Алекс Найт Хранительница души

Глава 5

/Хранительница/

«Докатилась до грабежа. Поверить не могу. Как же стыдно», — думала про себя, перебирая вещи в чужих сумках.

В этом дурацком мире мне приходится ужом виться, чтобы выжить. Думала, спасусь с поля боя и всё будет отлично. Как бы не так! В сражении раз — и тебя нет, а теперь я рискую умереть от голода, ведь попала в этот мир с минимумом вещей и без гроша в кармане.

Мне относительно повезло. У берега реки, где я, выбравшись из воды, потеряла сознание, меня подобрал разбойник. Он невольно спас мою жизнь, снарядил в дорогу своими вещами и обеспечил минимальной информацией о месте, в которое меня перенесло странное кольцо.

Мир назывался Силман, как и страна, в которой я сейчас находилась. Несколько столетий назад произошёл крупный катаклизм, почти уничтоживший всё живое. Тогда выжившие объединились в единую страну. Союз пяти крупнейших полисов обеспечивал мир и баланс сил в Силмане. И… больше я не расспрашивала об истории. Первоочередной задачей являлось выживание.

Дедушка упоминал Храм Неба, до которого мне предстояло добраться. По словам моего невольного собеседника, такой Храм в Силмане имелся и находился среди гор Млечного Пути. Карты при себе у него не нашлось. Зато он поведал мне, как выйти к тракту и к ближайшей деревне.

А вот рассказ о кольце заставил задуматься. Правители полисов выбирались артефактами-кольцами. Как правило, они передавались по линии правителей. Но кольцо само решало, кого посадить на трон. Оно могло выбрать и младшего из детей короля, а могло остановить свой выбор на ком-то другом. Я не была уверена, что на моём пальце появилось именно такое кольцо, но всё равно такая возможность пугала.

Только эти проблемы звучали на перспективу, далёкое будущее, которое может и не наступить, если раньше меня убьют голод и холод. А такая смерть могла наступить довольно скоро. В этом я убедилась в первой же деревне. Из-за того, что силы стражи сосредоточились в форте с целью остановить объединённые племена кочевников, дороги плохо патрулировались, и на них засели разбойники. Поставки прекратились, потому цены сильно выросли. По крайней мере, мешочка денег, который я забрала у моего спасителя, хватило только на пару чашек крупы и кусок вяленого мяса. Не говоря о том, что из-за нескромной по местным меркам одежды меня приняли за девушку лёгкого поведения.

Так что из деревни я уходила на грани истерики. Оскорбили ни за что, забрали все деньги, а купленной провизии хватило на один приём пищи. Единственное стоящее приобретение — шест, который проиграл в споре кузнец. Правда, до сих пор поражаюсь, как я не настучала по его голове за унизительные слова. Даже картой не разжилась. Апогеем похода в деревню стал момент, когда один пьяница предложил покувыркаться с ним на сеновале за крынку молока.

После завтрака из пресной каши, которая просто исчезла из желудка через километр пути, я поняла, что вскоре не смогу себя защитить. У меня банально не будет на это сил. И тогда слуха коснулись голоса разбойников. Они только вошли в пределы леса. С полчаса я ходила вокруг их лагеря, слушая болтовню пустого желудка, совести и здравого смысла. Но потом разбойники начали жарить мясо, и желудок победил. Я отправилась их грабить. А там появилось и новое препятствие в лице двух воинов, которое мне тоже удалось преодолеть.

В сумке что-то зазвенело, я вытащила из неё увесистый кошелёк. Блестящие золотые монеты отразили свет солнца. Совесть затихла. Я богата! Прощай, пресная каша, здравствуй, мясо! Скоро у меня будет лошадка!

И я не зря привела коней этих двух воинов. На дне седельных сумок нашёлся мешочек с драгоценными камнями и другими украшениями. Мои преследователи оказались богатенькими.

В этот момент я невольно перевела взгляд на хозяев сумок, которых привязала к дереву их же верёвками. И вздрогнула, когда встретилась взглядом с чёрными глазами мужчины.

— Всё осмотрела? — спросил незнакомец, нахмурив густые брови.

Чёрные неровно подстриженные волосы спадали рваными прядями на суровое, будто вытесанное из камня лицо. От виска по смуглой коже протянулась струйка крови из рассечённого виска. Я била со всей силы, убеждая себя в том, что будь мужчина на моём месте, не пощадил бы.

Быстро же они пришли в себя. А я надеялась сбежать намного раньше. И что они везде появляются? Сначала пытались убить у обрыва, мне пришлось спасаться вплавь, тяжёлая кираса чуть не утянула меня на дно. И вот состоялась новая встреча. Мне чрезвычайно повезло, что удалось подобраться к одному из них со спины.

— Может, подсказать? — усмехнулся второй, блеснув белоснежными зубами.

Внешне он был противоположностью друга. Золотистого цвета короткие волосы, правильные черты лица, светлая кожа и чувственные губы. А взгляд необычных янтарных глаз какой-то… раздевающий и смущающий.

Чего не отнять, оба были красивы, но именно мужской суровой красотой. Высокие, подтянутые. Вот потому-то я и использовала два мотка верёвок. Мало ли, вдруг...

— Ещё нет, — переключилась на вторую сумку, стараясь игнорировать пристальные взгляды воинов.

Внутри нашёлся ещё мешочек денег и драгоценностей. Кажется, жизнь налаживается.

— Послушай, мы не с того начали, — заговорил светловолосый. — Мы же ничего тебе не сделали. Наоборот, можем помочь. Красивой девушке опасно путешествовать в одиночку.

— Не хочу мешать вашему дружному тандему, — я со злорадной улыбкой на губах вытянула из сумки женское платье. Довольно фривольное, из синего шёлка, украшенное бордовым кружевом. — А вы не просто друзья, выходит. Переодеваниями балуемся, мальчики? — и теперь вытянула наручники.

— Я её убью, — рыкнул черноволосый, начав активно дёргаться в путах.

Те затрещали, и я на секунду пожалела, что у меня в наличии не было третьего мотка верёвок.

— Милая девушка, развяжи нас. И я на практике докажу, насколько ты ошиблась в выводах, — в голосе светловолосого появилась лёгкая хрипотца, взгляд красноречиво заскользил по моему телу, в секунду бросая меня в краску.

— Мне пора! — я резко подскочила на ноги.

Закидать полезные вещицы в подготовленную заранее сумку удалось в рекордные сроки.

— И что, оставишь нас связанными посреди леса и без гроша в кармане? — в голосе светловолосого мужчины появились нотки обречённости.

Мне стало их почти жаль.

— Я оставлю вам нож, — на этих словах я швырнула кинжал.

Лезвие воткнулось в землю между его ног, отчего мужчина даже подскочил на месте. И чего дёргается? Я очень хороша в метании ножей.

— Пока, — подхватила сумку и забросила на плечо.

Потом немного подумала и бросила несколько монеток в одну из сумок мужчин.

— Я тебя найду, — ударило мне в спину обещание темноволосого.

Голос напоминал скорее рычание, отчего по коже пробежала неприятная дрожь. С трудом подавив её, я поспешила скрыться.

Сумки были собраны кое-как, но я не рискнула тратить время на их разбор. Выбежала к тракту и на максимальной скорости понеслась по дороге, чередуя ходьбу с бегом. Забрать чужих лошадей даже не пыталась. Во-первых, совесть у меня всё же имелась. А во-вторых, коней не особо радовало то, как обошлись с их хозяевами.

Когда окончательно выдохлась, а на лес начал опускаться вечер, я сошла с тракта, чтобы устроиться на ночлег. В вещах воинов нашлась и еда. Впервые с тех пор, как попала в это мир, мне удалось плотно поесть. Я бы сказала, на радостях набила желудок до отказа. После чего откинулась на спальник и почти сразу отключилась от усталости.

***

Разбудил меня приглушённый рык. Ночь опустилась на лес, костёр догорал, и я, сонно щурясь, подбросила в него пару головешек. Рык повторился. Был в нём какой-то надрыв и такая боль, что сердце болезненно сжалось в груди. Не знаю, что меня сподвигло, но я подхватила фонарик и отправилась туда, откуда доносился отчаянный крик животного.

Было темно, и уже через минуту ходьбы по ночному лесу я обругала себя за глупость. А раздвинув густые кусты, оступилась. Нога соскользнула, и меня вновь понесло по крутому склону. Проклятые овраги. К счастью, катилась я недолго. Привстала, отряхнулась, ворча под нос, а потом заметила горящие в темноте глаза. Сердце всполошилось, дыхание сорвалось от неожиданности. Не отводя взгляда от страшных глаз, я на ощупь отыскала фонарик. Свет выхватил из темноты клыкастую пасть хищной кошки.

Сильнее испугаться я не успела. Кошка лежала на земле, громко дышала, нападать явно не планировала. Она вновь рыкнула, жалобно, болезненно. Страх чуть отступил, стало видно, что шерсть её свалялась, у уголков глаз собрался гной. Кажется, животное страдало от боли. И умирало. Почему-то в этом я не сомневалась, знала, что кошка проживает свои последние минуты.

— Ты звала? — осмелев, я подошла к ней.

Погладила пушистую макушку. Глаза защипали слёзы жалости к бедному животному. Кошка зажмурилась, словно от удовольствия, чуть приподнялась, раздвигая передние лапы. Тогда я и заметила, что к кошке жмётся маленький котёнок — её детёныш. Она нагнулась, потрепала носом малыша, что-то проурчав, наверное, слова прощания.

— Я позабочусь о нём, — пообещала, осторожно подняв котёнка на руки.

Кошка прикрыла глаза, словно благодаря за помощь, после чего её голова медленно опустилась на землю, а дыхание замерло. Котёнок жалобно запищал, вцепившись маленькими коготками в мою руку. Я провела ладонью по мягкой шерсти малыша, прижала его к груди, пытаясь успокоить. И он затих, уткнувшись мордочкой мне под мышку. По щекам бежали слёзы. Пугающий мир, странный, но удивительный.

/Дракон/

— Долго ещё?

Ярость кипела в груди Дайроса, буквально выводила из себя, несмотря на то, что с момента ухода девчонки прошло больше трёх часов. Он до сих пор не мог поверить, что так легко попался. Не воспринял девушку всерьёз. Подумаешь, вырубила пьяных разбойников. Кто же мог подумать, что она приставит меч к его горлу?

— Ты спрашивал пять минут назад, — проворчал Аркарион, продолжая своё нелёгкое дело.

— Ты не ответил. Долго?

— Верёвки толстые, нож тупой, а рука затекла ещё час назад.

— Так мы её упустим.

— Мы и так её упустили, — пробормотал сквозь стиснутые зубы Арк, активно орудуя ножом. — Темно, придётся встать лагерем здесь.

— И есть пресную кашу. Она оставила нам только крупу. Воровка.

— Не от хорошей же жизни она начала воровать. Она пыталась устроиться на работу.

— Ты её оправдываешь?

— Она красивая, — мечтательно протянул Аркарион.

— Не знаю, от неё будто холодом веет, — Дайрос мотнул головой, вспомнив взгляд синих глаз воительницы: холодный, равнодушный, беспощадный.

Он с трудом верил в то, что она остановилась и не убила.

Верёвки, наконец, поддались. Дайрос дёрнул руками, начиная ослаблять путы. Тело затекло, и теперь мышцы кололо сотней игл. Как только освободился, он подбежал к сумкам. Но только чтобы убедиться, что девчонка вычистила всё. Забрала деньги, еду, артефакты, огниво, оставила только несколько монет и горстку мыльных корней. Это что, намёк?

— Обчистила, — заключил он гневно.

— Хозяйственная, — усмехнулся Аркарион, оценивая свои потери. — Забрала самое необходимое.

— Проклятье! — рыкнул Дайрос, рванув ворот рубашки, ведь только сейчас заметил, что не ощущает привычной тяжести цепочки на шее. — Она забрала медальон Мирианны!

Он заметался на месте, сжимая кулаки в бессильной ярости.

— Найду её и…

— Что? Ты же не бьёшь женщин, — весёлость ушла из голоса друга, сменившись застарелой тоской.

— Если она продаст медальон — сделаю исключение.

Глава 6

/Хранительница/

Меня разбудил котёнок, он возился у живота, жалобно мяукая. Наверное, хотел есть. При свете только восходящего солнца я смогла лучше рассмотреть его. Окрасом он напоминал барсов с Земли. Серо-белая шерсть с вкраплениями чёрного. Тело продолговатое, поджарое. Кисточки на кончиках ушей. Хвост странный, очень длинный. Присмотревшись, я поняла, что на его кончике выкидное жало.

— Кто же ты? — спросила я малыша, заглянув в зелёные глазки.

Естественно, он не ответил. Хотя я и этому бы не удивилась. Котёнок мяукнул, вновь ткнувшись мне в живот мордочкой. Голодный.

Тело ныло после тяжёлой дороги, не зажили все ушибы и синяки, хоть тот разбойник и умудрился как-то избавить меня от сотрясения и от раны на запястье. Но беспокойство за усатого спутника заставило подняться.

Дедушка частенько вытаскивал меня в походы, но так и не сумел пробудить во мне любовь к подобному досугу. Ох, знала бы, куда попаду, усерднее слушала бы его лекции о выживании в диких условиях. Сейчас меня спасало только наличие спальника. Правда, он летний, тонкий, а ночи здесь не особо тёплые.

Быстро разогрев еду, я убедилась в том, что и так подозревала: малыш слишком мал для мяса и каши. Ему, скорее всего, нужно молоко из бутылочки. И как можно скорее, ведь мать вряд ли кормила его последние дни из-за болезни.

Я засобиралась в дорогу, наспех утрамбовала вещи в рюкзак и сорвалась в путь. Котёнка разместила на груди, подвязав сумку. Малыш с любопытством осматривался, я же почти бежала, памятуя о том, что за спиной остались обиженные мной мужчины.

Вот почему я такая совестливая? Не смогла сладить с лошадьми, так стоило их прогнать. Нет, я оттащила воинов подальше от разбойников, с удобством разместила у деревьев, ещё и лошадей подвела. Молодец, Александра, если умрёшь, на твоей могиле напишут: «Бессовестная не про неё, а вот глупая — да».

Похоже, я вчера преодолела большое расстояние, потому что вышла к городу буквально через пару часов. Лика оказалась небольшим торговым поселением, окружённым деревянными крепостными стенами. На подходе к нему я прикрыла котёнка полами плаща. Вход оказался платным, пришлось заплатить серебрушку. Я боялась, что лишусь золотой монеты, но пронесло. Стражник удивился, да и смотрел подозрительно, всё заглядывая под капюшон, но сдачу выдал.

За крепостными стенами город оказался довольно чистым. Центральная улица была вымощена камнем. Дома в основном деревянные, но виднелись и кирпичные. Мудрствовать не стала, зашла в первую же более-менее цивильную на вид таверну. Хозяин окинул меня придирчивым взглядом, попросил несколько серебрушек и отправил одну из работниц проводить меня на второй этаж.

Ничего особенного. Небольшая комната, окна, закрывающиеся ставнями. Из мебели лишь кровать, шкаф да стол со стульями. Только после дороги комната казалась роскошной. Вскоре мне принесли заказанную еду. Котёнку пришлось организовать подобие детского рожка, но хоть удалось накормить. После чего я уже сама с наслаждением пообедала. Поварские таланты меня обошли стороной, поэтому местная похлёбка казалась пищей богов после собственной стряпни.

А вскоре случилось и настоящее чудо. Я, наконец, приняла ванну! Точнее, искупалась в деревянной лохани. После злоключений последних дней радовалась каждой мелочи. Зеркал в комнате не имелось, но отражение в гладкой поверхности меча сообщало, что этот мир решил покуситься и на мою внешность. Волосы окончательно посветлели, золотистый отлив их покинул, и они теперь стали пепельными. Ещё немного, и поседею. Да и глаза потемнели, стали почти синими. В общем, внешность сделалась примечательнее прежнего, и я всерьёз задумалась о том, чтобы перекраситься и постричься.

В таверне прошла самая спокойная ночь с момента, как я попала в этот мир. Последние события так вымотали, что даже тяжёлые думы не беспокоили. Мы просто легли с котёнком и заснули, а проснулись под утро. Я отоспалась, отдохнула, нормально поела. Пора было заняться покупками и скорее покинуть город.

Первым пунктом в списке покупок значилась лошадь, её я и собиралась добыть, пусть и почти в них не разбиралась. На самом деле дедушка постарался привить мне и навык верховой езды. У нас была лошадка по имени Морковка, она буквально росла со мной, так что с седлом мне посчастливилось познакомиться ещё в детстве. Правда, на этом всё и закончилось, ведь после смерти дорогой подруги я не решилась заводить новую лошадь, слишком горевала. Казавшееся в прошлом странным решение дедушки завести домашнего скакуна, сейчас выглядело иначе. По крайней мере, навыки верховой езды столь же необходимы в этом мире, как и умение себя защищать.

Конюшни я отыскала сразу, а вот как выбрать добротную лошадь не знала, потому просто прохаживалась между рядами, рассматривая животных. Для меня они отличались только по окрасу.

— Помочь, красавица? — ко мне подошёл торговец.

Невысокий, полноватый, он стоял, чуть отклонившись назад и выпятив живот.

— Мне бы лошадь.

— Прекрасный выбор, — он указал на ближайшее стойло, где стоял довольно смирный пегий жеребец. — Всего пять лет, прекрасно объезжен. В роду Ринделлские скакуны. Шестьдесят пять монет всего.

— Сколько?! У него золотые подковы?

— Обижаешь, красавица, отличная лошадь. Тогда вон, гляди, покладистая, умная, — он указал мне на стоящую поодаль клячу. — Сорок золотых.

— Ей пора на пенсию.

— Что? — тёмная бровь мужчины приподнялась в удивлении.

— Старая больно, — пояснила я, одарив мужчину хмурым взглядом.

Похоже, меня пытаются обмануть...

Ничего ответить торговец не успел. Двойные ворота, ведущие в служебное помещение, распахнулись. В конюшню влетел вороной жеребец, встал на дыбы, опасно потрясая передними копытами. Но на него тут же бросились конюхи, пытаясь успокоить.

— У, злобное отродье! — мужчина смачно плюнул, пригрозив коню кулаком. — Скорее бы его увели на бойню.