Складень

Александр Николаевич Кестер
Складень

Удивительно было то, что за все свои бессчётные количества побегов Ниджи только раз подхватил где-то лишай. Ни тебе инфекций половых, ни желудочных, ни оторванных в собачьих схватках ушей. Убегал он, надо сказать, с завидной регулярностью. Предотвратить это изредка удавалось, но всё равно – Ниджи умел усыпить бдительность хозяев и найти лазейку во всех принятых предосторожностях. Казалось, что поиск способа вырваться на свободу было занятием и задачей всей его собачьей жизни.

Постепенно Ниджи состарился, стал грузен, подслеповат, глуховат, и нюх его начал подводить. Пса без опаски выпускали во двор: он выбежит, морду против ветра поднимет, ноздри раздует, глаза прикроет, застынет на пару минут, и только грудь, как меха, раздувается. Затем будто очнётся, отлается неизвестно кому, оббежит кусты и деревья в саду, и сам обратно в дом, на своё место вернется. А после его появления долго ещё собаки во всей округе успокоиться не могли, отзывались.

Недавно я узнал, что много веков назад жил на восточном Кавказе такой дзен-буддист, удин по национальности, а звали его Ниджи. Он славился неутолимым влечением к женщинам и яростным стремлением «увидеть свою природу» – как говорят «мастера» дзен, а по-нашему, по-привычному – понять себя, понять, кто ты есть на самом деле, и стать по-настоящему свободным.

Часть центральная. Серёжа

Серёжа был худой как жердь, носил очки и при ходьбе слегка переваливался с боку на бок, не переставляя, а как бы закидывая вперёд ноги. Будучи угрюм и молчалив внешне, говорил он медленно, а ответы начинал с паузы.

Любимым его занятием было создавать забавные ситуации и делать необычные ходы, он как будто тренировал смекалку – как в разговоре, так и в поступках. Вот спросят у него, например, который час. Он подумает и на полном серьезе ответит: «Уже пора». «Что пора?» – «То, чего ты ждёшь» – «Чего я жду?» – «Ну, ты же зачем-то спрашиваешь, который час!» – «Серёжа, я просто хотел узнать время!» – «А я что, я просто ответил!». Нередко после этого хотелось его поколотить, но он вовремя начинал смеяться и отскакивал в сторону.

В основном, конечно, все эти казусы Серёжа создавал не из вредности, поэтому всерьез сердиться или ругаться с ним никто даже не помышлял. Купит, скажем, кто-то из друзей машину. Естественно, по этому поводу встреча, разговоры, похлопывания по плечу, а Серёжа с подарком: большая коробка, обёрнуто, бант сверху. Все заинтригованы, хозяин распаковывает, Серёжа невозмутимо стоит рядом. Открывают коробку, а там буксировочный трос, жидкое мыло и ароматизатор для салона. Хозяин благодарит, остальные обсуждают полезность подарков, кто-то замечает, что ведра с мочалкой не хватает, да и пара усердных рук не помешает.… Серёжа внимательно слушает, головой кивает, а потом и говорит: «Этот комплект называется «Свобода». Он на тот случай, когда тебе надоест в ремонт машину гонять, за запчастями по магазинам бегать, да штрафы оплачивать. Когда устанешь от постоянного повышения цен на бензин и стоять в пробках… Когда поймёшь, что жизнь твоя – сплошное автомобильное рабство, вспомни, что есть у тебя очень прочная верёвка с крюком и мыло. Ароматизатор повесь на грудь. Если вдруг висеть долго придётся, то когда друзья снимать придут, чтобы им от запаха разлагающейся плоти животики не скрутило», – закончил Серёжа декларировать и нарочито злобно рассмеялся.

Рейтинг@Mail.ru