Заповедная долина

Александр Скуридин
Заповедная долина

Глава 3

В Москве пандемия «короны» пошла на спад. К тому же, как было сообщено в донесении ФСБ, по городу начали гулять слухи: президент отсиживается в одном из бункеров. Вот поэтому Он и решил вернуться в столицу. Этим Он должен показать Свою решимость и впредь твёрдо управлять государством, несмотря ни на какие препоны и угрозы в виде зловредной инфекции.

«В Москву!.. В Москву!..» – пело в Нём на манер рефрена чеховских сестёр.

Да оно и верно. Чего сидеть в Ямантау, когда там, в Белокаменной, творятся настоящие, захватывающие воображение дела! Его элита, оставленная без высочайшего надзора, зашевелилась, зашебуршила. В кафедральной синагоге прошли встречи глав разномастных кланов и группировок. В тиши храма случились приступы приглушённых стенаний и злобных выпадов против Него, президента «всея Руси». Осмелели либералы-олигархи…

Он надавил кнопку звонка. Вошёл дежурный офицер в чине майора. Хорошо зная, что Спутин не любит громкой речи в своём рабочем кабинете, порученец вполне сносно доложил:

– Товарищ главнокомандующий, майор Алиев по вашему приказанию прибыл!

– Вольно, майор Алиев!.. – негромко, по-отечески произнёс Он, довольный тем, что научил военных несколько усмирять свой пыл и служебное рвение при виде Его, их главнокомандующего.

Ему больше всех «вояк»-порученцев понравился бравый подполковник, который называл Его по-домашнему негромко, правильно и демократично: «Господин президент!..» Он даже намеревался присвоить тактичному офицеру внеочередное звание. Но тот подполковник явно облажался, причём при вполне разрешимой ситуации.

По линии ФСБ пришла депеша от отдела, надзирающего за настроениями граждан Москвы. В этом донесении приводился пример отношения простых людей к коронавирусу. В одной из бумаг, поданных подполковником, содержался примечательный диалог. Парень окликает приглянувшуюся ему девушку: «Эй, сладкая, иди сюда!..» Девушка отвечает: «Отвали, ковид, в Коммунарку!..»

Забавный диалог, в духе времени и ситуации. Пока Он сидел тут, на объекте «Грот», именно в Коммунарке, Его клон по имени Чуваш общался с руководством и пациентами специализированной по ковиду больницы. То, что не Он Сам рисковал Своим здоровьем, а Его синтетик, облачённый в эпидемиологический костюм, не имело значения. Он и все Его клоны связаны генетически. Болезнь и даже простое недомогание копии всегда отражалось на Нём Самом.

Прокололся подполковник, не подкорректировав слегка депешу, не сделал посыл нейтральным, неконкретным. И в результате Он не только не присвоил непонятливому порученцу внеочередное звание, но и вовсе убрал его со Своих глаз подальше.

Майор Алиев опустил на президентский стол стопку бумаг и застыл, как застывает в стойке легавая при обнаружении дичи, ожидая распоряжения хозяина-охотника.

Этим «охотником» в данном мелком эпизоде был Он, хозяин не только конкретного подавальщика бумаг, но и всей земли русской, просторы которой необозримы.

Президент коротко кивнул. Майор Алиев намёк понял и вышел, чётко, по-уставному повернувшись через левое плечо.

Бумаги… бумаги… Многие из них были справками.

Они говорили языком цифр о состоянии экономики Его государства. Дела в Его стране, естественно, в результате пандемии несколько затормозились. Оно и неудивительно: большинство частных предприятий перешли на удалённый режим работы, некоторые фирмы и фирмочки, как говорится, задышали на ладан. Особенно большие убытки понесла сфера обслуживания населения и строительство. Но всё это не так страшно. Обанкротившиеся компании купят богатые конкуренты, экономика в результате самоочищения только выиграет.

А вот хвалёной Америке не позавидуешь. Там нерегулируемый хаос вырос до общемировых значений. Мало того, что смертность от «короны» достигла своего рода рекорда, так ещё и урон экономике причинили и причиняют беспорядки и погромы, творимые цветным населением. И власть ничего не может сделать с этим затяжным бардаком!

