Тени прошлого. Расплата

Александр Тамоников
Тени прошлого. Расплата

– От которых никуда не спрятаться.

Хазани промолчал, выбрался на улицу, прошагал через кишлак, вошел в чайхану.

Анвар увидел его и сразу же подошел. Его глаза тревожно блестели.

– Что случилось, отец?

– Ничего. Просто решил проведать тебя, посмотреть, как идут дела. Надеюсь, ты ничего не имеешь против?

– Как может сын иметь что-то против отца? Проходи, пожалуйста. Кушать будешь?

– Ты ведь все равно не отпустишь меня без угощения.

– Это так. Что подать? Плов, шашлык, кебаб?

– Кебаб, две порции.

– Хорошо. Чай и сладости принесут сейчас, а кебаб я сделаю сам, придется немного подождать.

– Я не спешу.

Анвар ушел.

Хазани устроился на небольшом топчане, достал сотовый телефон, отыскал в контактах номер сержанта, нажал клавишу вызова.

– Да! – тут же ответил знакомый голос.

– Салам, Фади. Это Хазани!

– Муштак, рад слышать. Я был уверен, что позвонишь. Проверил нас?

– Да.

– Это хорошо.

– Я не только проверил вас, но и получил информацию, касающуюся предателя Гасани.

– Даже так? Оперативно работаешь.

– Думаю завтра приехать в Кабул.

– Отлично! Где наш дукан, ты знаешь. Во сколько ждать?

– Где-то в полдень. Мне надо еще решить свои проблемы по мастерской.

– Я мог бы помочь.

– Пока обойдусь, дальше посмотрим.

– Хоп. В двенадцать мы будем ждать тебя.

– До встречи.

– До встречи, брат.

Последние слова услышал Анвар, который принес чай и сладости.

– Ты с кем-то собираешься встретиться, отец? – спросил он.

– Да, я завтра еду в Кабул. Собственно, пришел узнать, не надо ли что купить для тебя.

– Нет, у меня вроде все есть. Ты по запчастям поедешь?

– Да.

– Я тебе не нужен?

– Нет. Не в этот раз.

– Хорошо, пей чай. Скоро будет готов кебаб.

Хазани указал сыну на место рядом и спросил:

– Помнишь, мы говорили об открытии чайханы у дороги, где арык за селением?

– Помню.

– Ну и что?

– Я все обдумал. Ты, конечно же, прав. Надо открывать.

– Хорошо. Занимайся этим. Дед поможет с землей, денег дам. К следующей весне у нас должна быть вторая чайхана.

– Успеем и раньше, если формальности решим.

– Все решим. Было бы желание, а оно есть. Нельзя останавливаться на достигнутом. Ты всегда должен иметь перед собой цель. Тогда жизнь наполнится смыслом, скорбь утраты притупится.

– Я не забуду Саида.

– Никто не забудет.

Анвар посмотрел на Хазани и осведомился:

– А у тебя, отец, есть цель? Почему ты не расширяешь мастерскую?

– Всему свое время, сын. А цель? Насчет этого поговорим попозже. Ладно, ступай, а то твой помощник не успевает обслуживать посетителей.

– Да, отец.

Дугани вошел в магазин.

Павар, как обычно, восседал за прилавком, просматривал газету.

– А вот и я. Вы не ждали?

Павар взглянул на него и осведомился:

– У тебя повысилось настроение, Фади? Неужели Фарани сделал нам большую скидку?

– Нет, но отдал товар по нормальной цене. Мы спокойно можем набросить процентов пятнадцать-двадцать, и все равно будет дешевле, чем у других. Но дело не в этом.

– В чем же?

– Звонил Муштак Хазани, он же лейтенант Козырев.

Павар оживился:

– Вот как? Честно говоря, не ожидал. По крайней мере, так быстро. Судя по твоей физиономии, он решил-таки встретиться с нами?

– Да, завтра в полдень подъедет и подвезет нам кое-какую информацию по Гасани.

– Вот как?! Это уже очень интересно.

– Не забывай, Бакир, у него тесть – весьма влиятельный человек.

– Да, господин Табрай в свое время пролил много крови наших солдат и офицеров.

– Это было давно. Очень много бывших полевых командиров, воевавших против нас в восьмидесятые годы, сейчас на нашей стороне. Теперь они понимают ошибочность того противостояния.

– Лучше бы они еще в те времена поняли, что мы не враги им. Но что было, то было. Так, значит, Козырев будет здесь завтра, около полудня?

– Да.

– Надо позвонить Файдару, сказать, чтобы подъехал, и приготовиться к встрече гостя.

Дугани отмахнулся.

– Нечего готовиться. Хлеб есть, водка тоже, тушенка, зелень. Что нам еще надо?

– А если Хазани не пьет?

– Ага! Точно так же, как и мы с тобой. Несмотря на то что являемся правоверными. Да простит нас Всевышний.

– Не простит, даже не надейся.

– Значит, я попаду в ад. Хотя после того, через что я прошел на этой земле, там мне точно хуже не будет.

– Не говори так.

– Мне позвонить Файдару или ты сам сделаешь это?

– Ты разгружай машину, я позвоню.

– Давай.

Дугани принялся перетаскивать коробки, сумки, ящики.

Павар вызвал по телефону Файдара.

Тот ответил сразу:

– Салам, Бакир.

– Салам, Видад. Тут Дугани позвонил Хазани, то есть Козыреву. Тот обещал приехать завтра в полдень. И не с пустыми руками, а с информацией по предателям.

– Нормально. Хазани, живущий в каком-то кишлаке, больше осведомлен, чем вы, находящиеся в Кабуле?

– Ты забыл, кто у него тесть.

– Ага! Тогда понятно.

– Тебе тоже надо бы подъехать. Если, конечно, сможешь.

– Приеду. Посмотрю на человека, уничтожившего мобильный американский патруль и не оставившего ни единого следа.

– А ему, я уверен, будет интересно посмотреть на тебя.

– Что ж, познакомимся, поглядим друг на друга. Завтра в полдень буду, Бакир.

– Ты вот что, чтобы не привлекать ненужного внимания, оставь свою машину где-нибудь в переулке, прилегающем к площади.

– Мог бы и не говорить. Конечно, я оставлю машину в стороне.

– Тогда до встречи.

– До встречи.

Павар выключил телефон и принялся помогать Дугани.

Вечером к Хазани зашел Амир Табрай.

Семья уже поужинала.

Ламис предложила отцу перекусить.

– Спасибо, дочь, я сыт, а вот чаю выпью с удовольствием, пока буду говорить с твоим мужем.

– Да, отец, я все принесу.

Табрай и Хазани устроились в большой комнате. Муштак был немного удивлен приходом тестя. Обычно в это время тот уже спал.

– Что-то произошло, отец? – спросил Хазани, устраиваясь на ковре.

– Озадачил ты меня своими земляками.

– В каком смысле?

– Насчет Гасани.

– Но ты же узнал, что надо.

– Люди Арезу и Гуртани – не единственный источник информации. Есть другие, которые знают больше. К ним я и обратился.

Ламис принесла чайник, пиалы, сладости, пепельницу и тихо удалилась.

– Зачем тебе надо было?

– Мне? Вовсе нет. Тебе и твоим землякам.

– Да, их интересуют предатели.

– Эх, Муштак, я ведь очень неплохо знаю тебя. Ты встретишься с русскими и пойдешь с ними. Человек, однажды начавший войну, никогда не заканчивает ее. Теперь у тебя вполне мирная профессия, но ты не останешься в стороне.

– Я не так уверен в этом, как ты.

– Не откажешься. Но слушай, что мне еще удалось узнать.

– Слушаю, отец.

– Мне уже было известно, что Гасани владеет заводом по производству наркотиков, расположенным где-то у Файзабада. Теперь я точно знаю, что это заведение находится в селении Гаран, в пяти километрах на восток от города. Завод не самый большой. Гасани организовал там производство не только героина, но и нового наркотика эфана, которым очень интересуются в Европе. Я не знаю, что это за дрянь, но она, видимо, имеет очень хороший сбыт. Ее делает только Гасани. Узнав об этом, я подумал: а почему именно он занимается этим эфаном? Ведь у него много конкурентов. Однако другие вырабатывают только героин и марихуану. Я связывался с серьезными людьми в Кабуле. Они прояснили ситуацию. Деятельность Гасани прикрывают американцы.

– Гасани и американцы? – с удивлением проговорил Хазани.

– Да, Муштак. Могу сказать, что он часто контактирует с американским полковником Райли Бенсоном.

