Полная версия:
Александр Гаврилов Ученик призывателя
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Только выпить надо одним глотком! — поспешно предупредил меня Симеон, — Это очень важно! Разом вылил в рот весь пузырёк и проглотил!
— Хорошо, — проворчал я, одним махом вылил в рот содержимое, и наверняка выплюнул бы всё обратно, так как никогда меня ещё так сильно не обманывал запах, если бы разумник вдруг не сжал мне челюсть, запрокинув вверх мою голову, так, что я невольно проглотил эту невозможно горькую и противную гадость. Меня аж чуть не вывернуло, но Симеон так и не отпускал мою голову, так что подкатывающая к горлу тошнота скоро отступила.
— Вот и хорошо, вот и молодец, — пробормотал он, отпуская меня, — А сейчас приляг-ка прямо тут, на пол, и быстрее!
Я хотел было возмутиться, что не горю желанием улечься на его грязный пол, но на меня вдруг накатила такая слабость, что мои ноги подкосились, и я всё же последовал его совету…
Я лежал, уставившись в грязный деревянный потолок, а мои мысли понеслись вдруг вскачь, как тройка резвых скаковых лошадей… Скаковых лошадей! Смешно… Их же не запрягают вместе… Их вообще никуда не запрягают! Их седлают, и они участвуют в скачках! А скачки — это плохо… Я как-то раз был на скачках в Казани, поставил на фаворита всю свою зарплату, а этот гад пришёл к финишу лишь пятым… Я всё проиграл… Как же ржали потом надо мной друзья!
— Ставки, Лёха, это не твоё — смеясь, уверял меня Костян, — Забыл, сколько на всяких лотереях спустил? Или как в казино ходили в Вегасе? Вспомни, хоть раз что-то значительное выиграл? Забудь уже об этом увлечении! У тебя зарплата на твоей госслужбе и без того копеечная, чтобы вот так просерать её. И он ведь был прав, Костян-то. Мне действительно всё время не везло в азартных играх, причём, в любых… Одна беда, никогда я не мог вовремя остановиться в них. Вот, помню…
— Очнись! Да очнись же уже! — выбил меня из размышлений голос разумника, и я почувствовал, как трясут моё тело, — Приди в себя!
Я медленно выплывал из мутных воспоминаний, где мелькало лицо Лёхи, какие-то кадры с моей работы, отдых на море, лицо какой-то смутно знакомой девушки, улыбающейся мне.
— Как тебя зовут? Ну? Ты вспомнил? — тормошил меня Симеон.
— Алексей… — хотел сказать я на автомате, но закашлялся, и вышло что-то вроде — Лексей…
— Лексий? — переспросил меня разумник, а я не стал его поправлять, и лишь кивнул в ответ.
Лексий так Лексий… Какая уже разница? Главное, я понял, что ещё недавно у меня была совсем другая жизнь, где у меня были друзья, и, кажется, даже девушка…
— А род? Род у тебя какой? Как князя звали? — не унимался он, но я уже не понимал, что ещё он от меня хочет, и лишь глупо улыбался в ответ.
— Ты слышал? Лексий его зовут, — отпустив меня, наконец, обратился разумник к учителю, — Это точно не крестьянское имя, Эйдан. Такие имена я только у знати западных княжеств слышал. Редкое имя. Но всё же, найти только по имени его родню будет сложно. И опасно…
— Думаешь, его могут искать, чтобы добить? — хмуро уточнил старик.
Я же слушал их вполуха, всё ещё не до конца придя в себя после вспышки воспоминаний. Но всё же, как-то ухитрялся фиксировать их разговор краешком сознания. А на слове — добить, так и вовсе почти полностью включился. Добитым мне быть вот совсем не хотелось.
— А сам-то как думаешь? — вздохнул Симеон, — Сам же знаешь, какая сейчас там резня идёт в ряде княжеств. Братья братьев режут, чтобы на трон сесть. Родную кровь не жалеют. А нас — тем более не пожалеют, если мы влезем в это дело. Не дай бог его найдут, вырежут всех, кто мог что-то узнать от него…
— Звучит логично, — нехотя признал старик, — Тогда предлагаю не высовываться, ничего никому о парне не говорить, но постараться разузнать, что там у них сейчас происходит, поподробнее. Но без акцента на пропавшего мальчишку. Просто послушать купцов оттуда. Глядишь, кто-нибудь сам расскажет о пропавшем наследнике по имени — Лексий, или ребёнке из родни какого-нибудь из погибших князей. А как услышим что-то похожее, там уже будем выводы делать, и прикидывать, что к чему.
— Согласен, — согласился с ним разумник, — Мало ли? Вдруг действительно получится на этом парнишке заработать немного. А лучше, много. Но что ты будешь пока с ним делать?
— То же, что и собирался, — пожал плечами маг. — Узнаю, какой направленности его магия, и, если всё же у него есть склонность к призыву, возьму его в ученики. Сам же знаешь, как долго я уже себе ученика ищу… Такие, как я, стали редкостью… Точнее, одиночки стали редкостью. Всех рода разобрали…
— А если нет? Если не призыватель он, что тогда? — тихо спросил Симеон.
— Не знаю. Продам, наверное, — равнодушно ответил маг, — Деньги нужны, а за мага можно очень хорошую сумму выручить.
— Разумно, — согласился разумник, — И желательно, продать куда-нибудь подальше отсюда. Чтобы на нас точно не вышли, если его всё же искать будут.
— Призыватель я… — еле выдавил из себя я, вовсе не желая, чтобы меня опять кому-то продавали. Я им вещь, что ли? Сколько можно?
— Откуда знаешь? — вскинулся маг, встал, и навис надо мной, — С чего ты так решил?
— Знаю… Чувствую… — заплетающимся языком ответил я. Не знаю, что за хрень меня заставили выпить, но уж больно забористой она оказалась. Меня никак до конца не отпускало. Какой-то частью себя я был тут, слушая магов, а какой-то — в своих воспоминаниях, в которых, впрочем, мало что понимал… Слишком там всё сумбурно было.
— Ну, раз чувствуешь, тогда поехали домой. Завтра проверим, насколько можно верить этим твоим чувствам… — сухо произнёс старик, рывком поднял меня на ноги, и слегка подтолкнул в сторону выхода.
Я покачнулся, еле устоял на ногах, но всё же нащупал дверь, и вышел в коридор.
— Скатер-ртью дор-рога! — хрипло каркнул нам ворон, но я уже почти не слышал его, медленно, но верно бредя к выходу на улицу.
Глава 6
Меня разбудил петух. Его кукареканье набатом отозвалось в моей больной голове, я простонал от вспыхнувшей в висках боли, и с трудом разлепил, показавшимися неподъёмными, веки.
Голова гудела, словно в ней поселился пчелиный рой, а во рту стоял мерзкий привкус вчерашнего лекарства.
Поморщившись от невыносимой боли, я огляделся, пытаясь понять, где нахожусь.
Вместо привычного — или, вернее, привычного для этого тела — низкого бревенчатого потолка, надо мной нависал массивный, почерневший от времени брус. Комната была небольшой, но удивительно чистой. Никакой пыли, никакой паутины по углам, в которых так любят селиться пауки в старых усадьбах. Воздух пах сушёными травами, мёдом и чем-то неуловимо съедобным — типа печёного теста и мясного бульона.
Я лежал на узкой деревянной кровати, застеленной грубым, но свежим льняным бельём. Под головой вместо подушки обнаружился туго набитый мешок, набитый, судя по шуршанию, сушёной травой. Одеяло было колючим, но тёплым.
По нынешним меркам — райские условия. Вот только я опять был голый, одежды снова нигде не было видно, как и сундука, где она могла бы быть, а ещё я в упор не помнил, как я тут оказался…
Последнее, что я смог вспомнить из вчерашних событий, это как покачиваясь выбрался из дома разумника и сел в карету, а дальше — всё, туман…
Хорошо хоть запомнил, что мне удалось узнать при помощи того гадкого пойла. Не так много я вспомнил, как хотелось бы, но хоть что-то… Я точно не из этого мира, мой мир более технологичный, меня там звали Алексей, и был я там каким-то мелким чиновником. Я был очень азартным, но не везучим, так что в карты мне и тут садиться не стоит. Ещё у меня там был друг Костя, и, похоже, девушка, чьё имя я так и не вспомнил. Любил скачки, но тут это значения не имеет. Как именно я попал сюда, что за интерфейс в моей голове, и с чего я вдруг решил поучаствовать в каком-то эксперименте — непонятно. На этом, собственно, всё. Не густо, прямо скажем.
Я попытался сесть. Мышцы отозвались тупой болью, но это была не та ломота, что преследовала меня после избиения мальчишками или тряски в магической карете. Это была приятная, здоровая усталость, какая бывает после долгого сна в безопасном месте.
И вот что мне сейчас делать? Организм срочно требовал от меня выйти и справить естественные надобности, а выходить было не в чем! Я сильно сомневался, что старик будет рад видеть моё тощее тело, в голом виде идущее по его дому. Разве только в одеяло завернуться?
Тут в дверь постучали, и я поспешно укрылся одеялом.
— Войдите, — неуверенно разрешил я, гадая, кого это там принесло? Сомневаюсь, что маг стал стучать бы в дверь в собственном доме, если это он.
— Проснулся? — добродушным басом поинтересовалась у меня протиснувшаяся в дверь просто огромная, монументальная, можно сказать, женщина, в сарафане, поверх которого был надет испачканный мукой фартук, — Вот и хорошо. Хозяин как раз завтракать сел, успеваешь присоединиться. Он велел тебя позвать.
— Да я бы рад, да одежду никак не найду, — смущённо признался я, — А как вас, простите, зовут?
— Уже не помнишь? — усмехнулась она, — Я ж тебя сама сюда вчера привела. Ты всё какие-то кости искал, а меня почему-то Дашей называл, и в любви признавался, хотя я сразу тебе сказала, что меня Матрёной зовут, и что я замужем за Фомой. Тут, в доме, я и за служанку, и за стряпуху. Двое нас всего из слуг у хозяина было, теперь вот ты ещё появился, всё полегче будет. А одёжу твою хозяин сжечь приказал. В такой даже нищим ходить стыдно было бы. Пока вот на, — протянула она мне небольшой свёрток, — Штаны да рубаха. Тоже не новые, конечно, но всяко лучше твоей старой.
— Спасибо… — смущённо поблагодарил я, чувствуя, как начали полыхать мои щёки. Это я вот ей вчера в любви признавался? И как я после этого цел, интересно остался? И что бы со мной стало, если бы она вдруг мне взаимностью ответила?
Я аж вздрогнул, представив эту жуткую картинку.
И что за Дашу я звал? Может, так звали ту девушку из моих воспоминаний?
— Одевайся, да вниз спускайся, жених, — прогудела она добродушно, и вышла из комнаты.
Одежда оказалась простой, но добротной. Плотные тёмные штаны из некрашеного сукна, которые пришлось подвязать найденной между штанами и рубахой верёвкой на три оборота, и серая льняная рубаха. Она была мне велика, рукава пришлось подвернуть, но зато была чистой и целой.
Я быстро напялил всё на себя, и поспешил выйти из комнаты.
***
— …три бочки красного вина «Драконья кровь» в решето превратились! Три! Где это видано, чтобы эта мохнатая дрянь до вина добиралась? Ладно, крупу они сгрызли, но вино? Двух кошек заводил — так они и их сожрали! — донёсся до меня чей-то визгливый голос, когда я спускался по скрипучей лестнице, — Центр города, а страже всё равно, что у нас крысы бесчинствуют! Выручай, Эйдан! Иначе я так скоро совсем без продуктов останусь. А как таверне без продуктов работать? По миру ведь пойду…
— Так ты же, ежели мне память не изменяет, когда я пару недель назад предложил свою помощь всего-то за один золотой, собирался артефакт защитный купить от них. Чего ж не купил-то? — с отчётливо слышимой усмешкой поинтересовался старик. Я замер на лестнице, и решил подождать со своим появлением. Вдруг чего интересного услышу?
— Так ведь не у одного меня беда с этими тварями! Все торговцы страдают, у кого лавки и склады есть! — взвинченно продолжил голос, — Покуда я дошёл до лавки артефактора, раскупили их все! Михей, конечно, пообещал их ещё сделать, но не быстро, мол, заготовок нужных нет под них. Где-то через неделю, мол, только будет готово. А за эту неделю, сам понимаешь, эти твари всё сожрут у меня! Выручай! Я тебе вдвое заплачу за это! Два золотых дам!
— Два золотых, говоришь? — заинтересовался маг, — Хорошо, уговорил. Сегодня же займёмся этим.
— Вот спасибо!
— Погоди радоваться, — остановил бурные восторги собеседника Форлэй, — Я не сам этим займусь, а ученика к тебе пришлю. Мне сейчас некогда этим заниматься, так что ему поручу это дело.
— Ученика? — осёкся гость, — Ты уверен? А справится он? Говорю ж, двух кошек разорвали!
— Ну, он, всё же, не кошка, так что, думаю, всё будет хорошо, — как-то зловеще закончил он, вот совсем меня не убедив.
— Хорошо, присылай, — согласился с ним визгливый гость, — Мне так-то не важно, кто этим займётся. Лишь бы справился, да от напасти этой проклятой меня избавил.
— Если не справится — я лично этим займусь, — пообещал ему старик.
— Вот и замечательно! — обрадовался трактирщик, — Тогда я пойду? Когда мне ждать ученика твоего?
— Иди. Аванс в один золотой оставь, да иди, — отпустил его Форлэй, — А ученика сегодня к обеду жди. Чего тянуть-то?
— Золотой? Как-то многовато для аванса-то, — возмутился гость, — Пару серебряных могу выдать.
— Золотой! И радуйся, что я не полную предоплату потребовал! — отрезал старик, — Думаешь, я забыл, как ты мне вместо трёх золотых два заплатил, когда я твоей дочке розового кролика раздобыл? Мол, цвет тебе недостаточно розовым показался! Нет, уж. Теперь половину вперёд, и не дай тебе бог меня со вторым золотым обмануть… Пожалеешь… — аж прошипел под конец он.
— Всё-всё! Не горячись! — испуганно засуетился трактирщик, — Золотой так золотой. Ну, и память у тебя… Это ж лет десять назад было! Тот кролик помер уже давно, а ты всё вспоминаешь…
— А я никогда своих должников не забываю… — холодно ответил маг, — И с каждого рано или поздно спрашиваю долг.
— В общем, пойду я, — испуганно пробормотал трактирщик, — Вот, значит, монета, буду ждать.
Старик ничего ему на это не сказал, послышался звук отодвигаемого стула, я догадался, что сейчас меня спалят, и пошёл к двери, сделав морду кирпичом, мол, я только пришёл.
В дверях я столкнулся с маленьким кругленьким трактирщиком, который не обратил на меня ни малейшего внимания, протиснулся мимо меня, и умчался к выходу.
— Доброе утро, — поздоровался я со стариком, войдя в комнату, где он сидел во главе большого стола в одиночестве.
— Добрее видали, — привычно мрачным голосом ответил он, — Долго спишь. Проходи, садись, ешь, — кивнул он на заставленный тарелками с пирожками, блинами и пирогами стол.
Я сел поближе к нему, чтобы не перекрикиваться, налил молока в кружку, зацепил пирожок, оказавшийся с картошкой, откусил от него добрую половину, так как капец как проголодался, и…
— Всё услышал?
Я аж чуть не подавился, и закашлялся…
— Да я не…. — начал было я, но он остановил меня взмахом руки.
— Вот только врать не надо, не люблю, когда мне врут без нужды, — мрачно процедил он, — Я точно знаю, что ты подслушивал, и не сержусь. Даже хорошо, что мне не придётся всё повторять, что я от трактирщика услышал. Понял, что делать надо?
— То, что избавить таверну от крыс — понял, а вот как это сделать — не совсем, а точнее даже, совсем не понял, — признался я, расправившись с пирожком и примеряясь к следующему, — Я же не крысолов. Каким образом я должен это сделать?
— А каким хочешь, — равнодушно пожал плечами маг, — Мне абсолютно без разницы, каким образом ты это сделаешь — магией ли, обычной палкой, или ещё как. Важно лишь, чтобы дело было сделано, и таверна при этом не пострадала.
— И как я должен это сделать магией, если я ничего не умею? — удивлённо уставился я на него, — Может, вы для начала меня хоть чему-нибудь научите?
— Вот докажешь, что ты действительно призыватель, вот тогда и начну тебя учить, — скучающим тоном ответил он, — А если окажется, что у тебя нет этого призвания, то и учить незачем будет. Тут всё просто. Мы, призыватели, работаем с магическими животными, не с обычными, но при необходимости, и на тех влиять можем. Но чтобы даже ими уметь управлять, надо довольно долго учиться, так что на свою магию особо не рассчитывай в борьбе с ними. Максимум, сможешь только их к себе позвать с помощью неё, если сообразишь как, когда в таверне будешь. Поэтому тебе надо найти способ их всех убить или прогнать оттуда, причём, прогнать наверняка, чтобы они не вернулись туда. Думай, как это лучше сделать. Времени у тебя до обеда.
— А ещё, — после небольшой паузы продолжил он, достав какой-то пузырёк, и пододвинул его ко мне, — Тебе нужно будет наполнить его кровью трёх крыс и принести ко мне. Тогда мы приступим к проверке того, призыватель ты, или нет. Научу призывать тебя простейшее для призыва существо — крысу. Для этого их кровь и нужна, причём, добытая исключительно твоими руками! Не вздумай кого-то просить о помощи с ними. Всё сам! Понял?
— Понял, — тяжело вздохнул я, чувствуя, как мне снова резко захотелось в туалет. Честно говоря, идти драться с крысами у меня не было вот ни малейшего желания!
— А вы не боитесь, что я просто сбегу от вас, если буду один по городу ходить? — проворчал я, — Вот возьму, и сбегу! Город тут довольно большой, где-нибудь затеряюсь…
— И сдохнешь с голоду, так как без документов ты не сможешь устроиться ни на какую работу, — жутковато усмехнулся он, — Я тебя даже искать сам не буду. Дождусь документов от твоего бывшего хозяина, отнесу их страже вместе с клочком твоей рубахи, которую я для такого случая и оставил, и их маги тебя быстро найдут. Найдут, доставят мне, и у меня будет полное право надеть на тебя ошейник с подчинением, и больше ты никогда никуда убежать не сможешь, как и противиться моим приказам. Так что если хочешь, беги, — кивнул он на дверь.
— Пожалуй, воздержусь, — отказался я от столь заманчивого предложения, — Я лучше пойду крыс выводить.
— Правильное решение, — кивнул старик, — А помимо всего этого, сбежав ты лишил бы себя возможности учиться у меня магии, а нового учителя тебе будет ой как не просто найти. И ещё… — бросил он на меня задумчивый взгляд, — О том, что тебя зовут Лексий — никому ни слова, если хочешь жить! Фоме и Матрёне я сказал, что тебя зовут Фрол, вот Фролом и побудь какое-то время. Всё понял?
— Да, — нехотя согласился я. Не очень мне нравилось это имя, так что, надеюсь, это ненадолго.
— Вот и отлично, — ухмыльнулся маг, — Тогда доедай и иди готовься к очень непростому дню. Поверь моему опыту, день тебя сегодня ждёт очень тяжёлый…
Глава 7
- Что-то уж больно ты щуплый. Прям доходяга какой-то… - недовольно проворчал трактирщик, рассматривая меня, - И как ты собираешься с крысами справляться? Они ж тебя просто затопчут!
- Ничего, справлюсь, - кивнул я решительно, хотя на самом деле и сам в этом сомневался.
- Чем? Вот этой вот палочкой? – усмехнулся он, глядя на мою палку.
Ну, да. Особого доверия моя палка не внушала. Но что делать, если с более тяжёлой палкой мне просто не справиться своим нынешним телом? Пришлось брать то, что мне было по силам. Нашёл её в куче хлама в углу двора, и была она с метр длиной и сантиметров шесть толщиной. Надеюсь, не переломится от удара. В этой же куче ещё валялся черенок от лопаты, и вот он был бы по надёжнее, но я попробовал махнуть им и понял, что пока буду замахиваться своими тощими ручонками, меня десять раз загрызть успеют.
Впрочем, палка была моим не единственным оружием, Фома нож свой одолжил, узнав, на какое дело я иду. Правда, был он так себе, тупой и из плохого, гнущегося железа, но на безрыбье сойдёт.
- Она крепче, чем кажется, - неубедительно соврал я. На самом деле, я на неё особо и не рассчитывал. Только если отпихивать ею от себя крыс. Больше на нож надеялся, который немного заточил об камень во дворе. А для того, чтобы меня не загрызли в этом не равном бою, собрал все тряпичные обрывки, которые только нашёл во дворе, и взял их с собой, чтобы обмотать ноги, живот, и, если останутся, руки.
Да, это снизит мою скорость, но зато повысит выживаемость. Пока они будут прогрызаться через эту броню из ткани, и меня был шанс проредить их поголовье ножом.
Как я ни ломал голову, варианта получше я не придумал. Нет, была ещё мысль насчёт ловушек, но для них у меня не было ни материалов, ни времени…
- Ну-ну, смотри, тебе жить, - как-то неопределённо хмыкнул трактирщик, и повёл меня ко входу в подвал, который оказался в кладовке, где он убрал в в сторону большую корзину с яйцами, сдвинул половик, и распахнул обнаружившийся там в полу люк. От него вниз шла лестница, теряясь в абсолютной мгле…
- Добро пожаловать, - с сарказмом махнул мне на него рукой трактирщик.
- Эмм… А там света нет, что ли? – нерешительно замер я у его края, пытаясь хоть что-то рассмотреть там в темноте.
- А откуда бы ему там взяться? – аж опешил трактирщик от моей наивности, - А у тебя с собой магического светильника нету, что ли? – кивнул он на охапку тряпок в моих руках.
- Нет, - качнул я головой.
- Жаль…
- А уж мне-то как жаль, вы даже не представляете, - согласился я с ним, начиная обматывать себя этой ветошью. Заранее я этого делать не стал, так как не хотел в таком виде идти по улице.
- И как же ты собираешься биться с ними в такой темноте? – полюбопытствовал трактирщик, - Ты же ведь даже не увидишь их там!
- Да просто буду махать палкой во все стороны, куда-нибудь да попаду, пошутил я, не став говорить, что у меня с собой есть огрызок свечи, который я тоже нашёл во дворе, и полупустой коробок спичек, который мне Фома дал. В долго, разумеется, причём, вернуть мне надо было целый коробок.
- Не надо во все стороны махать, у меня же там бутыли с маслом стоят! – испугался трактирщик, - Ты ж тогда меня пуще тех же крыс разоришь! Погоди, давай я тебе хоть свечку выдам!
- Давайте, - согласился я, вспомнив, что запас карман не тянет. Трактирщик выскочил из кладовки, и уже через минуту вернулся с вполне себе целой свечкой и коробком спичек. Отлично, к делу ещё не приступил, но уже могу отдать долг Фоме.
Я закончил приготовления, вытащил из-за пазухи нож, убрал его за пояс, и перехватил поудобнее палку. Тяжело вздохнул, и шагнул к люку. Вот очень неохота туда лезть, но придётся.
- Орёл! – фальшиво умилился трактирщик, - Я в тебя верю! Дерзай, герой! Возвращайся с победой!
Видит бог, очень хотелось послать его куда подальше, но я лишь отмахнулся от него, как от надоедливой мухи, и полез вниз, в неизвестность…
***
Лестница жалобно скрипнула под моим весом, и я оказался в густой, пахнущей сыростью, плесенью и ещё чем-то противном темноте. Наверху, в квадрате люка, виднелось серое пятно света и торчала довольная рожа трактирщика.
— С богом, Фрол! — крикнул он, и крышка люка с тяжелым, окончательным грохотом захлопнулась.
Скрежет задвигаемого засова прозвучал как удар гильотины.
Я остался один.
Тьма навалилась на меня со всех сторон, и я чуть ли не физически почувствовал, как она давит на мои плечи и мозг, вызывая настоящую панику. Я торопливо чиркнул спичкой. Огонек вспыхнул, болезненно резанув по привыкшим к полному мраку глазам, и я поднес его к свече. Маленький желтый язычок пламени разогнал мрак ровно настолько, чтобы я смог увидеть свои руки, палку и пятачок каменного пола вокруг.
И крыс…
Они не бросились на меня сразу. Сначала я услышал их. Сотни мелких коготков скребли камень, множество зубов перемалывали что-то в дальних углах. А потом они начали выходить на свет.
Сначала одна. Серая, огромная, размером с хорошего котенка, она сидела у бочки и смотрела на меня бусинками глаз, не мигая. Я замер. Крыса дернула усами, оскалила желтые резцы и издала звук, похожий на тихий, издевательский смех.
А затем из темноты хлынула волна.
Они не пищали. Они молчали, и от этого их натиск казался еще более жутким. Серая, шевелящаяся масса, состоящая из десятков, если не сотен голых хвостов, оскаленных морд и горящих глаз. Они текли по полу, по стенам, по бочкам.
— А ну! — заорал я, пытаясь заглушить собственный ужас, — Прочь!
Я взмахнул палкой. Она со свистом рассекла спертый воздух и опустилась на спину ближайшей твари. Раздался мерзкий хруст. Крыса отлетела в сторону, задергала лапами, но на ее место тут же встали три другие.
Они не боялись. Они были слишком голодны…
Я ударил снова, наотмашь, вкладывая в удар всю массу своего тощего тела. Попал. Еще одна тварь покатилась по полу, но остальные даже не сбились с шага. Они просто переступили через труп товарки.
Первая крыса прыгнула мне на ногу. Я почувствовал, как ее когти впиваются сквозь обмотки в икру, а зубы с отвратительным скрежетом пытаются прокусить ткань. Я заорал, ударил себя по ноге палкой, промахнулся, попал по колену. Боль взорвалась фейерверком, я потерял равновесие и рухнул на спину, прямо в шевелящийся ковер из меха и зубов.
Нож! Я выхватил его из-за пояса, и вскочил на ноги, пока они не добрались до моей шеи.
Лезвие вошло в бок ближайшей твари, пытавшейся вцепиться мне в горло, легко, как в масло. Горячая, вонючая кровь брызнула мне на лицо. Крыса тонко и противно заверещала, и свалилась.
Но их было слишком много.
Они облепили меня.
Я крутился на полу, отбиваясь палкой, нанося удары ножом вслепую, чувствуя, как ткань обмоток трещит под натиском десятков челюстей. Свеча, которую я до этого чудом не выпустил, упала на пол, но, к моему счастью, не погасла, освещая этот ад желтым, пляшущим светом.