Хотя понятно, вектор удара ковида был направлен на Китай, Поднебесную не так-то просто свалить. «Подушка безопасности», накопленная Пекином, велика. Да, не успел друг Дональдушка Тромб вывести, как он намеревался, американские производства из Китая.

Что же, таков пока основной расклад экономических сил в мире.

Он, президент России, как и всегда, приезжая в Ямантау, делал смотр Своих клонов. Нет, Он не просто глядел на «почти родных» Ему «парней». Он проверял их готовность выступить на Его защиту, даже, возможно, пожертвовав «синтетической» жизнью. Мало ли что в дальнейшем может приключиться? Прижученные, приниженные и оскорблённые господа-либералы могут запросто выкинуть какой-либо фортель. И Ему, президенту, надо быть всегда готовым к каким-либо хитроумным выкрутасам олигархов…

Он прошёл в смотровую комнату и сел за стол. Там, в соседнем помещении, обставленном как Его, президента России, рабочий кабинет, разворачивался мини-спектакль.

Через тонированное стекло Он хорошо видел, как в «кабинете» появился Чуваш.

Этот клон не плюхнулся сразу в кресло, а степенно, со знанием дела, аккуратно расставил канцелярские принадлежности на письменном столе по своему усмотрению. Это «усмотрение» точь-в-точь совпало с Его, спутинским уразумением, любящим логику, безупречную функциональность и порядок во всём, даже в мелочах.

Да! Пожалуй, только Чуваш достоин сидеть в Москве в это нелёгкое время вместо Него, истинного президента России.

Один за одним синтетики входили в кабинет, усаживались в кресло и копировали Его, Спутина, который был, понятно, един и неповторим. Несмотря на внешнее сходство, клоны оставались клонами. Его, президента, внимательный и проницательный взгляд находил в манере держаться «парней»-копий отличия от Него, оригинала.

Стоп!..

– Вениамин Маркович! – обратился Он к Своему лечащему врачу и по совместительству главному специалисту секретной лаборатории, в которой изготавливались и содержались в «выключенном состоянии» синтетики.

– Я слушаю вас, батенька! – тотчас откликнулся Шилов, потрясая профессорской бородкой.

– И это… всё? – недоуменно спросил Он, указывая рукой в сторону «демонстрационного зала». – А где ещё один клон?

– В смысле, синтетик? – пробормотал Шилов, явно затягивая с конкретным ответом.

– Да!.. Где ещё одна копия, клон Фотогеничный? – жёстко спросил Он, вперивая в Своего Личного врача испытующий взор.

Это был очередной любимец президента, по шкале расположившийся сразу же за Чувашом. Синтетик был назван Фотогеничным за своё несравненное умение держаться на публике, излучая определённую харизму. Именно Фотогеничный позировал в самых важных и ответственных фотосессиях. Он непринуждённо и величественно, обнажив мускулистый торс, восседал на строптивом коне по кличке Леший. И этот четвероногий Леший полностью покорился величественному наезднику. Льстивые журналисты дали название фотографии, на которой запечатлён глава государства и конь: «Кентавр»! А снимок Фотогеничного, восседавшего на… живом медведе, обошёл весь мир! Кичливый Запад воочию узрел мощь и подспудные возможности Его, Спутина, как бы показывающего: вот так я оседлаю и вас, господа хорошие…

И вот такого важного и нужного клона нет в Его президентском реестре.

– Где Фотогеничный? – с явным нажимом переспросил Он.

– Этот синтетик… умер, Владимир Владимирович, – прошелестел бескровными губами профессор Шилов.

– Как это случилось? Почему? Кто допустил столь чудовищную оплошность? – обрушился на побледневшего Вениамина Марковича град быстрых вопросов.

Это был Его давно отработанный, ещё со времён КГБ, приём: обезоружить собеседника вербально, чтобы, вогнав его в лёгкий ступор, выявить истинную подоплёку в отношении интересующей темы.

– У меня справка есть… произошёл непредвиденный трагический случай, Владимир Владимирович.

Дурак со справкой! Отрастил бородку и думает, что стал умней всех?

И этому Он, президент, высочайше повелел присвоить звание академика… Особых трудов в медицинской области у Шилова не было. Член-корреспондент являлся больше практиком, правда, разработавшим свою довольно оригинальную методику по выращиванию и сбереганию клонов. Выходит, методика новоявленного академика дала сбой? А вот голосование в пользу перевода члена-корреспондента в полновесные члены сбой не дала. Никто из голосовавших по этому поводу не осмелился бросить блокирующий чёрный шар. Выходит, Его, Спутина, методика более разумна и действенна?

Он взял в Свои руки из трясущихся шиловских лист бумаги и развернул его.

В акте, подписанном академиком и ведущим специалистом сверхсекретной лаборатории, говорилось:

«11 мая 2020 года в четырнадцать часов восемнадцать минут синтетик, условно названный Фотогеничный, скончался от болевого шока…»

Президент вскинул глаза на академика, стоящего перед Ним в белом халате на подгибающихся ногах, и поинтересовался ледяным голосом:

– Болевой шок?.. Как прикажете это понимать? Выходит, вы и весь медицинский персонал Ямантау не лечили столь важную для Меня Мою копию?

– Понимаете, батенька… – затряс козлиной бородкой Шилов.

Но Он решительно потребовал от профессора чёткого, вразумительного ответа:

– Не мямлите!

– Фотогеничный заперся в «малахитовой комнате» и предпочёл умереть, Владимир Владимирович!

Час от часу не легче.

Где это видано, чтобы Его копия добровольно решила уйти из жизни? Тут что-то нечисто, и с этой «нечистотой» стоило дотошно разобраться.

– А комендант куда смотрел? На вверенном ему объекте происходит такое… Где, кстати, он? Я не видел коменданта в последнее время!

– У полковника Федотова, батенька, нервный срыв.

– Он, что, балерина, у которой перед самым выходом на сцену приключился понос?

– Нет, просто… полковник всё ещё никак не может прийти в себя от случившегося, Владимир Владимирович.

Президент махнул рукой, отсылая этим жестом прочь академика. Шилов поспешил выскользнуть за дверь.

 

Спутин нажал кнопку пульта, стоящего на Его рабочем столе. В кабинете появился дежурный офицер.

– Пригласите сюда коменданта! – приказал Он.

– Есть!.. – чётко ответил Алиев и спросил: – Разрешите идти, господин президент?

– Идите… – буркнул Он, но про Себя отметил, что этот Алиев быстро учится, причём в правильную сторону.

Майор вышел. Спутин сидел, соображая, что же Ему предстоит сделать, чтобы докопаться до истины в нелёгком кадровом вопросе. Потеряно очень важное «изделие», к тому же стоящее немалых денег.

Но главное – разрушалась Его, спутинская, давняя мечта!

Дело в том, что Он страстно обожал знаки Своего величия. Нет, Он не был сугубо единоличным правителем, пёкшимся только о нерушимости Личной власти, каковым с большой охотой изображали Его недруги собственного «розлива» и зарубежного. Абстрактная власть не для Него. Ему важно в конечном счёте войти в историю как дальновидный, необычайно мудрый правитель. И это актуально именно сейчас, когда окончательно стало ясно, что библейский проект потерпел фиаско. Он, президент России, был свободен от всех бредней, касающихся прихода Машиаха. С идеей глобальной демократии, разумеется западного образца, обстановка пока была напряжённой. Америка задавала тон в западном многоголосье, пытаясь сохранить своё былое величие и влияние на Европу. Пока Штатам это удавалось.

Но Он, президент России, имел Свой собственный выход в потусторонние дали и высоты, откуда легко узреть возможные варианты будущего. Те деятели-духи потустороннего мира, которых Он лицезрел в Своих ночных бдениях-трансах, были довольно мелки и могли подсказывать только обстановку текущего момента. Визионер являлся к Нему в последнее время слишком редко. И поэтому выходило, что все важнейшие знаки Его Личной судьбы Он получал от Своих многочисленных земных помощников. Это были астрологи, известные экстрасенсы и ведуны. Да, имелась среди этой разношёрстной сенситивной компании и настоящая ведьма – не зря об этом в Интернете трубили злые языки. Эта компания в основном и работала на защиту Его, Спутина, от всякого рода попыток атак.

Его Личная потусторонняя «гвардия» зорко следила за малейшими несанкционированными поползновениями на Его высочайшую и неприкосновенную астральную территорию. Всё, что связано даже с намёками на такие атаки, мгновенно отслеживалось и докладывалось Лично Ему.

Но больше всего Ему нравились астрологи и провидцы. Эти ребята давали Ему сразу несколько возможных вариантов по протеканию тех или иных ситуаций в России и в мире. Жаловал Он Своим вниманием и некоторых пророков прошлого.

В пятнадцатом веке в Москве проживал удивительный старец – Василий. Его называли кто дурачком и юродивым, а кто – блаженным и чудотворцем. Нищий, осмелившийся говорить правду самому Ивану Грозному, впоследствии приобретёт необыкновенную известность. Знаменитый шатровый храм-комплекс на Красной площади был воздвигнут как культовое сооружение в честь взятия Иваном IV Казани 2 октября 1552 года, на следующий день после Покрова Пресвятой Богородицы, и официально именовался Покровским. Но этот храм в народе получил собственное название – собор Василия Блаженного!

Юродивый был известен и как провидец. Василий возвестил, что на Руси будет некий «четвёртый государь, которого назовут Великим Всадником». Он будет чист и душой, и помыслами. Главным делом его станет карать воров и разбойников. Делать это он будет так, что никто из них не сможет избежать позора или расправы.

«Но найдутся злыдни, кои тишком убьют Великого Всадника. И будет на Руси плач великий», – считал предсказатель.

Начнутся страшные войны, но они пройдут. И только после этого на российский престол взойдёт истинно великий государь. Пророчество Василия Блаженного гласит, что новому государю будет суждено правление долгое и безмятежное.

«Многострадальная Русь наша вступит в свой золотой век», – был уверен старец.

Собственно, Он, Спутин, не подходил на роль «четвёртого». Если взять за основу современную историю, то видится такой ряд правителей: Горбачёв, Ельцин и Он, нынешний президент. Но… был и третий – Медведов! Именно после этого «рокировщика» Он и вступил в полные «государевы» права. Именно Он, в лице клона Фотогеничного, должен был запечатлён Своим народом и мировой общественностью как Великий Всадник, оседлавший даже медведя, символ Его могучей России! Правда, «в народе» не было «плача великого» по безвинно убиенному. Но ведь не мог провидец узреть в столь отдалённом будущем существование клонов-синтетиков. Таких мудрёных слов и понятий на Руси тогда просто не существовало.

Но Он в ипостаси «четвёртого», бесспорно, был «чист и душой, и помыслами». И Он карал и карает «воров и разбойников». Было такое. И – есть!..

«Но найдутся злыдни, кои тишком убьют Великого Всадника».

Именно со «злыднями» Ему, президенту, по сути «четвёртому», которому после «обнуления» суждено «правление долгое и блаженное»…

Всё сходится!..

Но вначале Ему необходимо выявить и сурово покарать убийц Фотогеничного.

Акт, представленный Шиловым, – филькина грамота. Таких бумаженций можно напечатать сколько угодно.

Итак, Он, Спутин, проведёт тщательное расследование гибели Своей наилучшей и наиважнейшей ипостаси «государя» – Великого Всадника!

Пролог. Часть вторая (более ста земных лет назад)

После короткого совещания весь экипаж, включая и биороботов, занял свои места согласно взлётно-посадочному расписанию звездолёта. Все системы и отдельные агрегаты «Небесного Чертога» функционировали в штатном режиме. Их работу обеспечивал искусственный интеллект, ласково называемый экипажем Малышка. Но и серые во главе с Гвеном не расслаблялись. Каждый из биороботов отвечал за свой участок контроля и наблюдения за мельчайшими изменениями заданных Малышкой режимов.

Гвен тоже был подключён к этой работе. Но у него имелись и иные функции. Помимо визуального наблюдения за многочисленными панелями и табло, помогающими свести различные потоки цифр в общую картину, главный инженер-клон настраивался интуитивно. Данные способности у Гвена, точнее у его прототипа, развились ещё во время жизни на Корусе. Верховный правитель и жрец планеты всегда предугадывал те или иные события, которые потом и случались в реальной жизни. Именно он предсказал появление у Коруса кораблей жестоких карликов. Гвен послал тогда экстренное сообщение на Дарию. Но руководители соседней высокоразвитой планеты не придали особого значения интуитивному озарению Гвена. Дело в том, что приборы, расположенные в Дальнем Космосе на особых станциях-маяках, не зафиксировали ничего подозрительного. Но всё-таки к наблюдательной экспедиции на Корус дарийцы стали готовиться. Налёт «пожирателей планет» оказался внезапным и жестоким. Но корусийцам ещё повезло. Незадолго до этого неслыханного ранее по дерзости нападения патрульный корабль дарийцев «Солнечный Луч» успели оснастить новым оружием. Патрульное судно способно было облучить любого потенциального врага мощным аннигиляционным выбросом энергии. Делалось это, как говорится, на всякий случай – вдруг соседи из дальних звёздных систем окажутся настоящими дикарями? Гипотетические варвары, возможно, не будут знать ни основ истинной цивилизации, ни Законов Космоса, которые почитались Содружеством Независимых Цивилизаций.

«Солнечный Луч» подоспел вовремя, хотя к тому времени карлики сумели произвести масштабное уничтожение большинства биоресурсов несчастной планеты, а также и самих корусийцев. Флотилия Дарии довершила разгром «пожирателей». Было захвачено даже два пиратских корабля, которые затем тщательно изучили. В результате дарийцы поняли, почему карлики сумели так легко обойти все станции слежения Дальнего Космоса.

Спустя около сорока лет корусийцы во главе с Гвеном начали вновь обустраивать свою родную планету. Это им в итоге удалось. Гвен стал народным героем Коруса, о котором воспрявшее духом население планеты слагало легенды.

Но и на Дарии хорошо помнили о возможностях и умениях заслуженного предводителя родственного дарийцам Коруса. Ещё перед уходом Гвена с физического плана ему было предложено продлить свою жизнь в материальном теле в виде… клона. Дарийцы соблазнили старого корусийца возможностью участвовать в звёздных экспедициях. После недолгого раздумья он согласился на такой поворот судьбы, к тому же прекрасно понимая, что его, Гвена, сильнейшая интуиция может оказать действенную помощь кораблям Звёздного Флота фактических спасителей Коруса…

На огромном пространственном экране командирской рубки «Небесного Чертога» появилось «лицо» Малышки. Искусственный интеллект детским приятным голосом напомнил командиру корабля:

– Пора стартовать…

Любомир отозвался:

– Спасибо, Малышка!

И по всем отсекам звездолёта прозвучал его твёрдый начальственный голос:

– Готовность номер один!.. Первый помощник, включить двигатели на малую мощность!

– Двигатели включены! – доложил первый помощник.

Весь экипаж ощутил лёгкую, еле уловимую дрожь «Небесного Чертога».

Взлёт и посадка звездолёта на Дарии осуществлялась на гравитационных двигателях, не наносящих вред природе. Кроме того, космодром был около трёхсот лет назад расширен. Для этого в пустыню, выбранную под старт и посадку мощных звездолётов, пригласили корусийцев. Жители родной для Гвена планеты телепатически предложили всем без исключения насельникам этих мест покинуть очерченный специалистами-телепатами периметр.

Это было незабываемое зрелище: не только крупные и мелкие животные поспешили в новую локацию, мысленно указанную им корусийцами, но и… насекомые! Экология космодрома и близлежащих окрестностей не была нарушена.

Тем временем дрожь корабля прекратилась, гравитационные двигатели «Небесного Чертога» уже вышли на заданную мощность.

– Есть полная предстартовая готовность! – доложил первый помощник.

– Малышка, как параметры? – поинтересовался Любомир.

– Вполне оптимальные!.. – откликнулся искусственный интеллект.

– Взлёт!.. – приказал командир звездолёта.

«Небесный Чертог» медленно и совершенно бесшумно поднялся над раскинувшейся в пустыне громадой космодрома, очертившего свои границы разноцветными огнями.

Глава 4

Яшка, порядком нагрузивший на лесной поляне своё объёмистое чрево сочной молодой травой, медленно вёз хозяйку-наездницу к Заповедной Долине. Солнце уже вывалилось выше деревьев и светило вниз во всю свою мощь. Правда, оно было ещё весенним и поэтому не взбиралось на самую верхотуру небосклона. И оттого в сосновом бору, где тянулись ввысь стройные «корабельные» сосны, несколько потерялось.

Лось попытался было отведать на ходу немного вкусного и полезного мха ягеля. Мария вначале даже рассердилась на него за эти попытки. Но потом девушка вошла в положение животного: трава, конечно, хорошо, однако полезные свойства ягеля никто не отменял. Она соскочила с лося и произнесла извиняющимся голосом:

– Попасись, верный друг Яков. Но недолго, иначе мы с тобой попадём домой только к вечеру.

Мария подобрала поводья, закинула их на седло и надёжно закрепила, чтобы они не мешали лосю. Яшка, обрадованный тем, что ему разрешено вполне официально продолжить «пир живота», принялся пастись без малейшего промедления. Ну а имя Яков звучало в лосиных ушах как некий добавочный, но вполне приятный бонус, заработанный в трудах праведных на благо любимой хозяйки.

Мария легла на спину, раскинув в блаженстве единства с природой руки и ноги. Девушка отстранённо вглядывалась в синь весеннего неба, туда, куда устремили свои вершины стройные сосны. Яшка вынужден был отойти в сторону, благо ягеля в бору было предостаточно.

Но девушка недолго лежала просто так, без всякого дела, в блаженной прострации. Она вспомнила о своём прапрапрапрадедушке с очень большой порцией сердечной теплоты. Мария всегда любила полновластного хозяина Шайтан-камня. Далёкий пращур с самого раннего её детства оберегал девочку-амазонку. Однажды Маша, по обыкновению покоряющая скалы родной долины, сорвалась. Семилетний ребёнок наверняка разбился бы, но в самый последний момент Маша была подхвачена неведомой силой. Когда она пришла в себя, то перед собой увидела рассерженного Кулькатли.

– Ты что, красна девица, вообще опупела? – совсем неприветливым голосом спросил Кулькатли.

– Опупела?.. – недоуменно спросила Маша, ещё окончательно не придя в себя после неожиданного падения и, главное, спасения. К тому же она впервые услышала такое слово. Только сейчас девочка осознала возможные последствия своего неумелого, несконцентрированного скалолазания. Об умении максимально сконцентрироваться Маше постоянно твердили и мама, и Гвен, фактически заменивший ей умершего отца. Более того, они постоянно учили Машу тому, как входить и пребывать в состоянии осознанности – это один из краеугольных камней любого вида магии и эзотерической практики.

 

– Извини, дедушка! – прошептала девочка, окончательно приходя в себя. – Я… просто не рассчитала…

– Она, видите ли, не рассчитала!.. – возмущённо фыркнул Кулькатли. Потом он сменил гнев на милость и предложил Маше свою помощь в овладении этой самой осознанностью.

– Ты, Машенька, должна прежде всего ощущать себя частью природы: землёй, камнем, растением, животным. Видишь ворону, сидящую вот на том дереве? – спросил пращур.

– Вижу.

– Ощути с ней полнейшее единство. Ты – это она. А она – ты!

У девочки данный приём получился не сразу. Бывший шаман настойчиво, но терпеливо помогал ребёнку в нелёгкой магической практике. Маша явственно чувствовала, как Кулькатли буквально ведёт её сознание к молоденькой вороне, сидящей на одной из ветвей берёзы.

Девочка буквально «прилипла» к птице. Она ощутила саму себя приводящей в порядок перья на птичьей грудке. Более того, показалось, что у неё выросли такие же крылья, как у вороны. Маше захотелось вспорхнуть с берёзы и лететь, лететь…

– Не увлекайся! – услышала она строгий голос пращура, сидящего рядом с ней на крупном камне. – Войди в разум вороны.

– Она радуется утреннему солнцу и ещё очень хочет кушать.

– Молодец, внучка! – похвалил Кулькатли умение ребёнка сконцентрироваться.

Дух Шайтан-камня, воплощённый ради контроля и спасения Маши в физическом слое, погладил маленькую амазонку по голове, окаймлённой длинной русой косой. Его астрально-эфирная ладонь была чрезвычайно мягкой и тёплой, совсем как у мамы Люды.

– А теперь попробуй войти в моё сознание, – предложил Кулькатли.

– Разве мне это можно сделать? Мама говорила, что такое у неё получилось только в двенадцать лет.

– Я уверен, внучка, что ты намного опережаешь свою покойную родительницу в развитии!

Ого!.. Мама Людмила была для Маши, казалось, недосягаемым авторитетом. Как жаль, что она так рано ушла в Пещеру Вечного Покоя…

– Попробуй, не дрейфь! – засмеялся трескучим смехом старый шаман.

Это был вызов, и Маша решила принять его. Она настроилась на духа Шайтан-камня, пробираясь потихоньку своим сознанием в астрально-эфирную голову Кулькатли.

– Ну… вижу, у тебя получается. О чём, внучка, я думаю?

– О том, что солнце стало сильно припекать твою голову, дедушка! – ответила девочка.

– Верно! – обрадованно произнёс дух места. – Из тебя, Машуня, получится прекрасная, очень продвинутая амазонка. И твой муж будет полностью соответствовать тебе.

Муж… Выходит, Кулькатли уже тогда хорошо представлял будущее Марии. Ещё бы!..

Как говорил иногда Гвен, когда речь заходила о бывшем шамане:

– Чего бы ему всё не знать? У Кулькатли голова астральная, а это значит, всевидящая, умная.

– Ум даётся не по этому признаку, – возражала мама.

И между Гвеном и мамой Людой разгорался нешуточный спор. Как всегда в таких случаях, побеждала мама, но и Гвен старался особо не перечить потомственной амазонке. Более того, как сейчас понимала Мария, корусиец намеренно отдавал пресловутую «пальму первенства» Людмиле. И теперь повзрослевшая амазонка Маша подозревала: не было ли в отношениях Гвена и её мамы чего-то, что делало представительницу Земли и корусийца единым целым? Помнится, девочка Маша даже как-то спросила об этом у Малышки. Виртуальная помощница настолько натурально и удивлённо выкатила на лоб глаза, что земная девочка отбросила свои подозрения. К тому же ни мама, ни Гвен не имели привычки допускать сознание Маши в своё собственное. Но именно «дядя Гвен» научил девочку всему тому, что умел делать сам. Юная амазонка вскоре общалась не только с животными, но и с насекомыми и растениями!..

А мама Люда успела до своего ухода передать дочке былины и сказания о могучем племени древних женщин-воительниц.

Да!.. Славные были времена! О них мама часто вспоминала. Вечерами, когда Людмилу ещё не скрутила болезнь, рассказывала о былом величии её, Машеньки, далёких предшественниц.

Деяния амазонок в «те далёкие времена» кое-кому были совсем не по душе. Жестокие всё-таки тогда были эти воинственные дамы. Но род свой те полумифические прародительницы восполняли исправно!..

А что, если и впрямь настала её, Марии, пора выходить замуж?

После этой простой, казалось бы, и очевидной мысли девушка ощутила сладостное волнение. И никаких «если»! Надо приближать то, что неизменно когда-либо вторгается в жизнь каждой амазонки.

Девушка вскочила на ноги. Бедный сохатый с явным сожалением подумал было: «Прощай, вкусный, сочный и весьма полезный ягель». Но хозяйка успокоила его движением руки, мол, продолжай… Она вытащила из кармана джинсовой куртки телефон, включила его и принялась внимательно рассматривать Быстрова. Сразу же определила: высок, строен этот Дмитрий и вовсе хорош собой. Сердце Марии сладко замлело. Но спустя некоторое время она увидела, как лицо её избранника сначала подёрнулось лёгкой рябью, а затем… исчезло! Вместо Быстрова, к тому же олицетворяющего родственную душу, на девушку глядело совершенно другое лицо.

– Что за наваждение! – вскричала амазонка, окончательно испугав лося.

Животное перестало есть мох и подошло к Марии.

– Смотри, Яшка! – с видимым волнением произнесла наездница. – У моего будущего мужа совершенно изменилось обличье!

Лось тоже ничего не понимал. Но, чтобы хоть как-то успокоить Марию, он ткнулся ей в плечо губами и что-то совсем невнятное прошелестел ими.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru