной. Её никогда не найдут. Никогда не предадут с почестями земле. Её матушка никогда не оплачет её могилу.

Волк медленно втянул морозный воздух. И вдруг… Жалобно заскулил. Этот звук оказался настолько неожиданным, что Варна растерялась, даже перестала плакать. Она ожидала рычания. Броска. Была уверена что вот сейчас острый ряд зубов сомкнется на её шее, и она, испустив последних вздох, отправится к прародителям. Она ждала, чего угодно. Но только не этого.

Волк сделал ещё один осторожный шаг. Теперь между ними оставалось всего несколько локтей. Он медленно протянул морду. Почти коснулся её выставленной в защитном жесте ладони. И опять неуверенно втянул носом воздух, как если бы принюхивался к кому-то знакомому, но уже забытому.

Варна больше не могла выдержать. Сердце пропустило несколько ударов. Ноги и руки загудели, стали совсем ватными. Мир качнулся. Лес поплыл перед глазами. И её унесло в спасительную темноту.

Последнее, что она увидела, были жёлтые глаза. Совсем близко. И в них было что-то такое… Такое непонятное. Такое невозможное. А потом всё исчезло.

Забытьё продлилось недолго. Казалось и вовсе, что она прикрыла глаза лишь на мгновение. Но когда Варна уже снова открыла глаза, над ней был каменный свод. Она долго не понимала, где находится. Не было ни деревьев, ни снега, ни неба. Только тусклый свет, падающий откуда-то сбоку. Воздух пах сыростью, камнем и зверем.

Она резко села. Голова закружилась. Перед ней темнел вход в пещеру. Рядом лежали аккуратно сложенные еловые ветви. На них была расстелена медвежья шкура. В углу стояла большая глиняная чаша с водой.

Где я?..

Ответ пришёл сам собой.

Волк.

Он принёс её сюда. И тут, будто подтверждая эту мысль, снаружи послышался хруст снега. Тяжёлый. Размеренный. Кто-то приближался к пещере. Варна в ужасе вскочила на ноги. Отступила к холодной каменной стене. И замерла, не смея даже вдохнуть.

Гл

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.