Заповедная долина

Александр Скуридин
Заповедная долина

© Александр Скуридин, 2021

© Интернациональный Союз писателей, 2021

* * *

Об авторе


Член Союза писателей России с 1998 г. Родился в Грузии (г. Телави). Учился в Ухтинском индустриальном институте по специальности «Геология и разведка нефтяных и газовых месторождений» (г. Ухта, Коми). Несколько лет работал в геофизической партии в Большеземельской тундре.

Автор нескольких книг прозы. В 2014 г. вышел фантастический роман «Мария. Визитёр из будущего» (издательство «ЭРА»). В 2018 г. роман «Операция “Мальборо”» издан Интернациональным Союзом писателей (Москва). В том же году под эгидой ИСП прошёл конкурс книг на английском языке. Повесть «Груз 069» принесла Скуридину звание лауреата и медаль В. Набокова. В 2020 г. опубликован конспирологическо-мистический роман «“Баргузин” уходит от погони» (Москва, ИСП), а также роман-триллер «Вариант “Зеро”» (Москва, ИСП) и роман-триллер «Крысиная нора» (Москва, ИСП).

В настоящее время автор живёт в г. Севастополе.

Пролог. Часть первая (более ста земных лет назад)

Гвен стоял в производственно-техническом отсеке и наблюдал, как биороботы занимались разгрузкой тележки с запасными частями и агрегатами звездолёта. Всё, что привезено, аккуратно расставлялось на стеллажи и надёжно крепилось.

Подчинённые Гвена работали слаженно и чётко. Это были подобия людей, которых за цвет тела сами создатели называли серыми. Серые обладали неплохим разумом, естественно, нужным им именно для решения сугубо практических задач. Имён биороботы не имели и различались по номерам. При необходимости серые объединялись в один мощный аналитический мозг. Коллективный разум и позволял «номерам» оперативно решать проблемы, которые часто подстерегают звездолётчиков на планете Пангея в далёкой галактике.

Гвен являлся клоном высшей категории. Точнее, был «собран» высокоразвитыми представителями одной из планет системы двойных светил созвездия Орион. Гвен почти ничем не отличался от своих создателей орионцев, разве что увеличенным размером ушей, что выдавало в нём уроженца Коруса. Он, правда, имел не такое прочное тело, как у серых биороботов. Да это и не было нужно, хотя и Гвену, как представителю инженерной службы звездолёта, не раз приходилось находиться в самом опасном радиационным излучением отсеке – двигательном. Помимо увеличенных ушей и заметной узкоглазости Гвен обладал высоким интеллектом и был не только авторитетным непосредственным начальником серых, но и полноправным членом руководящего состава экипажа звездолёта «Небесный Чертог». При этом начальник биороботов не утратил навыков и умений жителя планеты Корус, четвёртой в системе двойных светил Ориона.

Гвен уже не раз бывал на Пангее. Оттуда хорошо видно его родное созвездие…

Серые принялись разгружать очередную партию запасных агрегатов к тяговым и посадочно-взлётным двигателям звездолёта, громада которого возвышалась на космодроме планеты Дария. Биороботы попарно подошли с обеих сторон тележки и начали вручную выкладывать с неё всё, что могло пригодиться в полёте.

Эта экспедиция запланирована Высшим Орионским Советом в целях инспекции. На огромной многослойной Пангее, задуманной её планетарным Творцом как учебный полигон, отрабатывались трудные, специфические задачи, призванные дать важный эволюционный опыт человеческой душе. Но жители Мидгарда[1], области Пангеи, именуемой ими Земля, пошли по пути тотального развития техники и технологий.

Данный путь был тупиковым, так как не только отдалял мидгардцев-землян от природы, но и существенно истощал ресурсы планеты и очень серьёзно ухудшал экологию биосферы. К тому же на Земле сложилась кризисная политико-экономическая ситуация, которая могла привести к кровавой войне.

Всё это требовало осторожной, умелой корректировки обитателями высокоразвитой планеты Дария, одними из древнейших создателей современной человеческой расы.

– Девять дробь семнадцать! – окликнул Гвен биоробота.

– Слушаю вас, главный инженер! – тотчас отозвался названный Гвеном «номер».

– Запасные детали, которые ты устанавливаешь, – очень важный элемент безопасности корабля. Они требуют более надёжного крепления. Ты понял это, семнадцатый?

– Так точно, главный инженер!

– Выполняй! – махнул рукой начальник.

Он прошёл вглубь отсека, бдительно просматривая качество работы вверенных ему подчинённых.

Биороботы важны и нужны в предстоящем полёте. Именно они могли, не боясь опасного излучения, качественно обслуживать фотонные двигатели «Небесного Чертога». Также они выполняли всю трудную и неквалифицированную работу, которой на борту звездолёта было предостаточно.

То, что для эксплуатации сложного оборудования космического корабля был выбран житель Коруса, не случайно. Корусийцы не принадлежали к высокоразвитым в интеллектуальном отношении расам звёздной системы Орион. Да такая «честь» им и не требовалась. Это были настоящие труженики.

Они беззаветно любили природу и с самого детства были едины с ней, обладали телепатическими способностями, позволяющими легко входить в контакт не только с животными планеты, но и с её растительным миром. Дарийцы, посещавшие Корус как туристы, уверяли, что тамошние жители разговаривают даже с… камнями!

Четвёртая планета двойной звёздной системы была преобразована в планету-сад. Причём аборигены привели в полную гармонию жизнь всех насельников Коруса. На «четвёрке» не было никаких убийств – даже со стороны животных-мясоедов. Хищники терпеливо ожидали, когда у добровольной жертвы кончится жизненный ресурс. И так как представители фауны Коруса плодились в большом количестве, недостатка еды для животных-мясоедов не наблюдалось. Неуступчивые в этом важном вопросе хищные виды были переселены на отдалённый от материка остров, где вскоре почти начисто истребили друг друга. Оставшиеся особи по телепатическому каналу запросили пощады. Вернувшись из изгнания, они стали скрупулёзно выполнять все требования высших существ Коруса.

Но идиллия была нарушена. На «четвёрку» внезапно напали злобные карлики. Пришельцы гордо называли себя поглотителями планет.

«Поглотители», обладая мощным оружием, быстро превратили планету-сад в пустыню. Они бы и вовсе её опустошили, но вмешались дарийцы. После ожесточённой схватки в космосе карлики поспешили увести остатки своих кораблей восвояси.

Жизнь на Корусе еле теплилась. Дарийцы переселили около одиннадцати миллионов корусийцев на свою планету, где невольным мигрантам были предложены прекрасные условия проживания.

Изгнанники с собственной планеты трудились на Дарии земледельцами, скотоводами. Но тоска по родному дому не давала покоя. И их верховный вождь публично выразил чаяния своего маленького народа: вернуться на Корус и приложить все силы для его оживления.

Этим вождём-глашатаем как раз и был Гвен…

Главный инженер «Небесного Чертога» ещё раз обстоятельно проконтролировал ход работ своих подопечных и отправился в кают-компанию. Там вот-вот должно состояться совещание по итогам подготовки звездолёта к старту.

Глава 1

Лось, на котором сидела Мария, неожиданно коротко всхрапнул. Девушка инстинктивно подтянула на себя поводья, прижимая вниз голову животного: его рога запросто могли получить травму, упёршись в наездницу. Весна только вступила в свои права, и рога лишь начали расти. Они были ещё мелкими, непрочными, их необходимо беречь.

Яшка понял свой промах и повиновался натяжению поводьев, однако выразил свою обеспокоенность сохранностью головного украшения лёгким предупреждающим фырканьем. Мария ослабила поводья, давая возможность животному успокоиться.

– В чём дело, Яшка? – спросила девушка.

Её звонкий голос разлетелся по весеннему лесу, дробясь на обертоны стволами деревьев.

Лось не умел говорить, но прекрасно владел телепатией и ответил хозяйке:

– Там, на поляне!..

– Что?.. – попыталась уточнить девушка, но осеклась.

Из-за пышной, приземистой ели, одиноко стоящей на краю лесной проплешины, показался… Кулькатли![2] Бывший легендарный шаман, а ныне дух места, Хранитель не только знаменитого Шайтан-камня, но и святынь, спрятанных в недрах этой священной скалы.

Кулькатли одет в камуфляж – светло-зелёный маскировочный костюм с тёмными пятнами-разводами на ткани. Казалось, что через кусты в лесной ложбинке продирается старый охотник или грибник. Но у «человека» в камуфляже не было с собой ни ружья за плечами, ни лукошка в руке.

– Дедушка! – радостно выдохнула Мария.

Она соскочила с лося и устремилась навстречу Хранителю Шайтан-камня. Лось пошёл за ней, издавая приветственный трубный звук. Но умное животное не трубило во всю свою лосиную глотку. Яшка прекрасно знал, что в лесу надо вести себя тихо. Это не гон, когда самцы забывают об осторожности и для выявления счастливого обладателя самки сходятся в настоящем бойцовском поединке.

– Привет, Маша!.. Я так рад видеть тебя! – произнёс бывший шаман, раздвигая в стороны руки.

– Я тоже рада, прапрапрапрадедушка!

 

– Обойдёмся, внучка, без всяких там многих «пра», – сказал Кулькатли, принимая девушку в свои объятия.

Ради этой встречи дух Шайтан-камня и принял вполне осязаемый физический облик. А дело у Кулькатли к своей «кровинушке» было очень важное, но весьма деликатное. Вот поэтому дедушка и решил встретиться с внучкой не в Заповедной Долине, надёжно охраняемой энергетическим Куполом, а в обычном уральском лесу, где Маша часто любила ездить в седле на своём верном Яшке.

Когда дед-дух вдоволь пошлёпал прапрапраправнучку по спине, он отпустил её из своих рук и обернулся к лосю:

– А ты, Яшка, скучал по мне?

Зверь с видимым удовлетворением издал нечто похожее на коровье мычанье.

– Вижу, ты тоже рад, старый шельмец, – проговорил Кулькатли, почёсывая шею животного.

Лось замлел от ласки.

– Ну хватит нежностей, рогатый парень, – сказал шаман, убирая руку. – Тебя нельзя слишком баловать, а то ты совсем перестанешь ловить мышей.

– Лоси что, обязаны их ловить? – засмеялась Мария.

– Это идиома…

– Что-что?

– Ну… оборот речи, устоявшееся, часто употребляемое выражение.

Девушка покрутила головой:

– Ну, дед, ты меня не перестаёшь удивлять. Такие слова знаешь, иностранные…

Кулькатли начал оправдываться:

– У меня там, на скале, такого наслушаешься, что дух захватывает, особенно в разгар туристического сезона.

– Захватывает дух у духа! – засмеялась наездница.

Яшка тоже, казалось, понял суть сказанного хозяйкой и, как шаману показалось, противно осклабился, обнажая крупные жёлтые зубы.

– И этот, надо же, ехидно ухмыляется… – прокомментировал реакцию лося Кулькатли и слегка развил обозначенную им тему: – Дух он и в Африке дух. Между прочим, древние греки называли таких, как я, гением места, это тебе, внучка, не какой-то среднестатистический лох в физической форме, который кроме своего узкого мирка ничего не видит. А я узреваю всё во многих мирах!

– Да я хорошо понимаю твою роль, дедушка. Просто ты иногда такое выдаёшь… Гений!..

– Я иногда этих назойливых субъектов с вершины Шайтана сгоняю, чтобы побыть в полном покое. Место-то у меня, сама знаешь, весьма значимое для всего Урала! – сказал бывший шаман и вполне миролюбиво предложил: – Давай сядем.

Дед и внучка уселись на поваленный буреломом ствол ели, поросший мхом. Рядом с хозяйкой примостился Яшка, положив голову девушке на колени.

– И как ты это делаешь, ну, гоняешь туристов? – спросила Мария.

– Очень просто: насылаю на любителей громко и бесцеремонно поболтать холодный, пронизывающий ветер.

– И-и-и…

– Всех этих говорунов-пустозвонов как рукой сметает вниз, к подножью камня.

– Ну да, – согласилась девушка, – Шайтан-камень не любит глупой и пошлой болтовни.

Весенний лес наполнился птичьими голосами. Вот яростно заверещала кедровка, оповещая всех и вся о потенциальной опасности. Её клёкот подхватили тревожным посвистом сойки.

– Косолапый спустился в распадок за Медвежьим ручьём, – определил причину переполоха птиц Кулькатли.

– Мишка Меченый обход своих владений делает, – уточнила Мария.

– Мишка Меченый? – удивился Кулькатли.

– Так в совковое время называли сановного пустозвона Михаила Горбачёва, которого, как и твоих туристов, сдуло ветром с поста президента Союза. Не ты ли к этому приложил свою руку, дедушка?

– Нет. Горбачёва с вершины власти сдула сама история. Давай-ка вернёмся к нашему Мишке. Почему он Меченый?

– У него подпалина на голове.

– А-а-а… Что твой знакомый в распадке делает?

– Там малинник знатный. Вот Меченый после зимней спячки туда и повадился.

– Так ягоды ещё не уродились! – удивился Кулькатли.

– Он молодые стебли ест. Они сочные и немного сладкие, сама пробовала.

Птицы успокоились, поняв, что косолапый не намерен пересекать ручей, служащий естественной границей для обитателей ельника.

Девушка гладила шею лося у подбородка. Яшка от избытка нежности даже прикрыл глаза. Но уши животного стояли торчком. Яшка уловил, что люди ведут речь о медведе. Правда, косолапый мог напасть только на старого, совсем обессиленного лося. К тому же хозяйка всегда телепатически очерчивала границы своего передвижения на Яшке. Даже стая голодных волков не посмела бы приблизиться к Марии, часто выезжающей за охранный Купол и зимой. Лось хорошо понимал людскую речь, в которой не было ни тени беспокойства. Но ухо держал востро́…

Мария знала, что далекий её предок явился сюда, в лес, не просто так. Под Купол он приходил, правда, не совсем охотно, мотивируя это тем, что в Заповедной Долине для него «нет надлежащего простора».

– Но Купол же над долиной совсем не виден и вообще ещё никому не помешал! – возразила как-то девушка.

– Он не виден для людей, а вот животные прекрасно его чувствуют.

– Я тоже умею это ощущать, – возразила Мария.

– Ты слишком близка к природе, поэтому тебе, Маша, нечего делать среди людей, – ответил Кулькатли и вздохнул. – Но замуж тебе, красна девица, выйти надо…

Все разговоры о замужестве и рождении ребёнка девушка так страстно отвергала, что дед-шаман перестал заводить их. И вот теперь Мария нутром ощущала, что он намерен вернуться к этой теме.

Но хозяин Шайтан-камня не спешил приступать к столь щекотливому для внучки разговору.

– Ты совсем как героиня мультика «Маша и Медведь»! – сказал он и коротко хохотнул.

– Не поняла? – удивилась девушка и спросила: – У тебя там, на Шайтане, телевизор, что ли, есть?

– Ну да, появился! – Хранитель камня порылся во внутреннем кармане куртки и вытащил странное устройство.

Девушка недоуменно выгнула дугой брови и спросила:

– Что это? Смартфон?

– Ну, в некотором роде. Но в этой заморской штуковине имеются довольно интересные навороты.

– Например?

– Помимо спутниковой связи американец, владелец этого устройства, мог находить порталы в другое измерение.

– Ну, это я могу делать и без всяких приспособлений! – возразила наездница и наклонилась к лосю. – Мы с Яшкой во все эти порталы не суёмся. Нам и здесь хорошо. Да, Яков?

Повышенный в статусе-имени лось открыл глаза, как бы подтверждая истинность сказанного девушкой.

– Тебе, Маша, ещё придется сделать это, – твёрдо сказал Кулькатли, пряча «заморское устройство» в карман куртки.

– Это почему?

– По кочану! – буркнул дух места.

Он застегнул на липучку карман и начал развивать свою мысль:

– Куда ты, внучка, денешься, пойдёшь как миленькая!

– Да, но Яшка… – попыталась возразить Мария.

Но бывший шаман отверг её словесное сопротивление:

– При чём тут твой верный Росинант? Ты попадёшь в другой мир с… человеком!

– Небось, с мужчиной? – нервно хихикнула Мария.

– Чего тут смешного, егоза? – напустился на неё прародитель. – Мужчина и в Африке мужчина! Да и тебе давно замуж пора!

Мария поняла, что от разговора о замужестве ей не увильнуть, и решила несколько оттянуть намечающуюся словесную атаку деда. Она сняла со своих колен морду лося и переложила на ствол ели, на котором сидела. Яшка обиженно засопел. Девушка встала, прошлась мимо елей и указала ладонью на животное:

– Видишь, дедушка, Яшка обиделся!

– Да уж!.. Твой рогатый хитрован надул губы, потому что ты переложила его голову на лесину. А вот замужество для тебя, Маша, давно больная тема!

– Разговор на эту тему портит нервную систему! – засмеялась девушка.

Она остановила своё движение между деревьями, глянула вверх. Над елями величественно всплывало солнце, освещая тесный лесной закуток, где расположились Кулькатли и Яшка. Мария раскинула руки и закружилась в импровизированном танце. Лось поднял голову и начал раскачивать ею в такт движениям хозяйки. Даже Хранитель Шайтан-камня присоединился к всеобщему распрекраснейшему настроению закутка. Он с выражением продекламировал нараспев:

– «Весна в крови, весна в желаньях!..»

Мария остановилась на полутакте, обрывая поток музыки, звучащей в ней, и произнесла с лёгкой досадой:

– Это что, намёк?

Кулькатли молодцевато вскочил на ноги, совсем забыв о своём почтенном возрасте, и зачастил, подтверждая истинность своих слов взмахами рук:

– Что ты, Машенька? Это я так, старый пень, сгоряча выпалил, глядя на твой замечательный танец.

Самоопределение пращура «старый пень» несколько охладило вспыхнувший было воинственный пыл девушки. Она хорошо знала, что духи фактически не стареют. В их мире они могут принять любое обличье, даже грудного ребёнка.

– Ты, дедушка, молод душой, – сказала она и села на своё место.

– Совершенно верно подмечено, – пробормотал дух Шайтан-камня, присаживаясь рядом с Марией.

Яшка, уловив настроение Кулькатли и своей хозяйки, восстановил возложением головы на колени Марии прежний эмоциональный паритет.

Вопрос о замужестве для Марии был действительно очень важным. Дело в том, что девушка являлась последним отпрыском некогда могущественной ветви… амазонок. Все представители её рода по женской линии сами находили себе избранника. Естественно, будущий муж должен был соответствовать невесте во всём, и главное – в мироощущении. То есть тот мужчина, которого «похищала» представительница рода амазонок, должен обладать тайными знаниями и умением жить в дикой природе. Правда, в последнее время жена-амазонка и её муж проживали под Куполом, но всё равно в совершенном отрыве от цивилизации. Некоторые мужчины рода Марии не выдерживали испытания и уходили навсегда из-под Купола, «к людям», конечно же, оставив потомство на воспитании жены. Но такое случалось крайне редко. В родовых хрониках рассказывалось, что уход мужчин состоялся всего два раза. Но память об этих «знаковых» событиях была настолько крепка, что Николай Акимович, отец Марии, часто говорил, по рассказам мамы:

– Я верный амазон несравненной амазонки!

Красиво заявлено, хотя девушка совсем не помнила отца и подозревала, что Николая Акимовича как родителя не было. И все мамины россказни о нём не больше чем выдумка… Он по древней традиции тоже был «похищен» девушкой-амазонкой Людмилой, чтобы начать с ней отшельническую лесную жизнь. Впрочем, кандидаты в мужья особенно и не противились процессу «похищения». Они к тому времени уже хорошо понимали правила древней игры. К тому же немаловажным фактором являлась взаимная любовь. Без неё-то и нельзя было даже думать о следовании традиции истинных амазонок. И важно было, что обретение мужа происходило в окрестностях Уральских гор, где проживали люди более чистые сердцем, чем в городах. Когда-то раньше, рассказывала мама, амазонки попытались было давать детям не отчество, а некую замену по имени… матери. Но мужья воспротивились этому. Под угрозой ухода амазона из Заповедной Долины женщины оставили попытки ввести такое правило. Победило взаимное чувство. Как часто говорил пращур Марии: «Любовь и в Африке любовь». Девушка не знала, как там, в далёкой Африке обстоят сердечные дела. Жила она в Заповедной Долине, окаймлённой охранным Куполом, без родителей уже довольно давно. Вначале из жизни ушёл отец-амазон, через четыре года за ним последовала мама Марии.

Это была ещё одна древняя традиция отшельников: уходить умирать в одну из пещер.

Почувствовавший приближение смерти житель Заповедной Долины, человек или животное, уходил за её край, чтобы завершить свой жизненный цикл. Если животное просто поднималось на перевал, то человек пробирался вглубь потаённой пещеры. Когда его дух уходил к Создателю, в подземное последнее прибежище престарелого амазона или амазонки пробирались волки. Они получали пространственный сигнал о том, что наступает пора им завершить процесс ликвидации человеческих останков. Как поведала однажды мама Марии, «в земной природе всё должно быть пущено в дело, а не просто гнить». Когда-нибудь и ей, Марии, предстоит уйти в эту самую обитель последнего упокоения. Девушка вздохнула…

Уловив состояние прапраправнучки, Кулькатли поспешил на выручку:

– Тебе, Машенька, до той поры ещё очень далеко. Ты всего лишь в начале жизненного пути. Да, переход в бестелесное состояние несколько неприятен с чисто людской точки зрения: видишь собственное бездыханное тело. Зато потом!..

– Что потом?

– Гуляй как кот, где тебе вздумается, переносись с одного места в другое практически мгновенно. Я за столетия в развоплощённом состоянии столько всего узнал, как за несколько земных жизней!

– А когда ты, достопочтенный пращур, покидаешь свою скалу, она остаётся без надлежащего присмотра?

– У меня там в это время верховодит… альтер эго, достопочтенная пращурка[3].

 

– Что означает «альтер»?.. – выдавила Мария.

Даже лось поднял с её колен свою тяжёлую голову, несколько облегчив затёкшие ноги хозяйки. Понятно, что и Яшка отродясь не слышал таких мудрёных слов. А уж он-то за свою долгую лосиную жизнь присутствовал при многих разговорах деда и внучки…

Животное и человек уставились на духа-всезнайку вопрошающими, немигающими глазами.

– Второе «я», если перевести с латыни на русский язык! – торжественно провозгласил старый шаман и в подтверждение своего незыблемого знания поднял вверх, к небесам, указующий истину перст.

Значение термина понятно было для Марии – астральный двойник.

Это дошло и до Яшки. Во всяком случае, сохатый кивнул и вновь опустил бородатую голову на колени девушки.

Мария засмеялась, уловив некоторое сходство Яшки и её пращура: оба её собеседника были бородатыми.

– Ты чё колешься? – недовольно спросил Кулькатли, затем, слегка поостыв, добавил вполне миролюбиво: – Видать, тебе, сойка-пересмешница, смешинка в рот попала. Ты знаешь, для чего у лосей это украшение?

Мария ласково потеребила довольно объёмистый кожаный нарост на шее у подбородка Яшки. Животное вновь зажмурилось от удовольствия.

– В бороде, называемой охотниками серьгой, вырабатывается особый секрет, передающий индивидуальность самца. Он важен для того, чтобы лось мог пометить свою территорию струёй собственной мочи!

– Всё-то ты знаешь, Маша, про Яшку, его сородичей и прочую живность, населяющую Заповедную Долину и близлежащие окрестности. Вот только о себе забываешь, о том, что ты не только амазонка, но и женщина! – торжественно провозгласил дух Шайтан-камня.

– Я ещё девушка, – уточнила Мария, несколько гася вербальный пыл пращура.

Но азарт Кулькатли уже невозможно было остановить. Прапрапрадедушка жительницы Купола легко вскочил. Он явно переусердствовал в своём телесном порыве, подпрыгнув до самых вершин елей. К тому же дух, принявший на время подобие человеческого облика, никак не мог совладать с соизмеримостью своего неожиданного полёта. В результате прыжка Кулькатли испуганная кедровка вспорхнула с вершины дерева и загомонила во всё птичье горло, оповещая жителей ельника, что в закутке у поляны не всё спокойно, как прежде. Ельник наполнился голосами пернатых, разнося эту весть ещё дальше, до самого Медвежьего ручья. Даже Яшка прервал свою блаженную дрёму и встал на ноги, готовый в случае необходимости защитить хозяйку.

– Ты что там делаешь, дедушка? – спросила Мария, трясясь от беззвучного смеха.

– Да вот… – сконфуженно пробормотал дух, облачённый в камуфляж. – Обозреваю окрестности.

Он плавно опустился, сел на своё место и сказал лосю:

– Всё по кухне, Яков, можешь продолжать дремать.

Молодёжный речевой оборот насчет «кухни» лось не понял, но уважительное обращение к нему – Яков – оценил. Он сделал шаг к Кулькатли, опустился на землю и возложил свою голову на колени старого шамана.

– Два бородача – пара! – шутливо прокомментировала сложившуюся пространственную расстановку девушка.

Но пращур уже был настроен довести начатый разговор с амазонкой-отшельницей до логической смысловой развязки.

– Кстати, о птичках… – начал было Кулькатли прежнюю тему о замужестве внучки расхожей фразой из анекдота.

Но девушка перебила его, продолжив с лёгким смехом:

– Которых ты, Кулькатли, распугал своим неожиданным вознесением.

Затем она посерьёзнела и, вдохнув, произнесла:

– Давай, разлюбезный дедушка, выкладывай, что ты задумал.

– Ура!.. Ты, красна девица, созрела! – обрадованно провозгласил дух Шайтан-камня и решительно предложил сохатому, прикорнувшему на его коленях: – Пойди, Яшка, попасись на поляне. Я с верхотуры заметил там островки молодой, сочной травы.

Лось с видимым удовольствием поднялся и поспешил на поляну: с момента выезда из Заповедной Долины прошло немало времени, и Яшка уже порядком проголодался.

Теперь, когда свидетель ушёл удовлетворять потребности своего объёмистого желудка, Мария поняла: Кулькатли снова начнёт решительную атаку на её девичью свободу.

Она не ошиблась. Выждав, когда затихнет треск кустов, раздвигаемых могучими ногами лося, старый бывший шаман, а ныне дух, принявший человеческий облик для беседы с «заблудшей овцой», заговорил:

– Ты, разлюбезная пращурка, что, совсем уже забыла древние родовые правила?

– Я их не забыла, разлюбезный дедушка, просто…

– Ну!.. Говори, не мямли!

– Просто я ещё не нашла достойного кандидата, – ответила девушка на строгое понукание духа Шайтан-камня.

– Кандидата в депутаты! – громко рассмеялся Кулькатли и ехидно предложил: – А что, это идея! Давай выпишем тебе не только кандидата, но и настоящего депутата из Государственной думы, пузатого, в костюме с галстуком. Пусть такой важный человек разрешит все проблемы, возникающие в районе Купола, если он легко разруливает их по необъятной России.

– Их, эти проблемы, у нас, в долине, прекрасно решает Гвен.

– Гвен? – переспросил Кулькатли, а затем хлопнул себя ладонью по лбу, изображая, что, мол, дошло, вспомнил.

Мария прекрасно знала все уловки своего прародителя. У «ловца чёрта»[4] была астральная, а значит, совершеннейшая память.

Поэтому она совсем не отреагировала на очередную выходку прапрапрапрадедушки, справедливо полагая, что вот-вот наступит его ясное и полное «воспоминание».

Она не ошиблась. Лик Кулькатли после впечатляющей паузы просветлел, и дух места выдал «на-гора»:

– Этот… клон, доставшийся семейству амазонок и амазонов после крушения космического корабля орионцев, тебе ближе, чем настоящий муж?

– Он самый, дедушка, и с ним в команде имеется несколько биороботов, которые прекрасно справляются со всеми делами в Заповедной Долине! – ответила девушка.

Она засмеялась и продолжила:

– Так что никакой депутат нам там совершенно не нужен, – и насмешливо фыркнула: – Пузатый!..

– Ну и чудесненько! – обрадовался дед отказу Марии от гипотетического депутата Госдумы в костюме и галстуке.

Он вновь вытащил из кармана камуфляжной куртки гаджет, напоминающий планшет, и со значением покрутил им в воздухе.

– Что ты хочешь мне предложить? – спросила девушка, понимая, что наступает самый ответственный момент её встречи с далёким пращуром.

Кулькатли включил «планшет». На экране показалось изображение трёх человек. Двое из них были одеты, как и бывший шаман, в камуфляж. Третий мужчина, в центре троицы, – в обычный костюм. Он сразу же бросился в глаза девушке: высокий, статный… красивый.

– И кто эти бравые молодцы? – как можно безразличнее спросила Мария.

– Слева – подполковник армии Соединённых Штатов Америки, разведчик, точнее боевой маг, Арчибальд Готлиб. Справа – майор нашей родимой ФСБ Артём Соколов.

– Это те парни, которые искали на Шайтане портал в другие измерения, а ты, дедушка, завалил их снегом, а потом по старой шаманской привычке погрузил их в меряченье[5]?

– Было такое!.. Аз грешен! – засмеялся Кулькатли, затем попытался оправдать свои деяния: – А чего они, не спросясь, на мой камень полезли[6]?

– А по центру?.. – спросила девушка дрогнувшим голосом.

– Дмитрий Павлович Быстров, полковник ГРУ, между прочим, тибетский лама-ринпоче[7] в прошлой жизни. А это тебе, привередливая внучка, не хухры-мухры. Именно он имел полное право освободить Арчибальда и Артёма от оков меряченья. Ну, естественно, не без моей скромной помощи…

– А-а-а… – сдавленно протянула девушка и нервно хихикнула. – Ну, если он ринпоче, как твой друг Гьялцен, и к тому же совсем не хухры…

– А ты внимательней всмотрись, Маша… Этот воин, по центру, тебе никого не напоминает?.. – вкрадчиво произнёс Кулькатли.

Мария взглянула на экран прибора и обомлела от нахлынувшего переживания.

– Он, Дмитрий Быстров, моя… родственная душа!.. – громко, эмоционально воскликнула она.

– Наконец-то дошло до тебя, Маша, хотя и не сразу, а как до жирафа! – возликовал пращур и добавил: – У меня для тебя припасён подарок.

– Этот, что ли, из Америки? – с изрядной долей пренебрежения спросила Мария.

Но Кулькатли видел, что она уже положила глаз на Быстрова, запечатлённого на фото. И всё же бывший шаман был старой закалки, поэтому, иезуитски улыбаясь, произнёс как бы между прочим:

– Чем тебе не угодил презент из самой Америки? Тут даже телевизор имеется. Смотри не хочу!..

– Любой портал я и так, без технического костыля смогу определить. Насчёт телевизора… У меня дома, ты, дедушка, знаешь, тарелка на крыше имеется, спутниковая. Так что некоторые передачи я смотрю, особенно музыкальные.

– А «Давай поженимся»?..

– Дед! – сурово вскрикнула Мария.

– Ладно… – миролюбиво произнёс Кулькатли.

Он забрал из её рук заморский гаджет, сунул его в объёмистый карман куртки и вытащил оттуда очередное техническое устройство – мобильный телефон.

– Что там у тебя ещё, старый змей-искуситель? – рассмеялась прапрапраправнучка.

Но её смех, встрепенувшись к вершинам елей, застыл. На ожившем экране телефона Мария увидела не только Быстрова, её родственную душу, но и… того человека, которого давно мечтала найти.

– Да, это он, Виктор Котов, твой брат! – торжествуя, подтвердил Кулькатли и продолжил свою благую весть: – Снимок сделан за несколько минут до того, как на Шайтане появится Гьялцен-ринпоче. Ну а затем Дмитрий Быстров погибнет для физического мира.

– Как это погибнет? – растерянно и в то же время взволнованно спросила девушка, затем тут же вполне убеждённо добавила: – Я по вибрациям ощущаю: он жив!..

1Мидгард (сканд.) – букв. «огороженное пространство, срединная местность».
2Персонаж книги автора «Вариант “Зеро”»
3Мария в одном из земных воплощений как раз и была первой амазонкой, можно сказать, прародительницей!
4На языке хантов и манси имя Кулькатли означает «чёрта поймал».
5Болезнь, распространённая на Севере. Она выражается в забытьи, отстранённости человека, бессвязной речи. Существует там, где практикуется шаманизм.
6См. книгу автора «Вариант “Зеро”».
7«Драгоценный». Так в тибетском ламаизме называют перерожденца.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru