Litres Baner
Экспедиция в завтра

Александр Конторович
Экспедиция в завтра

– «Восьмой», свою коробку заводи! – надрывается в эфире «лагерная» станция. – «Восьмой!» Оглох ты там, что ли?!

– Да тут я, «третий»… не ори так. Сейчас, уже лагерь собираем…

– Да, брось ты все там к хренам! Давай на рубеж выползай, пока еще там твой гроб доедет…

– Я насчет гроба попросил бы!

– Ладно, хрен с тобой… «Шестой»! «Третьему» ответь!

– Да тут я давно…

– Предварительно – рубежи два и три! Понял?

– «Второй» и «третий»… готовы.

– Все, команды ждем!

Вот так и дурят доверчивым людям голову…

Что за «гроб», откуда и куда он там ползет? Не едет – ползет! То есть скорость невысокая у него.

Ничего, кроме танка, в голову сразу и не приходит. А они у нас есть, и про это много кто знает.

Опять же – рубежи.

Ничто, кроме артсистем различного рода, такие понятия не использует. Значит, есть тут и такие штуки.

«Третий», «шестой», «восьмой» – значит ли это, что есть еще и прочие номера?

Вполне даже возможно…

И сколько их тут всего окопалось? И явно ведь – не с ложками и вилками!

И вот такую лапшу парни добросовестно и со всей положенной серьезностью сейчас вешают на уши возможным слухачам. Впрочем, их может и вовсе не быть, но есть определенный порядок! И сильно развитое чувство самосохранения.

– В нашу сторону идут три машины! – прорезается в эфире разведка.

Ага… решился-таки князинька…

– Поправка! – снова хрипит динамик. – УАЗ, БТР и блиндированный грузовик! Повторяю – БТР!

Броня – это есть не шибко хорошо… Я бы даже сказал – совсем невесело!

Но – ждем…

– На удалении в полтора километра занимают позиции минометчики. Два расчета!

Щелчок тумблера – переход на резервную частоту.

– «Мороз» – «Ветру»!

– В канале.

– Слышал?

– И даже вижу их, – отвечает собеседник.

– Проконтролируй «самовары» в случае чего…

– Принято! – отвечает старший группы дальнего прикрытия.

Снайпер и три человека обеспечения, в том числе и «ПКМ», чья лента сейчас забита бронебойными. Так что в случае чрезмерной активности княжеских минометчиков их ожидает неожиданный и очень неприятный сюрприз!

Возвращаюсь на основную частоту.

– Внимание всем!

И разом обрезается гвалт в эфире.

– Встреча по варианту три! Подтвердить получение!

У нас давно уже расписаны и неоднократно отработаны различные алгоритмы по ведению боевых действий.

«Встреча» – это когда кто-то идет к нам.

«Пятки» – отрыв от засады на маршруте.

«Каток» – нападение уже с нашей стороны.

И в каждом алгоритме существует несколько возможных вариантов построения и взаимодействия – их-то и отрабатывает народ на полигонах.

Вариант «встреча-один» был совсем недавно. Когда нас с ходу атаковали эти самые «дружинники», что ныне сидят в яме.

Вариант два – осада и перестрелка с дальней дистанции.

А вот третий…

Он немедленного нападения не подразумевает.

«Демонстрация угрозы для создания конструктивной обстановки на переговорах», – примерно так выражается Озеров. Ибо и он немало трудов затратил на разработку этих самых алгоритмов. Там много кто вообще-то руку приложил… Но так витиевато выражается только мой старый товарищ.

Так что все это с большой долей вероятности не более чем обычная демонстрация собственной крутости. Правда, вот минометы – они несколько в данную картину не вписываются. Видеть их мы, теоретически, не можем. И, стало быть, их развертывание на позициях некоторым образом непонятно. Князь, что, реально собрался нас штурмовать?

А почему столь малыми силами? Он же с собой явно больше народа приволок? И где они все?

Не доезжая метров двухсот до лагеря, машины замедляют ход, а потом и вовсе тормозят. В знак, так сказать, «добрых» намерений. Ну-ну, милок… ежели у тебя на службе такие же дружины, как и та, что ныне в яме сидит, легкой прогулки точно не будет.

Смолкли моторы автомашин, и наступила тишина. С нашей стороны не заметно никакого движения, не видно людей. Лагерь словно вымер, даже часовых нет.

Проходит еще несколько минут.

Внезапно зарычал мотор у бронетранспортера, тяжелая машина выдвинулась чуть вперед, прикрывая своим бортом прочие автомашины. На броню набросаны какие-то мешки… песок? Для лучшей защиты, что ли?

Ну-ну…

А в колесо тебе давно граната не залетала?

Можем обеспечить – никакие мешки не помогут!

Снова замолк двигатель.

Что-то лязгает, и вперед выходит коренастый мужичок в кожаной куртке. Помахав в воздухе пустыми руками, он неторопливо шествует в нашу сторону.

На князя визитер как-то вот не сильно похож… Ну, подождем.

И через несколько минут я рассматриваю парламентера.

– Пошто князя так встречаете?

– А откуда видно, что это именно князь? – я мысленно усмехаюсь.

– Уел! – восхищается мужик. – И верно, нет нигде княжеского штандарта. Так что – и говорить уже не хочешь?

– А есть с кем?

– А хоть и со мной?

– На предмет?

– Неужто не отыщем темы?

Тема имелась – прямо перед лагерем, в яме. Мужик, когда мимо нее топал, мог преспокойно все рассмотреть. Хотя надо сказать, что зрелище было не из приятных…

– Что за них хочешь?

Поясняю, что мы людьми не торгуем и держим пленных исключительно ради правосудия. Но ввиду некоторых сложностей… (демонстративно кошусь на БТР) приступить к дознанию недосуг… Да и не наше это дело – тут ведь где-то и князь, говорят, присутствует? И если так, то пусть он этим делом и занимается. А мы – мы посмотрим. И послушаем…

Ибо нас крайне интересует его мнение по столь очевидному вопросу. Нам сюда ведь еще не раз заезжать… или не заезжать…

Мужик хмурится – последний намек ему явно не по душе.

– На пять слов, – кивает он в сторону.

Отходим и присаживаемся на упавшее дерево.

– В принципе ты прав! Накосячили они. И здорово. Такое дело только кровью можно смыть – здесь возражать не стану. Но – есть нюанс…

Он поясняет.

На границе княжеской территории завелись некоторые… скажем так, лесовики.

А попросту – обычные грабители, сбившиеся в несколько шаек. И для их окончательного искоренения сил у местного босса отчаянно не хватает. И средств – тоже кот наплакал.

Мысленно представляю себе этого самого кота, а ничего зрелище – впечатляющее!

– Вот и приходится привлекать всякое отребье – вроде этих! – кивает собеседник на яму. – Платить им нечем, так что остается одна возможность… пусть малость пограбят. В счет оплаты, разумеется… А то, что они на таких кусачих напоролись, так кто ж знал, что у их вожака настолько пустая башка?! Надо ж понимать, кто перед тобой стоит!

Понимает мужик, с нами всерьез бодаться – пупок, скорее, развяжется! А жалеть данных типов никто и не собирается. И чем больше их ляжет в будущей схватке, тем лучше! Да хоть и все, но лесовиков – ослабят! И их можно будет добить силами уже вполне настоящих дружинников.

Ага, и не сильно при этом поиздержаться…

– Если я допущу, чтобы этих типов судили по закону, уйдут и прочие их сотоварищи. А это более трети всех моих сил…

Интересно мужик заговорил! Судя по тону и категоричности высказываний – это сам князь передо мной и сидит. Что ж… надо отдать должное – мужик труса не празднует. На переговоры пришел лично, не побоялся. И скользкую тему откровенно объяснил.

Что ж, по крайней мере, с ним можно говорить без экивоков.

Итогом этих переговоров стало то, что мы – «отныне и навсегда» (ну, во всяком случае, пока этот князь сидит на своем месте) получили право беспошлинно и беспрепятственно торговать на его территории, устраивать там свои «временные» (ага, на срок до года…) лагеря и поселения, которые под местную «юрисдикцию» никак не подпадают, ну и кое-какие иные привилегии, которые нигде более не обозначались и никак не оговаривались.

А надо сказать, что относительно лагеря или поселения действует некое интересное правило! Вот, поставил некто в чистом поле пару-тройку строений (любого, кстати, размера и назначения) и объявил это место поселением. Спустя некоторое время появляется представитель князя, который и устанавливает границы оного поселения, размер налогов и прочее. И будь любезен, плати!

Но если этот самый «некто» добавит или разрушит еще один дом или переедет куда-нибудь еще (место ему, видишь ли, не понравилось) – вся процедура определения границ повторяется.

Так что если наш «временный» лагерь перенесут хотя бы на сотню метров в сторону или даже ограду сдвинут на то же расстояние, он будет считаться новым поселением. И все по закону, фиг подкопаешься!

Не знаю, зевнул ли князь этот нюанс местного законодательства или его слишком уж поджимало, но на этот пункт договора он внимания никакого не обратил. А я не настолько человеколюбив, чтобы на такие ляпы указывать.

Один грузовик мы князю вернули. А во второй усадили всех выживших пленников и отправили их восвояси. Хрен с вами, князь за вас расплатился!

Правда, бог его знает, по какой такой причине, но далеко эта машина не ушла. Подорвалась на «случайной» мине…

Бывает, чо…

Эхо войны! Все претензии… а к кому, собственно говоря?

И все остались «при своих». На первый взгляд.

Князь – продемонстрировал свою личную храбрость (что вполне соответствовало истине) и заботу о дружинниках. Освободил же? Да, вот они на своем транспорте и отъехали.

А за «случайные» мины спрос не с князя! Он тут и вовсе ни при чем.

И «химики», получив выкуп в виде части техники «дружинников» и поблажек от князя, сняли свои претензии.

Хотя все, пусть даже и косвенно причастные к гибели наших ребят, свое получили сполна. И люди понимающие (а такие тут тоже есть) все прекрасно смекнули.

Тот редкий случай, когда волки наелись, но и овцы не пострадали.

Ну а тот факт, что князинька таким макаром решил и нас за вымя подергать, остался за кадром. Впрочем, это уже он так может думать – мы-то ему никаких обещаний не давали. И при случае можем все очень быстро «вспомнить». Или припомнить – тут уж кому как больше по душе.

 

Мы не злопамятные.

Просто очень злые, и память у нас хорошая.

И все эти вещи очень доходчиво разъясняют нашим курсантам. Что верить можно только своим. Всех остальных можно привечать, сочувствовать, но и только. Любого рода «езда» на нашем сочувствии заканчивается очень быстро и с соответствующей пометкой в нужном месте.

Выслушав парня, представлявшегося мне первым, перехожу к следующим курсантам. Рядком сидят три девушки, и все достаточно симпатичные, надо сказать!

– Так… – останавливаюсь перед ними. – Специализация?

– Кононова Наталья! – вскакивает русоволосая девушка с пышной гривой волос. – Шестнадцать лет, исследование окружающей среды. Специалист широкого профиля.

Понятно – проведение анализов почвы и растений, оценка радиоактивной и химической опасности, определение пригодности продуктов к употреблению и все прочее, что таким вещам сопутствует. Сурово… девчушка явно натерпелась всякого, раз пошла на такую работенку. Туда, насколько я в курсе, берут только добровольцев.

– Круто! И что – есть причины для такого… э-э-э…

– Я из Марьинского погоста.

Все – никаких вопросов больше нет. Немалое селение в свое время почти полностью вымерло из-за того, что какой-то там «умник» решил использовать в хозяйстве трубы и прочие запчасти с некогда разбомбленного объекта. Так делают многие, но на этот раз тот самый объект оказался бывшим хранилищем опасных отходов. А проводить обследование глава общины не стал – за это же платить надобно! Авось пронесет…

Пронесло.

Чуть менее полутысячи могил… да…

И уцелевших никто не захотел принять к себе, а вдруг они какие-то заразные?

И еще полсотни покойников…

Мы успели подобрать шестерых выживших детей. Выходить удалось двоих.

Следующая девушка – Кира, оказалась аналитиком. Так сказать, специалистом первой линии. Тем, кто непосредственно на месте должен быстро анализировать окружающую обстановку и оперативно корректировать некоторые моменты нашего общения с окружающими. Тоже, между прочим, новшество, вызванное к жизни войной. А что ж вы хотите? Все теперь меняется настолько быстро, что не всегда возможно полагаться на данные центра – порой они попросту запаздывают.

И последняя из них – Галина Маркон, имела профессию, давно привычную, – торговый представитель. Вот тут все насквозь понятно, это уже совсем близко к нашему основному направлению. Анализ торговых сделок, составление рекомендаций – вполне уважаемый специалист.

Почему я так акцентирую внимание именно на девушках?

Так первый же такой выпуск! Раньше-то у нас все больше брутальные мужики трудились. Это, так сказать, первый блин. И очень бы не хотелось, чтобы он получился комом!

Потому я так тщательно их и изучаю.

Специализация – это, разумеется, многое значит. Но тут не учебный класс, здесь насквозь суровая (и очень неприветливая) реальность. И именно сейчас по итогам первого полевого выхода и станет окончательно ясно – кто из кого получится.

Остановились на том, что все трое курсантов женского пола идут на выход в составе моей группы. И двое парней.

Прочие уходят сегодня вечером, их группа уже сформирована. Ну пять человек, к тому же неплохо подготовленных, будут достаточно полезным дополнением к любой команде.

– Выход – завтра вечером. Добравшись до ближайшего поселения, встаем лагерем. Послезавтра там торг, в котором мы принимаем участие. Два дня там, после чего уходим дальше. Перед выходом каждый из вас подходит ко мне, лично проверю экипировку!

Ну и все последующие вопросы, а их оказалось, как всегда, изрядно… Словом, домой попадаю уже затемно. И под довольное ворчание Василисы забираюсь, наконец, под одеяло. А тяжелая котища пристраивается рядом – ее законное место!

Рейд…

Насквозь привычное, где-то даже и рутинное, но от того ничуть не менее опасное мероприятие. Наш караван всегда везет настолько много всяких ценностей, что у некоторых нестойких «товарищей» это в прямом смысле вызывает зуд нетерпения. А загребущие ручки так и чешутся…

Выстрелить могут даже и в виду блокпоста, такое тоже случалось. Хватает всевозможных отморозков, да… И поэтому патрон всегда в патроннике и одна рука всегда свободна. Не расслабляется никто. И никогда. Дома спать будем… потом, когда вернемся.

Первые дни рейда прошли без неожиданностей. Все или почти все было более-менее знакомо и привычно. Всевозможные торговые представители, различные оптовые торговцы и крупные перекупщики – около Старопетровска обычно именно они и попадаются чаще всего. Ведь серьезный перекуп в одиночку редко ходит. Обычно с охраной. И это лишние траты, не каждый торговец себе такое может позволить.

А вот розничные покупатели будут позже, когда отойдем от города достаточно далеко.

Каждый вечер улучаю момент и внимательно расспрашиваю наших курсантов. Кто что видел, слышал и какие из всего этого будут выводы?

Наталья, кстати, отличилась уже на второй день – забраковала партию товара. Хоть нас и кличут «химиками», это совсем не означает, что мы будем жрать всякую отраву! А именно ее она и обнаружила в некоторых продуктах, что притащили нам на продажу.

– Я не знаю, где этих самых свинок откармливали. И чем именно. Но вот есть такое мясо категорически не советую! Как они сами-то не попередохли в процессе откорма!

Сделав анализы, она тотчас же тормознула сделку, чем вызвала нешуточное возбуждение у продавца. Он почти полтонны вяленого мяса нам притащил – и такой облом!

Вопрос решился быстро – я предложил ему самому сожрать хотя бы килограмм своего товара.

– Я тебе даже его оплачу! И стакан налью – своим товаром и закусишь.

Предложение, вполне ожидаемо, энтузиазма не вызвало. Разумеется, что и никаких издержек никто ему оплачивать не собирался. Сам виноват!

Ну и в будущем, ежели этот деятель к нам зарулит, его товар будет подвергнут самому жесткому контролю – заслужил! Уж что-что, а соответствующая пометка напротив его имени стоять будет всенепременно!

Редкостный баран… он что, и на самом деле рассчитывал легко впарить нам подобный товар? Да, продовольствие всегда интересно, а уж продукты длительного хранения – те вообще постоянно в цене. Но не знать о наличии специалиста по контролю? Мы такую проверку проводим уже года два, мог бы и сообразить!

Впрочем, фиг бы с ним…

Еще день. Торг закончен. Во всяком случае, все, что нам нужно сделать, мы уже сделали, в том числе и переговорили с некоторыми интересными товарищами. Так-то они всем известны в качестве торгашей, но и торговцы тоже бывают… разными, в общем…

Снимаемся с лагеря и двигаем дальше. Два дня пути – и нас ждет новая точка.

В дороге я присматриваюсь к новому пополнению. Для них это первый выход, и курсанты очень сильно опасаются ударить в грязь лицом. Тем более в моем присутствии. И поэтому парни и девчонки очень стараются, выкладываясь по полной.

А вот и место рынка – оживленная деревня неподалеку от бывшей границы. Сюда уже приходят гонцы и с той стороны. Так что ушки на макушке! Не зеваем и совлом попусту не торгуем!

Первый день – раскачка. Еще не все покупатели подтянулись, а кое-кто из приехавших пока только присматривается к обстановке. Крупных сделок в первый день обычно не бывает.

Так что, особенно не напрягаясь, спокойно наблюдаю за происходящим.

И именно поэтому меня несколько удивляет внеурочный визит нашего безопасника.

– Тут такая штука… – несколько замявшись, говорит он. – Зафиксировано наблюдение.

Тоже мне новость! Да за нами кто только не смотрит!

– Нет, – качает головой наш контрразведчик. – Не за лагерем. Кто-то смотрит за курсантами.

А вот это интересно! Ладно – за мной, я тут персона известная. Но вот за ними?

Федька – парень серьезный, выучку у Озерова прошел дай бог! И к шуткам не склонен совершенно. Если он говорит – заметил слежку, то так оно и есть.

– Ладно… Скажи им – пусть будут настороже! Ежели что, пулей в расположение!

– Добро!

Так или иначе, а лучше и мне самому тоже посмотреть. Одна голова – хорошо, а две… тоже очень кстати могут оказаться.

И поэтому я вношу некоторые коррективы в привычную расстановку личного состава. Парней отправляю к подразделению охраны – там есть кому за ними присмотреть. А сам перемещаюсь к прилавку, здесь работают девчонки. Посижу, посмотрю…

Половина дня проходит совершенно буднично – все как и всегда. Подходят люди, интересуются, идет обычный торг. В основном берут медикаменты. Здесь это самый ходовой товар.

А вот расплачиваются… тут уж кто что добыл… Приоритет – все, что имеет отношение к вычислительной технике. Сейчас подобного добра стало не так-то уж и много – дошлый народ давно повытряс все ухоронки. Соответственно взлетела и цена! И поэтому любой, кто притащил подобные штучки, идет вне очереди. К такому порядку вещей все привыкли, и никто в очереди не возмущается.

Вот один из парней делает мне знак – требуется мое присутствие.

И что там у нас?

Хм… системный блок компа?

Тут разговор особый, и я приглашаю клиента в комнату. А следом за мной следует и Галина – ее это тоже касается. Пусть привыкает.

Комп… ну вполне в свое время обыденный предмет. Но спустя столько лет он ощутимо вырос в цене!

– Посмотри, – киваю Галине на стол, где стоит системник.

А сам указываю продавцам на стулья, мол, присаживайтесь.

Их двое – угрюмый пожилой мужик и молодой парень несколько бандитского обличья. В основном весь разговор ведет парень, мужик же большей частью отмалчивается. И изредка посматривает по сторонам. Цепким и внимательным взглядом.

И что-то меня тут настораживает…

– Хм… – чешет в затылке девушка. – Да тут ничего особо ценного и нет. Блок питания, память – пятьсот мегабайт… провода… И все.

Нет, понятно, что мы и это возьмем, но… ничего не понимаю. На что эта парочка рассчитывала? Много не дадут – это и ежу ясно. А на клинических идиотов наши визитеры не очень-то и похожи.

И тут я замечаю взгляд, который бросает на Галину старший из гостей. Отчего-то мне этот взгляд совсем не нравится! Нехороший он какой-то… оценивающий… И еще что-то в нем есть – только вот не пойму, что именно?

И в какой-то момент я понимаю – мужику совершенно пофиг какая-то там сделка, он даже меня не слушает. Все общение идет исключительно через молодого парня.

Вопрос: а за каким фигом он тогда вообще приперся?

И я вмешиваюсь в сделку, обрывая девушку на полуслове.

– Вы знаете… А не будем мы это железо брать. Не нужно оно нам. Старье…

Парень было вспыхивает, но старший, пожав плечами, поднимается со стула.

– Нет так нет! Как хотите…

И не произнеся более ни одного слова, топает к двери.

Подхватив со стола системник, молча испаряется и молодой.

Вот тебе и здрасте! Чего-то я тут не втыкаю…

Смотрю на Галину – она в задумчивости кусает губы. Это что еще с ней такое приключилось?

– Я слышала этот голос… и помню его.

– Чей?

– Старшего.

– И что это за фрукт?

Она как-то беспомощно пожимает плечами – в ее памяти это не отложилось.

А вечером, уже после завершения всех дел, я сижу у стола и листаю личное дело курсанта Маркон.

«…Передана нашему представителю по стандартной процедуре…»

Когда?

Десять лет назад. То есть ей в то время было шесть лет.

И что мы знаем о тех, кто ее передал?

«…По имеющимся сведениям. Родное селение Маркон – дер. Негорелое, была уничтожена неизвестной бандой через полгода после передачи девочки…»

То есть она у нас круглая сирота?

Но есть пометка!

«…Особым отделом зафиксирована попытка получить сведения о детях, переданных по стандартной процедуре в период… За указанное время к нам поступили пять человек – четыре мальчика и одна девочка (см. приложение). Один мальчик вскоре после поступления умер от острой сердечной недостаточности…»

И все – более ничего интересного в деле нет.

Согласно имеющейся информации никого из оставшейся четверки, кроме самой Галины, сейчас тут нет.

И вот сиди и гадай – кто именно интересовал этих неизвестных интересантов? Кто-то из живых или умерший? И в связи с чем?

Загадки… как я от них устал!

Спать!

Утром думать будем! А контрразведчика озадачу выяснить поподробнее личности этих самых продавцов компьютерного железа.

Утром, однако, стало известно, что никого из этой парочки тут нет – отбыли засветло. А брошенный ими системный блок нашли около дороги. Как оказалось, они купили его уже здесь у кого-то из пришедших на торг. Взяли, особо не торгуясь. И выбросили, отъезжая восвояси. Местные припомнили, что молодого иногда тут видели, он иногда что-то покупал на торгу.

 

Еще страннее… Не скажу, что эта покупка вылетела им в копеечку, но… зачем? Поговорить со мной?

Бред. Это можно сделать и не прибегая к подобным ухищрениям.

Посмотреть на Галину вблизи?

Теплее, но зачем? Кому может быть интересен курсант, только что окончивший обучение? И не появлявшийся за пределами города последние десять лет.

Следующий день прошел без приключений и неожиданностей. Проинструктированные мной ребята ничего подозрительного не заметили. По уму – так надо бы отправить Галину назад в город. Но… по ее ли душу приходила эта парочка? Они не стали более ничего выяснять, а попросту свалили восвояси. Значит ли это, что они не узнали того, что им было нужно?

Связываюсь по рации с Озеровым. После некоторого раздумья он советует все же отправить Галину назад. Мало ли… пока мы не выясним все обстоятельства этого странного визита, лучше не рисковать.

Ну… сложно сказать. Витька все-таки серьезный спец и во всяких там хитрых делах он, разумеется, смыслит куда больше меня. Но отчего-то нет у меня уверенности в том, что именно этот вариант является в данном случае наилучшим.

О чем я ему и сообщаю.

– Ты точно уверен в том, что вас впереди не ожидает какая-нибудь подлянка?

– Нет. Подобных заверений я тебе не дам, сам понимаешь, где мы ходим. Тут бывшая граница рядом. И в лучшие-то времена…

– А раз так – отправляй ее!

И уже через пару часов я провожаю небольшой конвой. Трое наших, включая и ее, и пятеро местных – им как раз в ту сторону нужно. Восемь человек – вполне серьезная группа, не всякий на такую толпу хвост задерет, тем более трое «химиков». Портить отношения с нами – не самая лучшая идея.

Разумеется, я нашел благовидный предлог – у нас как раз образовалась нехватка некоторых препаратов. Слишком успешный оказался торг. Вот за ними-то группа и направлена. Правда, вот Галину назад никто не отпустит… но она пока про это ничего не знает.

Вот провожаю ребят, а на душе кошки скребут. Старый я волк, битый и тертый, а чего-то явно не просек! Витька – он, конечно, мастер своего дела. Всяких там вражеских подсылов да шпионов колет на раз-два! Любо-дорого посмотреть! А вот смотрю вслед отъезжающей группе и все больше уверяюсь в том, что мы имеем дело совсем не с хитрым ходом наших забугорных соседей. Тут что-то иное… не шпионаж, нет…

Меж тем наш лагерь собран. Снимают свои палатки и соседи – кончен торг, и нечего тут больше делать.

Проходит еще час.

И ко мне подходит Генка, начальник охраны в этом рейде.

– Можем выезжать.

– Трогаем!

А вечером я связываюсь с Витькой – как там наши ребята?

– Так рано же еще! Они только завтра к блоку выйдут. К обеду где-то…

– Ты меня в курсе держи, лады?

– Да что ты, старый?!

– На душе что-то хреново…

Озеров неожиданно замолкает, что ему совершенно несвойственно.

– Я им навстречу группу вышлю. На связь выходите каждый час.

Утро.

Караван собран, все проверено, выдвигаемся.

Рация ничего утешительного пока не поведала.

Так проходит час. Второй. И третий тоже ничего любопытного не принес.

– Гена!

– Тут я!

– Вот что… А выдели-ка мне машину. Без груза и с одним водителем.

Видимо, мой голос звучал достаточно убедительно, так что уже через двадцать минут поклажа с одного из джипов была оперативно распределена между прочими машинами. А сам «УАЗ», пофыркивая мотором, теперь ожидает меня около командирской машины.

– Я с собой рацию возьму. Верст на тридцать она хватает, так что, если от Озерова что-то будет, сообщай! На прием – так и дальше возьмет, надеюсь. Услышу – поверну назад.

– Пару человек с собой возьмите!

– И так уже троих отправили. Да мы вдвоем… у тебя народа не так-то уж и много! Да не боись! Налегке мы быстро обернемся!

Тридцать верст. Мы их проперли одним махом.

Поднявшись на высокий холм, включаю радиостанцию:

– …ец, ответь «Дороге»!

– Здесь Беглец!

– Как меня принимаешь?

– В норме все, не тяни!

– Группа наших не встретила. Как понял?

– Не встретили. Что дальше?

– Парни выдвигаются им навстречу.

– Понял. Где они сейчас? – У Озерова парни серьезные. И если они решили выйти навстречу нашим ребятам… значит, причины у них есть.

– Квадрат четырнадцать-тридцать один. Как принял?

– Подтверждаю – четырнадцать-тридцать один.

– Ваше решение?

– Иду навстречу поисковой группе. Встать лагерем, сформировать мангруппу и быть готовыми к выходу. Вариант – «Еж».

То есть угроза нападения на враждебной территории. В подобной ситуации к нашему лагерю лучше никому не подходить – чревато…

Теперь вся надежда на озеровских. Там волки конкретные, всякая проезжая и прохожая шпана им на один зуб. И если они плотно сели кому-нибудь на хвост… писаные завещания сейчас несколько не в моде, а то бы я кое-кому посоветовал их заранее написать…

В принципе я свое дело сделал. Теперь за это взялись профессиональные охотники. Ага – за тупыми и неразумными головами. Которые только по странному упущению высших сил все еще украшают чьи-то плечи.

Но – это мои ребята! Это я отправил их в путь!

Да, по совету Витьки.

И что – мне сильно от этого легче?

Вот и прет «УАЗ», подминая бампером кустики и высокую траву. Дорог тут не так-то уж и много, и путь, по которому двигается группа, нам известен. Он относительно неплохо изучен, и каких-либо неожиданностей тут быть не должно.

А навстречу нам идут озеровские. Но у нас пока преимущество – мы ближе. Почти втрое. Вот и спешим…

Хоть я и вертел все время головой, осматривая окрестности, первым заметил его водитель.

– Петр! – кричит он мне. – Слева!

И выкручивает руль, уводя машину в сторону.

Все правильно парень делает. Мало ли кто тут может быть поблизости? Вполне вероятно, что это хитро устроенная засада. Вот и уходит машина с линии возможного огня, разворачиваясь в обратном направлении.

А я, подхватив автомат, выкатываюсь в кусты.

Где же ты?

Замеченный водителем человек продолжал неподвижно лежать на невысоком бугорке слева от дороги. Он не двигался.

Подавив в себе естественное желание броситься к нему на помощь, осторожно смещаюсь влево, стараясь при этом контролировать окружающую обстановку.

А за спиной рычит движок – уходит «УАЗ».

Что могут подумать те, кто сейчас сидит в засаде?

Пассажиры что-то такое заметили и сматываются. Сюда машина уже точно не вернется, а вот растрепать о замеченном сидящие в ней люди вполне способны. И надо это пресечь любым способом! В том числе, и огневым…

Но молчат кусты, не слышно никаких команд. И никто не стреляет вслед уходящему автомобилю.

Значит ли это, что я могу ничего не опасаться?

А если кто-то заметил мое «десантирование»?

Но никого поблизости не оказалось, нет в лесу посторонних. И никаких следов засады – один сюда этот мужик дополз.

Именно что дополз – следы на земле об этом говорят достаточно очевидно.

Он ранен в ногу. И наспех перевязан стандартным армейским индпакетом.

Жив, я вижу, как приподнимается грудь – дышит дядя.

Присаживаюсь рядом и трогаю его за плечо. Никакого эффекта, он без сознания. Морда смутно знакомая, по-моему, это один из тех, кто сопровождал нашу троицу.

Ну, медикаменты у меня всегда при себе…

Когда раненый открывает глаза, он какое-то время пробует врубиться в обстановку. Ну, ты там давай врубайся, а я тебя заново перевяжу. Старая повязка уже сбилась и испачкана.

Понемногу глаза его приобретают осмысленное выражение.

– Ты кто? Что с тобою произошло?

– Демьян… Осадчий я…

– Кто в тебя стрелял?

Он ощутимо напрягается, и мне приходится продемонстрировать ему фирменную эмблему «химиков». После этого мужик слегка расслабился.

– Напали на нас… Мы лагерем встали, уже собирались выходить. А я… я за водой намылился. Вот их первым-то и увидел…

– Их? Кого это?

– Не знаю… человек десять, с оружием… Окликнул, а они в ответ стрелять начали. У меня только пистолет – выстрелил тоже. Одного, похоже, задел – упал он. Тут и в меня попали… В лагере стрельба началась. Но я уже в сторону отполз. Пакет был, стал ногу перевязывать. Слышу – ищут меня! Эти… кто напал… Кричат – мол, найдите этого хрена! И там же прикопайте! Ну я и пополз…

– Далеко это?

– Не знаю… я день полз. Или больше? Там место приметное, часто встаем. Ручей рядом…

Так, толку от него больше не будет, мужик мало что знает.

Встаю и подаю условный знак водителю. Зеркальце с подбитого вертолета у меня всегда с собой – металл, не тускнеет. Так что и солнечные зайчики им пускать можно вполне успешно.

Через некоторое время мы грузим раненого в машину.

Лихорадочно запихиваю в рюкзак дополнительный БК и продпаек.

– В темпе дуй до того места, где связь будет устойчивой. Вызовешь лагерь, доложи о происшедшем. Пусть свяжутся с городом. Скажи – нападение произошло, скорее всего, в квадрате одиннадцать-тридцать. Я – к лагерю. Разведаю обстановку. Рацию буду включать на прием каждые два часа.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru