Александр Михан Депо

Хамелеон

Глава 1

1943 год, где-то на болотах Полесья…

Иван на ощупь пробирался сквозь заросли. Как назло, луну и звёзды закрыли плотные облака и свет, которым они щедро с ним делились, в одночасье исчез.

— Кажется, я здесь уже проходил, — Иван прикоснулся рукой к дереву с закрученным, как канат, стволом. — Похоже, хожу по кругу…

Дерево внезапно заскрипело, словно подтвердило опасения парня.

— И что мне теперь делать? Сил нет никаких…

Дерево снова заскрипело, а его самая нижняя ветка внезапно отвалилась от ствола, словно только и ждала этого момента, чтобы привлечь внимание уставшего путника.

— Дом? Здесь? — взору Ивана предстала небольшая, перекошенная от времени избушка, скрывавшаяся всё это время за густой листвой. Из её небольших окон лился тусклый свет, а из трубы шёл еле заметный сизый дымок.

Парень аккуратно перелез через корневище «канатного» дерева и, глубоко вздохнув, робко постучал в видавшую виды дверь. Вместо ответа дверь со скрипом медленно отворилась, и Иван едва успел наклонить голову: влекомый неизвестной силой, он буквально влетел внутрь избы. Дверь за ним тут же закрылась, а с печи донёсся скрипучий женский голос.

— Где ты ходишь? Устала тебя ждать, Ваня… Жаркое из зайца давно остыло.

Невысокая сгорбленная старушка ловко срыгнула с печи на пол, и, держась одной рукой за поясницу, а другой — за клюку, медленно пошла к гостю навстречу. И чем ближе она подходила к Ивану, тем сильнее его охватывал ужас: длинный горбатый нос, больше похожий на орлиный клюв, впалые глаза, копна седых волос, похожая на солому, и большой желтый клык, выглядывающий изо рта, заканчивающийся над верхней губой и совсем чуть-чуть не достающий до носа.

— Чего дрожишь, замёрз? — старуха пристально посмотрела в глаза Ивану. — Я печь с утра протопила, ещё тёплая. Садись на лопату, я тебя в неё суну — вмиг согреешься.

Женщина сняла заслон с печи, покрутила в руках кочергу и тут же недовольно отбросила в сторону. Быстро взяла деревянную лопату и, уперев ею с печь, хитро кивнула парню.

Вновь невидимые глазу силы подняли Ивана в воздух, посадили на лопату, а старуха ловко сунула её вместе с парнем в печь. Яркие языки пламени обхватили руки и ноги Ивана, он вспыхнул, словно факел, и истошно закричал.

Глава 2

— Товарищ капитан, товарищ капитан, проснитесь! — Игнат несколько раз дёрнул за плечо своего стонущего во сне командира, и тот, открыв глаза, глубоко вздохнул. — Опять старуха приснилась?

Мужчина присел на настиле из бревен, обхватив руками голову: «Опять…»

— Что на этот раз? — Игнат щедро положил в котелок каши, налил в кружку чай и поставил перед своим командиром. — Поешьте, товарищ капитан, со вчерашнего дня ничего не ели.

— Хотела меня сжечь в печи, — Иван протянул руку к котелку с кашей. — Правда, в этот раз руководствовалась благими намерениями.

— Это какими благими намерениями? — Игнат поправил круглые очки, которые он надевал только для чтения книг, и присел на корточки возле импровизированной печурки из камней, обмазанных глиной, с книгой «Жизнь животных».

— Согреть меня хотела и покормить вроде!

— Ну, если покормить, то не всё так плохо! В прошлый раз, товарищ капитан, вы говорили, что в реке утопить пыталась, да? — Игнат открыл книгу, отодвинул в сторону письмо, которое ему служило закладкой, и принялся жадно читать, а Иван, сняв сапог, посмотрел на уже жёлтый синяк на лодыжке, который появился сразу после сна с утоплением в реке. Во сне к его ноге была привязана цепь, прикованная к небольшому сундуку. Костлявая старуха велела достать сундук со дна реки во чтобы то ни стало, потому как, если им завладеет нечисть, всему миру придёт конец.

— Ого! — от прочитанного Игнат внезапно сморщил лоб и медленно повернул голову в сторону Ивана, быстро моргая глазами, словно пытаясь таким способом быстрее усвоить только что изученный материал. — Он цвет меняет!

— Кто цвет меняет? — Иван держал кружку с чаем, обняв её двумя руками и делая небольшие глотки.

— Хамелеон! Ящурка такая! Представляете, товарищ капитан: заползёт на камень — и становится цвета камня, полезет в траву — станет травой! Ну дела! Вот бы нашим разведчикам такой камуфляж — прислонился, например, к дереву — и ты дерево!

— А ты не врёшь? Как такое возможно? — Иван смотрел в одну точку на стене, при этом внимательно слушая Игната и заодно перелопачивая в голове тонну мыслей.

— В природе и не такое возможно, — Игнат закрыл книгу и поправил очки на переносице. — Есть такие насекомые — листотелы: в жизни не отличишь от листика дерева! Сидит себе на ветке и жизни радуется, пока за другими насекомыми птицы охотятся. Да что там листотелы! Бабочки так вообще полностью меняют свою форму: вот смотришь — ползает гусеница, а спустя некоторое время она уж бабочка. Казалось бы, откуда у гусеницы возьмутся крылья? А они — раз! И появляются! Чудеса, да и только! Я, когда закончится война, пойду учиться на энтомолога: уж очень мне интересно всё, что связано с насекомыми. Глядишь, и открою пару новых видов, стану знаменитым учёным!

— Эй, учёный, что в отряде слышно? Гостя встретили?

Игнат пожал плечами.

— Так сходи и узнай! Нам скоро выступать, а мы с тобой ни ухом ни рылом.

Глава 3

— Ну что там, Игнат? — капитан застегнул на поясе ремень, поправил кобуру и взглянул в лицо парня, который ни слова не говоря начал как сумасшедший носиться по землянке, собирая вещи и, не глядя, засовывать всё подряд в вещмешок.

— Объявлена «тревога»! Отряд срочно меняет место дислокации! Наш связной из деревни прибежал только что, сказал, две бригады карателей подняты по тревоге: одна направилась ловить какого-то важного парашютиста, а вторая направляется прямо сюда. Он успел их опередить только потому, что через болото напрямик рванул. Но думаю, это ненадолго!

— Понятно, нужно уходить! Бери только необходимое! — Иван сморщил лоб, когда Игнат вместо банок с тушёнкой в вещмешок положил свои книги. — После войны про своих ящериц дочитаешь! Только самое необходимое!

— Тебе легко сказать, а это всё, что у меня осталось от деда: отца-то своего я не помню.

Игнат не посмел ослушаться командира, молча достал книги и бережно положил их на стол.

Иван взглянул на книги, потом — на печальное лицо парня, а ещё через мгновенье потрогал бляху на ремне, на которой красовался якорь со звездой, — подарок отца, которого он почти не помнил.

— Ладно, бери! Только с одним условием!

— С каким?

— Чтобы потом мне полностью пересказал их!

Игнат улыбнулся и сунул обратно в вещмешок свою «драгоценность».

— Я одного понять не могу: почему именно сейчас началась облава? И как они узнали, что мы ждём важного гостя? — Игнат завязал узел на вещмешке, перекинул через плечо MP-40, который остальные называли «шмайсер», и в ожидании ответа командира остановился на секунду возле входа в землянку.

— Нет дыма без огня, Игнат! Предатель в отряде давно с нами за одним столом кашу ест — это не первый раз, когда о наших планах узнают враги. Рано или поздно мы его всё равно вычислим…

— Лучше рано, — перебил командира Игнат.

— Согласен!

Мужчины молча выбрались из землянки и пошли навстречу карательному отряду, чтобы попытаться увести полицаев по ложному следу.

Отряд состоял из четырёх человек, которые были способны сражаться с превосходящими силами противника. Двое из них, Пётр Фомич и Семён, должны были встретить гостя из центра, а ещё двое, Иван и Игнат, в случае непредвиденных обстоятельств сделать всё необходимое, чтобы дать время отряду избежать окружения и без потерь покинуть опасное место.

Навыки этих бойцов позволяли долго водить за нос целые подразделения, и когда, казалось бы, гибель неминуема, внезапно ускользать из западни, устроенной врагом.

Глава 4

Когда хорошая дорога возле самого леса закончилась, а дальше начались сплошные ямы и глубокие воронки от снарядов, несколько машин и с десяток мотоциклистов остановились. Командир поднял руку, что-то прокричал, и солдаты начали спешно выпрыгивать из машин и выстраиваться в цепь для прочёсывания леса.

Солдаты действовали слаженно и уже через несколько минут были готовы выполнить любое приказание офицера.

— Ишь ты, как их вымуштровали! Раз — и уже линия готова!

Иван наблюдал в бинокль за солдатами и периодически поглядывал на Игната: тот заканчивал последние приготовления и подключал провода.

— Смотри, Игнат: и знают, в какую сторону идти! Кто-то хорошо постарался, чтобы наших сдать!

Мужчины переглянулись и, проверив, всё ли у них готово к встрече врага, довольные результатом, произвели первый взрыв. С противоположной стороны колонны раздался грохот, и вся цепь солдат, развернувшись в обратном направлении, быстро пошла вперёд, открыв при этом шквальный огонь.

— Игнат, пусть подойдут поближе, не спеши…

Стоило солдатам скрыться в первых зарослях, как одновременно раздалось ещё несколько взрывов помощнее. Вековая ель, растущая у дороги, слегка подпрыгнула вверх, а затем плавно рухнула на одну из машин. Солдаты начали отстреливаться и, забежав за автомобили, легли на землю, внимательно вглядываясь в гущу леса, за которой, по их мнению, должны были прятаться партизаны. Наступила тишина.

Спустя какое-то время офицер вновь приказал выстроиться в цепь и теперь уже идти в ту сторону, откуда прогремели взрывы. Внезапно из легкового автомобиля вышел невысокий мужчина в длинном, почти до пят, чёрном кожаном пальто. Он снял фуражку, вытер носовым платком лысую голову и, подняв нос по ветру, словно сторожевая собака, начал принюхиваться к воздуху, а потом рукой махнул в сторону, где спрятались Иван и Игнат.

— Ты скажи, неужели он нас унюхал? Вот не повезло: откуда только эта нечисть взялась на нашу голову? — в сердцах выпалил Игнат и уже было хотел начать взрывать оставшиеся заряды, как у Ивана от слова «нечисть» закружилась голова, и он, закатив глаза, потерял сознание.

Глава 5

— Чего разлёгся? — пожилая женщина легонько ударила Ивана по голове метлой. — Нечисть того и гляди до сундучка доберётся, а там, если что, и всему вашему миру конец!

Иван открыл глаза и уставился на потолок, по которому из угла в угол бегал огромный паук.

— Ты меня слушаешь, или как?

Только сейчас до Ивана дошло, что он находится не рядом с Игнатом, а в избушке из своего последнего сна.

— Я время остановила малость. Пока дрова в печи горят, оно не течёт вперёд, так что ещё можно покумекать!

Женщина другим концом метлы коснулась чего-то невидимого, что стояло на полу. Но стоило ей приподнять метлу вверх, как это невидимое сразу обрело очертания: видавшее виды стёганое одеяло бережно закрывало собой небольшой сундучок.

— Это же тот самый, что на дне лежал, я его уже видел во сне! — Иван тут же бросился к сундучку, чтобы получше его рассмотреть, но старуха опустила метлу, одеяло закрыло сундук, и он вместе с ним вновь стал невидимым.

— Во сне? Ох, и глупые пошли людишки, хоть караул кричи! А я говорила внучке: «Сдался тебе этот водяной!» Так всё наперекор мне сделала: «Люблю его одного!»

— Какой водяной, какая внучка? — Иван вытаращил глаза.

— Да мама твоя, моя внучка, влюбилась в матроса, одного из потомков водяного, а когда тебя рожала, померла! Неужели ты про своих родителей ничего не знаешь? Хорошо, хоть не в папашу своего непутевого пошёл — наш мир видишь!

Иван поправил ремень с якорем и звездой на поясе.

— Почему не в отца? Я с детства мечтал стать моряком, как он!

— И что, стал? — старуха неодобрительно покачала головой.

— У меня морская болезнь, — ответил Иван и опустил голову, но внезапно быстро заморгал глазами и от удивления открыл рот. — Так вот, значит, почему я под водой так долго могу находиться?

Женщина снова неодобрительно покачала головой.

— Скажи спасибо, что жабры не выросли, да меж пальцев перепонок нет. Хотя гляди: ещё могут появиться. У твоего папаши по молодости тоже ничего не было. А потом, как стал тритоном, так разум и потерял.

Глава 6

— Так этот сундучок не видно под накидкой! Если бы вы его мне не показали, я его даже не заметил! — Иван протянул руку вперёд, и она уперлась во что-то твёрдое и невидимое.

— Раньше так и спасала: то в огонь кину — его не видно, то — под воду, а сейчас даже плащ-невидимка не выручает! Нечисть его по запаху чует и рано или поздно найдёт!

— Это дырявое на заплатках покрывало — плащ-невидимка? — Ивана разобрал странный смех, он схватился за живот и от смеха повалился на пол.

— Беда с тобой, — старуха посмотрела на догорающие в печи поленья. — Вот тебе нить. Как возвернёшься к другу своему, по ней до избы обратно доберёшься. А там что-нибудь скумекаешь! Кстати, дружка-то твоего скоро убьют: не жилец он боле!

— Как убьют? Ты же сказала, что остановила время? — лицо Ивана помрачнело.

— Как последнее полено в печи догорит, так и всё. Нечисть его заприметила, по запаху. Это только ты ничем не пахнешь…

Иван, недолго думая, прыгнул к двери и, открыв её настежь, под громкий недовольный вопль старухи выбежал из избушки в неизвестность.

В глазах у парня потемнело, и перестало хватать воздуха для дыхания. А когда его лицо покрылось огромными вздутыми венами, он на мгновение закрыл глаза и полностью перестал дышать.

Перед Иваном стоял человек в чёрном пальто и пальцем, на котором красовалось огромное кольцо в форме черепа, указывал снайперу, куда целиться. Правда, стояли они, не шевелясь, словно отлитые из бронзы скульптуры. Иван несколько раз по кругу обошёл стрелка и незнакомца, но те даже не моргнули. Тогда Иван изо всей силы ударил снайпера в подбородок: рука прошла сквозь солдата, не причинив тому никакого вреда.

— Вот оно что! Это, наверное, бабкино полено ещё не догорело, — заключил Иван и бросился в ту сторону, где он в кустах прятался с Игнатом. Когда до места их нахождения оставалось совсем ничего, он заметил неподвижно стоящего Игната за сосной с винтовкой в руках — тот вот-вот собирался из неё выстрелить.

— Ложись, Игнат, ложись! — изо всех сил прокричал Иван, но вместо крика из лёгких вырвался шипящий звук, похожий на звук проколотого колеса.

Когда до Игната оставалось несколько шагов, парень резко дёрнулся и, уперев приклад в плечо, собрался выстрелить. Но, увидев перед собой Ивана, который появился перед ним буквально из ниоткуда, открыл рот и опустил оружие.

Позади мужчин раздался выстрел, Иван прыгнул вперёд, толкнув в грудь Игната, и они вдвоём покатились кубарем по траве.

— Успел, — прошептал Иван.

— Что успел?

— Тебя, дурака, от пули спасти!

— Это ещё не известно, кто из нас дурак, — Игнат сжал руку капитана выше локтя, где гимнастерка уже начала быстро пропитываться кровью.

— Меткий, стервец! Товарищ капитан, дай-ка я ему ответку пошлю! Промеж глаз вставлю, как пить дать, вставлю!

— Подожди, Игнат, тут дело такое… Это они не отряд ищут, а кое-что другое…

Глава 7

— Нет времени объяснять, — Иван заскрипел зубами от боли: рана на руке начала давать о себе знать, когда Игнат затянул поверх неё ремень, чтобы остановить кровотечение. — Нужно уходить отсюда, держи нить!

Игнат посмотрел на пустую ладонь капитана, потом на него самого, смотрящего отрешённым взглядом куда-то в глубь леса: «Похоже, у командира от ранения рассудок помутился».

— Товарищ капитан, я сейчас плохо понимаю, что нужно делать. Сейчас вот возьму оружие и пойдём, куда скажете!

Игнат взорвал последние несколько зарядов, чтобы отвлечь внимание солдат. И пока те ждали приказа, что им делать дальше, пригнувшись, быстро двинулся за командиром, который не понимая головы и держа в руке невидимую нить, брёл строго по её замудрённому маршруту.

— Еще метров сто — и будем на месте! — Иван потянул за нить, которая под конец стала слегка светиться, но этот свет видел только он.

Игнат же старался никак не выказывать своё недоумение действиями командира, так как из своего опыта службы с ним знал, что тот никогда ничего не делает просто так.

— А вот и избушка! — Иван махнул в сторону огромного валуна, покрытого толстым слоем мха.

— Избушка?

У Игната впервые за всё это время по спине пробежал холодок. Товарищ капитан совсем спятил и теперь их ждёт верная смерть, так как выбраться из окружения с человеком, потерявшим связь с реальностью, будет невозможно.

— Идём! — Иван смело подошел к валуну и на глазах у изумлённого Игната протянул руку вперед: она исчезла в камне, затем он и сам полностью в нём растворился.

— Мать честная! — надев дрожащими руками очки, выдавил из себя Игнат и тоже протянул руку вперёд.

Как оказалось, камень был ненастоящим. Он был похож на пузырь, мираж, на парящее в воздухе изображение, точно копирующее камень, за которым действительно находилась небольшая избушка.

— Вот тебе и хамелеон — ни дать ни взять! — Игнат сделал шаг вперёд и исчез в камне вслед за командиром.

Глава 8

Игнат ещё немного задержался возле двери избушки. Ему показалось, что она не очень-то была ему рада: дверь никак не хотела открываться, как бы парень не старался её отворить. Только после слов Ивана «Где ты там подевался?», дверь, как по невидимому приказу, ослабила своё сопротивление и, сделав небольшой проход, чтобы Игнат мог протиснуться, показательно громко за ним захлопнулась.

Иван, обессилев от потери крови, сидел на полу, спиной опираясь о стену, держа руку на весу, словно положил её на небольшой невидимый предмет.

— Вот это они ищут, — недовольно произнёс капитан. — В ушах звенит. Руку не чувствую…

После этих слов мужчина, закатив глаза, съехал по стене на пол.

Игнат было бросился командиру, но тут же невидимая сила отбросила его к противоположной стене.

— Я только помочь хотел, — почесывая рукой затылок, пролепетал Игнат, совершенно не понимая, что вообще здесь происходит.

Пока парень соображал, что и как ему делать дальше, безжизненное тело Ивана внезапно воспарило над полом и под изумлённым взглядом Игната полетело прямо к печи. Там голова капитана упёрлась в заслон, и он головой, словно тараном, начал ею в него легонько постукивать.

— Спрятать хочешь? — обратился к невидимой силе парень и, встав с пола, поспешил убрать металлическую преграду.

Из печи наружу выскочили языки синего пламени, гимнастерка на раненой руке у капитана вспыхнула как спичка, а Игнат, не успев ничего сообразить, от неожиданности повалился на спину.

Когда пламя на гимнастерке погасло, взору парня предстала абсолютно чистая рука командира, на которой не было и следа от недавнего ранения.

— Вот тебе и хамелеон! Да это, похоже, целый госпиталь — ни дать ни взять!

Глава 9

Игнат снял гимнастерку и, стоя возле печи, с замиранием сердца наблюдал, как на его теле горели синим пламенем царапины, ярко вспыхивали и тут же гасли синяки, исчезая без следа, словно их никогда не было.

Небольшие язычки огня были подобны кисти гениального художника, которые вырывались из горнила и делали точечные мазки, создавая шедевральное полотно прямо у него на глазах.

— Старуха из сна не хотела тебя в печи зажарить, товарищ капитан! Она хотела тебя исцелить! — парень по очереди смотрел себе на грудь, то на одну, то на другую руку и чем дольше смотрел, тем сильнее приходил в восторг.