Молот Одина

Александр Прозоров
Молот Одина

– К-какой заказ?

– Вы помните мое предупреждение, миледи? – постучал рычагом по двери Викентий. – Ложный вызов стоит пять тысяч рублей. Я считаю до десяти, и если вы не заплатите, то разбираться будем с участием полиции. Думаю, лежащие внизу тушки доставят мусорам огромное удовольствие. Это же сколько глухарей они разом закроют! Итак… – Он снова ударил рычагом в дверь: – Один… Два… Три… Что же вы заранее все не приготовили? Четыре! Пять! Я ведь предупреждал. Шесть! Семь… Тюрьма или деньги? Восемь, девять…

– Сейчас, сейчас! – Щелкнул замок, створка приоткрылась и замерла на короткой цепочке. В щель просунулась рука с длинными красными ногтями.

Викентий забрал скомканные купюры, сунул в карман:

– Благодарю вас за щедрость, миледи!

– Да иди ты! – не выдержала женщина внутри.

– Передайте своим рыцарям, миледи, – рассмеялся Викентий, – что грабить курьеров с дорогим товаром – непостижимо свежая мысль! В этом месяце они у меня уже третьи. В следующий раз пусть попробуют ствол. Вдруг чего и обломится?

Дверь захлопнулась.

– Легкие деньги… – Викинг побежал по лестнице вниз, на нижнем пролете увидел вцепившуюся в поручень фигуру, походя ударил мужика набалдашником в солнечное сплетение, поднырнул под падающее тело и распахнул дверь на свежий воздух. – Обожаю свою работу!

Доставка последнего заказа прошла без накладок. Принявшей его сонный мужчина проверять коробку не стал. Расписался, заплатил и даже триста рублей «на чай» накинул. Так что в девять вечера реконструктор уже припарковался возле дома. Пересчитал деньги, распихал по карманам, выдернул рычаг, закинул опустевшую сумку на плечо. Закрыл дверцу на ключ, прошел вдоль тесно стоящих вдоль проезда легковушек, заметил курящую возле подъезда компанию, и веселый холодок предчувствия опять бодрой волной прокатился по телу.

Увидев Викентия, парни, одетые в джинсу и спортивные костюмы, торопливо затушили сигареты и разошлись в стороны. Викинг сделал вид, что ничего не заметил, небрежно перебросил сумку за спину и прикрыл левой рукой зажатый в кулаке рычаг коробки передач. Парни тоже старательно отворачивались. Лишь когда молодой человек свернул на дорожку к парадной, троица в спортивных костюмах перегородила путь.

– Ты связался не с теми людьми, гой поганый… – оскалился незнакомый кавказец.

Дослушивать и на этот раз реконструктор не стал, с ходу врезав ему ногой в пах, чуть отпрянул в сторону с приседанием – кулак просвистел над головой, – в ответ с короткого замаха ударил рычагом по голени, выпрямился, подставил железяку под кулак белобрысого паренька, оставил его выть и скользнул влево, отпрыгивая и поворачиваясь. Двое уцелевших гопников сверкнули ножами, и викинг невольно захохотал от шипучего восторга, что раскатился по его венам. Восторга от настоящей, смертельной схватки, скользящей по грани между жизнью и небытием.

– Н-на! Н-на! – Один из парней кинулся вперед, взмахнул коротким клинком. Но метился не в корпус, а по руке с импровизированным шестопером. Выпад, еще… В это время его приятель быстро забежал викингу за спину, и Викентий кинулся вперед, левой рукой ловя клинок, а правую занося для удара.

Враг отпрянул. Реконструктор сделал шаг влево и ударил по затылку согнувшегося там кавказца, выключая его, пока не пришел в себя. Врагов и так слишком много, к чему рисковать?

– Ах ты! – Парень разозлился, кинулся в атаку. Викентий отбил нож рычагом, тут же с левой врезал нападавшему кулаком в нос, добил шестопером в голову и… И охнул от боли в спине.

– И еще разик! – Подобравшийся сзади гаденыш выдернул нож и вонзил снова.

Викентий попытался ударить его локтем в лицо – но парень отскочил, подхватил под локоть подельника со сломанной голенью:

– Уходим! Уходим быстро.

Викентия качнуло от внезапной слабости. Он сделал пару мелких шагов назад и бухнулся на скамейку, хватая воздух широко открытым ртом.

– Уходим!

Парень с разбитым кулаком подскочил к распластанному кавказцу, вцепился здоровой рукой в шкирку, потащил за собой. Последний из нападавших, согнувшись и сжимая руками голову, широко раскачиваясь из стороны в сторону, поковылял следом.

Викинг сунул руку за спину, вытащил. Ладонь была вся в крови, а перед глазами уже плясали радужные мухи. Викентий торопливо достал смартфон, вдавил палец в верхний адрес, поднял к уху:

– Дядя Федя… Я у дома, меня опять порезали… Выручай… – Реконструктор полуприкрыл глаза и мелко задышал, стараясь сдержать частоту сердцебиения. Авось поможет хоть немного сдержать кровотечение.

Спустя пару минут хлопнула входная дверь, бородатый мужчина закинул его руку к себе на плечо, затащил в дом, в кабину лифта… И вскоре бросил лицом вперед на белый кухонный стол.

Федор Семенович был соседом семьи Шрунниковых и несколько лет назад вполне успешно ухаживал за мамой Викентия. Семейная идиллия в итоге почему-то не сложилась. Но дружеские отношения остались. И потому реконструктор довольно часто обращался за помощью к «почти отчиму», на удивление удачно имевшему профессию врача-травматолога.

– Та-а-ак. – Мужчина действовал быстро и уверенно. – С курточкой можешь распрощаться, я ее срежу. Один черт, она теперь в крови и порезах. Толстая, однако, какая, прямо хоть за ножницами по металлу беги… Вик, тебе такая жизнь еще не надоела? По три раза в год тебя штопаю! Иногда мне кажется, на твою шкуру проще молнию пришить. Хочешь помереть – расстегнул, хочешь обратно жить – застегнул… Сейчас будет немного больно…

Послышался легкий треск.

– Та-ак, сейчас промою… Теперь новокаин… Завязывал бы ты с такой жизнью, парень! Нашел бы себе работу нормальную, специальность, остепенился. С драками всеми этими прекращал. Не мальчик ведь уже! Учиться тебе надо, Вик, а не палками железными по лесам махать. Или ты до самой смерти собираешься курьером на посылках бегать? Хочешь, у знакомых поспрошаю? Может, место у кого приличное есть?

– А что, дядя Федя, еще где-то есть места, где можно по пять тысяч в день честно зарабатывать?

– Ты ври, да не завирайся! Если бы у вас так платили, там на каждую вакансию очередь на три квартала стояла бы. С конкурсом в двести рыл на место. А про желающих почему-то не слыхать.

– Конкурс, дядя Федя, рассасывается сразу, как только желающие узнают, что курьеров примерно раз в неделю пытаются зарезать и ограбить. У меня в карманах и в сумке почти два миллиона рублей. Не с каждого банка такой куш за один раз снять можно.

– Лежи смирно, раневые каналы проверю…

На кухне наступила тишина. Викентий не выдержал первым:

– Ну что там, дядя Федя?

– Поздравляю племянничек, ты труп! Два глубоких ножевых, и оба в печень! Даже не знаю, почему ты прямо там, на скамеечке, не преставился.

– Не попали, наверное, – пожал плечами реконструктор.

– Везучий ты, Вик! Уже, наверное, пятый раз с почти смертельной раной тебя вижу. И каждый раз каким-то чудом выкручиваешься. Ты все-таки подумай. Всех денег не заработаешь. А жизнь – она одна. В следующий раз может уже не повезти. И так на грани фантастики живешь… Не крутись, швы накладываю! В общем, дурацкая у тебя работа, если из-за нее каждую неделю тебя убить пытаются. Мертвым деньги не нужны.

– Зато живым очень нравятся, дядя Федя. Ты ведь от зарплаты не отказываешься?

– За мою работу нож под ребра не суют. Все, можешь вставать. Через неделю приходи, снимем. И пару дней воздерживайся от ванны и парилки. Душ дозволяю.

– Спасибо, дядя Федя, – поднялся молодой человек. – Я твой должник.

– Спасибо не булькает, – хмыкнул бородач. – Но тебе «булькать» еще рано. Так что потом. Иди домой, отлежись. Настене привет. И тряпье свое по дороге в мусоропровод выброси, мне чужого не надо.

До своей квартиры Викентию нужно было спуститься всего на два этажа, так что даже полуодетым он не замерз. Открыл своим ключом, вошел, скинул ботинки, заглянул на кухню, откуда слышалось позвякивание и голоса.

– Привет, мама! У нас гости?

– О, Вик вернулся! – обрадовалась женщина. – Познакомься сын, это Самуил.

В свои сорок четыре года Анастасия Шрунникова не располнела, не обрюзгла, не сгорбилась, сохранив все обаяние юности – правда, слегка стершееся, словно у антикварной драгоценности. Круглолицая, розовощекая, голубоглазая, с чуть вздернутым носиком. Просто черты лица, линия бедер, подъем груди стали более сглаженными, у глаз и на шее появились слабые морщинки, брови выцвели, губы поблекли. Однако она все еще оставалась достаточно яркой красавицей, а халат и отсутствие макияжа придавали женщине некую уютную домашность… Так что Викентий вполне резонно забеспокоился, обнаружив, что лавочный армянин все еще находится здесь, несмотря на позднее время.

– К столу проходи, сынок, садись. Ты почему голый?

– Нет, мам, спасибо, днем перекусил. Так спать хочу, еще на лестнице раздеваться начал… – Викентий прищурился, раздумывая, но на кухонном столе стояли только чай и половина торта, никакого вина или водки, и викинг немного расслабился. – Самуил, можно тебя на два слова?

– Ага… – Армянин нервно почесал в затылке, но поднялся, вышел в коридор.

– Скажи мне честно, Самуил, – понизил голос почти до шепота реконструктор, – ты никого не просил со мной разобраться?

– Зачем мне это, дорогой? – развел руками ларечник. – Ты видишь, я сижу, я пью чай, я познакомился с очень милой и просто прелесть хорошей женщиной. Ей хорошо, мне хорошо, всем хорошо. Зачем еще кого-то о чем-то просить?

– Может, ты просто готовил себе алиби?

– Ай, ты не понимаешь, дорогой, – хлопнул его обеими ладонями в грудь ларечник. – Редко случаются недопонимания. И что? Килограмм бананов, маленький торт, три стакана чая, и это всем хорошо. Начнешь просить, как ты это сказал? «Разобраться»? Начнешь просить «разобраться», это будет уже совсем не килограмм. И совсем не редко. И совсем потом не избавиться. Только плати, плати и плати. Зачем мне это, дорогой? Я лучше раз в месяц кило бананов хорошей женщине подарю.

 

– Значит, просто совпало, – пожал плечами Викентий. – Я вижу, ты мужик нормальный оказался, так что… Без обид? – Он протянул армянину руку.

– Какие обиды, дорогой?! – с явным облегчением пожал тот открытую ладонь.

– А ты знаешь, сколько сейчас времени, Самуил?

– Какое время, дорогой? – изумленно вскинул брови армянин. – Твоя мама такой вкусный чай заваривает, просто пальчики оближешь! Про любое время сразу забываешь!

Крепыш отступил, развел руками и бочком, бочком скользнул обратно на кухню.

– Ох, мама… – покачал головой викинг, вздохнул и отправился к себе в комнату.

Не то чтобы он так уж верил седому лавочнику. Однако, надо признать, армянин был далеко не единственным подозреваемым. Даже если забыть регулярные попытки ограбить Викентия, которые неизменно заканчивались увечьями для нападающих, у курьера случались регулярные споры на парковках, когда он не всегда удачно бросал машину на необходимые для доставки пять-десять минут, случались драки на дорогах – викинг не имел привычки пропускать нарушающие правила «Роверы» и «БМВ», а кроме того, викинг мог припомнить изрядное количество свар и просто ругани с излишне буйными или пьяными гопниками, попавшимися под руку в минуты плохого настроения. Так что связка бананов была не самым большим разногласием Викентия с окружающим миром. Неприятности реконструктора любили. Даже – обожали.

Притворив дверь, молодой человек встал боком перед висящим на стене зеркалом. На спине белела одинокая прямоугольная блямба: дядя Федор залепил обе раны одним куском пластыря. Никаких иных следов недавней схватки на теле не осталось.

– Ну и слава богу, – облегченно кивнул реконструктор. – Маме можно ничего не говорить. Надо и правда спать ложиться, пока новокаин не отпустил. Авось к утру рассосется.

