Бестселлер будущего

Александр Швед-Захаров
Бестселлер будущего

Предисловие.

Спасибо, дорогой читатель, что купил эту книгу. Значит аннотация написана верно.

Впереди полное погружение в короткие рассказы с обилием крови, ужаса и безысходности. Есть, конечно, и фантастика, но её мало, и она тоже с элементами хоррора.

Я хотел назвать этот сборник «…от мурашек по коже, до удара по роже…», но решил не шокировать публику и выбрать более подходящее название.

Прошу набрать полные лёгкие воздуха, и….. приятного погружения.

Волчица

2019

Пролог.

– Аико, хватит пинать сестру под столом – пыталась прекратить сестринские разборки мать.

– Это не я, она первая начала, – включала оборонительную тактику младшая дочь.

– Ага, как же, она. Сама начинаешь, а потом переводишь стрелки на меня, – монотонным голосом констатировала старшая сестра, погружённая в телефонную переписку.

– Нам надо поскорей поесть и быстрее выехать, чтобы успеть к дедушке с бабушкой за светло. – пыталась успокоить их мама.

– Не беспокойся, любимая. Даже если они устроят тут бой на 15 минут, мы всё равно успеем. – положив руку на её плечо, попытался успокоить жену, отец семейства.

Семья Туралысовых встала сегодня пораньше, чтобы позавтракав, отправиться в пятисоткилометровое путешествие из Мирного в Удачный. Путь, пролегавший в основной части своей через зелёный массив, периодически чередовавшийся каменистым ландшафтом, начинался асфальтом, который в определённый момент переходил в грунтовую дорогу. И хоть она была окружена деревьями с обеих сторон, встречались участки пути, где грунт превращался в глину и жижу, что позволяло проехать только особо подготовленным автотранспортным средствам. К тому же, очень часто, в летний период времени летевшие камни из-под колёс, портили лобовые стёкла машин. Поэтому, зимой этот путь был наиболее приятен.

Цель поездки была – празднование Нового Года у родителей главы семьи, которые жили в г. Удачный, и также, как и их сын, имели отношение к алмазной индустрии двух этих небольших городов. Располагаются эти два населённых пункта близ карьеров, в которых добывают алмазы и имеют огромное значение для алмазодобывающей индустрии страны.

Старшая дочь Саяна, активно противилась этой поездке. Уже прошло то время, когда поездка к бабушке с дедушкой для празднования Нового Года, с большой ёлкой в гостиной, подарками под вечнозелёным деревом по утру, заревом фейерверков во дворе, было чудом и из ряда вон выходящим событием. Всё это перестало быть магнитом. Секреты она знала, крабовый салат утратил волшебство, а желание разделить следующий день с родственниками куда-то улетучилось. Одним словом – скучно. Она так и говорила в своё оправдание, когда родители уговаривали её поехать отмечать Новый Год к бабушке и деду.

Младшая, Аико, наоборот, стремилась в гости к бабе и деду, в их большую трёхкомнатную квартиру в Удачном, наполненную теплом и ароматами свежей выпечки, которую бабушка затевала всякий раз, когда младшее поколение приезжало к ней.

– Саяна. Отложи телефон. Удели внимание сестре, ведь она так активно пытается добиться твоего внимания – с юмором попросил отец.

Старшая дочь посмотрела на папу, потом перевела взгляд на сестру и после продолжительной паузы, когда она взвешивала все за и против, отложила телефон, после чего развернувшись к Аико, спросила младшую сестру: «Ну что, как тебе понравился «Карлик Нос»?

Младшая замерла с открытым ртом. Было видно, как она вспоминает сказку, которую ей читала мама недавно. Её глаза бегали из стороны в сторону, с одной чёрточки лица, старшей сестры, на другую, словно глаза загнанного зверька. Саяна знала, что будет дальше, она была уже достаточно взрослой, чтобы просчитывать реакцию сестры и знать, что последует за этим.

Глаза младшей постепенно становились влажными от слёз, ещё мгновение и слёзы покатились по пухлым щёчкам, и Аико выдавила из себя стон, символизировавший начало детской истерики.

–Саяна! – повысила тон мать, встав из-за стола.

На лице старшей сестры заиграла кроткая улыбка торжества и не произнося ни слова она покинула кухню. Спустя мгновение послышалось, как закрылась дверь в детскую комнату.

Мать села рядом с младшей дочерью и стала утешать её. Отец, прекрасно понимавший весь расчёт Саяны, сжимал кружку в руках, пытаясь подавить приступ редкого минутного гнева. Периодические «разборки» между дочерями, которые возникали лишь из желания доказать, кто важнее и главнее, его, человека привыкшего рационально тратить время, выводили из себя. Уставившись в одну точку, он пытался совладать с собой, отключив слух, дабы не слышать завывания Аико.

Его жена, Умсура, была умной женщиной, и о состоянии мужа могла понимать по мимике, по едва заметным ноткам в его голосе или по его скупым ответам, сопровождавшихся скованными движениями, словом по мелким штрихам.

– Эрган, Эрган, – голос жены выхватил его из собственных мыслей, – Эрган, любимый, начни спускать вещи в автомобиль, а я соберу Аико и поговорю с Саяной.

Эрган понимающе кивнул головой и одевшись, захватив половину вещей, стоявших в коридоре, покинул квартиру.

Оставшись наедине с младшей дочкой, Умсура крепко прижала её к себе и целуя её чёрные волосы, пыталась успокоить Аико.

– Не переживай, Карлик Нос не страшный, просто жизнь его так изменила. Поставила в трудную ситуацию, и он пытался выйти из этой ситуации. В результате у него это получилось. Сказка о том, что как бы тебя не кидала жизнь, нельзя вешать нос, надо бороться и выживать в тех условиях, в которых оказался.

– Мама, но я не Карлика Носа испугалась, а злой ведьмы. – успокоившись в материнских объятиях возразила малышка.

– НУ а что её бояться, её же в конце победили, чары её исчезли.

– Но она очень страшная.

– И что с того? Карлик Нос её не испугался, и победил, значит она не такая страшная. Всё потому, что он не сдался и не отступил. Боролся за себя. Страх можно преодолеть, зависит от того, как к нему относиться.

– Это как?

– Просто представить, что ты можешь победить, ты угроза, напугать свой страх. Ты победитель страхов. Когда Карлик Нос решил, что победит злую ведьму, тогда он это сделал.

– Мммм, – протянула Аико и ушла в раздумья.

Мама освободила её из своих объятий: «Я пойду поговорю с твоей старшей сестрой, нам нужно пораньше выехать».

В прихожей Эрган собрал оставшиеся вещи, уходя бросил: «Жду вас внизу, не задерживайтесь»

– Конечно, дорогой, сейчас все соберёмся. Не стой на морозе долго, жди нас в машине, – крикнула она ему вдогонку, направляясь к комнате детей.

Забив весь багажник своего «паркетника», Эрган достал сигарету и закурил, окунувшись в свои мысли. Две недели назад, он и ещё два его сослуживца, ездили на охоту в лес, за 150 километров от Мирного. Там у одного из них есть охотничий домик, куда они наведываются три раза в год своей компанией. В последний раз охота особенно удалась, они завалили двух кабанов, одну лисицу и оленя. Но украшением охоты была волчица из маленькой стаи, которую они встретили в последний день. К сожалению, удалось убить только одну, остальные все бросились врассыпную. Против ружья трудно бороться. Один пытался вернуться, но очередная пуля, оторвавшая ему край уха, избавила его от этой мысли. Времени было немного, вечером нужно было возвращаться в город, завтра нужно было выходить на работу. Поэтому, Эрган освежевав волчицу, растянул её шкуру на растяжке и оставил в домике сохнуть. Эта шкура, должна была стать подарком отцу сыном. Подарок, который должен стать украшением квартиры отца, который будет согревать холодными вечерами, покрывая пол зала. Надо было заехать за подсохшим трофеем, дабы это было по пути. Охотничий домик располагался в лесном массиве, который находился на возвышении, в 15 километрах от трассы Мирный – Радужный. С холма можно было наблюдать прекрасную картину занесённых снегом бескрайних просторов, которые пронзала федеральная трасса, по которой мчались маленькие машинки, словно игрушечные. Трое охотников любили сидеть тут летними вечерами, наблюдая эту красоту в алых цветах заходящего солнца. Именно в такие моменты их наполняло чувство умиротворения и свободы, когда не надо никуда бежать, когда ты там, где тебе хорошо.

