Один из раненых японцев болезненно вскрикнул. Поглядев на него, сутенер сморщился, будто собирался заплакать.
– О боги! – взмолился он. – Ну почему тебе понадобился именно я?!.
Наемник пожал плечами.
– Ничего личного. Просто тебе повезло меньше других.
– Ты даже не представляешь, что они сделают, когда узнают, кто их навел. – Глазки сутенера лихорадочно бегали. – Но сначала они прикончат тебя. Ты пожалеешь, что наехал на бедного Хонзу…
– Как же вы здесь любите себя жалеть, – усмехнулся Чейн. – Давай сделаем так. Ты пойдешь со мной, покажешь дорогу. Когда мы увидим Крюка, ты объяснишь, что решил лично проучить этого безумца… То бишь меня.
Сутенер быстро обдумал предложение.
– Что ж, – сказал он наконец, – это наиболее приемлемый выход. Идем.
Они вышли из подворотни, оставив подвывающих японцев на грязном асфальте. Казалось, Хонзу совершенно не заботило их состояние. Он шагал впереди, Чейн отстал на пару шагов. Пистолет по-прежнему находился у него в руке, но на это в Трущобах не обращали внимания.
– Кто тебя навел? – спросил Хонза, повернув голову.
– Не забивай себе голову, – посоветовал Чейн. – Думай лучше о том, что ты скажешь, когда увидишь Крюка.
– Стало быть, это и впрямь та сучка, – заключил сутенер.
– Если ты что-то ей сделаешь, я превращу тебя в евнуха. Знаешь, кто такие евнухи?..
– Ты уже ничего никому не сделаешь, – усмехнулся сутенер. – Ты будешь мертв. Крюк разорвет тебя на части, а протез оставит на память.
– Посмотрим. Запомни, что я сказал насчет девчонки.
– Что ты знаешь такое, чего не знаю я? – Хонза огляделся. – С тобой еще много народу? Не похоже.
– Ты прав, я один. А теперь заткнись, мне нужно подумать.
Они продолжили путь в молчании.
Сутенер держал курс прочь от освещенных участков, постепенно углубляясь в руины. Из тьмы, словно пятна светящейся плесени, выглядывали бледные лица. Ростки цивилизации вернулись к истокам, а собирательство вновь стало единственным промыслом.
Вернее, самым популярным. Поскольку охотиться в Трущобах было не на кого, кроме крыс, насекомых и себе подобных, аборигены не гнушались ничем. Пару раз из-за разрушенных стен показывались согбенные фигуры, вооруженные какими-то палками и обрезками металлических труб. Но, как оказалось, Хонза пользовался здесь некоторым авторитетом – завидев сутенера, аборигены неизменно бормотали что-то вроде «это ты, Хонза…», и удалялись восвояси. Не исключено было, что они вовремя замечали Чейна с пистолетом, причем это играло роль решающего фактора.
Как бы там ни было, вскоре они подошли к десятиэтажному зданию, на фоне всего окружающего сохранившегося просто чудесно. На стенах отсутствовали похабные граффити, а в окнах кое-где блестели целые стекла. Дом был обычный – бетонные блоки, тесные квартирки внутри, – за исключением того, что стоял особняком. Вокруг будто были расставлены невидимые знаки с предостережениями.
– Пришли, – сказал Хонза. – Это здесь. В подвале.
Чейн удивился, но вида не показал. В распоряжении налетчиков находился десятиэтажный дом, однако они почему-то предпочли поселиться в подвале. С другой стороны, наемнику уже было известно, что они чрезвычайно осторожны.
– Веди. Только без глупостей.
Сутенер буркнул под нос какую-то непристойность и двинулся в сторону парадного входа. Тяжелая металлическая дверь была не заперта, электронный замок и коммуникатор – выломаны. Они вошли в подъезд, и Чейн без промедления отступил в сторону. Внутри оказалось ненамного темней. На полу было подозрительно чисто, прямо по курсу маячила лифтовая шахта и лестница.
Неожиданно с той стороны, где должен был находится вход в цокольный этаж, послышались шаги. Чейн прижался к стене и взвел курок пистолета.
– Стой! Кто идет? – спросил мужской голос.
– Вот тебе и крышка, – пробормотал сутенер, затем крикнул во тьму: – Это я, Хонза! Ребята, идите сюда!
– Хонза? – спросил второй голос. – Какого хрена тебе понадобилось?!
Мужчины приблизились. Лунный свет, лившийся из дверного проема, старательно обрисовал два силуэта. Те также заметили, что сутенер пришел не один, и замерли, пытаясь сообразить, что делать дальше. У одного правую руку заменял пластиковый протез, у другого в левой глазнице мерцал объектив, – из тех, что не различают цветов.
Оба парня были не старше тридцати. У каждого на поясе висела резиновая дубинка (несомненно, из арсенала заводской охраны). Они сделали еще несколько шагов, и Чейн разглядел, что у обладателя электронного глаза все лицо было испещрено жуткими шрамами.
Наконец носитель протеза нарушил молчание:
– Хонза, старина. Я было решил, что ты привел нам одну из своих крошек. Мы незнакомы с этим гайдзином. Верно, Шрам?
Обладатель имплантанта покачал головой.
– Ты нас не представишь?
– Да я и сам не знаю, кто это такой, – растерянно забормотал сутенер. – Пристал ко мне на улице… Сказал, что прикончит меня, если я не проведу его к вам. Видите – у него пистолет.
– Видим, – кивнул Шрам. – Впрочем, кое-кто может решить, что ты сделал направительный выбор.
Услышав об этом, Хонза мелко задрожал.
– А что скажешь ты? – обратился к Чейну носитель протеза. – Зачем понадобилось обижать бедного Хонзу?..
– Мне нужно увидеть Крюка, – ответил наемник.
– Только и всего, – фыркнул Шрам. – На тот свет захотелось?!
– Пока еще нет. У меня важное дело к вашему боссу.
Парни переглянулись.
– Это не трудно проверить. Главное, чтобы Крюк решил, что это важно для НЕГО. – Носитель протеза поглядел на правую руку гайдзина. – Тебе придется расстаться с оружием – в качестве жеста доброй воли, так сказать.
Чейн вынул обойму, отбросил ее в дальний угол, после чего отдал пистолет. Шрам повертел ствол в руках и сунул за пояс. Хонза усмехнулся, но тут же притих, заметив, как Чейн пошевелил стальной рукой. Второй парень с опаской приблизился, и наемник безропотно позволил себя обыскать. Это было проделано настолько неумело, что даже любитель смог бы пронести на себе пару стволов. Однако Чейн поступил по-другому.
Протез закономерно наткнулся на какой-то твердый предмет.
– Бронежилет, – пояснил Чейн. – И я не собираюсь с ним расставаться.
Парень кивнул. Шрам шагал первым, показывая дорогу.
Они прошли в дальний конец холла, где обнаружилась другая дверь – куда более массивная и тяжелая, нежели парадная. Шрам набрал сложный код, и за металлической плитой щелкнули запоры. Узкую лестницу освещала единственная лампочка. Пятнадцать ступеней привели в начало коридора, где также дежурили двое парней. Шрам велел Чейну остановиться, о чем-то с ними переговорил, затем вновь поманил за собой.
Проходя мимо парней, наемник заметил очередные подтверждения того, что избрал верное направление. У одного из штанины торчала металлическая нога, обутая в драный кроссовок, у второго на голове мигали разноцветные диоды. Вооружение по-прежнему составляли резиновые дубинки, однако наемник не придал этому значения. Здесь, в Трущобах, у налетчиков не было нужды выставлять напоказ свою силу. Чейн был уверен, что с каждым шагом приближается к цели.
Один из парней стукнул в дверь, и в ней распахнулось зарешеченное окошко. Оттуда на пришельцев глянул чей-то электронный глаз. Некоторое время объектив холодно таращился на Чейна, едва удостоив Хонзу внимания. Затем запоры щелкнули. Наемник с неохотой признал, что заводской охране придется повозится, когда он здесь закончит. Впрочем, это будут уже не его проблемы.
Дверь распахнулась, и они вошли внутрь. Не обращая на «привратника» внимания, Шрам деловито продолжил путь. Чейн старался не отстать, но внимательно оглядывался по сторонам.
Потолок подвала оказался неожиданно высоким. Коридор закончился, и короткая процессия потянулась через анфиладу просторных помещений. Невзирая на богатый жизненный опыт, увиденное шокировало Чейна. Он готовился к тому, что может увидеть, однако к такому оказался не готов: слишком уж разнились прежние установки с тем, что имело место в действительности.
Казалось, какой-то жестокий хладнокровный бог долгие годы ставил в этом месте свой эксперимент; казалось, кто-то могущественный разобрал на части некое количество человеческих организмов и кибернетической техники, чтобы затем смешать все воедино, не испытывая при этом ни единого зазрения совести. Чейн понял, что его глазам предстало физическое воплощение этого безумного века – единение органики и металла, микросхем и обнаженных нейронов.
Киборги. Любые, какие только возможно, мужчины и женщины. Детишки весело крутились вокруг, тогда как родители с подозрением глядели на пришельцев. Ни у одного ребенка не было ни единого имплантанта. У взрослых же их насчитывалось столько, что хватило бы на полк ветеранов какой-нибудь жестокой войны. Тем не менее, оголтелыми юнцами, помешанными на электронных игрушках, здесь и не пахло. Большинство этих людей были просто увечными. Встречались и такие, что просто висели под потолком, опутанные проводами, в то время как сознания созерцали буйство киберспейса.
Чейн терялся в догадках. Большая часть имплантантов была явно местного производств, некоторые – весьма дорогие. У этих бедолаг не хватило бы денег, чтобы легально купить всю эту технику. Впрочем, если они действительно грабили завод, нужда в покупках отпадала. Чейн в этом уже почти не сомневался.
Здесь были огромные кухни, ванные комнаты и мастерские; несколько больших комнат разделяли перегородки, за которыми обитали семьи. Воздух, невзирая на большую плотность населения, оставался относительно чистым. Тут и там стояли автоматы для подзарядки батарей искусственных конечностей. Все эти признаки указывали на то, что киборги обитали в подполье уже долгие годы.
Наконец они вошли в одно из дальних помещений, практически пустое, если не считать нескольких деревянных столов и кресел. У противоположной стены сидел Крюк. Его массивное кресло было похоже на грубый деревянный трон. Двое парней, вооруженные винтовками, поднялись на ноги. Наемник понял, что уже имел удовольствие их лицезреть, хотя тогда они были в масках – один мог похвастаться дорогими электронными глазами с целеуловителем, другой, соответственно, боевым протезом.
Парни двинулись навстречу вошедшим, но Крюк что-то сказал, и те остановились. Наемник внимательно разглядывал того, кто доставил Маямото столько проблем. У этого человека отсутствовали обе руки, причем по самые плечи. Правую заменял древний суставчатый протез, на левой вместо кисти красовалась хромированная загогулина, благодаря которой Крюк и получил свое прозвище. Крупная голова была обрита наголо. Под кустистыми бровями сверкали глаза с красными радужками.
Чейн усмехнулся. Крюк оказался злодеем из комиксов.
Разглядев вошедших, главарь удивился. Раздавшийся голос был похож на скрежетание металлических шарниров.
– Хонза? Зачем ты здесь? Кажется, я с тобой расплатился. – Крюк перевел взгляд на Чейна. – А кто этот гайдзин? Вижу его впервые в жизни.
Шрам прокашлялся, чувствуя себя явно неловко.
– Сутенер говорит, что гайдзин заставил привести его к нам.
– Вот как? – Крюк усмехнулся. – Очень интересно. Что ж, Хонза знает наши обычаи. Если гайдзин не докажет, что его появление здесь обоснованно, вы оба умрете.
Сутенер издал очередной влажный всхлип.
– Давай, умник, вытаскивай нас…
Парни с винтовками красноречиво щелкнули затворами. Чейн холодно на них поглядел, затем изложил дело по существу:
– Меня нанял господин Маямото. Не сомневаюсь, вам известно, кто это такой. Он заплатил мне, чтобы я разыскал тех, кто уже несколько лет потрошат его склады. Должен признаться, вы заставили меня повозиться. Если бы не одна ошибка, мы бы вас так и не нашли.
Наемник чувствовал, как с каждым его словом повышается уровень напряжения в комнате. Еще немного, и можно будет потрогать натянутые нити, звеневшие в воздухе. Крюк стиснул протезом подлокотник кресла; киборги с винтовками нервно переглядывались. Шрам с напарником явно искали, куда бы спрятаться.
Несколько мгновений слышался лишь звон стальных нитей.
Затем Крюк подал голос:
– Я тебя понял. Одно из двух: либо ты безумец, либо говоришь правду. Но даже в последнем случае ты чокнутый, каких мало. – Киборг поднял свою хромированную загогулину. – Ты собираешься арестовать нас лично?..
Шрам нервно хихикнул. Чейн молчал.
– Очень в этом сомневаюсь, – продолжил Крюк. – Полагаю, лишено всякого смысла уточнять, какие у вас есть доказательства. Если Маямото что-то решил, этого алкаша уже ничто не разубедит…
Наемник кивнул. С этим он был согласен.
– Ты не похож на легавого, – заметил Крюк. – Мы слышали слухи, будто в заводской охране появился новый сыщик. Однако никто не придавал этому значения.
– Это единичный заказ, – ответил Чейн. – Я выполю его, а потом уйду.
Парни с винтовками нервно рассмеялись.
– Интересно, как это у тебя получится? – Крюк хмыкнул. – Ты один, без оружия. Если даже снаружи тебя ждет подкрепление, им придется повозиться, чтобы до нас добраться. Мы успеем прикончить тебя раз двести. – Главарь выдержал паузу. – Однако ты не похож ни на безумца, ни на простого кретина. У тебя какой-то козырь в кармане.
Крюк поглядел на Шрама, тот пожал плечами.
– Это мы выясним, – кивнул Крюк. – Я не тороплюсь, спешить нам некуда. Стоит тебя убить, как на твое место встанет кто-то другой. Возможно, целая сотня. Охране известно, куда ты направился, это очевидно даже ребенку. Я прав?
Чейн повторил движение Шрама.
– Но какие у вас доказательства?..
– Мы действовали по методу исключения, – ответил наемник. – Больше некому. То, что я увидел в этом подземном царстве, подтверждает эти догадки. Здесь слишком много вещей, которые не могли быть приобретены иным способом, кроме как хищения. Уверен, обыск позволит отыскать множество пропавшего товара.
– Он уверен, – хмыкнул Крюк. – Как я уже говорил, если Маямото что-то решил… Ты – наемник, солдат невидимых войн. Такими, как вы, движет только жажда наживы. Вас не интересует ни долг, ни моральная ответственность.
Чейн кивнул. С этим спорить также было трудно.
– Поэтому меня интересует – как мог ты решиться на такую глупость?
Крюк сделал жест, и киборги шагнули вперед, поднимая винтовки.
– Советую этого не делать. – Наемник медленно расстегнул куртку. Под ней обнаружился черный жилет, напичканный прямоугольными пластинами. На животе перемигивались разноцветные лампочки.
Киборги в недоумении остановились, Крюк подался вперед.
– Что это такое? – спросил Чейн.
Офицер охраны положил на полированную столешницу нечто, напоминающее бронежилет – за исключением разноцветных огоньков, мигавших в области живота.
– Ядерная бомба, – пояснил японец. – Оружие камикадзе. Незаменимая вещь при проведении переговоров. Стоит только пригрозить, что без колебаний пустите ее в ход, и все пойдет как по маслу. А размеры не имеют значения.
– Уверен, – усмехнулся Чейн, – мощности хватит, чтобы первым прикончить меня. Я не собираюсь надевать на себя бомбу – ядерную, водородную или какую-либо еще – особенно, если НЕ Я ее собирал.
Маямото, прислушивавшийся к разговору, рассмеялся.
– Да это пустышка, Чейн!.. Она не взорвется, даже если сплясать на ней чечетку! Если хочешь, сам проверь.
Улыбаясь, офицер охраны подвинул наемнику «бронежилет». Тот расстегнул несколько клапанов, обнаружившихся по бокам. Внутри не оказалось ни единого детонатора, не говоря уже о тяжелых металлах – только деревянные бруски. Чейн почувствовал себя одураченным.
– Сомневаюсь, что наши ребята купятся на такой дешевый прием, – сказал он. – Они просто пристрелят меня. А потом посмеются, когда снимут эту штуковину.
– Но ты ведь купился, – заметил Маямото. – Кроме того, никто не тронет тебя даже пальцем. Они поймут, что обнаружены. Деваться с этого проклятого острова некуда. Следовательно, у них не останется выбора, кроме как вести переговоры. – Директор отхлебнул чаю, и кивнул на черный жилет. – А эта пустышка прибавит тебе красноречия. Разве я не прав?
Чейн пожал плечами, изучая пульт дистанционного управления.
Уходя из кабинета, он забрал «бомбу» с собой. Перед тем, как отправиться в Трущобы, вновь тщательно изучил содержимое.
– Что это такое? – спросил Крюк.
– Портативная ядерная бомба. Ее заряда достаточно, чтобы разнести по кирпичику штук тридцать таких подвалов, как этот. – Чейн поднял небольшой черный предмет. – Стоит мне нажать на кнопку, и детонаторы взорвутся. Если мое сердце остановится, или кто-то попытается снять бомбу, результат будет аналогичен.
В комнате вновь воцарилась тишина. Взгляды киборгов буквально размахали Хонзу по бетонному полу. Чейн понял, что сутенер уже покойник, но не испытал ни капли сострадания.
Крюк нервно облизнулся.
– Я не боюсь смерти.
– Я тоже, – кивнул Чейн. – Но не могу поручиться за сотню людей, мужчин, женщин и детей, которых видел по дороге. А ты?
– Твои условия. – Главарь устало махнул загогулиной.
– Отдайте кристалл памяти, который вы похитили в один из последних налетов. Это самое главное. Затем я уйду, и попытаюсь удержать Маямото от радикальных действий. Позже мы встретимся вновь, чтобы обсудить условия капитуляции. Наказаны будут те, кто принимал непосредственное участие в налетах.
– Каким образом?
– Если все пройдет мирно, их депортируют. У Маямото нет денег, чтобы держать такую массу заключенных. Погибнут лишь те, кто окажет сопротивление.
Крюк почесал стальными пальцами затылок.
– Стало быть, сделка. У тебя есть полномочия?
– Естественно. Видите? – Чейн поднял руку из термостойких сплавов. – Я не отличаюсь от большинства присутствующих. Мне прекрасно известно, что чувствует человек, подключенный к машине. Если вы правильно оцените ситуацию, жертв удастся избежать. Даю слово.
– Да что это?! – вскричал один из парней, сжимая винтовку. – Этот гусь просто блефует! Позволь мне прикончить его!..
– Тихо, – шикнул Крюк. – Это мне решать. Глаз, принеси кристалл.
Второй парень быстро вышел из комнаты, не сказав ни слова. Остальные рассредоточились по периметру комнаты. Чейн заметил, что жизнедеятельность в подземном царстве притихла, будто все киборги прислушивались к переговорам.
Несколько секунд главарь внимательно изучал наемника.
– Ты хотя бы представляешь, ЧТО записано на этом кристалле?..
– Приблизительно, – ответил Чейн. – Схемы какого-то лучевого оружия, которое разрабатывали на заводе Маямото. Он опасается, что вы попытаетесь продать их другим корпорациям.
Крюк расхохотался. Прочие поддержали его вялыми ухмылками.
– Оружие!.. – сказал киборг, успокоившись. – Сраные бластеры. К сожалению, уважаемый наемник, все намного серьезнее. На кристалле записана вся секретная документация, так называемая «черная бухгалтерия» Маямото. Все незаконные операции, которые директор проворачивал втайне от родной корпорации.
Наемник кивнул. Это не стало для него сюрпризом.
– Вот почему он так испугался, когда нам удалось похитить кристалл, – продолжил Крюк. – Поэтому нанял тебя, дорогостоящего специалиста. Даже если твоя бомба не опасней спичечного коробка, я вынужден идти на переговоры. – Киборг выдержал паузу, затем поинтересовался: – Хочешь знать, кто мы такие?
Чейн пожал плечами.
– Мы – бывшие сотрудники Маямото. На его заводе еще круче, чем на гребаной войне. – Крюк поднял протез. – Тем, кто потерял конечность, еще повезло. Трупы остальных были сожжены в сталеплавильных печах. Господин директор не желал тратиться на безопасность труда – когда недостатка в рабочей силе не наблюдается, в этом также отпадает нужда. На острове нет другой нормальной работы, и Маямото об этом известно. – Красные глаза киборга сверкали, словно раскаленные угли. Давно уже Чейн не видел такой ненависти в этом усталом мире. – Когда кто-то получал увечье, его выгоняли на улицу – без пособия или компенсации. Господин Маямото не мог допустить, чтобы корпоративные проверки обнаружили у конвейера увечных. Это повлекло бы дальнейшие проверки, неприятности и затраты на безопасность. Гораздо удобнее положить сэкономленные средства в карман.
Наемник внимательно слушал, не перебивая. Сказанное объясняло, почему каждый налет был столь успешен. Киборги заранее знали, куда следовало нанести удар. Действующие сотрудники помогали сотрудникам бывшим – взамен на некие гарантии. Никто не хотел жить на улице.
– Интересно? – усмехнулся Крюк. – Мне сорок три года. На улице я уже девять лет. Постепенно вокруг собрались все остальные – просто потому, что им некуда больше идти. Когда-то я был высокооплачиваемым инженером. – Киборг повел стальным протезом. – Немногие из нас выходят наружу. Я не был там больше года. Мы не выпускаем детей, опасаясь, что их могут похитить и продать на рынке органов… Верно, Хонза?
Сутенер боязливо кивнул.
В комнату вошел парень с электронными глазами. Он направился было к «трону» главаря, но тот покачал головой. Тогда киборг подошел к наемнику и поднял руку. Чейн снял с раскрытой ладони искусственный кристалл, стоимость которого не мог определить даже приблизительно.
Острые красные грани тускло мерцали, отражая рассеянный свет. Они будто подмигивали, стремясь поделиться своими тайнами с любым желающим. Каждый бит надежно отпечатался в самой кристаллической решетке. Такой кристалл был способен пережить даже ядерный взрыв.
Чейн усмехнулся. Маямото был настолько жаден, что не мог потерять ни единой неучтенной йены.
– Не так давно мы решили бороться, – рассказывал Крюк. – Однако на такую удачу не рассчитывали. Все, чего мы хотели – это компенсации за того, чего нас лишили. У тебя, гайдзин, дорогой армейский протез. Но то, с чем выпустили большинство из нас, не годилось даже для того, чтобы задницу подтирать. – Кибор хмыкнул. – Кристалл должен был стать нашим последним шансом…
Чейн вновь кивнул. Эта история, безусловно, сильно его потрясла. Видеть, как этот гордый человек унижается перед ним, наемным гайдзином, не доставляло никакого удовольствия. В образе Маямото для Чейна открылись новые, внутренние грани.
Всем этим людям действительно было некуда деваться. Попытайся они переправиться на соседние острова, и реакция пограничников могла оказаться непредсказуемой. Даже если бы им удалось пересечь Внутреннее море, дальнейшее не сулило ничего хорошего. В корпорациях не любили увечных, в особенности тех, чье прошлое было покрыто мраком. Здесь же, в Матсуяме, они прекрасно вписывались в общую картину.
Впрочем, Чейну оставалось выяснить последний вопрос.
– Вы пытались продать кристалл?
– Конечно. – Крюк усмехнулся. – Было бы глупо заполучить такое сокровище и не знать, что с ним делать. Мы пытались его продать. Как оказалось, это непростая задача. Другие корпорации не интересует информация о махинациях чужого директора… Настолько, чтобы они выложили требуемую сумму. Мы пытались связаться с Первым офисом, но там к нашему предложению отнеслись весьма пренебрежительно. Они заявили, что не собираются покупать кота в мешке. – Киборг помедлил, затем рассмеялся. – Конечно, мы могли переправить информацию по Сети, как они и хотели… Однако сомневаюсь, что в этом случае наши старания были бы оценены по достоинству.
– Вы могли избавиться от Маямото, – заметил Чейн.
– Кое-кто тоже так думает, – кивнул Крюк. – У нас тут, знаешь, что-то вроде демократии. Но лично мне кажется, что «NYCOM» пришлет очередного кровопийцу, который первым делом возжелал бы разобраться с нашей компанией. С другой стороны, его может опередить Первый офис.
Наемник нехотя признал его правоту. Никому не нравится держать под боком независимых стукачей, у которых по каждому вопросу имеется собственное мнение.
Остальное ему было известно.
– Хорошо. – Наемник бережно опустил кристалл во внутренний карман. – Скоро мы увидимся вновь. Разоружите людей, начинайте сборы. Как я уже говорил, напрасных жертв можно избежать.
– Я помню, – сказал Крюк. – Ты дал слово.
Чейн развернулся и направился к выходу из помещения.
Пока он шел, киборги провожали его красноречивыми взглядами. Скоро под бетонными потолками раздались истошные вопли Хонзы.
Покинув подполье, Чейн посетил один из местных компьютерных салонов, где очень удивились его просьбе. Затем, пройдя несколько кварталов, наемник вновь отыскал потерянный «хвост». Оба японца заняли позиции на разных сторонах улицы и беспокойно оглядывались. Приблизившись, наемник заметил на лицах свежие ссадины. Отчасти это объясняло, куда девался второй «хвост».
Заметив Чейна, японцы облегченно вздохнули и направились прямиком к «ведомому».
– Что вы здесь делаете? – спросил наемник, опуская предисловия. – По-моему, я сказал Маямото, что могу обойтись без помощников.
– Вы это доказали, мистер Чейн. – Оперативник быстро поклонился. – Маямото-сан приказал не мешать, но присмотреть, чтобы с вами ничего не случилось.
– А я полагал, – усмехнулся наемник, – Маямото-сан хотел знать наверняка, куда я направлюсь.
– О нет, – сказал второй. – У него нет в этом нужды.
– Что ты хочешь сказать? – нахмурился Чейн.
– Идемте, господин. – Первый огляделся. – Машина за углом. Маямото-сан уже выходил на связь, все ждут вашего прибытия.
Наемник кивнул и позволил увлечь себя за угол. Там и впрямь обнаружилась неприметная «TOYOTA», за рулем которой сидел еще один японец. Либо во время наблюдения он тащился где-то сзади, либо приехал недавно. В противном случае Чейн его бы заметил.
Он уселся на заднее сиденье. Оперативники хлопнули дверцами, и машина тронулась с места. Мимо потянулись угрюмые Трущобы.
Этой ночью им предстояло пережить еще одну драму.
Маямото находился в компьютерном центре.
Чейн сразу почувствовал неладное. Признаки были во всем – во взглядах охранников, в молчаливой настороженности служащих. Наемника сразу же впустили внутрь, но предварительно пропустили через детектор металлов. Металлическая рука вызвала всплеск негодования, пистолет же киборги так и забыли вернуть.
Директор стоял, облокотившись о кресло оператора, и созерцал один из мониторов. Изображение настолько его заворожило, что он даже не заметил вошедшего.
Наемник приблизился и также поглядел на монитор. Место, откуда шла трансляция, он покинул менее часа назад. Судя по беспорядочному движению, камера была установлена на шлеме оперативника. Остальные растянулись длинной цепью, и профессионально прочесывали подвальное царство, сметая все на своем пути.
Это была бойня. Безоружные киборги погибали, не успевая дотянуться до убийц стальными руками. Женщины пытались заслонить мужей, дети – матерей. Пули рвали мягкую плоть, разрывали контакты с холодным металлом. Те, что были подключены к киберспейсу, умирали, не приходя в сознание. Некоторые отстреливались или вступали в рукопашную – оперативники понесли первые потери.
Чейн почувствовал, как волосы у него на голове пытаются преодолеть гравитацию. Мониторы вспыхивали по всему периметру комнаты, отбрасывая на потолок и стены кровавые отблески. Операторы внимательно наблюдали за происходящим и отдавали в микрофоны короткие приказы. У каждого был свой «подопечный».
Наемник схватил директора за плечо.
– Что ты делаешь?! – воскликнул он. – Это же настоящая бойня!..
Один из охранников потянулся к пистолету, но Маямото покачал головой, и резко стряхнул руку наемника.
– Это правосудие. Можешь называть его так, как тебе нравится.
– Посмотри! – Чейн ткнул пальцем в монитор. – Они убивают даже детей!.. При чем здесь ОНИ?!.
– Эти крысята отрастили острые зубы, – Маямото указал на другой монитор, где какой-то ребенок тянулся к упавшему пистолету. – Впрочем, пока еще рано что-либо обсуждать. Ты принес, что я просил?
Чейн вынул кристалл. Быстро выхватив его из пальцев наемника, директор алчно ухмыльнулся. «Проверь». Оператор бережно принял кристалл, открыл консоль и погрузил его внутрь. На втором мониторе быстро мелькали цифры, в то время как на первом ручьями лилась кровь.
– Это копия, – ответил наконец оператор.
– КОПИЯ?!. – Маямото, выпучив глаза, поглядел на Чейна. – Куда подевался ОРИГИНАЛ, сукин ты сын?..
Наемник пожал плечами, и, не говоря ни слова, снял с левой руки бронированную «перчатку». Оператор подпрыгнул в кресле от неожиданности, когда металлическая конечность упала на стол.
– Да, мы следили за тобой, ну и что? – Маямото озадаченно поглядел на протез. – Надеюсь, ты не принял это близко к сердцу?..
Чейн усмехнулся.
– Оригиналу были причинены необратимые повреждения, – сказал он. – Кристалл уничтожен. Надеюсь, ты также не слишком огорчился?..
Лицо Маямото побагровело, едва сдерживаемая ярость булькала где-то у самого горла. Чейн вновь поглядел на монитор. Бойня подходила к логическому концу. Из динамиков доносились четкие оперативные доклады: жалкие «очаги сопротивления» были подавлены, теперь шла «зачистка» помещений. Но большей частью зачищать было нечего.
– Ты прав, все вышло совсем по-другому, – признал Маямото. – Я очень тебе благодарен, никто бы не справился лучше… Но ты не понимаешь!..
Продолжая оглядываться, Чейн нашел на одном из мониторов предводителя племени тьмы. Крюк лежал посреди «тронного зала», спина киборга была изрешечена пулевыми отверстиями. Хромированная загогулина торчала из глотки мертвого оперативника.
– Нет, я понимаю, – кивнул Чейн.
Развернувшись, он вышел за дверь. Умирающие киборги кричали ему в спину.
Наемник вновь повернулся к стеклянной стене. Облака струились меж небоскребов, превращая солнечный свет в дисперсные отсветы. Очередной вертолет неслышно пролетел вдалеке.
– Он и впрямь поглупел, – хихикнул Акаяма. – Неужели можно представить, будто ты не заметишь закладку?.. Вся эта затея кажется мне сплошным недоразумением.
– Мы давно не виделись, – невпопад брякнул Чейн. – Что с ним будет?
Старик отъехал от стола. Электромотор едва слышно шуршал.
– С ним? Ситуация весьма непроста. – Акаяма держал кристалл в хрупких старческих пальцах. – Совет еще не определился, никто не хочет создавать прецедент. А заменить Такеши некем. Никто не поедет в ту дыру, какой стала Матсуяма. Во всяком случае, – поправился японец, – никто, с достаточной квалификацией.
– А что считает Председатель?
– Хороший вопрос, – усмехнулся Акаяма. – Если бы кто-то умел читать мысли, я давно бы нашел такого человека. То, о чем думает Председатель, не известно до самого конца.
Чейн сжал кулаки, стараясь удержать назревавшую вспышку.
– Этот человек уничтожил десятки неповинных жизней. Все это происходило у меня на глазах.
– Знаю, я в долгу у тебя, – кивнул Акаяма. – Последнее слово за Председателем. Но, каким бы ни было решение, теперь мы можем направить лошадку в нужном направлении. – Японец крепко сжал пальцы на алом кристалле. – У нас появилось отличное средство воздействия.
Чейн кивнул. Разумеется, его показания гроша ломаного не стоили.