* * *

Проснулся Викентий поздно, почти в половине одиннадцатого. Чертыхнувшись, он перекатился по тахте, подтянул сумку, вытащил смартфон, вызвал диспетчера:

– Привет, Леночка, это я. Заказы есть?

– Ничего, Вик. Можешь отдыхать.

– Что, совсем?

– Ты же знаешь, как это бывает. То густо, то пусто. Вчера телефон обрывали, сегодня ни одного звонка.

– Ну так оно даже лучше, – произнес молодой человек. – Давай тогда я выручку завтра сдам, лады?

– А если после обеда работа нарисуется?

– Завтра выполню. А сегодня, раз уж окно выдалось, за город смотаюсь. Договорились?

– Смотри сам. Ты у нас птица вольная, на сдельщине сидишь.

– Спасибо, Лена! Ты моя благодетельница! Тогда до завтра… – Он отключился, промотал номера на экране, выбрал нужный, снова вскинул трубу к уху: – Кеша, привет. Можно я сегодня к тебе в кузню подскочу? Мне Иншала четыре кольца намедни на кольчуге порвал, заклепать нужно. Ну и меч полирнуть. Потускнел он чего-то. Обтерся.

– Приезжай, – лаконично ответил его товарищ.

– Отлично! – Викентий отключился, вышел из комнаты. Услышал из кухни негромкие напевы, выглянул туда: – Мама? Ты уже поднялась? Разве тебе не во вторую смену?

– Просто настроение хорошее, – отозвалась женщина. – Солнце, лето, птицы за окном поют.

– Та-а-ак… – Молодой человек остановился возле холодильника, привалившись к нему плечом. – Армянин вчера поздно ушел?

– Очень хороший человек, кстати, оказался. Веселый, непьющий совершенно… – нервно пригладила волосы хозяйка.

– Только не говори, что сегодня он опять к нам в гости собирается!

– Да не знаю… – неуверенно ответила женщина. – Он меня после работы обещал подвезти, чтобы одной поздно не возвращаться. Неудобно будет совсем уж не пригласить… Тебе чаю налить? У нас еще торт остался.

– Ох, мама… – Викентий покачал головой и отправился в душ.

– Ну так я тебе наливаю!

Во избежание ссоры возвращаться к теме ларечника викинг не стал. И даже от кусочка армянского торта не отказался – после чего взял под мышку тяжелый сверток из мешковины с торчащей из него рукоятью меча, чмокнул маму в щеку и побежал вниз.

Больше всего Викентий боялся, что машина окажется сгоревшей или стоящей с выбитыми стеклами – бывало после драк и такое. Но в этот раз обошлось. Посему реконструктор бросил сверток на заднее сиденье, воткнул рычаг в гнездо коробки, завелся и выкатился со двора, не спеша пробираясь на юг через городские пробки. За полчаса доехав до проспекта Славы, он заблаговременно перебрался в правый ряд, чтобы не толкаться перед развязкой, пристроился за ярко-красной новенькой «Хондой», чем-то похожей на свежевыкрашенные женские ногти.

Спустя несколько минут, перед заправкой, «Хонда» замигала правым поворотником, обогнула темно-синий «БМВ», стала поворачивать на съезд – и тут «бомба» сорвалась с места, коснулась бампером «хондовской» дверцы, громко забибикала и заморгала аварийкой.

Красная машинка тоже замерла. Внутри растерянно мотала головой плохо различимая девица.

Из «БМВ» вышли четверо мужиков – двое в хороших костюмах, прилизанные, как фотомодели, и двое в джинсах и кожаных куртках, наголо бритых, да еще и с наколками на черепушках.

– Это ведь подстава! – пробормотал Викентий, поневоле остановившийся чуть сзади. – Откровенная подстава…

Мужики уже начали «прессовать» свою жертву: один осматривал «бомбу», размахивая руками и ругаясь, другой забежал перед капотом «Хонды», третий стучал красную машину по крыше, четвертый бил кулаком в стекло правой дверцы.

– Вот козлы! – Реконструктор принял вправо, пристроившись к газону сразу за «БМВ», привычно выдернул рычаг, вышел наружу. – Эй, уроды! Ну-ка, отойдите от девушки!

Хозяйка «Хонды», черноволосая, стриженная под каре, с ямочкой на подбородке, со вздернутым розовым носиком и растерянным взглядом, уже стояла на дороге, вскинув руки.

– Тебе чего, больше всех надо?! – Бритый мужик с татуировками свастики у висков и Ленина на макушке ринулся ему навстречу, выдернул из-под курки пистолет, с силой вдавил Викентию в лоб. – Маслину хочешь схлопотать, говнюк?! А ну быстро свалил отсюда! Бегом, не то мозги по асфальту собирать будешь!

Под давлением ствола реконструктор попятился, открыл дверцу, бросил рычаг на пол, тихо попросил:

– Подождите минуточку… – наклонился, сунул руку в сверток и сразу нащупал рукоять меча.

По телу викинга прокатилась волна щемящего блаженства, на губах появилась широкая улыбка предвкушения.

Викентий выпрямился, глубоко вздохнул и встретился взглядом с подставляльщиком. Бритый сразу все понял – но едва его палец дернулся, викинг уже качнулся в сторону. Хлопнул выстрел, потом еще один. Что-то дважды прошелестело у самой щеки Викентия, а потом меч врезался в руку уголовника чуть выше запястья. Увы, не перерубил: рука просто повисла, пистолет упал вниз – а клинок уже рубил подставляльщика поперек живота. Кожа куртки расползлась, мужчина сложился пополам, и Викентий ринулся вперед, снова вскидывая оружие.

– Бля! – Вымогатель в костюме отпрянул, и меч вместо его головы врезался в крышу «БМВ» прорубив тонкую жестянку насквозь. – Псих!

От прямого укола красавчику увернуться не удалось – острие пробило пиджак и вошло на пару пальцев в тело, ощутимо врезавшись в грудину. Уголовника отбросило – реконструктор, услышав шорох за спиной, крутанулся, сразу рубя на уровне плеч. Второй бритый подставляльщик пригнулся – меч прорубил заднюю стойку; стекла дверцы и кузова лопнули и посыпались вниз. Викинг отскочил, оберегаясь от возможного нападения. Грохнул выстрел – рядом прошелестела пуля. Еще один.

Викентий резко пригнулся, кувыркнулся вперед, уходя с линии огня – оказался за спиной не столь расторопного врага и со всего размаха рубанул его поперек позвоночника. Бритый молча рухнул рядом с хрипящим подельником.

Еще выстрел – и в голове викинга словно взорвался фейерверк. Викентий замер, тряхнул башкой.

– Получи! Получи! Получи, тварь! – Подставляльщик, обходя красненькую машину, стрелял и стрелял. И – мазал.

Реконструктор тряхнул головой снова, пощупал место попадания левой рукой. Посмотрел на ладонь, перевел взгляд на совсем близкого мужчину:

– Это же просто травматик!

Мужчина в костюме остановился. Викинг взревел, рубанул воздух мечом и ринулся на него. Подставляльщик взвизгнул, кинулся наутек, продолжая палить себе за спину, пока обойма не опустела. Три пути попали в цель – но Викентий даже не замедлил бега.

– А-а-а! – Мужик перекатился через капот «Хонды», обежал «бомбу».

Викинг метнулся следом, взмахнул клинком – лобовое стекло «БМВ» лопнуло в брызги. Подставляльщик опять визгнул, резко пригнулся – и новый удар прорубил крышу над пассажирской дверцей. Мужик нырнул в салон, плюхнулся за руль. Викентий прыгнул на капот, попытался уколоть в грудь – но каким-то непостижимым образом промахнулся.

Взревел мотор, машина сорвалась с места. Падая в сторону, викинг все же выбросил вперед руку с мечом. Клинок пробил дверцу, но «БМВ», перепрыгнув бордюр, заскакала по газону.

– Стой, гад! – Викентий рубанул снова, но смог лишь рассечь крышку багажника. «Бомба», прыгая, словно кенгуру, и разбрасывая грязь из-под колес, отчаянно виляя, промчалась по газону до съезда к заправке, скатилась на трассу и рванула по ней вперед. Туда же трусил подставляльщик с пробитой грудью. Бритая парочка все еще валялась на дороге. Крови вокруг них не было. Похоже, уроды отделались переломами.

Викинг положил меч на плечо, обогнул машину, остановился перед молодой женщиной, одетой в легкое ситцевое платье, замершей со вскинутыми руками. Челюсть дамочки расслабленно отвисала вниз, отчего ротик превратился в розовое колечко, а глаза были круглыми, как пятирублевые монеты. В общем, выглядела она так, словно только что получила по голове «гасилом».

– Девушка, вы в порядке? – спросил Викентий.

Дамочка медленно покачала головой из стороны в сторону, не отрывая взгляда от его переносицы.

– Машину вести сможете? – сделал еще попытку реконструктор.

И опять голова качнулась из стороны в сторону.

Ругая себя за излишнюю вежливость, Викентий вынужденно задал третий вопрос:

– Вас подвезти?

Девушка молча протянула ему ключи.

– Я сейчас, вещи заберу. – Викинг сходил к «девятке», забрал броню, запер дверцу. Когда вернулся к «Хонде», девушка испуганно притихла на пассажирском сиденье. Молодой человек вздохнул, сел за руль: – Куда едем?

– На заправку… – прошептала девушка. – Девяносто пятый бензин.

– Хорошо. – Викентий включил передачу, тронулся с места.

– А там у вас что? – так же шепотом спросила девушка, указывая на сверток.

– Кольчуга, – пожал плечами викинг.

– Можно? – Она протянула руку, приподняла край дерюги. Вскинула брови и испуганно отдернула пальчики.

– У вас бак с какой стороны?

– Слева… – еле слышно прошелестела дамочка. Подтянула сумочку, открыла, достала банковскую карточку и протянула Викентию.

– Нормально… – хмыкнул молодой человек. – Я уже в слугах.

Впрочем, девушка явно пребывала в шоке, так что следовало проявить снисходительность. Он притормозил у колонки, вышел, заправил полный бак. Расплатился, вернулся к машине.

– Нам на Суздальскую улицу, – спрятала в сумочку телефон девушка. – Там ресторан «У Герасима», знаешь?

– Знаю. – Реконструктор выехал с заправки, встроился в поток. Через несколько минут не выдержал, спросил: – Что ты на меня смотришь, как на призрака?! Дырку скоро взглядом протрешь.

Девушка кашлянула, вытянула руку, потрогала его плечо, локоть, пальцы на рычаге. Снова кашлянула – но ничего не сказала.

Еще минут через двадцать они въехали на парковку ресторана.

– Пойдем… – Девушка вышла, обогнула машину, взяла его за руку, повела за собой. В полутемном зале нашла столик с двумя длинноволосыми девчушками в белых блузках, очень похожих на униформу. Пошепталась с одной, забрала у нее ключи, пошла обратно, не отпуская Викентия. Возле машины сообщила: – Теперь нам на «Славу».

– Может, дальше ты сама? – предложил реконструктор.

– У тебя голова в крови, – сообщила девушка. – И футболка в нескольких местах. Поедем, я тебя хоть отмою.

Викентий глянул в стекло на свое отражение, хмыкнул и сел за руль.

– Тут рядом, пять минут, – пообещала спутница.

Девушка не обманула. Через пять минут они вошли в чистенькую, пахнущую жасмином однокомнатную квартиру. Белые обои с лилиями, шкаф, трюмо, телевизор и широкая постель. Тюлевые занавески, вешалка с несколькими шарфами, курткой и плащом. Судя по скромности обстановки, квартира была съемной, и потому нажитым добром ее никто не захламлял.

– Давай посмотрю. – Скинув туфли, девушка провела его через комнату, посадила на постель. Присесть где-то еще было просто негде. – Снимай футболку.

Викентий послушался.

– Сейчас я губку влажную принесу, – потрогала пальцами рану на голове девушка.

 

– Подожди. – Молодой человек, поднявшись, удержал ее за руку. И расстегнул молнию платья на спине.

– Что ты делаешь? – Девушка передернула плечами, и одежда соскользнула к ее ногам. Она сделала шаг вперед, переступив опавшую кружком ткань, и оказалась в крепких объятиях викинга, легко оторвавшего ее от пола и уложившего на постель. – Обожди, я просто хотела поцеловать твои раны… Хотя какая разница?

Лифчик и трусики отлетели в сторону подоконника, их обладательнице осталось лишь смириться, закрыв глаза и позволяя грубым ладоням скользить по своему нежному телу, сильным губам целовать острые розовые соски и жесткой каменной плоти покорять горящее покорное лоно. Забыть про разум, планы и желания и провалиться в бездну, в страстный и бездонный омут сладкого безумия. Всплывать, хватать глоток воздуха – и проваливаться обратно, снова и снова, не в силах отличить реальность от пылающих грез.

Девушка дважды пыталась исполнить свое обещание и промыть рану на голове Викентия. Но каждый раз, когда ее обнаженные бедра оказывались перед лицом молодого человека – тот не выдерживал и через себя отправлял ее на кровать. К шести вечера дамочка смирилась и, отдохнув после очередной любовной схватки, поднялась, отправилась к трюмо, придирчиво себя осмотрела.

– Ты хоть понимаешь, что ты меня изнасиловал, призрак средневековой древности? – покачала головой она. – Если муж заметит синяки, он меня убьет.

– Ты замужем? – удивился Викентий.

– Не притворяйся, что разочарован. Я слышала вздох облегчения.

– Не притворяюсь, – усмехнулся реконструктор. – Я не суеверен.

– Черт тебя побери! Неужели нельзя было относиться ко мне хоть чуточку нежней? Не стискивать, а гладить, не кидать, а укладывать, не кусать, а целовать, не втыкать, а касаться губами?

– Когда началась драка, – хмыкнул Викентий, – тебе следовало позвать более гламурного бойца.

– Какие вы, мужики… неправильные. Если хорошо языком работаете, то и в постели, и в жизни. Если кулаком, то и в жизни, и в постели. А коли одного для жизни выбрать, а другого для алькова, то сами обижаетесь, – посетовала женщина. – Хочется ведь, чтобы в бурю каменной стеной становился, а под одеялом ласковым теленком. Вы же все наоборот норовите…

– Правда? – вскинул брови викинг.

– Только не говори, что ты принял это на свой счет. – Женщина подняла бюстгальтер, надела. – Ты, как я поняла, всех, кого встречаешь, или убиваешь, или насилуешь.

– Не всех, – покачал головой Викентий. – Некоторым удается удрать.

– Ну хоть чувство юмора у тебя есть, мой малыш, – усмехнулась она, наклоняясь за кружавчиками. – Как тебя хоть зовут, средневековый дикарь?

– Вик, – кратко представился реконструктор.

– Ну вот, ты еще и трусики порвал! – смяла в кулаке кружавчики красотка. – Будем надеяться, сегодня ко мне под юбку больше никто не полезет.

– Я провожу…

– Нет! – вскинула она палец. – Вот этого не надо. Мало ли кто заметит? Хватит с меня синяков. Ты лучше вот что, Вик… Я у Жени квартиру до семи просила, так что ключи отвезти уже не успеваю. Ты их дождись и впусти, ключи на полочке. Успеешь, кстати, душ принять, раз уж помыть тебя не удалось…

Она через голову накинула платье, оправилась. Реконструктор, поднявшись, застегнул молнию на спине.

– Ничего не забыла? – Она снова подошла к зеркалу, поводила плечами, выставила губы. – Перед домом покрашусь.

Девушка метнулась через комнату, но у двери замерла. Присела и осторожно развернула мешковину. Взяла в руки меч, взвесила. Потом расправила и попыталась поднять кольчугу. Крякнула от натуги:

– Тяжеленная-то какая! – Она уронила броню обратно на мешковину, положила меч сверху. Подошла к Викентию, закинула руки ему за шею. – Я думала, у меня от ужаса галлюцинации начались. Явился рыцарь с мечом, порубивший напавших на меня разбойников. Спасибо тебе, что ты не призрак, Вик. – Она крепко поцеловала молодого человека, растрепала ему волосы и пообещала: – Еще увидимся, мой герой.

Девушка подмигнула ему и выскочила за дверь.

Викинг закрыл замок, посмотрел на часы.

Если хозяйка должна прийти в семь, то в душ он действительно успевал.

Избавившись от запекшейся крови и освежившись, Викентий натянул штаны, вышел к трюмо, рассматривая через зеркала швы на спине. Пластырь, понятно, оторвался. Однако раны, по счастью, не открылись. Ни во время схватки с уголовниками, ни в любовных поединках с молодой женщиной.

– Спасибо, дядя Федя. У тебя золотые руки, – пробормотал викинг.

Мелодично тренькнул звонок. Молодой человек секунду поколебался и не стал бегать в поисках футболки, открыл дверь.

– Опаньки, кто у нас тут такой! – рассмеялись две девчушки. Те самые, что сидели в ресторане. Правда, теперь они были не в блузках, а в обтягивающих футболках. Причем у обеих имелось что обтягивать. – Как же это Любавушка тебя не прибрала?

Красотки прошли в квартиру, весело рассматривая гостя.

– Опаздывала, – пожал плечами Викентий. – Велела дождаться и отдать ключи.

– Тошка, смотри! – Девушка с более светлыми волосами присела возле кольчуги, поверх которой лежал тускло сверкающий меч. – Это чего, настоящий, что ли?

– Ты действительно напал с мечом на банду бандитов с пистолетами? – изумленно развела руками та, которую подруга назвала Тошкой. – Мы думали, Люба так пошутила. Впечатление свое приукрасила.

– Охренеть! – Светлая девчушка подняла клинок, вскинула к потолку. – Я призываю тебя, король Артур, к рыцарям Круглого стола! Ты ведь рыцарь Круглого стола, незнакомец?

– Я скорее рыцарь весла и паруса, – улыбнулся викинг. – У меня нет Росинанта, и я не нападаю на ветряные мельницы.

– Чем же ты тогда занимаешься? – поинтересовалась девушка.

– Сражаюсь с мужчинами и люблю женщин… – Левой рукой Викентий перехватил рукоять меча вместе с девичьими пальцами, завел ее светленькой за спину, прижал девушку к себе, прильнул губами к ее холодному рту, а правую ладонь запустил жертве под футболку и скользнул ею вверх, одновременно и лаская хрупкое тело, и обнажая его. Шрамы на спине кольнуло прикосновением, что-то бархатистое скользнуло по ним вверх. Молодой человек оторвался от губ светлой девушки, повернул голову – и был вознагражден поцелуем второй красотки.

Меч гулко рухнул на пол. Ладони заскользили по его телу – девушки кружили, словно акулы вокруг добычи, хищно облизываясь. Викинг усмехнулся, чуть присел, подхватил под попки сразу обеих, донес до постели, уронил на мятое одеяло. Красотки стянули с себя футболки – и Викентию тоже пришлось снова раздеваться, целуя при этом бархатистый животик одной чаровницы и лаская маленькую, упругую грудь другой…

Поспать в эту ночь никому из троих так и не удалось. Однако в восемь утра девочки дисциплинированно стали собираться на работу – и для начала вместе убежали в душ. Викентий, натянув штаны и драную футболку, распахнул окно, сел на край подоконника, прихлебывая пиво и закусывая его ломтем обветрившейся пиццы – ничего другого заказать вчера по телефону не удалось.

Снаружи, в старом дворике, зеленели вокруг детской площадки деревья, чирикали воробьи, тут и там попискивала узревшая владельцев сигнализация.

– Ты в душ пойдешь, рыцарь весла и паруса? – спросила неслышно подкравшаяся Тошка.

– Мы люди дикие, к удобствам непривычные, – покачал головой реконструктор. – Дома вечером ополоснусь, и ладно.

– Кофе будешь?

– Мы, варвары, баловства сего не понимаем, – сделал еще пару глотков Викентий. – Наше питье – это вода за бортом али бражка хмельная, коли праздник на дворе.

– Разве у тебя сегодня праздник? – Девушка отбросила на постель полотенце, которым сушила волосы, запустила ладони ему под футболку. – Это какой?

– Хорошая драка днем и прекрасные девы вечером. О чем еще может мечтать человек в этой жизни?

– Откуда у тебя эти швы? – наткнулась на нитку Тошка.

– Совсем забыл, – поежился Викентий и отставил бутылку. – У тебя ножницы маникюрные есть? Сделай доброе дело, разрежь и выдерни нитки. А то мне на спине не достать.

– Может, лучше в поликлинику сходишь?

– Не смеши меня, из-за такой ерунды время терять!

– Совсем забыла! – хмыкнула девушка. – Для тебя настоящая медицина – это лубки из кленовой коры, а настоящее обезболивание – это киянкой по голове.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru