Багровый переворот

Александр Тамоников
Багровый переворот

© Тамоников А.А., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Глава 1

Болгария, Враца, июль 1944 года

Шел пятый год войны. Войны, которая началась «политикой умиротворения» агрессора, а вылилась в противостояние таких масштабов, которого еще не видело человечество. Шестьдесят два независимых государства оказались вовлечены в конфликт двух мировых военно-политических коалиций, стран нацистского блока и антигитлеровской коалиции. Почти восемьдесят процентов населения земного шара! Боевые действия охватили территории Азии, Африки, Европы и даже воды всех океанов. Не избежала этой участи и Болгария.

Первого сентября 1939 года вооруженные силы Германии перешли границы Польши. Поводом послужил захват помещения радиостанции в городе Глайвице. Мировой общественности было объявлено, что радиостанция захвачена поляками, но в это мало кто верил, и небезосновательно, так как провокационную операцию произвели солдаты СС, переодетые в польскую военную форму. В боевых действиях приняли участие войска Словакии, что спровоцировало объявление им войны со стороны Англии, Франции и других стран, у которых перед Польшей были союзнические обязательства. А дальше покатилось как снежный ком: войну Германии объявили Австралия и Новая Зеландия, Канада, Ньюфаундленд, Южно-Африканский Союз, Непал…

В 1940-м Германия вторгается в Данию и Норвегию. Далее идут Бельгия, Нидерланды, Люксембург. Воодушевленная победами немецкая армада через Арденны устремляется на Запад, и французы оказываются не в состоянии ее сдержать. Десятого июня войну Великобритании и Франции объявляет Италия. После идут британские колонии – Кения, Судан и Египет. Германия укрепляет свои позиции, привлекая к коалиции «оси» Венгрию, Румынию, Словакию, а позднее, в 1941-м, Финляндию, Испанию и Болгарию. А меньше чем через год Германия объявляет войну СССР.

Для Болгарии это значило, что обязательства, принятые с подписанием Пакта трех держав (Германии, Италии и Японии), придется выполнять. В результате участия во вторжении в Югославию и Грецию, Болгария получила земли Восточной Сербии, большей части Македонии и побережья Эгейского моря. Но в нагрузку ей досталась прогерманская и нацистская пропаганда, военизированные германские формирования по всей территории Болгарии, обязательство выплаты долга Югославии перед нацистской Германией и обуза расходов на содержание немецких войск, расположившихся на Болгарской территории.

Одно хорошо: фактического участия в войне Германии против СССР Болгарии удалось избежать. Болгары и так позволили нацистской Германии слишком много. В портах Варны и Бургаса разместились германские боевые корабли; представительства «Абвершталле», шпионской резидентуры абвера, действовали по всей Болгарии под видом работников торговых фирм; мнимые «болгарские метеорологические станции» работали как центры радиоперехвата; на болгарских аэродромах хозяйничали советники люфтваффе, подготавливая их к принятию немецких самолетов. А еще наведение моста через Дунай, строительство новых аэродромов, размещение 12-й немецкой армии и подразделения 8-го авиакорпуса люфтваффе, открытие специальной немецкой транспортной службы в количестве 24-х объектов транспортной инфраструктуры, взятых под охрану немецкими охранными командами. И это только малая часть того, чем, по сути, завладели нацистские войска в Болгарии.

И от Германии, и от Италии Болгария получала вооружение. Это 11 трофейных югославских бомбардировщиков «Do-17Kb-l», 40 трофейных французских танков «R-35», 100 армейских грузовиков FIAT 626 и многое другое. Но какова цена? Дипломатические отношения рвались быстрее, чем паутина под безжалостной рукой чистоплотной хозяйки. Болгария находилась в состоянии войны с Югославией и Грецией, проводила оккупационные действия в Македонии, Поморавии и Западной Фракии. После объявления Германией войны США, войну Болгарии объявили Канада, Австралия и Новая Зеландия, а позднее Великобритания и США. Болгарии ничего не оставалось делать, как уступить германским требованиям и объявить войну США и Великобритании. «Воюем все и со всеми» – казалось, таков был девиз 40-х годов.

В 1941-м, как только Германия вступила в войну с СССР, коммунистическая партия Болгарии организовала движение Сопротивления. В него вошли не только болгарские коммунисты, но и их единомышленники. Все те, кто не мог равнодушно смотреть на то, как нацистская Германия разрушает мир. В задачи Сопротивления входило ослабление нацистской Германии всеми возможными способами.

Партизанские отряды вели бои с подразделениями болгарской полиции, уничтожали продукцию, предназначенную для вывоза в нацистскую Германию, разрушали железные дороги и военные коммуникации. Боевые группы Болгарской коммунистической партии (БКП) организовывали диверсии и акты саботажа на военных заводах, уничтожали гитлеровцев и их болгарских пособников. Активисты-подпольщики занимались разведывательной деятельностью, служили связными и курьерами. Сторонники и сочувствующие из местного населения, которых называли «ятаки», по мере сил оказывали помощь участникам движения Сопротивления.

Болгарское правительство, армия и нацистские службы охраны пытались подавить Сопротивление: они производили аресты и суды над теми, кто не желал подчиняться власти, уничтожали целые отряды, запугивали местное население, устраивая «показательные казни». Но движение Сопротивления разрасталось, количество сочувствующих росло, к апрелю 1943-го территория Болгарии насчитывала 12 партизанских оперативных зон, действиями которых руководил Главный штаб Народно-освободительной повстанческой армии.

И все же, несмотря ни на что, жизнь в болгарских городах, городках и селах шла своим чередом. Люди продолжали ходить на работу, заниматься бытом, строить планы на будущее, любить и ненавидеть.

* * *

Молодой человек крепкого телосложения зашел в пивную на окраине города. Осмотрелся. Посетителей немного. За одним столом сидели два изрядно подвыпивших бородача лет по пятьдесят, в углу за столиком собралась компания из трех, явно сельских мужиков, выбравшихся в город по каким-то делам. Парень сел за свободный столик у окна, чтобы была видна улица. Заказал кружку пива «Каменица» и закурил папиросу. На почти пустой улице идущего бодрым шагом Демитра заметил издалека.

– Ваше пиво, – с улыбкой сказала официантка, миловидная болгарка лет тридцати.

– Спасибо! – Парень улыбнулся в ответ. – Еще одну организуете? Приятель уже подходит.

– Сейчас принесу. – Официантка сделала отметку в блокноте.

Иван отхлебнул пару глотков пенящегося напитка. Официантка вернулась с кружкой пива на подносе.

– Для вашего приятеля.

– Знатное пиво, – похвалил посетитель.

– «Каменица» – лучший сорт. У вас отменный вкус. – Официантка вновь улыбнулась. – Еще что-то?

– Пока все.

Демитр вошел в пивную, отыскал глазами приятеля.

– Добрый день, Иван, – поздоровался он, подходя к столику.

– Добрый, Демитр. Угощайся.

– Шикуешь?

– Есть немного.

Демитр сел, сделал большой глоток пива из пододвинутой к нему приятелем кружки.

– Как наши дела? – спросил Иван.

– Отлично.

– Вот и хорошо. У меня тоже отлично. А вон и Никола идет, – взглянув в окно, добавил Иван.

– Один? – В голосе Демитра проскользнуло беспокойство.

Иван кивнул и подал знак официантке.

– Еще кружечку «Каменицы», пожалуйста.

– Сейчас принесу, – ответила официантка.

В пивную вошел худощавый парень, посмотрел по сторонам. Увидев Ивана и Демитра, поднял в знак приветствия руку. Демитр нахмурился, Иван же помахал в ответ. Тот, кого называли Николой, неспешным шагом прошел к столу.

– Приветствую вас, други! – театрально произнес он.

– Присаживайся, – предложил Иван, не обращая внимания на пафосность речи Николы. – Пиво сейчас принесут.

– Откуда такая уверенность, что я стану пить?

– Так ведь это твоя любимая «Каменица». А она жутко вкусная, – рассмеялся Иван.

– И жутко дорогая, – добавил Никола, занимая свободный стул.

– Ваш заказ. – Официантка поставила кружку на столик. – Приятно посидеть.

