Александра Черчень (Не)идеальная помолвка

Глава 1, в которой мои планы рушатся быстрее, чем я успеваю их строить

Иногда проблемы приходят под видом перемен к лучшему. Они тщательно маскируются за улыбками близких, подходят вплотную и атакуют!

Вот как сейчас. Сидишь, вышиваешь дракона, никого не трогаешь, как вдруг…

– Сильвия, милая, у меня для тебя прекрасная новость, которая поднимет тебе настроение.

– Какая же? – самым светским тоном спросила я, втыкая иглу в ткань и критически оглядывая работу.

Если честно, рукоделие не мой конек. Вот и сейчас вышитый мною дракон больше похож на объевшегося тритона, чем на величественного повелителя небес. Морда слишком уж придурковатая получилась…

Но на исходе недели дома уже стало настолько скучно, что я была согласна даже на такое времяпровождение.

– Папа хотел поговорить с тобой сам, но я не удержалась от того, чтобы поделиться этой маленькой радостью, – наклонившись ко мне ближе, доверительно прошептала леди Элиза. Она же первая леди дома Дамин. Она же супруга моего отца, что вошла в наш дом семь лет назад. – Ты скоро станешь самой счастливой девушкой на свете. Ну как скоро, через год примерно…

Чует мое сердце: не просто так начат этот разговор о причинении добра и нанесении справедливости. Но пока не будем торопиться с выводами.

– Ты совершенно права, – кивнула я. – Через год я получу диплом об окончании академии Кар-Шавейн и стану самой счастливой девушкой в мире.

Молодой специалист с таким дипломом везде найдет работу. И съедет от родителей!

– О, это конечно. – Элиза отмахнулась от данной мысли как от чего-то незначительного. – Но все же в жизни женщины есть другие, гораздо более важные вещи! Если ты понимаешь, о чем я.

Подавшись вперед, она многозначительно подвигала бровями.

Нет…

Нет-нет-нет!

– И какие же? – мрачно спросила я, полная дурных предчувствий.

– Свадьба! – торжествующе выдала Элиза.

Темные боги…

– Что?!

– Как что – бракосочетание! – Видимо, решив меня добить, она принялась загибать пальцы, продолжая перечислять синонимы: – Замужество! Союз титулов и сердец. Единение…

– Элиза, зачем? – мученически простонала я. – Это же твоих рук дело? Без тебя точно не обошлось! Ну зачем?!

Голубые глаза женщины стали грустными, и в них даже мелькнули слезы. Но мачеха поднесла платок к уголку глаз и сказала:

– Во-первых, нет. Ты переоцениваешь мое влияние на твоего папеньку. А во-вторых, какими бы ни были причины, так будет лучше, Силь! Я же тебя знаю: сейчас получишь диплом – и все, у папы вообще не останется возможности сделать твою жизнь лучше. Выдать замуж.

– Да! – не выдержав, вспылила я. – Именно в этом и была идея, дорогая Элиза!

Моя мачеха, вопреки расхожим сказкам, вовсе не была злодейкой, которая всеми силами пытается сжить со свету ненавистную падчерицу.

Нет, все было гораздо хуже!

Милая Элиза, старше меня всего на десять лет, вполне искренне пыталась нести в мою жизнь свет и добро. Но мне как-то больше хотелось свободы и независимости.

– Ты просто наивное дитя, – снисходительно сказала графиня и мечтательно улыбнулась. – Помнится, я тоже, оканчивая школу Благородных Дам на факультете садоводства, представляла, что с дипломом стану цветочницей и буду жить так, как хочу. Или, возможно, даже помощницей флориста! Но потом встретила твоего отца. Вернее, родители познакомили меня с твоим отцом… – Темные брови озадаченно сошлись на переносице.

– Не то чтобы я обесценивала знания, которые дает школа Благородных Дам, но тебе не кажется странным сравнивать мага-целителя и цветочницу?

Но, конечно, мои слова растворились в тихой и все еще умиротворенной атмосфере гостиной, словно их и не было вовсе. Леди Элиза, как всегда, не обратила на мои протесты ни малейшего внимания. Она уже погрузилась в мечты о будущем, где ее «дорогая девочка» станет счастливой женой какого-нибудь представителя благородного рода.

– О, дорогая, ты даже не представляешь, какой чудесный союз получится, – продолжала она, закатывая глаза к потолку. – Он такой достойный человек, умный, благородный…

– И старше меня на сколько? – саркастично уточнила я.

– Всего двадцать три года, – с показной безмятежностью ответила Элиза, как будто речь шла о незначительной разнице в возрасте.

Мне хотелось спорить, ругаться, выбежать из комнаты – сделать что угодно, лишь бы сбежать от надвигающегося кошмара. Но это стало бы фатальной ошибкой. Вряд ли ведь Элиза увидит, что я не порадовалась, и уговорит отца поменять решение? Тем более, как она сама недавно сказала, я переоцениваю ее влияние.

Хотя, право слово, очень сложно переоценить влияние молодой жены, которая уже родила тебе двоих сыновей и носит третьего ребенка! Глава дома Дамин обожал свою супругу.

А потому… улыбаемся и продолжаем диалог. Информация, мне нужна информация!

– Если честно, новость восторга не вызывает, – откровенно призналась я, не желая хитрить. По крайней мере пока.

– Ты должна понять, дорогая, – вздохнула Элиза, прижав руку к сердцу, – такая блестящая партия выпадает раз в жизни. Ведь твой отец беспокоится только о твоем счастье. Мы не вечны, а он хочет, чтобы рядом с тобой был надежный, любящий человек, который сможет…

– Опекать меня до конца моих дней? – хмыкнула я. – А точнее, своих.

Несмотря на показную невозмутимость, внутри все клокотало. Папа всегда хотел для меня самого лучшего, но неужели он действительно думает, что мое «лучшее» – это быть чьей-то красивой игрушкой и удобной спутницей?

– Не злись, лучше подумай о том, что всякая ситуация имеет плюсы. Ну и в конце концов, ты же не собиралась действительно РАБОТАТЬ целителем?

– Вообще-то собиралась, – процедила я, поднимаясь из своего кресла и откладывая пяльцы в сторону. – Прошу прощения, но я тебя покину.

– Почему?

– Хочу побеседовать с папенькой.

– Он все равно отсутствует, Сильвия. Будет только к ужину.

– В таком случае я просто пойду к себе. Радоваться.

– А, ну это хорошо, – тотчас успокоилась Элиза. И, критически осмотрев свою вышивку, показала мне. – Нравится?

– Безупречно, – со вздохом кивнула я, имея в виду все сразу.

И работу, и саму Элизу, что была свежа как роза, несмотря на уже третью беременность. Животика еще не видно, так что мачеха по-прежнему великолепна. Материнство не отразилось ни на тонком стане, ни на густоте черных волос, ни на милом личике. Благодаря магии древнего рода, которой щедро делился с ней отец. И тем целительным силам, что вливала я.

Я взбежала по лестнице, перескакивая через ступеньки, и захлопнула за собой дверь комнаты. И подавила желание открыть ее снова и как следует шарахнуть об косяк. Чтобы стены затряслись!

Но я уже не дурной подросток, потому эмоции сдержала.

Ну и новости. Договорный брак! С мужчиной, которого я даже еще не видела! Спина прилипла к двери, в висках стучала одна и та же мысль: «Замужество? И ради чего я тогда пять лет училась?»

Моя комната была моим убежищем и спасением, а теперь казалось, что даже ее стены пытаются напомнить, что от «любви и заботы» отца некуда деваться.

Брак… Брак! Это даже звучит ужасно.

Я поймала себя на том, что машинально начала подсчитывать разницу в возрасте: мне двадцать один, значит, женишку… сорок четыре? Почти ровесник отца! Мысль об этом заставила меня вздрогнуть, и, пройдясь по комнате, я без сил опустилась на кровать.

И тут с подоконника донеслось выразительное «мр-р-р», а через мгновение на кровать мягко спрыгнула небольшая молочно-белая кошка с голубыми глазами. Ее идеальная, как у фарфоровой статуэтки, мордочка тут же изобразила легкое недоумение.

– Прибежала, словно тебя демоны Темного Горка гнали. Силь, ты НАСТОЛЬКО разлюбила вышивку? – Кошка уселась, аккуратно обернув хвостом лапы, отчего вид у нее сделался кокетливым донельзя.

Люмина вообще практически все умудрялась делать кокетливо и мило. За нас двоих. Так сказать, оправдывала свой окрас и статус главного аксессуара блондинки.

– Лучше бы демоны Горка гнали, – невесело хмыкнула я. – Нет, к сожалению, спонсор моих переживаний – светлый коллега темного божества. Пресветлый Норимас.

Суровый мужик, который ведает миром во всем мире и брачными узами.

– Тебя выдают замуж?! – тут же сообразила Люмина.

– Планируют.

– И сообщили об этом за рукоделием? Восхитительно!

– Элиза проболталась. Они уже обо всем договорились!

Люмина внимательно посмотрела на меня, прижав уши и не скрывая негодования.

– А разве твой отец не обещал, что ты будешь свободна? Я несколько раз слышала, как он говорил, что ты сама сможешь решить, когда и за кого выйдешь замуж.

– Ну да! Поэтому меня так возмущает данная ситуация!

Это обещание отец дал семь лет назад, когда сообщил, что собирается жениться на Элизе. Мне тогда было четырнадцать, мама уже умерла, а саму мысль о новой жене в нашем доме я воспринимала почти как личное предательство.

Папа долго терпел мои подростковые колючки, а потом однажды усадил рядом и пообещал, что я навсегда останусь его любимой девочкой и он не станет распоряжаться моей жизнью против воли.

Наверное, именно поэтому мне позволили учиться там, где я сама выбрала, и все эти годы даже не заводили разговоров о браке. Мне и в голову не приходило, что однажды отец просто заберет свои слова обратно!

Отвлекая от упаднических мыслей, Люмина устроилась на моих коленях и боднула ладонь лбом, требуя поглаживаний. Я тут же почесала ее между ушами. Внимание Люмины то и дело привлекал висящий у меня на шее небольшой серебряный кулон. Она уже давно точила на него зуб, пытаясь отжать в качестве пополнения своей сокровищницы. Где именно находилась эта сокровищница, Люмина не сообщала даже под угрозой лишения десерта.

– И вот теперь, – продолжила я, – он будто забыл все свои слова.

– Ну-ну, моя драгоценная Силь, не стоит так уж сильно расстраиваться. Выход замуж означает бесконечные подарочки, не так ли? Блестяшки и золото… Возможно, даже бриллиантики! – Кошка мечтательно сощурилась и переступила передними лапами, будто уже мысленно перебирала будущую добычу. – Разве это не то, к чему стремится каждая дама?

– Нет, драгоценная моя, это не так работает. – Я легонько щелкнула ее по носу, отчего кошка возмущенно встряхнулась и попыталась прихватить мои пальцы внезапно отросшими клыками. – Вернее, бриллиантики подразумеваются: вряд ли папа отдаст мою с трудом отвоеванную у работы на государство руку первому попавшемуся человеку. Несомненно, он богат и происходит из очень хорошей семьи.

– И? Мы уже не единожды обсуждали, что, работая на государство, бриллиантиками не разживешься. Может, и молодец папа, а?

– Они хотят заставить меня выйти за какого-то мужчину, которого я даже не знаю! Вдобавок намного старше!

Мне хотелось закончить образование и получить место в Императорском госпитале. Именно там целители работали бок о бок с артефакторами и даже некромантами, брались за самые сложные случаи и постоянно пробовали новые методы лечения.

Вот где я хотела оказаться.

Стать хорошим специалистом, зарабатывать самой и однажды съехать из отчего дома… в свой собственный. Пусть у меня не будет россыпи золотых, зато это будут мои достижения. МОИ, а не моего рода, послужить которому можно только деторождением.

– Тогда что? Бежать? – Люмина подвинулась, чтобы я продолжила поглаживать ее спину. От моих касаний она довольно заурчала.

На миг я позволила сладостным мечтам захлестнуть мои мысли.

Представила, как собираю в саквояж самое необходимое, беру документы, накопления и уезжаю… да хоть в соседний домен.

Перевожусь в другое учебное заведение, живу в общежитии, подрабатываю.

План был бы вполне рабочим, если бы не одно «но»!

Никаких уникальных операций и сложных случаев – в лучшем случае тихая практика где-нибудь в провинции. Потому что без диплома Кар-Шавейна и поддержки рода я сама захлопну перед собой двери Императорского госпиталя. В который меня пока, конечно, не взяли, но я все равно рассчитывала туда попасть!

Да и папенька вряд ли просто разведет руками, скажет «ну шо ж» и не будет меня искать.

Так что я с сожалением вздохнула и ответила:

– Как бы мне ни хотелось просто исчезнуть, я не могу бросить учебу. Мне осталось меньше года, Люмина. Бегство не решит проблемы. Так что для начала нужно поговорить с отцом и узнать, на какой стадии их планы… Неужели они меня действительно насильно потащат к алтарю?

– Да кто их знает?..

Я лишь вздохнула, а Люмина поднялась на задние лапы, уперлась передними мне в плечо и понизила голос до вкрадчивого мурлыканья:

– Силь, мне кажется, ты совсем не бодришь папеньку выяснениями отношений. Вот он и решил, что ты покорно согласишься.

Я лишь покачала головой.

– Поговорить надо непременно. Но ругань – путь в никуда.

К сожалению или к счастью, скандалы не были моей сильной стороной.

– Скучная ты, – вздохнула Люмина. – Но ничего. Мы обязательно справимся. Может, и не так страшен жених, как его малюют?

– Он же старый, – напомнила я.

– Во всем надо искать плюсы! Быстро помрет и оставит тебе состояние. – Она мечтательно прищурилась. – Бриллиантики…

– Тебе все бы цацки, Люмина, – осуждающе покачала я головой.

– Не цацки, а миленькие драгоценности. Не оскорбляй благородные ювелирные изделия! – возмутилась она. – И вообще, это совершенно нормально для дракона – любить сокровища.

– Ты кошка.

– Я дракон, – непримиримо отозвалась Люмина. – Просто где-то глубоко внутри. А нынешний облик – исключительно следствие сложившихся обстоятельств.

Никому не известных, разумеется.

Люмину мне подарил отец на день поступления в Кар-Шавейн. Тогда она была крохотным молочно-белым котенком, который умещался у меня на ладонях, воровал заколки и тащил под кровать все, что хоть немного блестело.

Заговорила она примерно через полгода. И первой же осмысленной фразой потребовала вернуть золотую сережку, которую я утром отняла и положила обратно в шкатулку.

А следом сообщила, что вообще-то она дракон!

С этим имелась небольшая проблема: драконы действительно существовали, но были величественными оборотнями и превращались в людей. Не в кошек.

Люмина объясняла эту нестыковку проклятием врагов и «трагическими обстоятельствами», о которых пока не готова говорить.

Люмина свернулась клубочком на моей подушке, лишь иногда приоткрывая веки.

А я стояла у окна, наблюдая, как садится солнце. И мысленно раз за разом прогоняла возможные варианты разговора с отцом.

Из моего окна открывался привычный вид: крытые арки, мостовые из темного камня, ровные линии улиц.

Астрелис – сердце нашей империи.

Далеко впереди возвышались шпили дворцов Великих Домов, неподвижные и грозные, как сами их владельцы. Когда я была младше, этот вид внушал мне восхищение и трепет.

Великие Дома правят страной, их слово – закон, их браки – часть политики. Союзы между семьями заключаются не ради любви, а ради влияния, земель, магических ресурсов.

Наш Дом Дамин относился к Старшим и был одним из немногих, кто сохранял независимость от Великих. Ради этого отцу приходилось постоянно удерживать хрупкий баланс влияния.

И вот теперь я особенно остро задумалась, кто именно мог заставить его нарушить обещание, данное мне семь лет назад.

Остаток дня тянулся мучительно медленно.

Когда наконец за окнами послышался скрип экипажа и знакомый низкий голос отца донесся с первого этажа, я подорвалась и вылетела из комнаты.

Мой план был прост: поймать его до ужина и вытрясти всю правду о грядущем браке.

– Сильвия, милая, как я рад тебя видеть, – с легкой улыбкой проговорил он, стягивая перчатки.

– Нам нужно поговорить.

– Нужно, но не сейчас. У нас ужин с ОЧЕНЬ важными гостями. Принарядись, ладно?

Что значит «очень важные гости»? Знакомство будет прямо сегодня?!

Отец лишь подмигнул и, не дожидаясь возражений, как в детстве щелкнул по кончику носа и направился в кабинет.

Я открыла рот…

– Позже, Сильвия, позже… – бросил он через плечо, оставляя меня одну в холле.

Все произошло так быстро, что я не сумела вставить и слова. Мне пришлось молча проглотить все заготовленные фразы и всерьез задуматься о том, не научиться ли скандалить.

Прошло не больше получаса, когда по всему дому разнесся звук колокольчика – время ужина. К этому времени я уже была полностью готова. Я старательно выбрала одно из более строгих платьев, отдав предпочтение тому, что подчеркивало мою сдержанность.

Люмина, усевшись рядом с зеркалом и аккуратно обернув хвостом лапы, критически оглядела мой наряд.

– Ты решила выглядеть так, будто отправляешься на казнь? – спросила она, недовольно дернув ухом. – Протест таким образом выглядит как ребячество, так и знай! Для хорошего скандала нужно явиться во всем блеске! Надеть лучшее платье, все украшения, не забудь большую диадему… Кстати, о чем это я? – явно замечталась и потеряла нить рассуждений эта хвостатая любительница драгоценностей.

Я вздохнула, подавляя усталую улыбку. Объяснять, почему сейчас не до диадем, просто не было сил.

В назначенный час мы выстроились внизу, встречая важных гостей.

Я, отец и Элиза. Младших братьев не позвали, видимо, переговоры столь высокого уровня не для детских ушей.

Дворецкий открыл дверь и с поклоном пропустил в дом высокого, подтянутого мужчину лет пятидесяти, который вполне подходил под описание «завидного жениха».

– Эрцгерцог Хаэн, рад вас приветствовать. – Отец выступил вперед и склонился в церемониальном, выверенном до миллиметров поклоне.

Мне поплохело окончательно.

Я и раньше понимала, что вряд ли отец предал бы наши договоренности из-за Старшего или тем более Младшего дома. Но понимать и видеть воочию – разные вещи.

На несколько секунд мне показалось, что хуже этот вечер уже быть не может.

Ошиблась.

Вторым вошел молодой человек, двигаясь с той ленивой самоуверенностью, которая бывает только у людей, знающих, что им принадлежит мир.

Кассиан. Боевой маг, студент выпускного курса.

Наследник Дома Хаэнов и самая невыносимая скотина из всех, кого я встречала в Кар-Шавейне!

Глава 2, в которой выясняются интригующие подробности

В столовой звучала тихая музыка, едва слышный стук приборов о тарелки, низкий смех мужчин и звонкий голос Элизы.

Главы домов обсуждали какие-то свои деловые вопросы и в целом общались с удовольствием и непринужденно. Чего нельзя было сказать о нас с наследником.

Взгляд Кассиана был прикован ко мне, в его глазах плескалось холодное любопытство, а в уголках губ играла усмешка. Я заставила себя не показывать ни тени злости и растерянности.

При виде его надменной усмешки внутри все закипело. Этот человек был известен не только своими навыками в боевой магии, но и жесткостью и высокомерием, особенно по отношению к тем, кого считал слабее себя.

С девушками он тоже не отличался особой деликатностью: если не интересовался, то и виду не подавал, а если интересовался, то, похоже, считал, что никаких лишних разговоров не требуется. Я слишком хорошо помнила, как после одной такой истории рыдала Рианна, а сам Хаэн, судя по всему, даже не понял, в чем проблема. Так что в число доблестных союзников я его точно не записывала.

При паршивом характере внешность ему досталась куда более приятная. Мягкие даже на вид каштановые волосы, правильные черты лица, ровный аристократичный нос и зеленые глаза. Даже обидно, что у него не было ни одного изъяна: ну хотя бы прыщи, а?

Ладно, Кассиан сейчас не самая большая моя проблема.

А вот его батюшка, что смотрит пристальным, изучающим взглядом, – гораздо более весомая!

Плюсы своего будущего положения можно было прикинуть даже по стоимости запонок и булавок для галстука на том же Кассиане, не говоря уже о перстнях или драгоценных камнях в нагрудных часах его отца.

Люмина была бы в восторге.

Отец и эрцгерцог продолжали обсуждать свои дела с той непринужденностью, которая бывает у людей, давно друг друга знающих. И вот это беспокоило меня едва ли не сильнее всего.

Я ожидала увидеть напряжение, вынужденную вежливость, хотя бы тень неловкости. Но со стороны можно было подумать, что союз наших домов был самым естественным решением на свете. Отец выглядел довольным. Не польщенным оказанной честью породниться с Великим домом, а именно довольным. Словно наконец решил задачу, которая слишком долго не давала ему покоя.

После ужина, когда бокалы опустели, а разговоры, казалось, подходили к концу, отец неожиданно встал, поцеловал руку Элизе и, переведя взгляд с нее на меня, сказал:

– Дорогие дамы, может, покажете нашему молодому гостю сад? Он у нас просто уникальный!

Элиза оживленно кивнула и взяла меня под руку, жестом приглашая Кассиана следовать за нами.

Сад и правда был великолепен. Отец обожал редкие растения и обустраивал его годами, так что у нас цвели уникальные магические травы, переплетающиеся арки роз, которые светились в темноте, словно звезды, и хрупкие, почти прозрачные ночные лилии, раскрывающиеся в полночь. Именно поэтому нас частенько посещали знатные гости, а наши владения давно стали предметом семейной гордости.

Мы неспешно шли по мощеной дорожке, любуясь цветущими кустарниками, пока моя мачеха не остановилась у одной из арок, что вела к пруду с лунными лилиями.

– О, кажется, мне нехорошо, – вдруг сказала она, театрально вздохнув и огладив платье на уровне талии. – Вы уж простите, но до пруда я не дойду. Беременность, сами понимаете… – Она многозначительно подняла палец и улыбнулась.

Болит живот? Я встревоженно нахмурилась и, протянув руку, коснулась запястья мачехи, запуская сканирующее заклинание. Отклик пришел практически сразу. С плодом все было хорошо, и с его симулянткой-матушкой тоже.

– Ты не переживай, милая, – проворковала она, подталкивая меня вперед. – Пожалуй, я подожду вас здесь, только далеко не уходите.

Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть, хотя в душе я чуть не застонала. Гулять с Кассианом и только вдвоем? Прекрасно! Я мысленно повторяла это как мантру в попытке подавить нарастающее раздражение и, сделав вид, что все в порядке, направилась с ним дальше по дорожке.

Как только мы отошли от арки, я попыталась отвлечь себя и его, начав рассказывать:

– Здесь отец выращивает редкие магические растения. Взгляните на эти розы. – Я указала на светящиеся в темноте лепестки, переплетающиеся в арке. – Они не просто красиво светятся, их пыльца используется в зельях, укрепляющих магические каналы[1].

Я бросила на Кассиана быстрый взгляд, но он лишь молча шел рядом, казалось, не особенно впечатленный.

– А вон там, у пруда, – продолжила я, не желая поддаваться неловкому молчанию, – лунные лилии. Их лепестки используют в ментальной магии. Чары – это хорошо, но для стабилизации результата часто нужны и зелья.

– В седативных смесях? – неожиданно уточнил Кассиан.

Я повернула к нему голову.

– В том числе.

– Мы это разбирали на целительском факультативе, – медленно кивнул герцог.

Вот уж чего я не ожидала – так это обсуждения с Хаэном лекарственных составов!

– Значит, вы действительно ходите на факультативы?

– Иногда даже слушаю преподавателей.

– Поразительно, – фыркнула я.

Внезапно Кассиан шагнул ближе и, ловко толкнув меня немного в сторону, увел на соседнюю дорожку, скрытую от взгляда Элизы. Чуть дальше на маленькой площадке располагался фонтанчик, и шум воды отлично маскировал речь. Мачеха бы нас не услышала.

Я опешила, но улыбка Касса не оставляла сомнений: наследник прекрасно понимал, что делает.

– Ну что, невестушка… – с едва заметной усмешкой произнес он, остановившись и скрестив руки на груди. – Я смотрю, ты не особо сияешь от счастья?

На секунду я потеряла дар речи, услышав это издевательское «невестушка», но тут же собралась и, глядя ему прямо в глаза, ответила:

– Вы тоже не выглядите взволнованным, лорд Хаэн.

Он тихо рассмеялся, не отводя взгляда.

– Возможно.

– Так вот, уверяю вас, я сама не в восторге от того, что мне придется выходить замуж за вашего отца!

На лице Кассиана впервые появилась растерянность, а после он вдруг отступил и, запрокинув голову, рассмеялся.

– За отца? Сильвия, а вы знаете толк в плохих шутках. Боюсь разочаровать, но ваш жених – это я.

– Вы? – с трудом выдавила я, неверяще вглядываясь в его лицо.

– Я, – спокойно подтвердил он с легкой улыбкой.

Я пристально уставилась на него, пытаясь уловить хоть тень фальши, и, как назло, он выглядел совершенно серьезным – и до невыносимости красивым. От Касса исходил легкий запах пряных трав и дерева, совершенно неожиданный, но необычайно… мужественный.