Александра Черчень (Не)идеальная помолвка

Однако вместо того чтобы отвлекаться на эту нечестную привлекательность, я лишь фыркнула. Несмотря на то что жених оказался куда моложе, чем я представляла, мысль о предстоящем браке меня все так же не воодушевляла. И тем более я была не в восторге от кандидата в мужья, хотя и вздохнула с облегчением. Все же двадцать три года разницы – это одно, а двадцать три года жениху – совсем другое!

– Да неужели? – процедила я, сжимая губы от злости. – Надо сказать, существует определенная вероятность, что вам придется тащить меня к алтарю.

Я понимала, что горячусь и говорю то, чего не должна… по крайней мере в лицо. Но все навалившиеся события несколько ослабили мой самоконтроль.

Его лицо мгновенно озарила дразнящая улыбка, и он наклонился ближе, так, что я почувствовала его дыхание на своих щеках.

– Очень интересно. – Голос Кассиана стал ниже, хотя насмешка никуда не исчезла. – Потому что наши родители настроены весьма решительно. Боюсь, если вы откажетесь идти к алтарю самостоятельно, они просто придумают способ вас туда доставить.

– И вы, конечно же, окажете содействие?

Он медленно скрестил руки на груди. Камзол натянулся на широких плечах, и я в очередной раз вспомнила, что передо мной не просто высокородный красавчик, а боевой маг.

– Пока не решил, насколько мне хочется начинать семейную жизнь со скандала. И, кстати, Сильвия… хотел бы сразу тебя предупредить, что побег – плохая идея.

Он так естественно перешел на «ты», сокращая еще и эту дистанцию между нами, что это даже не вызвало внутренних возражений. Ругаться уж точно проще в более фамильярном тоне!

– Смотрю, ты очень за меня переживаешь, – едко ответила я.

Кассиан сделал полшага ближе, и мне пришлось чуть задрать подбородок, чтобы смотреть ему в глаза.

И совершенно некстати я заметила, что расстояние между нами уже давно не светское.

– Не уверен, что ты услышишь голос разума в моем исполнении, но все же сделаю попытку.

– Станешь говорить о том, что я домашний цветочек и ничего не знаю о суровом мире?

– Нет. Полагаю, об этом ты уже подумала сама. Я хочу сказать другое: искать тебя будет не только отец. Но и я.

– Угрожаешь?

Улыбка исчезла с его лица.

– Предупреждаю. Если этот брак все равно состоится, я предпочел бы, чтобы мы хотя бы не превращали жизнь друг друга в поле боя.

– Как благородно.

– Практично, – отрезал он. И по его тону я вдруг поняла: спорить Кассиан готов сколько угодно, а вот отступать – едва ли.

Я лишь усмехнулась в ответ, но добавить ничего не успела, потому что в отдалении раздался голос Элизы.

– Сильвия? Вы где?

– Тут, уже идем! – крикнула я. – На орхидеи смотрели.

Кассиан сделал шаг назад, пропуская меня вперед, а затем его взгляд невзначай скользнул гораздо ниже моего лица.

– Эти ваши орхидеи, – заметил он совершенно невинным тоном, – выглядят… очаровательно.

Я проследила направление его взгляда.

Ах ты ж…

Прежде чем я успела ответить ему как подобает, Кассиан взял меня под руку и повел обратно. Лицо мачехи излучало беспокойство, но она беспечно щебетала, приближаясь к нам:

– О, я вас потеряла из виду и немного испугалась!

Мы с Кассианом обменялись взглядами. Он вновь наклонился ко мне и шепнул с издевкой:

– Должен признаться, не думал, что наш разговор так плохо начнется. Сильвия, а почему тебе так не хочется замуж?

– Потому что ты самый надменный, самоуверенный и бессердечный человек во всей академии, – совершенно честно ответила я, глядя ему прямо в глаза.

Он вскинул бровь, притворяясь удивленным.

– Ого, какой громкий титул. И что же я такого сделал?

– Можешь начать с того, как ты обращаешься с людьми, когда они перестают тебя интересовать, – процедила я.

Кассиан хмыкнул, словно искренне озадачившись.

Я прикусила губу, вновь сожалея о своей несдержанности.

Что-то мне подсказывало: то, что я считаю низким поступком, для Кассиана Хаэна – не более чем обычная страница жизни. И вряд ли он пересмотрит свои привычки после моего замечания, что так обходиться с влюбленными в тебя девушками нехорошо.

Тем временем Элиза поравнялась с нами, подхватила под руки и увлекла к беседке, увитой светящимися розами. Мягкий свет лепестков, словно дразнящий отблеск звезд, отражался в глазах мачехи, и она, чуть приобняв меня, заговорила о цветах.

– Муж просто обожает наш сад, – с восхищением протянула Элиза. – Хотя он и не целитель, но к растениям испытывает особенную нежность. Все это разнообразие – его заслуга. А когда Сильвия поступила в академию, он еще и огородик разбил, с лекарственными травами для ее учебы.

Я кивнула, а Элиза, не обращая внимания на мою сдержанность, вдруг опять обратилась к Кассиану:

– Кстати, если не ошибаюсь, у вас тоже есть целительский дар? Но почему же вы учитесь на боевом факультете?

– Потому что я наследник, – спокойно ответил Кассиан, взглянув на нее с вежливой, но чуть холодной улыбкой. – У меня два дара – стихийная магия и целительство. Как будущий глава Великого дома, я не мог позволить себе учиться где-то еще, кроме боевого факультета. Но я посещаю целительские факультативы.

– О, значит, вы уже знакомы с Силь? – Элиза повернулась ко мне, довольная как никогда, будто сама на что-то намекала.

– Шапочно, – сухо ответила я.

– Зрительно – очень хорошо знакомы, – с легкой насмешкой добавил Кассиан. – Она уже пару лет как неизменно пленяет мой взор своей красотой.

Я бросила на него подозрительный взгляд. Уж что-что, а «взора, плененного красотой» я у него ни разу не видела.

– Пленяю ваш взор? – повторила я, сдерживая саркастическую усмешку. – Интересно, как я умудрилась этого не заметить?

– О, это талант, Сильвия, – спокойно ответил он, не отводя взгляда. – Быть замеченной, не замечая ничего в ответ.

Я недоверчиво посмотрела на него, но промолчала. Элиза, видимо не чувствуя нашего напряжения, улыбнулась и продолжила вести нас по саду, который начинал погружаться в мягкие сумерки.

Мы еще немного побродили, обмениваясь редкими фразами, каждая из которых словно испытывала терпение другого. Мой раздражительный тон и его насмешливые взгляды сказали больше, чем любые любезности, и я с облегчением выдохнула, когда увидела отца и старшего Хаэна, уже ждущих нас у входа в дом.

После короткого обмена рукопожатиями эрцгерцог Хаэн с неизменной учтивостью наклонил голову и обратился к отцу:

– Граф Дамин, ждем вас ровно через неделю в нашем родовом особняке.

Элиза, стоящая рядом со мной, незаметно сжала мою руку, и я заставила себя промолчать. И хотя внутри все кипело, я знала, что сейчас любая вспышка может привести к сцене, после которой я буду выглядеть несдержанной и невоспитанной.

Гости, простившись, ушли, а отец, проводив их до дверей, обернулся ко мне и сказал:

– Кажется, пора поговорить.

Мы направились в кабинет. Элиза следовала за нами, но держалась в стороне, опустившись в кресло у окна. Она не вмешивалась, только внимательно наблюдала за нами, сцепив пальцы на коленях. Отец, усевшись за массивный дубовый стол, сразу перешел к сути:

– Итак, Сильвия, я рад сообщить то, что ты и так уже поняла. Дамины породнятся с домом Хаэнов.

Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как внутри разливается холодное бешенство.

– Несмотря на твои обещания? – едко спросила я. – Неужели слово главы дома, данное внутри семьи, ничего не значит?

Я знала, что это был некрасивый удар. Резкий, практически в незащищенное нутро. Но то, что отец договорился о браке за моей спиной, было точно таким же ударом для меня. Он сузил глаза.

– Сильвия, следи за словами.

– Почему? Потому что они наносят удар по твоей чести? – Я насмешливо приподняла бровь. – Давай уточним: той самой чести, которую ты продал за союз с Хаэнами?

Я мерила шагами кабинет, чувствуя, как гнев толкает меня вперед. Иногда останавливалась, хватаясь за спинку кресла, но тут же снова начинала ходить. Отец побледнел, но сделал попытку объясниться:

– Ты пока не понимаешь, Силь, потому что очень молода. Но в жизни иногда случается так, что одни обязательства конфликтуют с другими. Одно данное слово затмевает другое. Я мог бы тебе все рассказать, но сейчас ты ослеплена своей обидой. Потому мы вернемся к этой теме позже, когда ты сможешь не только слушать, но и слышать. Я не хочу с тобой ссориться.

– Ссориться? – Я горько усмехнулась. Развернулась и, упершись ладонями в край его стола, склонилась вперед. – У меня жизнь рухнула! Все мои представления о будущем, все планы. Отец, ты даже не поговорил по-нормальному, не сделал попытку убедить. Ты поставил меня перед фактом!

Тут он резко обернулся к Элизе:

– Кстати, дорогая… Я же просил не рассказывать об этом!

– Прости, милый, я не удержалась, – повинилась она, не выказывая и намека на раскаяние. – Сильвия все выходные была такая грустная, мне хотелось порадовать девочку.