– А это еще что за птица?

– Внешне ничего примечательного. Старший офицер управления тыла, начальник одного из отделов. Вот только особенного, секретного. Ты в курсе, что у американцев действуют целые программы по разработке и внедрению новых синтетических наркотиков, которые доставляются в Кабул самолетами. Имеются веские основания считать, что именно отдел полковника Бенсона и занимается этим грязным делом.

– Но точной информации по отделу, как я понимаю, нет.

– Отдел секретный, Муштак. Точной информацией я не располагаю, но скажи, для чего Бенсону и его помощнику сержанту Элфи Дину контактировать с наркоторговцем Гасани? Тот не имеет отношения к талибам, хотя и не враждует с ними. Они его, кстати, тоже не трогают. Может, ты помнишь, что весной к Файзабаду прошло большое формирование талибов?

– Как же, помню. Там шли тяжелые бои. Правительственные войска с немалым трудом сумели отстоять город и отогнать орду.

– Вот именно, что всего лишь отогнать. Талибы не понесли значительных потерь. А ведь правительственные войска прикрывала американская авиация. Она нанесла несколько мощных ударов, но почему-то совсем не там, где надо было.

Хазани вздохнул и сказал:

– Это как раз в их стиле. Бить не туда, куда надо. Поднять шумиху.

– Я бы сказал, не бить туда, куда надо. Но ладно, шайтан с ними, с этими проклятыми янки. Интересно другое. Талибы подошли к Файзабаду через Гаран и даже внимания не обратили на завод Гасани. Там было складировано достаточно много нового наркотика. Но талибы прошли мимо. Ты можешь себе представить, чтобы они упустили возможность захватить такой ценный товар?

– Нет.

– Значит, талибы не должны были трогать ни завод, ни наркотик. Кстати, Бенсон якобы не раз тайно бывал в Пакистане, а затем и в Кандагаре.

– Это очень странно. Американец в Пакистане – еще ладно, но в Кандагаре? Там его могли на куски порвать. Ладно, давай пока оставим в стороне связь американца с талибами. Мне больше интересно то, что он контактирует с Гасани. Если есть эта связь, то понятно, почему правительство и служба безопасности не препятствуют Гасани и другие наркоторговцы не занимаются эфаном. Эта наркота прямым ходом идет в Таджикистан, оттуда попадает в Россию и на Запад.

 

– Насчет Запада не уверен, а в Россию попадает точно. Это выгодно американцам, которые спят и видят, как насолить Москве.

– Понятно, отец. Что-то еще?

Табрай отпил глоток чая, прикурил сигарету и сказал:

– Еще я узнал, где проживает Гасани со своим помощником. Его семейный дом в Даграми, пригороде Кабула. – Табрай достал листок бумаги. – Вот и адрес. Улица Шардар, двадцать четыре.

– Так это недалеко от базы американцев.

– Рядом. В каких-то пятистах метрах. Так что Гасани может чувствовать себя спокойно в Даграми.

– Он ведь еще владеет отелем и рестораном?

– Да, но они зарегистрированы на подставных лиц. Никакой связи с Гасани обнаружить не удалось бы. Подставные владельцы давно уже в Албании, под контролем людей Гасани.

– Да это не просто наркоторговец, а какой-то теневой монстр, опутавший страну сетями своего бизнеса.

– Он и есть монстр. Поэтому хочу предупредить. Если твои земляки решили выйти против него, то они должны знать, что Гасани очень опасен. За ним большая сила.

– Вот только открыто эту силу ни Гасани, ни его покровители применить не смогут. Первым, кто кинет Гасани в случае возникновения у него серьезных проблем, станет его американский куратор полковник Бенсон. Ему совершенно не нужен шум вокруг их тайной подрывной деятельности. Так что сила-то есть, но это не каменная стена, а всего лишь глиняный дувал.

– Я бы не был так самоуверен.

– А я, отец, не самоуверен. Посуди сам, если вдруг у Гасани начнутся проблемы, что в первую очередь сделает Бенсон?

– Он попытается снять эти проблемы, но ты прав, без шума.

– А если ему не удастся снять проблемы и они будут только нарастать?

Табрай посмотрел на зятя.

– Ты уже планируешь действия против Гасани? По-моему, это дело русских из Кабула.

– Я просто размышляю.

– Бенсон, пожалуй, прикроет бизнес Гасани.

– Он тихо уберет его.

– Вопрос в том, Муштак, кто создаст такие проблемы Гасани? Твои новые друзья? Три человека? Или четверо, если к ним присоединишься ты?

– А разве ты не поможешь нам? Есть и другие люди, которые ненавидят американцев. Они же сбросили тебе информацию? Почему? Только ли потому, что когда-то вместе с тобой воевали против Советов? А может, причина все же в том, что они, как и ты, разочаровались в новом правительстве, поняли, что американцам в Афганистане нужен не порядок, а хаос, чтобы обеспечить очередное нашествие талибов? Теперь уже с прицелом на Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан? Янки пришли сюда, чтобы подмять эти республики, навредить России. Плевать им на то, что станет с Афганистаном. Главное, чтобы заполыхали границы России. А они потом умоют руки. Как сделали это в других регионах.

– Я не хочу углубляться в политику.

– Но ведь я прав?

– Возможно. Однако противостояние даже с одним Гасани – слишком опасная затея, имеющая мало шансов на успех.

Хазани улыбнулся и проговорил:

– Но мы с твоим сыном Бакаром при небольшой помощи Рахима из Баджи уничтожили американский мобильный патруль, вооруженный до зубов, и не оставили за собой никаких следов. Скажи, ты поверил бы в это, если бы не знал, что так оно и было?

– Скажу честно, Муштак, нет, не поверил бы.

– Вот видишь. Значит, нет ничего невозможного. Не существует ситуации, из которой нет выхода, просто мало кто умеет найти его.

– Мне все понятно. Ты пойдешь с русскими!

– Я еще не решил.

– Решишь. – Табрай вздохнул и спросил: – А помнишь, у Арби я едва не убил тебя? Всевышний сохранил твою жизнь.

– Для того чтобы я делал добро. Кстати, о возможностях тех людей, которые вышли на меня. Это ведь один из них сбил американский самолет.

Табрай поднял ладони.

– Все! Вы, русские, отчаянные парни. Вы умеете воевать. Это никто никогда не отрицал. Но и меня пойми, Муштак. Ты стал моим сыном. Я не хочу терять тебя. Береги себя, Муштак. Теперь насчет помощи. Рассчитывай на меня во всем. Старый душман Амир Табрай еще много чего может сделать.

– Спасибо, отец!

Глава 3

В пятницу, 5 сентября, Гасани проснулся в семь часов утра. После завтрака и праздничной молитвы, прошедшей в большой комнате дома местного торговца, он с отрядом охранения выехал из Капура.

Кадир, находившийся за рулем пикапа, спросил:

– На завод?

– Да.

– Он сегодня не будет работать как минимум до обеда, а то и весь день.

– Ты мне это говоришь? По-твоему, я хуже тебя знаю, как важна пятничная молитва? Но нам нужны не работники, а те люди, которые управляют ими. Тебе назвать их имена?

– Не надо.

– Ты особо не спеши, пусть помолятся.

– До Файзабада восемьдесят километров. По такой дороге это полтора часа пути. Потом еще сам город, плюс пять километров до Гарана. Мы доберемся туда не раньше полудня.

– Это нормально. Сегодня не так жарко, не заметил?

Кадир взглянул на бортовой компьютер:

– Тридцать восемь градусов.

– Да? А я думал, прохладнее.

– В салоне двадцать четыре. Вполне нормально.

– Ладно, достаточно болтовни. Смотри за дорогой и охраной, чтобы не отставали.

– «Ниссан» идет в пяти метрах от нас.

– Пусть так.

Гасани открыл бардачок, где в специальном кассетнике находились компакт-диски. Он подыскал, что хотел, вставил диск. Салон наполнился современной западной музыкой. Эти диски ему доставлял полковник Бенсон.

Местные мелодии Гасани на дух не переносил. Но когда надо было, слушал внимательно, изображая наслаждение. Ему приходилось вести даже не двойную, а тройную жизнь. Как, впрочем, и бывшему прапорщику. Было ради чего. Это получалось у них совсем неплохо.

Дорога была ужасной, сплошные перевалы и серпантины. Так продолжалось примерно час. Затем машина вышла на трассу, идущую от Файзабада на Кабул. Бесконечные повороты прекратились. Дорога имела асфальтовое покрытие, далекое, конечно, даже от среднего качества, но все же не щебенчатое.

Почти тут же машины вошли в древний город Файзабад, расположенный на правом берегу реки Кокча. Несмотря на незначительное количество населения, всего-то немногим больше сорока пяти тысяч, он был самым крупным в провинции Бадахшан, являлся ее столицей.

Под городом работала соляная шахта, ремесленники изготовляли здесь шерстяные вещи. Но главное состояло в том, что тут была своя гидроэлектростанция.

Впрочем, Гасани все это совершенно не интересовало.

В 12.10 машины въехали в совсем небольшой, дворов на сорок, кишлак Гаран, главной достопримечательностью которого кроме мечети, естественно, было двухэтажное производственное здание, стоявшее на окраине у тутовой рощи. Туда и подъехали пикап с внедорожником.

Гасани имел привычку не предупреждать о своем приезде людей, зависящих от него. Исключение составляла перевалочная база, расположенная в Капуре. Поэтому у ворот приезжих встретил только охранник, вооруженный винтовкой «М-16».

Он знал Гасани в лицо и засуетился, не понимая, что делать, открывать ворота или бежать в сторожку, оповещать начальство.

Гасани и люди, сопровождавшие его, вышли из машин.

Главарь банды наркоторговцев взглянул на охранника, улыбнулся и сказал:

– Салам, брат. Что ты так разволновался?

– Салам, господин Гасани. Вы появились так неожиданно, что я едва свое имя не забыл. Что прикажете?

– Во-первых, убери винтовку. Она иногда стреляет, а ствол смотрит на нас.

– Да, простите, господин. – Охранник забросил «М-16» за спину.

– Во-вторых, ступай в помещение и сообщи о моем приезде раису Намраю. Передай, что я жду его у ворот. Пусть он придет вместе с Сафалем, ответственным за охрану, начальником цеха Рамиди, с Турияром и, конечно же, с химиком Бегри. Запомнил?

– Да, господин Гасани, вы назвали все руководство завода.

– Выполняй!

– Слушаюсь!

Из калитки высунулась смуглая физиономия второго охранника, но тут же исчезла, что вызвало смех у охраны Гасани.

Главарь оборвал их веселье:

– Посмотрел бы я на вас, окажись вы на месте этих ребят. Прекратить ржать, как лошади!

Сразу же наступила тишина.

К нему подошел Кадир:

– А здесь, господин Гасани, намного прохладнее, чем в Кабуле. Термометр показывает всего двадцать градусов.

– Я это заметил.

– А ведь от Капура всего лишь восемьдесят километров.

– Горы.

– Да. А почему мы не заезжаем внутрь? Не пропускают аскеры Намрая?

– А что нам делать там без руководства завода? Или ты хочешь прогуляться по пустому цеху?

– Нет, здесь лучше.

– Тогда не задавай глупых вопросов.

– Так уж сразу и глупых.

– Кадир!.. – повысил голос Гасани.

– Прошу прощения, саиб, виноват, исправлюсь.

Гасани покачал головой:

– Исправится он. В войсках, что ли?

– Исправляются не только в войсках, но там с этим все было просто. Накричит начальство – ответ один: мол, виноват, исправлюсь. Вот и вся недолга.

– Ты еще не забыл службу?

– Нет. Неплохая была служба, спокойная, ни разу не пыльная.

– Благодаря мне.

– Я это помню. Как и все то хорошее, что вы для меня сделали.

– Это правильно. Надеюсь, ты и дальше не забудешь, что не только твое благополучие, но и жизнь, полностью зависит от меня.

– Не забуду, конечно. Неужели я враг себе?

Появились три подержанные иномарки, встали веером на площадке у ворот. Из них тут же вышли люди, вызванные Гасани.

К нему подошел Хамид Намрай, руководящий заводом, приложил ладонь к груди и заявил:

– Салам, уважаемый господин Гасани!

– Здравствуй, – ответил наркоделец и легонько обнял его. – Всех собрал?

– Да, они перед вами.

Гасани кивнул людям, взглянул на Намрая и распорядился:

– Что ж, веди в свой кабинет. Разговор предстоит серьезный.

– Слушаюсь, господин Гасани, – проговорил Намрай и приказал охраннику, торчавшему у ворот: – Открывай!

Ворота отъехали в сторону.

Все прошли внутрь, через цех на второй этаж, где размещались служебные помещения, в том числе и кабинет начальника объекта.

В нем стояли два стола, рабочий и для совещаний, кресло руководителя, стулья. По углам сейф и шкаф с документацией, в окне кондиционер. Сейчас его не было необходимости включать.

Гасани устроился в кресле руководителя. Рядом с ним уселись помощник Кадир и Намрай, далее разместились все остальные.

Второй охранник услужливо принес пепельницы, спросил, подать ли чай. Гасани ответил утвердительно, и охранник исчез.

Главарь наркобанды бросил взгляд на Намрая:

– Докладывай, Хамид, как у вас тут дела.

Намрай поднялся и проговорил:

– Жаловаться, саиб, не на что. Завод работает в две смены. Сегодня исключение по понятным причинам. Завтра все будет как обычно. Сырье есть, снабженец Заир Турияр старается.

Турияр поднялся, ожидая похвалы.

Но Гасани махнул рукой и сказал:

– Это его работа, за которую он получает неплохие деньги. Садись, Заир. Что еще?

– Готовим очередную партию. К среде, думаю, отправим ее в Капур, крайний срок – четверг.

– Так в среду или в четверг?

Вопрос застал Намрая врасплох. Грозный господин Гасани привык к точным ответам.

– В четверг, саиб. Но если будут ваши указания, то отправим в среду.

– Отправляй в четверг, – разрешил Гасани. – Заранее предупреди Санхаба.

– Я всегда предупреждаю его.

– Хорошо. Хочу знать, сколько сейчас мы можем делать эфана в неделю?

Все посмотрели на начальника цеха Дави Рамиди.

– Норму, сто килограммов героина и столько же эфана.

– Это при работе в две смены?

– Рабочие что? Их дело маленькое – фасовать порошок.

– Сколько длится рабочий день?

– Двенадцать часов, – ответил Намрай.

– Это получается, что одна смена работает шесть часов?

– Да, с одним выходным в пятницу.

– А в сутках двадцать четыре часа. Я хочу знать, сильно ли загружены рабочие в эти шесть часов?

– Они работают в обычном режиме.

Гасани усмехнулся:

– Это значит спустя рукава. Полчаса стоят у станков, потом столько же времени курят, так?

– Не совсем. Перерыв на обед есть. Еще по десять минут перекура каждый час.

– А зачем держать две смены, когда с этим объемом справилась бы и одна? Какой смысл платить лишним людям? Или тебя это особо не заботит, ведь деньги даю я?

– Извините, многое, почти все в нашей работе зависит от господина Бегри.

Химик-албанец встал, откашлялся и сказал:

– Я делаю ту норму, которая установлена господином Намраем.

 

Гасани кивнул:

– Это понятно. А мог бы делать больше?

– Ненамного.

– Почему?

– Лаборатория устарела, оборудование не эффективно. Оно работает, но на нем можно делать лишь то, что мы производим сейчас, от силы килограммов на десять больше.

– Значит, оборудование устарело?

– Оно справляется с нормой.

– А если требуется увеличить выпуск продукции? Причем очень солидно? Одного только эфана на двести килограммов в неделю?

– В этом случае необходимо полностью заменить все оборудование, оснастить лабораторию новейшими приборами и аппаратурой, а также выделить мне не менее двух профессионально подготовленных помощников, – сказал Бегри.

– Мне нужен список всего, что ты назвал.

– Мне составить его прямо сейчас? – спросил химик.

– Странный вопрос, Бегри. По-твоему, я приехал сюда, чтобы просто посмотреть на завод, который сам и создавал? Мое время очень ценно. Естественно, прямо сейчас и здесь. Впрочем, если надо, ты можешь выйти, посмотреть еще раз на свое хозяйство и сориентироваться на месте. Мы подождем.

Охранник внес поднос с чайником, пиалами и пепельницей. Он начал было разливать чай, но Гасани сказал:

– Ты свободен!

Охранник кивнул, поклонился и быстро удалился.

Бегри продолжил:

– Список у меня уже готов. Честно говоря, надоело работать с оборудованием, которое давно пора отправить на свалку.

– Давай свой список.

– Он в лаборатории. Если позволите, принесу.

– Я же сказал, ты можешь выйти. Какое еще дозволение тебе надо?

– Извините, я быстро!

Гасани проводил химика взглядом, перевел его на снабженца и спросил:

– Заир, ты справишься с обеспечением производства?

– Справлюсь, господин Гасани. Сырья вполне хватает.

– Отлично. – Гасани повернулся к Гази Сафалю, заместителю Намрая.

Заодно этот человек исполнял обязанности начальника охраны. Он отвечал за безопасность не только объекта, но и груза во время транспортировки, контролировал автомобильный парк.

– А ты сможешь обеспечить охрану больших партий?

– Охрану обеспечу, а вот с машинами проблема. Из трех грузовиков на ходу всего один. У нас старая техника, господин. Ремонтировать ее негде. В Файзабаде это можно сделать только в мастерских при ГЭС, но там своих забот хватает. Да и светиться лишний раз нежелательно, – ответил Сафаль.

– Я понял. Нужны новые машины.

– Необязательно новые, можно подержанные, но не более чем трехгодовалые, с небольшим пробегом. Лучше корейские. Китайские дешевле, но в наших условиях они быстро рассыплются. Все же в Южной Корее качество заметно лучше.

Во время совещания Гамаль Кадир делал заметки в дневнике. Он не доверял ноутбуку.

– Записал? – спросил у него Гасани.

– Так точно. Оборудование, аппаратура, машины.

Вернулся Бегри, передал главарю список, отпечатанный на двух листах.

– Неплохо, – проговорил Гасани. – А аэродинамическую трубу в придачу ко всему не надо?

– Нет, труба не нужна. Первоначально список был намного короче. Исходя из нового объема, я добавил кое-какое оборудование.

– Интересно, сколько все это может стоить?

– Думаю, не очень дорого. Все оборудование довольно простое, самое обычное для химических лабораторий и производств.

– Зачем тебе три компьютера?

– Чтобы управлять процессом в автономном режиме через специальную программу.

– Ладно, я в этом ни черта не разбираюсь, покажу специалисту. Ты еще говорил о помощниках, да?

– Да. О подготовленных помощниках.

– А сам не можешь обучить людей? Неужели афганцы тупее албанцев?

– Я могу, но на это уйдет определенное время.

Гасани усмехнулся, помахал списками и осведомился:

– А это все появится по мановению волшебной палочки? На поиск, закупку и доставку всего того, что ты затребовал, тоже потребуется время. Вот и используй его.

Намрай подал голос:

– Извините, саиб, у вас появился крупный оптовый покупатель эфана?

– Опять глупый вопрос. За каким шайтаном мне тратить деньги, если некуда сбыть наркотик?

– Еще раз извините, я действительно сказал глупость.

– Слишком много глупостей я слышу. Следующий вопрос таков. Потребуется ли реконструкция здания для установки нового оборудования?

Все участники совещания опять посмотрели на начальника цеха, но ответил Бегри:

– Только помещение лаборатории. Его надо увеличить и установить наконец кондиционер, хотя бы один.

– Понятно. Свободны все, кроме Намрая и Бегри. Но территорию не покидать. Возможно, вы еще будете нужны.

Оставшись с помощником, начальником завода и химиком, Гасани проговорил:

– Для вас особая информация. У нас есть крупный оптовик на эфан. Поэтому проведем модернизацию производства. Где у тебя спутниковая станция, Хамид?

– Тут, в сейфе.

– Работает?

– Конечно. У нас с мобильной связью плохо. Можно сказать, вообще никак, поэтому…

Гасани перебил подельника:

– Давай сюда свою станцию!

– Слушаюсь! – Намрай открыл сейф, достал миниатюрную японскую спутниковую станцию, настроил ее и доложил:

– Господин Гасани, связь со спутником устойчивая. Значит, вы можете позвонить в любую точку земного шара.

– Нет, в любую мне не надо. – Он взял трубку с клавишами, набрал длинный номер.

Через несколько секунд абонент ответил:

– Слушаю.

– Салам, Махдум. Гасани тебя беспокоит.

– Валид! Салам, дорогой, рад слышать. Как твои дела?

– Да, как видишь, живой пока.

– Не скромничай. Не просто живой. Я слышал, ты процветаешь. Весь новый наркотик подмял под себя.

– С помощью друзей.

– Очень хорошо, когда есть такие друзья.

– Вдвойне хорошо, когда есть еще и те люди, которые покупают эту дурь.

– Ты прав. Как я понимаю, у тебя ко мне дело, не так ли?

– Да.

– Говори, помогу, чем смогу.

– У тебя обширные связи среди промышленников Пакистана, ты вхож к министрам.

– Все это так, но ты озвучь просьбу.

– На словах не передать. Я вышлю на твой электронный адрес список необходимого мне оборудования, аппаратуры, приборов и машин. Да-да, не удивляйся. Я решил расширить производство.

– Говорю же, процветаешь, но почему на электронный адрес? Ты же знаешь, что в последнее время компьютерная почта – не самый надежный способ обмена конфиденциальной информацией.

– Мой помощник использует код, который тебе известен.

– Это другое дело. Что требуется от меня?

– Подобрать в Пакистане оборудование, которое будет перечислено в списке, сосредоточить его на одной из твоих баз и переправить ко мне в Гаран.

– Это к Файзабаду?

– Да.

Абонент в Пакистане взял паузу, потом проговорил:

– Я постараюсь помочь тебе, но вот вопрос с переброской…

– Разве у тебя нет коридоров на границе?

– Сейчас они обходятся очень дорого.

– Ты же знаешь, Махдум, я за ценой не постою.

– Пересылай список. Я посмотрю и дам окончательный ответ. В том числе и по сумме.

– Мой помощник может отправить его прямо сейчас.

– Хорошо, пусть пересылает немедленно.

– Тогда я свяжусь с тобой…

Крупный пакистанский торговец, имеющий сеть легальных и подпольных баз, славившийся тем, что мог достать все, прервал Гасани:

– Я сам позвоню тебе.

– Хорошо. Ты сможешь дать ответ сегодня?

– Да я тебе через пару часов позвоню. Я же прекрасно понимаю, что за оборудование тебе нужно.

– Хоп. Буду ждать.

– До связи, Валид!

– До связи, дорогой! – Гасани перевел станцию в режим ожидания вызова, пододвинул ее помощнику и распорядился: – Держи постоянно при себе, Гамаль.

– Да, господин.

Кадир усмехнулся, но главарь не обратил на это внимания или сделал такой вид.

Намрай предложил:

– Может быть, мне послать человека домой, чтобы там быстро приготовили обед?

– Быстрее будет, если ты отправишь людей в Файзабад и они привезут обед из ресторана.

– Там дорого, господин Гасани.

Главарь изобразил недоумение:

– Значит, так ты встречаешь гостя? А не должен ли ты, Хамид, исполнять любые мои желания? Или традиции и обычаи здесь уже не действуют? Ты установил в Гаране свои порядки?

– Нет, что вы, извините.

– Не нравится мне твое поведение, Хамид. Такое ощущение, что ты в чем-то провинился и неумело пытаешься скрыть свой проступок. Говори, что произошло.

Намрай приложил руки к груди.

– Клянусь, господин мой, ничего не произошло, и я ни в чем не виноват. Просто ваш приезд и все, что за ним последовало, оказалось несколько неожиданным для меня.

– Ты оторопел?

– Да. Это вы точно выразились.

– Я всегда стараюсь выражаться предельно точно. Привычка, знаешь ли, еще с молодости.

– Да, господин.

– Так мне долго ждать?

– Еще раз извините. – Намрай вышел.

В кабинете остался Бегри, который вроде бы безразлично смотрел на все, происходящее здесь.

– О чем мысли, Ардит? – спросил Гасани.

Бегри взглянул на него:

– Да вот думаю, кого привлечь в помощники. Если вы в состоянии быстро справиться со своим делом, то у меня так не получится. Первый попавшийся на роль ассистента не подойдет. Вот и перебираю в уме, кого выбрать.

– Хоть наметки есть?

– Можно попробовать Наима Вазаха и Макира Бахтара. Это серьезные мужчины, они сейчас в охране. Вообще-то, между нами говоря, служба здесь поставлена из рук вон плохо. Да вы это и сами наверняка заметили, пообщавшись с парой охранников, которые сегодня несут службу на заводе.

Гасани кивнул и заявил:

– Да, впечатление они произвели убогое. Особенно тот охранник, который стоял на воротах. Но раз вся служба здесь устроена таким вот образом, то это значит, что люди, названные тобой, ничем не отличаются от других.

Рейтинг@Mail.ru