Александр Викторович Катеров Повести и рассказы

Лежа у меня на плече, Даша сказала:

- Вот родится у нас сын, и назовем мы его Витей.

- А почему сын? Почему не дочка? – спросил я.

- Сын! Не перебивай меня, пожалуйста, и назовем мы его Витей!

- Почему Витей? – опять спросил я.

- Ну я же просила не перебивать. Вот послушай. Уйдешь ты на охоту или рыбалку, а я позову: «Витя!» А прибежит наш сынок Витя.

- А если я буду дома? – вредничал я.

- Прибежите оба!

- А в чем здесь суть? Я не понимаю.

- Подрастешь – поймешь. Я хочу, чтобы ты был всегда! Понятно?

- Я все понял, -успокоил я Дашу и предложил:

- Давай спать, милая. Завтра в дорогу.

Даша примостилась у меня на плече и вскоре заснула.

Я же еще долго вдыхал запах ее волос и благодарил Бога за прожитый день. Я прислушивался к дыханию Даши, а за стенами шалаша громко шумел дождь. Потом он усилился и превратился в ливень, но ни одна капля не проникла к нам во времянку. Я вспомнил, как умело и грамотно Даша обкладывала ветками каркас шалаша, как правильно она стягивала лапы между собой и как ловко она работала топором.

- Вот это школа выживания! – подумал я, проваливаясь в дрему.

Ночью я часто просыпался то ли от грозы, то ли от навязчивого сна, от которого никак не мог избавиться. Снился мне какой-то старик в светлой затертой рясе и с клюкой в руках. Он что-то мне говорил и тыкал своей палкой в бок, отчего я просыпался, а он исчезал.

Закрывая глаза, я опять видел того же старца. Он будил меня своим посохом, а я прятался от него, укрываясь одеялом. Я повернулся на другой бок и стал читать молитву, но заснуть удалось только к утру, когда дождь прекратился. Теперь мне снился Симеон. Он грозил мне своим длинным пальцем из-подо льда, призывая к благоразумию. Потом он открыл свои глаза, и в них отразились две звезды. Вдруг Симеон сменил гнев на милость и поманил меня к себе. Он протянул мне свой крест для поцелуя, и его рука прошла сквозь толщу льда, не повредив его холодного стекла. Я вздрогнул и проснулся.

Больше уснуть я даже не пытался. Я вышел из шалаша и присел на бревно, служившее нам лавкой. Дождь закончился, а с мокрых веток капали его крупные капли. Я вздохнул полной грудью и посмотрел на небо. На востоке оно посветлело, оповещая о грядущем дне.

Когда догорела последняя звезда, из шалаша вышла Даша.

Она присела рядом и спросила:

- Давно встал?

- Да нет. Как спала, милая? – спросил я, обнимая ее за плечи.

- Хорошо. Смотри, Витя, сколько воды нагнало, - подметила Даша, указывая на берег лагуны. – Видно, хороший дождик прошел.

- Дождик? – ухмыльнулся я. - Ливень с грозой и ветром!

Уже стало светло и я заметил, что вода в затоке поднялась и значительно приблизилась к нашему жилищу. Многие кусты на берегу оказались в реке, а прибрежные цветы утонули в ее водах.

- Да, водички прибавилось. Пойду на плот посмотрю.

- И я с тобой, - проговорила Даша и вскочила на ноги.

Подойти к месту стоянки плота не получилось. Прибрежные кусты были затоплены, и мы, обойдя топь по краю суши, подошли к нему со стороны реки. И хотя ива и закрывала обзор, мы заметили, что плота на месте не было. Я подошел ближе и убедился в пропаже.

- Как же так? Вот за этот сук закрепил? – оправдывался я.

Я присел и заметил, что указанная мной ветка была сломана и держалась над водой лишь благодаря коре растения.

- Все понятно! – рассудила Даша. - Вода поднялась и увеличила ход веревки. Плот дергался, подгоняемый ветром, и ветка сломалась.

Посидев с минуту в раздумье, я вскочил на ноги и сказал:

- Течение на реке не быстрое – далеко он не уплывет!

Мы сорвались с места и побежали к реке.

Уже было достаточно светло, и берега хорошо просматривались. Долго мы ходили у реки, но поиски закончились ничем. Подавленные и разбитые, мы возвращались в лагерь. Задуматься было над чем, и мы долго молчали, приходя в себя. Я, конечно, ожидал приключений, но не так скоро, да и проблемы мне виделись не такими значительными. То, что свалилось на нас сейчас, не давало думать, оно только пугало безвыходностью нашего положения. Я винил себя во всем: и за то, что ослушался отца, сделав остановку в затоке, и за то, что плохо закрепил плот, и за то, что, как мальчишка, поддался своим страстям.

В голове почему-то вспомнился сегодняшний сон, где загадочный старик в светлой рясе настойчиво будил меня среди ночи.

- Почему я вспомнил о нем? – удивился я, и меня вдруг осенило. – А ведь он меня предупреждал об опасности! Он хотел мне помочь.

Напрягая память, я вспомнил и о другом старике.

- Симеон! Он благословил меня. Значит, я справлюсь и смогу.

Даша сидела у шалаша и заплетала косу. Волосы не слушались и рассыпались в ее руках. Было заметно, что она еще не пришла в себя от утренних потрясений и все у нее складывалось не так, как хотелось.

Я обнял ее за плечи и сказал:

- Не переживай – переживем!

Вечером у костра мы обдумывали свои дальнейшие действия.

Я уже взял себя в руки и мог реально подойти к решению нашего вопроса. Мы знали, что положение наше плачевное, что выполнение взятого поручения стояло под угрозой срыва. Оставшись без оружия и провизии, без алмазов и сопроводительных грамот, приходилось думать о своем выживании в данной ситуации. Мы долго не решались заговорить, но время раздумий прошло, и я спросил у Даши:

- Что будем делать, дорогая?

Она пожала плечами и как-то неестественно улыбнулась.

Я взял инициативу на себя и продолжил:

- У нас с тобой только два выхода. Первый - вернуться домой, пока еще не поздно, и второй - продолжать путешествие.

Даша по-прежнему молчала, а я предложил свой вариант:

- Надо построить новый плот и выполнить поручение.

- Конечно, - согласилась Даша, - но я хочу тебе возразить.

- Ты хочешь вернуться домой? – испугался я.

- Я предлагаю другой вариант. Надо идти пешком через лес.

- Дашенька! – воскликнул я. - У нас с тобой только нож и топор.

- Плот, Витя, это хорошо, но его надо сделать. А это тебе не елки вязать, тут нужна сноровка. Сам подумай: надо найти подходящий лес, нарубить и приготовить бревна, перетащить их к реке и собрать. А чем их вязать? Можно, конечно, закрепить корой, но на первых порогах он рассыплется. Ты же сам говорил, что порогов не миновать. А время сколько уйдет, Витя, а сил? Сам подумай, Витя.

Я задумался, а она продолжила:

- Предлагаю следующее. Мы сейчас двинемся через лес к Круглому озеру. Там ханты – родственники мамы, – они нам помогут.

Я слушал Дашу и поражался ее смекалке и находчивости. Мне стало немного стыдно за себя, что я так сильно отстал в познании школы выживания. Я – мужик, должен был следовать советам отца и учиться таежной жизни, а как мальчишка влюблялся в красивое и заводил друзей среди деревьев, кустов и даже камней.

Заметив мою ухмылку, Даша спросила:

- Ты со мной не согласен?

- Но как мы найдем хантов? Где находится озеро?

- Ты меня не слушаешь, - обиделась Даша. - Я говорю, на юге!

Я извинился и поцеловал ее в свое оправдание.

Рядом с Дашей ко мне пришла уверенность и хорошее настроение. Я делал ей комплименты и пытался ее развеселить, хотя прекрасно понимал, что повода для веселья у нас не было. Нам предстояло пройти не одну сотню верст по незнакомой тайге, без еды и нужного снаряжения. Найти место, не зная его точного расположения, это было по меньшей мере нелегко. Нашим компасом было небо.

Сегодня мы легли раньше обычного с твердым намерением идти дальше. К моему удивлению, я быстро погрузился в дрему и, не дослушав рассказ Даши, уснул. Продолжение его явилось мне во сне. Мне снилась Солнечная долина, большая гора и родной лес, по которому мы гуляли с Дашей. Я знакомил ее со своими друзьями и показывал раскидистый клен и большой дуб. Я видел, как мы сидели на горячем камне, как умывались родниковой водой и пили ее живительную влагу. Мы сидели на траве и мечтали о счастье, находя его рядом.

Утром я проснулся, когда солнце было уже высоко. Даша готовила еду у костра, и я, подкравшись к ней, поцеловал ее в щеку.

Она улыбнулась и шутливо упрекнула меня:

- Проснулся, соня? А собирался пораньше двинуться в дорогу?..

Я стал оправдываться, а она угощала меня горячим чаем.

К полудню все было готово, и мы тронулись в путь.

Войдя в лес, мы определили курс следования и, проверяя его по солнцу, двинулись на юг. На первом привале я вырезал большую рогатину и пару кольев, на втором - дубовую ветку для изготовления лука, а на третьем привале наколол камешки для наконечников стрел.

Сегодня мы ночевали у костра, укрывшись тулупом. Под ним было тепло и уютно. Обнявшись, мы засыпали под звуки ночного леса. Где-то далеко прокричал филин, рядом, ломая ветки, прошел великан-лось, а с кедра упала шишка, скользя по влажным веткам хвои.

Я посмотрел вверх. Там, за верхушками деревьев, начиналось огромное небо. Где-то там, за облаками, пряталась и моя звезда. Ее не было видно, но я знал, что она есть и будет всегда.

19.

Пятый день мы идем по бескрайней тайге Сибири.

Мы уже не так восхищаемся красотой нетронутой природы и не так часто останавливаемся на привал, боясь потерять ритм нашего продвижения. Мы просто идем на юг, к озеру, где живет племя хантов. Здесь мы рассчитывали получить помощь для дальнейшего пути следования к берегам Иртыша. Минуя не один десяток верст, мы так и не встретили ни одного признака ожидаемого водоема. Ни мелких речек, ни ручьев, впадающих в него, нам не попадалось по дороге. У маленького родника мы запаслись водой и, напившись чистой воды вдоволь, продолжили свой путь. Лес был сырым и холодным: он то становился лиственным, то хвойным, то смешанным, а то и вовсе, поменяв ландшафт, становился непроходимыми зарослями. Предвестником приближения к нашему пункту назначения должен был стать большой сосновый бор, как утверждала Даша. Она говорила, что, пройдя по берегу небольшой речушки, протекающей через него, мы попадем к заветному озеру. Но пока ни соснового бора, ни речки мы не нашли.

Пройдя очередной бурелом, мы поднялись на небольшой пригорок. Вдалеке, за болотом, мы увидели высокий сосновый лес. Он был разрезан на две части голубым руслом реки.

Я вздохнул и с надеждой посмотрел на Дашу.

Она сбросила с себя поклажу и сказала:

- Мы подошли к нему с другой стороны.

Лес был от нас недалеко, в двух или трех верстах, но нас разделяло болото, которое нам предстояло обойти по его заросшему берегу.

Даша приуныла, а я поспешил ее утешить:

- Мы же нашли его! Так чего ты не рада?

Она присела на траву и заплакала.

Я поцеловал ее лицо и сказал:

- Ты просто устала, давай отдохнем?

Солнце садилось за горизонт, и небо, теряя голубизну, становилось серым. Приближалась ночь, и мы остановились на ночлег здесь, на пригорке с видом на заветный бор. У костра было тепло и уютно. Даша приготовила глухаря, убитого намедни, показав свое умение стрелять из лука. После грибов и ягод, которыми мы уже успели насытиться, жареная птица для нас была просто объедением. Запив ужин чаем, мы улеглись спать. И хотя небо еще не потемнело, мы, сытые и уставшие, провалились в дрему. С мечтами о будущем мы заснули.

20.

Путь к заветному лесу оказался не таким легким, как мы его представляли. Нам часто приходилось обходить непроходимые топи, а бурелом постоянно мешал нашему продвижению. Минуя пять верст, мы были только на полпути к назначенному месту. К полудню этого дня мы подошли к берегу реки, русло которой вело к сосновому бору.

Река как-то внезапно появилась на нашем пути. Выскочив из-за невысокого холма, она, прикрываясь мелкими кустарниками, вдруг возникла в небольшой долине, минуя большой лес.

- Здесь не заблудимся, - произнесла Даша, - по берегу и до озера.

Рассматривая округу, я подметил:

- Река немаленькая. От берега до берега метров пятьдесят будет.

- А что нам река? – ответила Даша. - Мы по берегу пойдем.

После привала, когда мы встали с поляны, чтобы продолжить путь дальше, Даша указала рукой на север и сказала:

- Где-то там Солнечная долина и Крестовая гора.

Я посмотрел, куда указывала Даша, и там, у входа в чащу, увидел человека. Он передвигался вдоль леса, опираясь на палку. Прикрываясь ладонью от солнца, я пытался лучше разглядеть незнакомца.

- Там у леса человек, - произнес я. – Вон он, у красного куста.

- Вижу, - ответила Даша. – Похоже, это бродяга.

- А может, это Божий человек – монах или затворник?

- Но в любом случае это не ханты, - заключила Даша.

Незнакомец мельком посмотрел в нашу сторону и продолжил собирать что-то у входа в лес. То ли это были ягоды, то ли трава, но он то и дело нагибался над находкой и складывал найденное в мешок. Мы наблюдали за его действиями, пока он не скрылся в зарослях леса.