Какие же разные у людей представления о радости…

Я тяжело вздохнула, пытаясь собрать в кучу свои мысли.

– Итак… – продолжил отец, скрестив руки на груди. – Я вижу, что ты крайне недовольна. И да, имеешь на это право.

– Как минимум тем, что Элиза сказала, что жених старше меня на двадцать три года, и я оказалась в неловкой ситуации, решив, что меня хотят выдать за его отца! – Я ощутила, как щеки заливает легкий румянец от раздражения.

Отец вскинул бровь, слегка удивленный.

– Оу… действительно конфуз.

Он бросил короткий взгляд на Элизу, та лишь пожала плечами.

– Но, Силь, я сказала, что ему двадцать три.

– Ты ответила на мой вопрос, на сколько лет он меня старше! – возмутилась я, чувствуя, как недовольство снова закипает.

– Ну, не знаю… может, я плохо расслышала? Или ты? – Элиза выглядела абсолютно невинно.

Я в отчаянии повернулась к отцу. Шутка с возрастом уже перестала иметь значение. В груди болезненно ворочалось совсем другое – то самое старое обещание, на котором я когда-то выстроила половину своих планов на жизнь.

– Папа, ты же обещал. И я тебе поверила…

Отец медленно выдохнул. На мгновение сталь из его взгляда исчезла, оставив только усталость.

– Я помню, Силь. Но история с Хаэнами началась задолго до тебя и, к сожалению, давно перестала касаться только меня.

– Какая еще история? – озадаченно спросила я.

Отец провел ладонью по подбородку и несколько секунд молчал, будто решая, сколько именно мне можно рассказать.

– Твоя мать когда-то должна была выйти замуж за нынешнего эрцгерцога Хаэна.

Я моргнула.

– Мама? За отца Кассиана?

– Семьи уже договорились, но потом Сибилла выбрала меня, и мы сбежали. Мы были молоды, влюблены и, если совсем честно, не слишком интересовались тем, какие последствия наш порыв оставит двум домам.

– Ты жалеешь? – спросила я прежде, чем успела подумать.

– О женитьбе на твоей матери? Ни одного дня. – Ответ прозвучал мгновенно. – Правда, сейчас понимаю, что стоило поступить иначе. Но тогда мне казалось, что украсть невесту – самое лучшее, что можно сделать. Я не верил, что родители Сибиллы отказали бы герцогу ради брака с графом.

– И с тех пор они мстят? – недоверчиво переспросила я. – При всем уважении, но если бы с нами двадцать лет воевал Великий дом, есть маленькое предположение, что Дамины не смогли бы сохранить свое влияние.

– Хаэны не опускались до карикатурной вендетты с мелким вредительством, – покачал головой отец. – Возможно, потому что эрцгерцог вскоре женился и мстить семье бывшей невесты было бы странно.

– Тогда в чем проблема?

– Не обязательно откровенно воевать, Сильвия. Просто с тех пор, если интересы наших домов пересекались, их голос почти неизменно оказывался не на нашей стороне. Даже твоя практика…

Я невольно вспомнила прошлую весну и место на дополнительной практике в Императорском госпитале, которое уже почти считала своим. Рекомендации были прекрасными, преподаватели уверяли, что конкурс формальный, а потом совет попечителей неожиданно утвердил другого кандидата. Отец тогда только мрачно заметил, что у некоторых старых историй очень длинная память.

– Это тоже они?!

– Я не могу доказать, что дело было в Хаэнах, хотя они основные меценаты лечебницы. В этом и проблема, почти невозможно подтвердить. Но за двадцать лет таких совпадений накопилось слишком много.

Он устало потер переносицу.

– Сейчас герцог сам предложил поставить точку. Кассиан достиг возраста, когда вопрос брака все равно пришлось бы решать, ты заканчиваешь академию, а наши дома в последние годы слишком часто пересекаются в одних и тех же проектах. Продолжать эту холодную войну стало просто невыгодно. Брак наследника Хаэнов и дочери Даминов закрывает старую обиду, дает нашему дому союз с Великим и, что для меня важнее, не оставляет эту историю Артуру, Филиппу и ребенку, которого носит Элиза. Я однажды уже позволил собственному счастью стать проблемой для всей семьи. Второй раз делать вид, что последствий нет, не хочу.

– То есть ты решил расплатиться мной?

Отец поморщился, как будто я его ударила.

– Нет. Если бы Кассиан был человеком, которому я не доверил бы собственную дочь, если бы у него была дурная репутация или он категорически не подходил тебе, я бы отказал Хаэнам и сам разбирался с последствиями. Но ему двадцать три. Он образован, силен, наследует один из лучших домов империи и не собирается мешать тебе заниматься целительством. Да, я нарушаю обещание. Но не отдаю тебя на заклание, Сильвия.

Примечания