– Задание выполнил? – обратился Иван к Николе, как только официантка отошла на некоторое расстояние.

– Выполнил, – ответил Никола, хотел что-то добавить, но Демитр едва заметно покачал головой, предупреждая: не здесь!

Дальше разговор пошел о погоде, о жаре, о холодном пиве. Допив напиток, встали. Никола потянулся к нагрудному карману, но Иван его остановил.

– Угощал я, значит, и платить мне, – заявил он, достал из кармана брюк увесистую пачку болгарских левов вперемешку с немецкими рейхсмарками, расплатился, и все вышли на улицу.

– Я вижу, ты к дяде заходил? – Никола укоризненно покачал головой. – Балует он тебя деньгами.

– Я же у него единственный племянник. Всю жизнь бобылем живет, своих детей нет, кого еще ему баловать? – Иван довольно улыбнулся. – Вчера к нему заглянул, решил порадовать старика.

– Порадовать его или себя? – Вопрос Николы остался без ответа.

Тема взаимоотношений Ивана с семьей была больным вопросом среди друзей. Семья Ивана всегда имела достаток. При любой власти и при любых государственных катаклизмах одно в семье оставалось неизменным: внушительный капитал и лояльное отношение к власти. Мать Ивана происходила из семьи коммерсантов, а родственники его отца, ныне покойного, занимали высокие посты в государственных структурах и не только на городском уровне. Иван вырос в неге и достатке, его представления о социальном неравенстве начали формироваться лишь в годы учебы в Софийском университете политических и хозяйственных наук, где он и познакомился с Николой. Друг вложил в голову Ивана то, что определило его дальнейший жизненный путь – служение стране. Потому его так расстраивало, что Иван никак не желал избавляться от привычки к роскоши и достатку.

 

– Когда-нибудь любовь к деньгам тебя погубит, – не дождавшись ответа, предостерег Никола друга. – И пользы для дела точно не принесет.

– Брось, Никола, я не пацан сопливый, чтобы мне нотации читать. И делу нашему предан не меньше тебя. Что плохого в том, что у меня денег больше, чем у других?

– Ну, все! Закончили базар, – оборвал спор Демитр и увлек приятелей в сторону от пивной. – Нам есть что обсудить, а времени мало.

Время действительно утекало катастрофически быстро. Три дня назад партизанский отряд, в который входили друзья, выполнял диверсионное задание. В ходе этого задания им в руки попал документ, в котором говорилось о том, что правительство Болгарии приняло решение об использовании войск против партизан. Документ был подписан 23 июля, крупные наступательные операции было запланировано начать в августе 1944-го. Доложили командиру отряда, в тот же день командир снарядил гонцов, чтобы успеть предупредить о документе все подразделения, входящие в движение Сопротивления. С сообщением не тянули, выдвинулись сразу, но все равно потратили времени больше, чем планировали. Теперь друзьям предстояло оценить результат проделанной работы и возможность возвращения в отряд. Старшим был назначен Демитр, поэтому он и принимал отчет.

– Никола, на тебе были партизанские отряды, сколько отрядов удалось обойти?

– Северо-западный и юго-западный сектора полностью, северо-восточный из восьми отрядов попал в пять, остальным шифровку передадут связные отряда Петкова. В юго-восточный сектор сейчас не пробраться. После того как в январе этого года правительство Болгарии приняло закон о создании жандармерии, контактировать с этим сектором с каждым месяцем становится все сложнее.

– Жандармы лютуют? – Вопрос Демитра не требовал ответа, все участники разговора и так его знали, но Никола все же ответил.

– В отряде Петкова кое-что рассказали. На этой неделе жандармерия устроила чистку по всему юго-восточному сектору. Шестнадцать стычек, два десятка погибших и раненых. Со стороны нацистских прихвостней тоже есть потери, но разве тем, кто потерял близких, от этого легче?

– Выходит, информация до них не дойдет? – Демитра новость обеспокоила.

– Должна дойти. Посидели с Петковым, прикинули, выбрали кандидатов в связные. Они пойдут сегодня в ночь сразу в четыре отряда. А тем будет дано задание предупредить остальных.

– А если не получится?

– Кто-то да дойдет, – уверенно произнес Никола. – Слишком много поставлено на карту.

– Хорошо, будем считать, что по партизанским отрядам задача выполнена. – Демитр обратился к Ивану: – Как обстоят дела с ятаками?[1]

– Пришлось попотеть, тысяч десять километров отмахал. Но с задачей справился. София и область предупреждение получили из первых рук. В Пловдив и Варну отправились связные. Все будут наготове, и как только запахнет жареным или появится новая информация, мы узнаем об этом первыми.

– Отлично, Иван, – похвалил Демитр. – С боевыми группами БКП тоже отработано. Я связался с подпольщиками, передал сообщение, они направили связных в каждую боевую группу. Итак, подытожим: партизанские отряды, подпольщики, боевые группы и сочувствующие из числа местного населения – все получили предупреждение или получат в ближайшие двое суток. Задача выполнена, можем возвращаться в отряд.

– Может, хоть ночь отдохнем? Переночуем у моего дяди, а утром с новыми силами в путь? Ботинки без подошвы остались, и пятки в кровь, – пожаловался Иван.

– Нет, ждать нельзя. – Демитр приглушил голос, заметив, что из пивной вышли двое бородачей. – До Паволче нас довезет дед Петар. Для проверок мы – работники, нанятые для починки сарая. Дальше своим ходом.

– Хоть часть дороги проедем, – невесело проговорил Иван.

Через полчаса трое молодых людей подошли к телеге, запряженной гнедой лошадкой, хозяин которой поправлял инструмент, торчащий из ящика с гвоздями.

– Ну что, собрались? – обратился к ним старик.

– Собрались, дед Петар, – за всех ответил Демитр. – Долго ли нам? «Прощай» сказал, вот и все сборы.

– Тогда поехали. – Хозяин телеги, седой старик, призывно махнул рукой.

Парни расселись, свесив ноги с телеги.

– Па-а-шла! – прикрикнул Петар и стеганул кобылу вожжами.

Телега тронулась. Прохожие не обращали на нее внимания. Через три часа компания добралась до окраины Паволче, не встретив ни одного патруля. Здесь парни спешились, а телега продолжила свой путь.

Закатное солнце подсвечивало верхушки деревьев Врачанского леса. Он и был целью партизан. До опушки леса дошли быстрым шагом, оказавшись под укрытием деревьев, шаг сбавили. Напряжение нескольких дней отступило, и парни завели непринужденную беседу.

– В Софии млады жинки прекрасны! Идешь по городу и любуешься, – мечтательно закатив глаза, принялся разглагольствовать Иван. – В Варне тоже есть на кого глаз положить, но в Софии…

– Тебе бы только на жинок заглядываться, – беззлобно проворчал Никола. – И когда ты только остепенишься, Иван?

– Когда найду ту, которая в сердце западет, – не задумываясь, ответил Иван. – Вон, как у Демитра.

– На Станку намекаешь? – догадался Никола и бросил взгляд на смущенного откровенным разговором Демитра. – Станка – жинка стоящая. А для отряда так и вовсе незаменимая. И парни на нее заглядываются.

– Вот-вот, и я о том же. Слышь, Демитр, ты так и будешь на Станку только взгляды бросать? Смотри, уведут девку из-под носа.

– Отстань, Иван. Нашел тему для шуток.

– Да кто шутит?

– Она мне нравится. Очень нравится. – Демитра вдруг потянуло на откровенность. – Жизнь за нее готов отдать! Только как к ней подступишься, когда за ней и правда весь партизанский отряд ухлестывает? На меня она и не посмотрит.

– Сделай так, чтобы посмотрела, – настаивал Иван. – Попытаться стоит.

– Что сделать? Не было бы войны, замуж бы позвал, а теперь…

– Почему бы и нет? Дело-то хорошее. А мы тебя сосватать можем. – По виду Демитра Никола понял, что пора разрядить обстановку и перешел на шуточный тон.

– А что? Сыграем свадьбу в отряде. Можем тебе подарок дельный придумать, – поняв маневр Николы, подхватил Иван.

– Например, пулемет. Сейчас самое то, – добавил, смеясь, Никола.

– Мне «вальтера» хватает. Сунул в карман и порядок. А если что, р-р-раз! – Демитр резким движением вытащил пистолет из кармана брюк.

В то же мгновение раздалась автоматная очередь. Никола застонал от боли и выругался. Все трое упали на землю. Иван повернул голову и увидел, что по штанине Николы расползается кровавое пятно. Демитр двумя переворотами откатился в сторону. Следующая автоматная очередь срезала несколько веток с деревьев точно над его головой. Демитр осторожно приподнял голову, осмотрелся. Сквозь ветки кустов, метрах в восьмидесяти от того места, где лежал Демитр, просматривался мотоцикл. Правее него, за небольшим земляным холмом, поросшим травой, он заметил две немецкие каски. Прицелился, выпустил две пули. Каски скрылись.

– Немцы там, – прошептал Демитр, указывая направление.

– Видел, – ответил Иван.

Никола тихо стонал, держась обеими руками за простреленную ногу. Правее себя Демитр увидел дерево с довольно широким стволом и быстро пополз к нему. Сразу раздалась очередь, но Демитр успел скрыться за деревом. Несколько пуль попали в ствол на разной высоте, расщепив кору. Иван ответил двумя выстрелами из «нагана». Следующая очередь была в его направлении. Демитр выпустил три пули в немцев. Наступила тишина, которую нарушали лишь стоны Николы.

– Не трать патроны, все равно нам их не достать. – Иван с досады сплюнул. – Вот тебе и хватает «вальтера». Пулемет бы нам сейчас точно пригодился.

– Никола, ты как? – Демитр проигнорировал высказывание Ивана.

– Кровь хлещет, рукой не остановить.

– Что будем делать? – спросил Иван.

– Пока не знаю, – ответил Демитр. – Укрыться вам нужно, слишком легкие мишени. Иван, кусты сзади видишь?

– Далековато. Чтобы Николу дотащить, подняться почти в полный рост придется, – оценив обстановку, ответил Иван.

– А ты не поднимайся. Попробуй ползком, – посоветовал Демитр. – Хватай его за ворот и перебирайтесь. Я прикрою.

– Иди один, – превозмогая боль, произнес Никола. – Незачем обоим погибать.

– Помолчи, – оборвал товарища Иван. – Лучше ответь: выдержишь?

Никола в знак согласия кивнул. Иван приподнялся на локтях, ухватил Николу за ворот рубахи и медленно потащил к кустам. Немец резко высунулся и дал очередь. Демитр пробежал метров тридцать, сокращая расстояние, и дважды выстрелил в сторону появившегося над пригорком немца. Тот издал шипящий звук и скрылся в траве. Демитр снова упал на землю и ползком вернулся к дереву. Опять наступила тишина.

– Черт, он мне в плечо попал, – забыв про осторожность, прокричал Иван.

– Сильно зацепило? – Демитр пытался разглядеть, что происходит за кустами.

– Рука действует. Похоже, пуля прошла навылет. Кость цела, но болит зверски.

– Жить будешь, – больше для себя, чем для раненого друга, произнес Демитр. – Что с Николой?

Иван осмотрел друга. Тот лежал тихо, не шевелясь, лишь время от времени издавая едва слышный стон.

– Крови много потерял, а так вроде в норме, – сообщил он Демитру.

Так прошло несколько минут. Кроме стонов Николы, других звуков слышно не было.

– Хочу потихоньку немцев обойти. – Демитр обратился к Ивану. – Ты «наган» свой в руках удержишь?

– Если только левой рукой, – ответил тот.

– Не нравится мне эта тишина. Думаю, немцы что-то задумали.

– Иди, я отвлеку их, – предложил Иван.

Демитр осторожно пополз, обходя по кругу холм, за которым прятались немцы. Метров через тридцать он оказался в кустах, за которыми виднелась дорога. Он замер, прислушался. Тишина. Демитр выглянул из кустов, осмотрелся, за пригорком лежал немец, уткнувшись лицом в землю. Второго нигде видно не было. Демитр перемахнул через дорогу, замер, осмотрелся. «Напарничек слинял, – сам для себя прокомментировал он. – А этот, похоже, готов». Демитр прошел между деревьями и оказался напротив мотоцикла, только на другой стороне дороги. Снова прислушался. Тишина. Немца ни в мотоцикле, ни за ним Демитр не увидел.

Несмотря на свою уверенность, что второго немца на месте уже нет, торопиться Демитр не стал. Соблюдая осторожность, подобрался к лежавшему немцу. Не выпуская из рук «вальтера», толкнул его в плечо. Никакой реакции – немец оказался мертв. Демитр приподнял его за ворот. Точно по центру лба увидел рану от пули. «Хорошая работа, – похвалил он сам себя. – Хотя лучше было обойтись без боя». Больше не таясь, он поднялся в полный рост. Стянул с плеча немца автомат, из подсумка забрал магазины с патронами. Пошарил в люльке, отыскал походную аптечку.

Пора возвращаться, решил Демитр и начал обходить мотоцикл. Нога наступила на что-то твердое. Демитр замер и опустил глаза вниз. От сердца сразу отлегло: в траве лежали аккуратно разложенные инструменты для починки мотоцикла. «Так вот оно что! Поломка», – догадался Демитр. Он отбросил носком ботинка гаечный ключ и пошел обратно. Услышав звук приближающихся шагов, Иван выглянул из кустов.

– Что там? – спросил он.

– Все в порядке. Угрозы больше нет. – Демитр сбросил автомат на землю, склонился над Николой. – Как ты, дружище?

– Терпимо, – еле слышно ответил Никола.

– Рану перевяжем, полегче станет. Тут еще кое-что для таких случаев имеется. – Демитр достал из аптечки пузырек с обезболивающим.

– Где немцы? – Иван повторил вопрос.

– Один убит, второй, похоже, сбежал, – ответил Демитр.

– Уверен, что сбежал? Может, притаился? Ждет подходящего момента.

– Кусты обшарил, дальше не пошел. Забудь о них, лучше помоги с Николой, – оборвал товарища Демитр. – Рану нужно перевязать, он и так потерял слишком много крови.

– Не понимаю, что им здесь было нужно? – с возмущением произнес Иван, помогая Демитру освободить ногу Николы из штанины. – Раньше они сюда не совались. Слишком далеко от цивилизации. Думаешь, за нами шли?

– Уверен, что нет. У них мотоцикл сломался. На обочине дороги ключи разложены. Они его чинили и услышали наш разговор, – ответил Демитр.

Он перевязал разбитое пулей колено Николы, после чего повернулся к Ивану.

– Теперь твоя очередь. Подставляй плечо, я посмотрю, что можно сделать.

– Плечо подождет. Нужно уходить. Думаю, сбежавший немец вскоре приведет сюда либо своих, либо жандармов, – произнес Иван.

 

– Не паникуй, Иван, успеем. Без перевязки ты долго не протянешь, а останавливаться, чтобы тебя залатать, у нас точно времени не будет. – Демитр решительно усадил Ивана на траву, рванул на плече рубашку, освобождая доступ к ране.

– Я серьезно, Демитр! – взволнованно заговорил Иван. – У Николы всего одна нога, чем быстрее мы отсюда уберемся, тем больше у нас шансов живыми в отряд попасть. Проклятье! Нам теперь в отряд нельзя! Приведем за собой хвост, всех погубим.

– Ты замолчишь или нет? – вскипел Демитр. – Давай сюда плечо и прекрати панику разводить.

– Он дело говорит. Немцы могут вернуться в любой момент. На мотоциклах, с собаками, – вступил в спор Никола. – Я для вас обуза. Оставьте меня здесь, вон в том овражке. Если повезет – ночи дождусь, отлежусь, а там видно будет.

– Нет, тебя мы не оставим! – Иван сжал руку друга. – И как только такое в голову могло прийти! Скажи: ты бы меня оставил? Или Демитра? Бросил бы на произвол судьбы?

– Если бы от этого зависел успех задания, может, и бросил бы, – подумав, ответил Никола. – Наша главная задача прийти в отряд и доложить о выполнении поручения. Чтобы командир точно знал, как обстоят дела.

– Тогда я с тобой останусь! – заявил Иван. – Демитру одному гораздо легче будет до отряда добраться. А мы с тобой до Паволче доберемся, там у кого-нибудь время переждем, пока раны не заживут.

– Отставить самодеятельность! – Голос Демитра посуровел. – Никого мы бросать не будем. Вместе в отряд пойдем. Чтобы нас не нашли по следам, придется идти другим путем. Спустимся к ручью, с километр пройдем по нему, а затем в обратный путь и к отряду. У тебя, Никола, сил хватит, я уверен. Мы с Иваном поможем. И больше никаких разговоров. Забыли нашу клятву? Или она для вас пустой звук? Забава?

Голос Демитра возвысился, в глазах полыхало пламя. Иван перевел взгляд с Демитра на Николу. Тот неотрывно смотрел на Демитра, в его глазах сверкал тот же огонь. Он не забыл, как не забыл никто из троих друзей. И слова клятвы, которую они дали несколько лет назад, в день, когда чудом избежали немецкого плена. Тогда они находились почти в таком же лесу, все трое были на волосок от смерти, и для каждого из них слова клятвы значили больше, чем собственная жизнь.

– «Никогда не сдаваться, клянусь! Биться до последнего патрона, до последней капли крови! Уничтожать врагов без жалости, без страха за свою жизнь, клянусь!» – Голос Николы звенел, возвышался, достигая макушек деревьев.

– «Клянусь! Своих не бросать. Как бы трудно ни было, не оставлять своих врагам. Ползком, волоком, но вместе. До последнего дня, до последнего вздоха. Клянусь!» – Иван подхватил слова клятвы. Расправив плечи, забыв о боли и о ране, он повторял слова клятвы, данной друзьями в минуту крайней опасности.

– Так-то лучше, – сказал Демитр. – А теперь, Иван, подставляй здоровое плечо, будем выбираться отсюда.

Они подняли Николу, положили его руки себе на плечи и, изменив первоначальное направление, двинулись в путь. Только к утру, падая от усталости, они добрались до расположения партизанского отряда.

* * *

– Демитр Богомилов, тебя к командиру отряда. – Радист партизанского отряда, Анастас, появился будто из ниоткуда. Демитр только что сдал своих друзей в лазарет и присел, перевести дух.

– Понял. Иду. – С трудом поднявшись, Демитр зашагал к навесу из брезента, где обычно принимал бойцов командир отряда.

На этот раз под навесом собрался весь командный состав: Цоло Крыстев, командир партизанского отряда; Иван Тодоров-Горуня, политкомиссар; Цвятко Анев, главный советник командира по сложным делам. Они сидели за самодельным столом из грубо обработанных досок. В центре стола лежала карта местности.

– Демитр Богомилов по вашему приказанию…

– Докладывай, – оборвав официальное обращение, приказал командир.

– Приказ выполнен. Все донесения, устно и письменно, переданы связным партизанских отрядов, ятакам и боевым группам БКП. В юго-восточный сектор пройти не удалось, но местные знают особые тропы, так что и туда информация должна дойти в срок, – отчеканил Демитр. – Во время передачи донесений происшествий не случилось. При возвращении в отряд на лесной дороге наткнулись на немцев. В перестрелке Никола Герасимов получил ранение в ногу, Иван Методиев – ранение в плечо.

– Что с немцами?

– Один убит, второй скрылся, – ответил Демитр. – Оружие и патроны убитого немца доставлены в отряд.

– Что они забыли на этой дороге? – Вопрос задал Цвятко Анев.

– Простая случайность, товарищ командир. – Демитр обращался не к тому, кто задал вопрос, а к своему командиру, Цоло Крыстеву. – У немцев вышло из строя транспортное средство, поэтому они вынуждены были остановиться для исправления поломки.

– Под раздачу попали, значит? – Анев недовольно поморщился, от него не ускользнул тот факт, что гонец не посчитал нужным обратиться к нему. По какой-то причине Демитр Богомилов недолюбливал Анева, и тот это чувствовал.

– С донесениями вы справились, а вот с немцами некрасиво вышло. Старшим группы был назначен ты, Богомилов, значит, и за последствия отвечать тебе. Сам знаешь, насколько сложная сейчас ситуация. А ты расслабился. Расслабляться рано, боец, выполнение задания не прогулка по скверу, – недовольно бросил политкомиссар.

– Виноват, товарищ политкомиссар. – Демитр опустил голову.

– Ладно, иди. Сутки отсыпного тебе не помешают, – Крыстев махнул рукой, отпуская бойца.

Демитр козырнул, развернулся и ушел. Дождавшись, когда Демитр отойдет, командир заговорил вновь:

– Напрасно ты так, Цвятко. Богомилов парень стоящий, а проколы у всех бывают.

– Я так не считаю. Сегодня он засаду не заметил, а завтра жандармам на карте местонахождение отряда нарисует. – Анев брезгливо поморщился. – Этот Богомилов всегда был себе на уме. И дружки его, кстати, тоже доверия не вызывают. Вон и Иван Горуня со мной согласен, а его сложно провести.

– Тут ты не угадал, – в разговор вступил Горуня. – Лично я считаю, что на таких, как Богомилов и его команда, стоит наша партия. Если бы мне предстояло выбирать, кому доверить свою жизнь, я бы, не задумываясь, выбрал Богомилова.

– Вот как? Почему же ты меня поддержал? – На лице Анева отразилось удивление.

– Никакой поддержки. Бойцу нужно было поставить на вид его промах, что я и сделал. И хватит об этом. – Тодоров-Горуня припечатал ладонь к столу, поставив таким образом точку в разговоре. – Надеюсь, Богомилов прав, и немцы им встретились случайно.

– Думаешь, информация о том, что Болгарская коммунистическая партия готовит встречу для принятия декларации, просочилась к нацистам? – Вопрос задал Цоло Крыстев.

– Вполне возможно. Тогда хорошего не жди. Вспомните, что в январе этого года правительственные войска устроили в районе Видина. Пехотная дивизия болгарской армии совместно с полицией уничтожила все партизанские отряды в этом районе. А началось все с инцидента вроде нашего.

– Если и так, тут уж ничего не поделаешь. Мы в любом случае должны быть готовы. Вся «Народно-освободительная повстанческая армия», все двенадцать оперативных партизанских зон. Для того отряд Богомилова на задание и отправляли. Работа Отечественного фронта вошла в решающую стадию. Программа Отечественного фронта, а именно: разрыв союзнических отношений с Третьим рейхом; дружба и сотрудничество с СССР; свержение лояльной политике Гитлера власти и формирование правительства, пользующегося доверием народа Болгарии – вот наша цель. Назначение даты непосредственной подготовки к вооруженному народному восстанию и свержению правительства – лишь вопрос времени. Что бы ни задумали немцы, им нас уже не остановить. Так что забудем об инциденте и займемся решением более насущных вопросов. – Цоло Крыстев придвинул карту местности, и все трое склонились над ней.

После доклада Демитр Богомилов не пошел отдыхать, а отправился обратно в лазарет. Он шел и думал о том, что политкомиссар не напрасно его отчитывал. «Он прав. Я был старшим в группе, но вместо того чтобы напомнить всем про осторожность, сам повел себя как ребенок. Не начни я размахивать «вальтером», может, немцы и не открыли бы огонь. А теперь что? Оба моих товарища получили ранения и все из-за моей неосторожности. Нет, комиссар прав, ответственность за их жизни на мне и только на мне». Демитр так глубоко ушел в свои мысли, что не заметил, как наскочил на Станку.

– Осторожнее, бугай! Свалить меня надумал? – полушутя-полусерьезно произнесла девушка, хватая Демитра за рукав.

– Прости, Станка! – Демитр смутился, но руку девушки не отпустил. – Задумался я.

– Ладно, ты меня прости, – усмехнулась Станка. – Говорят, вы всю ночь до отряда добирались. Устал, наверное, а я тут со своими претензиями. Ты хоть немного поспал?

1Ятак (болг.) – участник антифашистского движения Сопротивления в Болгарии в годы Второй мировой войны.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru