современная русская литература

мистика

современные детективы

триллеры

детективная фантастика

Молодая реставратор Ника Слепцова не верит в чудеса — она верит в порядок: дерево, левкас, краска, лак. Но на иконе Спаса Нерукотворного, которую она восстанавливает, появляются тёплые красные капли, а под золотым окладом оказывается четвёртая фигура — без лица. Ника понимает: иконы — не просто образа, а замки, и пока кто-то помнит запертое лицо, оно спит. За иконой приходят коллекционер из Рима, старообрядческий ключник и Канцелярия литургической безопасности. Чтобы удержать трещину, Нике придётся стать часовой — и заплатить за это памятью. Второй роман цикла «Пятерица».

космос и вселенная

Часовые икон

В подклете Спасо-Андроникова монастыря археолог Даниил Одинцов находит кодекс, которого не должно существовать: пятое Евангелие, написанное от лица Свидетеля. В нём Иуда — не предатель, а ключник, заперший дверь; распятие — не казнь, а сборка замка; а саму книгу нельзя ни уничтожить, ни опубликовать — только дописывать. За кодексом одновременно охотятся Ватикан, Канцелярия литургической безопасности и старообрядцы. А в списке тех, кто должен нести книгу дальше, стоит фамилия Даниила. Третий роман цикла «Пятерица».

книги о путешествиях

Пятое Евангелие

Аркадий Тихонов — лучший исполнитель Канцелярии литургической безопасности. Двадцать два года он вычёркивает людей из реальности по расписанию: без суда, без крови, без памяти. Пока однажды в расписании не появляется девятилетний Кирилл — мальчик, который видит истинные имена людей и ангелов. Впервые Аркадий отказывается вычеркнуть имя. Теперь Канцелярия охотится на него самого, а единственный способ остаться человеком — защитить того, кого ему приказано вычеркнуть. Четвёртый роман цикла «Пятерица».

стимпанк

исторические любовные романы

исторические детективы

Палач Божий

Каждую пятницу Мария Ветрова проходит четырнадцать станций Крестного пути через Москву. Каждая станция забирает у неё часть памяти: имя, лицо, голос. В городе кто-то убивает людей на этих же станциях — и оставляет у них во рту старые жетоны московского метро и красную нить. Полиция считает убийцей Марию. Чтобы дойти до последней станции и закрыть дверь, ей придётся вспомнить то, что она пыталась забыть, — и не потерять сына. Завершающий роман цикла «Пятерица».

биографии и мемуары

зарубежная публицистика

Путь Креста

высокие технологии

современная зарубежная литература

легкая проза

саморазвитие / личностный рост

научная фантастика

Москва, апрель 2026. В подземном коллекторе найден мёртвым застройщик Виктор Заикин — тот, по чьему заказу сожгли художественную галерею. К его руке пришит лист «Требника» 1580 года, а в кармане лежит конверт с акростихом, который читается только снизу вверх. Профессор-палеограф Даниил Вешняков умеет читать чужие подписи. Но впервые подпись читает его. Дело возвращает Вешнякова к пожару 2022 года, после которого у него не осталось семьи. Пока полиция ищет убийцу, он читает знаки человека, который не лжёт в письме. Первый роман цикла «Грамотей».

газеты

Знак

Урал. Шигирский идол, доска с глифами и лабиринт, в котором легко потерять не только дорогу. Вешняков находит человека, которого считали мёртвым одиннадцать лет, и узнаёт, что четвёртый ключ — не предмет, а отказ. От уральской шахты до подклета в Коломенском, от восковой маски до запертой двери: чтобы открыть её, нужно отпустить всё, что ты собрал. Четвёртый роман цикла «Грамотей».

пьесы и драматургия

Зверь

Петербург, конец апреля 2026. В Эрмитаже найден мёртвым хранитель Пётр Вяземский. Его дочь Аглая — реставратор, которая после пережитого не произносит ни слова, — исчезает. Профессор Вешняков и полковник Анна Величко ищут её раньше Братства и человека с палочкой. След ведёт от кофеен на Невском к ложе «Три ключа» и замурованной нише владимирского Успенского собора. У Братства свой счёт: сорок четыре имени, сорок четыре молчания. Чтобы остановить его, Аглая должна заговорить. Но у молчания есть цена — и платить придётся не только ей. Второй роман цикла «Грамотей».

книги о приключениях

Печать

Коломенское, летнее солнцестояние. Дверь под подклетом открывается, и за ней — Библиотека: сорок три тысячи имён, собранных Братством за четыре века. Вешнякову остаётся выбрать: похоронить список вместе с последним свидетелем — или опубликовать правду и назвать шестое имя. Опубликовать — значит отдать мёртвых читателям и запустить счёт заново. Похоронить — значит навсегда оставить их в комнате, которую зальют бетоном. Пятый роман цикла «Грамотей».

боевая фантастика

героическая фантастика

Апокалипсис

Урал. Владимир. Суздаль. Москва. Хранитель Бабурин умирает в больнице, успев передать Вешнякову опись из сорока трёх имён и письмо Ирмы. Третий ключ — каменная матрица; шифр — гематрия, где имя становится числом, а число — клеткой. Вешняков впервые понимает, что убийца считает не жертвы, а долги. Сорок три имени уже вписаны. Сорок четвёртое — пустое. Чтобы взять матрицу, Вешняков подписывает пакт с убийцей. Третий роман цикла «Грамотей».

кулинария

Число

Отец Алексей не верит в чудеса — он верит в тайну исповеди. Всё, что сказано за решёткой, остаётся между человеком и Богом, и нарушить её нельзя даже ради спасения жизни.
Однажды в храм Трёх Свидетелей приходит существо, которое называет себя Степаном Кривым. Оно признаётся, что в пятницу в полдень должно убить женщину, — и просит священника выслушать его. Теперь у отца Алексея остаются считанные дни, чтобы решить: молчать и сохранить тайну или заговорить и попытаться спасти человека, который уже приходил к нему за помощью.
Мистический триллер о Москве, где долги живут дольше людей, а слово стоит дороже молчания. Первый роман цикла «Пятерица».

Александр Валерьевич Жарков