Стук в боковое стекло вернул мужчину в салон автомобиля. Старшая сестра дёргала ручку двери в безуспешных попытках её открыть. Отец огляделся вокруг, словно оказался тут в первый раз, а потом нажал кнопку отмены блокировки замков. Щелчок, и в салон ворвался уличный холод, запущенный двумя открывшимися задними дверьми. Дети занимали свои места.

– Папа, ты решил нас на улице оставить? О чём задумался? – немного возмущённым тоном спросила Саяна.

– Есть одна важная вещь, которую мы сделаем по пути, дочка.

Дверь пассажира открылась и жена села на переднее сиденье. Она услышала окончание разговора и решила узнать подробности.

– Что мы должны сделать?

– Нужно заехать в охотничий домик, забрать кое-что.

– Что именно? Забыл в последний раз там что-то? – она немного забеспокоилась.

– Подарок отцу, на Новый Год. – он заметил тревогу в её глазах. Взяв в руку на её замёрзшие пальцы, муж успокоил её, – Это быстро. Отец будет очень рад, как мама твоему оренбургскому платку. Это быстро.

– Ну если быстро, тогда ладно. – откинув тревогу успокоилась жена.

Он повернулся к детям: «Девочки, компенсируйте ранний подъём сном в автомобиле. Поспите сейчас, чтобы потом не выглядеть, как сонные мухи».

Аико рассмеялась и повторила: «Сонные мухи».

Через 10 минут, вся женская часть семьи спала, убаюканная теплотой салона автомобиля и мелкими неровностями дороги, которые часто встречались на их пути.

Когда они преодолели 120 километров, проснулась старшая дочь. Она огляделась вокруг, зевнула, протёрла глаза и спросила:

 

– Пап, мы где сейчас?

– Недалеко от нашей первой остановки.

– Что за остановка? Это то, что мы должны сделать по пути?

– Совершенно верно. В точку. – улыбаясь похвалил её отец.

– Так что там? – проявила неподдельную заинтересованность старшая дочь.

– Это подарок дедушке. Ты сама всё увидишь, когда мы приедем на место. Осталось совсем недолго.

– Пап, а расскажи какую-нибудь историю, что-нибудь интересное.

Эрган начал перебирать в голове различные истории, которые случались с ним.

– Что-нибудь загадочное, таинственное, – оживлённо выдавала Саяна, устанавливая критерий будущей истории.

Ещё немного подумав, отец выдал: «НУ что же, если ты хочешь услышать таинственную историю, то тогда я расскажу тебе про Долину смерти, которая находится недалеко от того места, куда мы едем.

– Да ладно, – воскликнула старшая дочь, – так уж Долина смерти? А почему так она называется?

– Если ты не будешь перебивать, то я тебе сейчас расскажу.

– Думаешь ей уже пора знать эту историю? –он услышал сонный голос жены. Она сквозь сон услышала их разговор и попыталась вмешаться, чтобы потом дочь не видела страшные сны. Муж поглядел в её сторону.

– Думаю, что можно, там всё равно ничего нет страшного. На мой взгляд. Да и она уже не маленькая.

– Ну, если ты готов взять всю ответственность на себя, и успокаивать её по ночам, то тогда ладно, – успокоилась она, не открывая глаз. После чего облокотилась на боковое стекло и снова заснула.

Отец улыбнулся отражению дочери в зеркале заднего вида: «Ну слушай».

– В сотне километров от дороги, по которой мы едем, находится место, которое в народе прозвали Долиной смерти. Дороги туда нет, это тайга. Туда можно добраться только пешком или по реке Вилюй. – начал Эрган.

– А на машине туда можно доехать? – живо поинтересовалась Саяна.

– Нет, машина туда не проедет, и такая как наша тоже, только пешком, или на лодке, а затем пешком, – пояснил отец.

– Поняла, пап. Извини, что перебила, продолжай.

Эрган взглянул в зеркало заднего вида, увидел «живой» взгляд старшей, улыбнулся уголком рта и продолжил: «В 18 веке, охотники, которые охотились там, обнаружили странные предметы в этих лесах, напоминавшие перевёрнутые котлы, зарытые в землю под углом. Они торчали из земли, будто врезались в землю, прилетев с неба. Так как охотники для промысла уходили в лес надолго и далеко, то им приходилось искать, изобретать места для ночлега. Обычно это были кроны деревьев или навесы в корнях деревьев. В тех местах была отличная охота, правда непонятно почему. Найдя эти непонятные котлы, они посчитали, что судьба сама награждает их за хороший убой подарком, в виде такого убежища. Вскоре, после такой ночёвки, охотники начинали чувствовать недомогания, затем тяжело заболевали и мучительно умирали. Так было несколько десятков раз. Людей тянуло за лёгкой добычей, вот они и охотились в тех местах. Но со временем, начали умирать и их родственники, порой даже и дети. Люди стали говорить, что охотники, возвращавшиеся из этой долины, приносили с собой смерть, поражая ей всех своих родных и близких, обрекая их на такой же мучительный конец. Женщины охотников запретили своим мужьям ходить на промысел в эту долину. Впоследствии это место назвали Долиной смерти.

Лишь только через 50 лет первая экспедиция отправилась в те места, чтобы изучить необъяснимое явление, что ввергает в страх население ближайших поселений.»

Отец сделал паузу, чтобы смочить горло. Обычно, когда долго говоришь, появляются два желания – покурить и немного попить. Со вторым желанием Эрган справился, а вот первое начало сверлить его изнутри.

– И что было дальше? – с дрожью в голосе спросила Саяна.

Вопрос дочери вырвал рассказчика из собственных мыслей. Он взглянул на дочь в зеркало, дежурная улыбка скользнула по его губам

– Дальше, в начале прошлого века, экспедиция очень долго искала эти полусферы, вросшие в землю, но так и не нашли. Лишь только спустя около 50 лет, кто-то натолкнулся на них случайно, изучая ту местность. Говорят, что через несколько лет этот человек умер от рака. Уже в нашем веке какой-то немец организовал экспедицию с целью опровергнуть миф о наличии смертоносных котлов или доказать их существование. Она была неплохо оснащена. Воздушными шарами, которые изучали местность с воздуха, а затем по полученным фотографиям люди вели изыскания на земле.

– А почему немцы заинтересовались этим? – снова перебила дочь отца.

– Ну, возможно немцы любят исследовать что-то новое, возможно у них были деньги на это, а может потому, что немцы любят искать приключений на свою голову на нашей земле. Доподлинно неизвестно. Но, однако, говорят, что они нашли один из котлов. Даже зафиксировали координаты этого места, чтобы последующие искатели смогли его легко найти. Впрочем, это не помогло. Все кто отправлялся позже, на поиски, ничего не находили.

– Почему?

– Возможно кто-то, а именно наше правительство, извлекли их для изучения. Возможно, тамошняя земля просто поглотила их в свои недра.

– А такое возможно? – удивилась дочь

– Конечно. Земля – это живое существо, которое постоянно движется и меняется. Отсюда различные землетрясения, разломы, цунами. Проглотить какие-то непонятные котлы – для неё раз плюнуть. Вопрос времени.

– Пап, а этот немецкий учёный, он ещё жив?

– Неизвестно. Честно сказать, я даже не уверен, что это был немец. Возможно он был швейцарец, или голландец, или швед. – размышлял отец, попутно просчитывая, сколько им осталось до первой остановки.

– Всегда путала Швецию и Швейцарию. – недовольно пробурчала старшая дочь

– Это нормально. МЫ же с тобой там не были, поэтому они для нас одинаковы.

Автомобиль мчал по заснеженной дороге. Небо было безоблачным, наполненное голубым цветом с желтоватыми вкраплениями. Ближе к горизонту оно приобретало белый оттенок, сливаясь с белым снежным покровом, согревающим землю. Землю, которая скрывала в себе котлы, несущие смерть, или наоборот, в определённый момент их извергнувшая, как чужеродное, как то, что несёт вред. Саяна смотрела на виды за окном, щурясь от яркого белого снега и бликов солнца, отражавшихся в миллиардах мелких хрусталиках замёрзшей воды. Именно за яркость и свет, она любила зиму. Летом ночью, не было так светло, как зимой, когда яркая луна, отражавшая солнечный свет, освещала всё вокруг, а многочисленные сугробы снега помогали ей в этом. Наблюдая скованные морозом белые застывшие поля, Саяна радовалась теплу салона автомобиля, тому, что она внутри, а не снаружи. Её фантазия быстро представила, как она стоит в одиночестве, посреди бескрайнего белого наста. Дрожь пробежала по её телу, и она поёжилась. «Ну уж нет, вам меня не взять» – подумала она.

За окном мелькали рекламные щиты, пытавшиеся что-то донести до их читателей. Вот промелькнул щит со счастливой семьёй: мама, папа, старшая дочь и маленький сын. Они улыбались. Создатели фото пытались показать счастливое семейство. Надпись гласила: «Дом, который они заслуживают. ЖК….», больше прочесть она не сумела. Недовольная гримаса исказила её лицо.

– Никогда не понимала я такой рекламы. Что она несёт, какой в ней смысл. Я вот, ничего привлекательного не увидела. – произнесла она в слух, – нелепость какая-то. Лучше бы написали, чем они лучше, ну и прочее.

Отец, который видел щит с рекламой, понял, в чём причина возмущения дочери.

– Это называется реклама настроения. Нас этому учили на занятиях по маркетингу и рекламе.

– Что значит «реклама настроения»? – всё также недовольно откликнулась Саяна

– Когда тебе создают фон, который ты потом ассоциируешь с этим объектом и тебе легче сделать выбор среди определённого множества.

– Не понимаю, – нотки недопонимания сквозили в голосе дочери.

– Вот смотри. Есть две социальных сети: ВКонтакте и Одноклассники.

– Одноклассники отстой. У них убогий интерфейс и там тусуются одни старички. – торжествующе оборвала она отца.

– Возможно. Но предположим, что ты этого не знаешь. Ты ещё не состоишь ни в одной из них.

И вот, за две недели до выбора, в различных места, в газетах, журналах, интернете, на рекламных щитах, тебе попадаются две рекламы. Первая: Милый спящий котёнок, в различных позах, с девизом «У нас комфортно и уютно. У нас все свои. ВКонтакте.»

– Ну?

– Не нукай, я не договорил. Вторая: Мужчина, в хорошем, дорогом костюме, летит в бизнес-классе самолёта. Рядом с ним студент, в наушниках, в свободной одежде. Позади пожилая пара. Девиз гласит: «Первоклассники. Твоя социальная сеть». И ты видишь это часто. Что ты выберешь: первый класс самолёта или котика?

– Конечно, котика, спрашиваешь! – обрадовалась дочь.

– Вот именно, а если бы вместо котика был бы разъярённый волк с кровавым оскалом?

Саяна задумалась. Такого поворота рекламы она не ожидала.

– Думаю, что ничего. Искала бы рекламу с котиком. – немного подумав решила старшая.

– Именно это и называется, создать благоприятное настроение, которое потом у тебя возникнет, только лишь при одном упоминании названия того, что рекламируют.

– Ну, возможно, но эта семья не провоцирует меня на покупку квартиры, ну, и не создаёт у меня хорошего настроения.

– Это нормально, – словно психолог, рассудил отец. – Просто, ты не их ключевой клиент. Я их ключевой клиент. – подвёл черту он.

– Понятно, – кивнула дочь и вернулась к созерцанию видов за окном.

Через километр машина притормозила и свернула вправо, на дорогу, ведущую на возвышенность, где вдалеке красовалась еловая чаща.

– Скоро привал, – радостно известил глава семейства и прибавил ходу. Двигатель взвыл, а колёса стали выбрасывать из-под себя брызги неповторимых ярких снежинок.

День первый.

Погода не позволяла разразиться снегопаду, лишь изредка давая волю чувствам, в виде больших хлопьев снега, медленно покрывавшими всё вокруг, от чего, дорожная техника в городе работала в половину мощности, поддерживая то, что было сделано ранее.

Автомобиль медленно вкатился на припорошенную снегом небольшую площадку, возле охотничьего домика. Эрган заглушил двигатель и, распахнув дверь, быстрым движением выпрыгнул наружу. Пушистый снег разлетелся в стороны и стал медленно оседать на его ботинках.

– Мы приехали, сони! – озорно обратился он к жене и младшей дочери. – Маленькая остановка, и дальше в путь.

Саяна вышла из машины и огляделась вокруг. Высокие сосны скрывали охотничий домик. Где-то, из глубины леса, слышался стук дятла.

–Эге-гей,– крикнул отец. Глаза его блестели от возбуждения.

– Вы посмотрите, какая тут красота, какой воздух, какое спокойствие, – восторгался он. – Тут ты ощущаешь единение с природой.

– Это тот самый домик, куда ты пропадаешь на неделю? – с иронией спросила Умсур. Она уже вышла из машины и озиралась вокруг.

– Да, это он, – не без гордости ответил муж.

– Что ж, мило. Подарок папе там? – она кивнула в сторону дома.

– Именно. Пойдём со мной. – он взял жену под руку и повёл в дом.

Она послушно пошла со своим мужчиной. На крыльце она обернулась к детям: «Девочки, не стойте на месте, поиграйте в снежки». Саяна только хмыкнула и достала телефон. Включив экран, она обнаружила, что связи тут нет.

Эрган отворил дверь и супруги зашли во внутрь. Миновав маленький тамбур, в котором лежала охапка дров, оба зашли в комнату. Помещение это служило и кухней, и спальней. По двум стенкам стояли кровати, обе были двухъярусными и были рассчитаны для приёма 4-х человек. Подле кроватей стоял стол, а рядом с ним располагалась железная печка, с уходившей в потолок трубой. Посреди комнаты стояли правила, на которых была растянута шкура волка.

Умсура посмотрела на мужа, который светился радостью.

– Это подарок отцу, – сказал он, кивнув в сторону растянутой шкуры волка. – в последнюю охоту я убил волка, и идея подарка пришла сама собой. Он был с маленькой стаей, которую мы подкараулили, но повезло только мне одному. Помню, он трусил рядом с волчицей, когда я его подстрелил. Трусливые хищники бросились в разные стороны, бросив умирать своего соплеменника.

Жена стояла в нерешительности. В ней боролась женщина, которой чужда жестокость, и жена мужчины, у которого охота в крови предков. Переборов женское начало, она, направляясь к выходу, бросила: «Давай собирай шкуру и поедем быстрее от сюда. Хочу скорее добраться до тепла и окунуться в новогоднее настроение».

Эрган остался в одиночестве, переполняемый чувствами, которые нахлынули на него вместе с воспоминаниями.

Мужчина снял шкуру с правил, положил на стол и начал медленно и аккуратно сворачивать её. Закончив, он убрал шкупу в заранее принесённую сумку. Перед тем, как покинуть домик, он убрал правила в тамбур, после чего вернулся в комнату, где обвёл взглядом её убранство, вспоминая события, что происходили здесь.

 

Мать с Аико на улице играли в снежки, старшая стояла в сторонке, периодически уворачиваясь от «снарядов», прилетавших в её сторону, отвечая возмущением. Яркое, полуденное солнце, отражалось в белом снегу, слепя обитателей опушки.

Дверь дома распахнулась и Эрган вышел с добычей на воздух. Бросив сумку подле себя, он навесил амбарный замок на дверь и скомандовал: «Игры заканчиваем. Поехали. У нас ещё долгий путь». Уже заждавшиеся члены семьи отряхнулись и начали забираться в машину. Подарок отцу Эрган убрал в багажник и занял своё место за рулём. Убедившись, что все в машине и ничего не забыли, семья тронулась в дальнейший путь.

Отъехав от дома, примерно на 400 метров, приборная панель автомобиля погасла, а руль налился обратной тягой от колёс, давая понять, что электроусилитель теперь не работает. Железный конь продолжал ехать по инерции ещё 30 метров с горы, пока двигатель не остановил ход. Все электросистемы выключились. Хозяин выключил зажигание, потом снова включил и попытался завести автомобиль. Ничего. Вторая попытка, потом третья. Поворот ключа ничего не приносил, никакой реакции.

Жена с беспокойством посмотрела на мужа. Он боковым зрением почувствовал это и решил её успокоить: «Очевидно, умер генератор. Ничего страшного, сейчас вернёмся в охотничий домик, растопим его, а я найду место, где ловит телефон, чтобы вызвать помощь».

– Как скажешь. Полностью полагаюсь на тебя. – успокоившись доверилась ему Умсура.

Он вышел из автомобиля, помог девочкам выйти наружу, достал сумку, и они все вместе медленно направились назад, к домику.

***

Примерно в 3 километрах от этого места, в снегу грелась стая волков. Внезапно, один из них встрепенулся и стряхнув снег с морды, встал на лапы. Его нос усиленно работал, втягивая воздух, улавливая запахи, доносившиеся до этих мест. Волк начал носиться среди себе подобных, лая и поднимая собратьев. Те нехотя, но поднимались. Ещё минут десять и все уже были на ногах и быстро мчались за возмутителем спокойствия.

***

Эрган шёл позади всех, как волчий вожак, наблюдая, чтобы со всеми было всё хорошо и все добрались до цели. В какой-то момент, шестое чувство заставило его обернуться. Через поле, отделившись от края леса, простиравшегося до дороги, быстро приближалась стая волков. Долю секунды он наблюдал за ними, а его воображение, а может острое зрение, показало ему ту ярость и ненависть, что была в глазах впереди бегущего волка, точнее сказать – волчицы.

– Девочки, нам нужно ускориться, быстро! – он повысил тон и прибавив шаг, руками начал всех подталкивать вперёд.

Саяна обернулась посмотреть.

– Папа, это что, волки?

– Да, быстрее, дочь. Бежим. – Он схватил её за руку и потащил вверх по дороге, в направлении их спасения.

Умсура схватила Аико на руки и побежала.

Волки поняли, что добыча может сейчас ускользнуть от них и прибавили хода. Жертв от преследователей отделяли какие-то 300 метров, которые стремительно сокращались, прибавляя шансы одних на хорошую охоту и уменьшая шансы других на выживание.

До домика оставалось ещё пятьдесят метров. Они подбежали к выходу на опушку, когда Эрган оглянувшись понял, что всем им не успеть. Остановившись на месте, он наблюдал, как семья становится ближе к спасению. Лишь убедившись, что они достаточно близки к убежищу, побежал вслед, ощущая спиной приближающуюся смерть.

В десяти метрах от дома Умсура повернулась удостоверится, что все добежали и замерла от ужаса. В тридцати метрах от них бежит муж, а позади него, «наступая ему на пятки», бежит разъярённая стая, извергая клубы ярости. Эрган увидел её взгляд. В кармане он открыл ключ зажигания и развернулся принять удар на себя. Его девочки в безопасности, должны скоро быть.

Перед прыжком, увидев, что человек не бежит, а стоит и смотрит в глаза смерти, волчица немного колебалась, но память взяла своё.

Эрган узнал этот взгляд, это была она, пара его жертвы, чья шкура осталась лежать в сумке на дороге. Ожидая прыжка, он вонзил ключ в правый бок бросившейся на него волчице, и повалился на землю вместе с ней, нанося быстрые и короткие удары по корпусу хищника. Стая бросилась помогать своей предводительнице. Истошный женский крик заставил хищников отвлечься от казни.

– Умсура!!! – заорал Эрган, пытаясь докричаться сквозь занавес волчьих тел, – Быстро в дом!!!

Жена с детьми бросилась к дому. Волки, увидев новую добычу бросились к ним, ослабив атаку на мужчину. Этим он и воспользовался. Отбросив от себя ослабшую волчицу, и отпугнув ещё троих, Эрган, вскочив на ноги, бросился к дому закричав: «Куда побежали, трусливые собаки?!»

Волки остановились и обернулись на крик. Этого вполне хватило, чтобы жена и дочери достигли цели. Девочки забежали в предбанник, а Умсура стояла на крыльце, держась за ручку двери, готовая в любой момент захлопнуть и смотрела на неравную схватку.

Она смотрела на мужа, запоминая каждое его движение, вспоминая мгновения их жизни, встречи, ссоры, расставания, любовь, рождение детей, всё то, что приходит в голову перед концом. На мгновение их взгляды встретились. Он посмотрел на неё так нежно, пожал плечами, будто извиняясь, что так всё получилось и одновременно говоря слова любви и благодарности. Его взгляд был таким же озорным, как и в тот день, когда они познакомились. Он выпрямился, гордо поднял голову и хотел что-то ей сказать напоследок, но раненный зверь снова повалил его в белый снег. Отвлекшиеся звери вернули свои взоры к женщине на крыльце и бросились к ней. Подступившие слёзы заволокли глаза, боль и бессилие сковали её тело так, что она не могла пошевелиться. Ещё какие-то пять метров и хищники ворвутся в дом. Какая-то неведомая сила рванула назад, увлекая в предбанник, одновременно захлопывая дверь. Ещё миг и руки её приводили в движение засов, запирая дверь, отделявшую их от стаи оголодавших, разъярённых зверей.

Придя в себя, она опустилась на пол и начала истерично плакать. Подле неё крутилась Аико, словно волчок. Младшая дочь пыталась её успокоить, гладя по голове и умоляя не плакать. Но это не действовало. Перед ней всё ещё стоял её Эрган, окружённый волками с горящими глазами. Волками, которые отобрали у неё мужа, а у детей отца. И истерика охватывала её всё больше и больше, подавляя силу и разум. Постепенно до неё стал доносится голос младшей дочери и осознание того, что старшую она не ощущает. Та сила, что закрыла дверь, вернулась к Умсуре, она села на пол предбанника и стала утирать слёзы. Собравшись с мыслями, она спросила дочь: «Где Саяна? Где она?»

– Мамочка, она в комнате, с ней всё хорошо. – всхлипывая пролепетала Аико.

Мать поднялась и быстро вошла в комнату. Старшая дочь молча стояла у окна и смотрела на улицу. По щекам её текли ручьями слёзы, её трясло от зрелища, открывавшегося за окном. Мать подлетела к ней и отвесила пощёчину. Не глядя на улицу, она зашторила окно и оттолкнула старшую дочь на кровать.

– Не смей туда смотреть!!! – громко и отчётливо, повышенным тоном, прочеканила мать. – Слышишь меня? Не смей!!!

Старшая уткнулась в покрывало кровати и заревела в голос. Мать хотела было повернуться к окну, но передумала и села рядом на кровать. К ним забралась всхлипывающая Аико. Умсура обняла своих дочерей, и уткнувшись носом в чёрные, как смоль, волосы младшей, тихо заплакала от бессилия и будущей неизвестности.

***

– Мама, я хочу есть, – донеслось сквозь дрёму. – Мама, я очень хочу есть.

Умсура с трудом расщепила слипшиеся от высохших слез веки. Она смотрела в упор на младшую дочь и не понимала, что та от неё хочет. Очевидно, что сильное потрясение истощило её и организм сам по себе приказал отключиться, так как чётко вспомнить, как заснула, она не могла. Помнит, что все втроём лежали на кровати, её руки утопали в волосах дочерей, массируя им головы. Очевидно, что, пытаясь успокоить детей, она успокоила себя.

– Мама, я сильно хочу есть, – повторила, как мантру, младшая дочь.

Сознание наконец-то вернулось к матери и она, сев на кровати, прокрутила у себя в голове события сегодняшнего дня. Мысли были хаотичны. Сон уходил, уступая дорогу трезвой рассудительности. Теперь она была за старшую, теперь всё зависело от неё.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru