Алекс Грэйвуд Байкеры

Хоть Габриэль и нравились достопримечательности Далласа, как и сам город, но ей хотелось уединенной и спокойной жизни где-то вдали от шумного города. Девочка вела свой личный дневник, в котором записывала все свои лучшие моменты жизни. Он стал ей словно друг. Она записывала в него не только жизненные моменты, но и делилась мыслями. В один прекрасный день Габриэль решила изложить все свои мысли и впечатления о летних каникулах своему дневнику, и вот что из этого получилось:

– Мама и папа на этих каникулах решили меня брать с собой на работу в надежде, что я ею заинтересуюсь и пойду по их стопам. Но мне вовсе не по нраву ни папино место работы, ни мамино. Я их очень сильно люблю и поэтому не хочу их огорчать, говоря о том, что мне это не интересно. Не подавая виду своей незаинтересованностью в их работах, я говорю, что мне нравится. О Боже, я не знаю, как мне подойти к маме и папе и рассказать им, чего мне хочется и чего я в жизни хочу добиться. Но я знаю, что когда-нибудь придет то самое время, когда мне надо будет рассказать им всю правду. Я не могу дарить им надежду. Ведь придет время, когда я закончу школу и мне предстоит уже учиться на профессию, которую я должна выбрать из того, что мне предложат родители. А ведь я знаю, что папа предложит идти учиться на экоаналитика для того, чтобы я работала в компании, где он сейчас работает.

Я как-то случайно услышала разговор папы и мамы. Мой отец хочет, чтобы я заняла место миссис Амелии Робинсон, когда она пойдет на пенсию. Сейчас она в довольно пожилом возрасте, и по уходу ее на заслуженный отдых я должна занять ее место. Она очень хороший специалист по экологии. Ведь в нефтедобывающей компании должен быть свой экоаналитик. А мама хочет, чтобы я работала вместе с ней.

Девочке было очень трудно сделать выбор, и своими переживаниями она делилась со своим незабвенным другом — дневником. Пролетали дни, недели, и вот наступила осень и начало нового учебного года. Сентябрь месяц проходил очень бурно по всей школе, так как дети делились своими впечатлениями о проведенном лете. Друг другу они рассказывали о том, где они были и как отдыхали с родителями, какие приключения с ними происходили. Но, наша девочка Габриэль, никогда не делилась своими мыслями и то где она с родителями бывала.

Она хоть и общительная, но свои секреты и мысли не рассказывала даже своей лучшей подруге Еве. Подруг, конечно, у нее было немало, но Еве, Габриэль доверяла больше остальных, и они были близкими подругами. Семья Евы переехала из Невады в Техас, когда она была совсем крохой. В Неваде ее семья проживала в очень шумном городе — Лас-Вегасе. Ее родители решили перебраться в Техас и выбрали именно город Даллас, видимо, по наслышке о его достопримечательностях и о спокойной жизни.

Когда Ева подросла, то пошла в ту же школу и в тот же класс, что и Габриэль. Ева была очень тихим и спокойным ребенком, и, возможно, именно этим она понравилась Габриэль. Девочки подружились еще с начальных классов, и сидели они почти всегда за одной партой.

Но по окончании первого месяца учебы школьная тишина после детских бурных обсуждений вновь пришла в норму.

Так совпало, что в середине недели у мамы Габриэль выпал выходной день. Казалось бы странным — выходной день среди недели. Но днем раньше директор компании, в которой она работает, попросил рабочих задержаться допоздна, так как предстоял срочный заказ на партию хлопка, а в качестве компенсации он на следующий день тем, кто работал допоздна, дал выходной.

И мама решила немного прибраться в доме и начала с комнаты дочери. Девочка так спешила в школу, что даже не успела заправить постель и убрать свой дневник в шкафчик. Как обычно, она прятала свой дневник глубоко в шкафчик, чтобы никто не смог его найти. Она не хотела, чтобы кто-то еще смог его прочитать, а в спешке она его оставила на шкафчике. Заправив постель, мама стала наводить порядок на шкафчике, и в ее руки попал дневник дочери.

Сначала мама подумала, что это одна из ее школьных книг, но, прочитав надпись на обложке: «Мой дневник», она не могла отказать себе в любопытстве заглянуть внутрь. Мама уселась на кровать дочери и стала внимательно читать все, что там было написано. Прочитав дневник, она была в шоке, и особенно когда она узнала, что дочка не хочет идти по стопам родителей и уж тем более работать на их месте.

Мама не стала об этом говорить главе семейства и не сказала об этом дочери, а лишь аккуратно положила дневник на столик, где он и лежал. Поправив помятую постель, она, сделав влажную уборку в комнате, вышла из нее. И вот Габриэль вернулась из школы и зашла к себе в комнату. Она даже и не заметила, что постель была заправлена, а комната прибрана. Габриэль заметила, что дневник ее лежал на столе, и решила немного с ним «поболтать».

– Сегодня после уроков я и Ева решили пройтись по парку и немного отдохнуть. Мы купили по мороженому и сели на лавочку. Разговаривали об уроках, об одноклассниках. Но она мне рассказала о разговоре двух учителей, который немного меня удивил:

– Габриэль, я как-то на перемене сидела в классе, ты в то время вышла с подругами на улицу, и я услышала разговор миссис Батлер и миссис Стюарт. Они разговаривали о твоих рисунках. Миссис Батлер говорила:

– Джулия, ты только посмотри на рисунки Габриэль. Я никогда не понимала эту девочку. Ее рисунки с самого начального класса не соответствовали возрасту других детей. Я как-то хотела поговорить о них с ее родителями, но побоялась обидеть девочку.

– Эмилия, ты все правильно сделала. Не надо говорить о них ее родителям. Главное, что девочка послушная и умная, а ради каких-то рисунков не стоит ее обижать. Если хочешь, то можешь поговорить с нашей коллегой, психологом, с миссис Миллер.

– А знаешь, Джулия, это хорошая идея. Да, на днях я зайду к ней и обязательно поговорю.

– Вот такой разговор был между двумя нашими учителями. Правда, не знаю, миссис Батлер пошла к миссис Миллер или нет. Габриэль, не обращай внимания на разговоры про твои рисунки. Они очень красивые, мне и многим другим они нравятся.

– Ева, спасибо тебе за поддержку, ты самая лучшая моя подруга.

На этом Габриэль закончила писать свой ежедневник и положила его, как обычно, в шкафчик.

Миссис Джулия Стюарт – это учитель математики, которая очень любила Габриэль, словно свое дитя. И она неспроста посоветовала миссис Батлер обратиться к миссис Миллер из-за рисунков Габриэль. Миссис Ида Миллер – школьный психолог. Она, так же как и многие ее коллеги, любила Габриэль. Миссис Стюарт и миссис Миллер были очень хорошими подругами, и прежде чем посоветовать миссис Батлер обратиться к ней за помощью, эти две подруги уже ранее обговаривали то, что миссис Батлер, возможно, придет за помощью к миссис Миллер, и та, в свою очередь, уже знала, как ответить миссис Батлер, чтобы не обидеть ни девочку, ни свою коллегу. Миссис Батлер обратится к миссис Миллер не как педагог, а придет к ней домой в частном порядке и обсудит с ней за чашечкой чая все рисунки Габриэль. На что миссис Миллер скажет:

– Джулия, посмотрев рисунки Габриэль, могу сказать одно, как психолог.

В них ничего плохого нет, поверь. Просто у девочки переходный возраст, и к тому же в ее рисунках я не вижу каких-либо отклонений в развитии ребенка или каких-то нарушений психологического состояния. Так что беспокоиться не о чем.

На этом миссис Батлер успокоилась, вовсе позабыла о всей этой истории и больше никогда не будет придираться к рисункам Габриэль.

На следующий день, когда девочка отправилась в школу, ее мама перед тем, как отправиться на работу, решила зайти в комнату девочки и посмотреть, нет ли новых записей в ее дневнике. Рабочий день мамы начинался с девяти часов утра, поэтому она вполне успевала перед тем, как отправиться на работу, заглянуть в комнату дочери. Зайдя в комнату, она не увидела дневника на столе, как это было в прошлый раз, и тогда она решила заглянуть в шкафчик. Открыв дневник и прочитав новые записи, мама девочки незамедлительно отправилась к шкафчику, в котором находились рисунки дочери.

Когда дети рисовали в школе, то часть рисунков оставалась в школе, а часть давали на руки детям. Поэтому на рисунки могли смотреть как родители дома, так и учителя в школе. Посмотрев рисунки дочери, мама в них ничего не нашла странного и на этом успокоилась. Проходил месяц, другой, и близилась рождественская пора. Девочка время от времени делала записи в своем дневнике о том, как она проводила время в школе, где и когда встречалась с подругами и о чем разговаривали, и не подозревала о том, что мама их читает. И вот как-то Габриэль написала в своем дневнике, что хотела бы встретить Рождество в городе Галвестон, и выглядело это так:

– Близится канун рождественского чуда. Я хотела бы встретить это Рождество в Галвестоне вместе с родителями. В будущем я хотела бы перебраться из нашего шумного города именно в то самое тихое место под названием Галвестон. Где-то поближе к побережью и наслаждаться видом из окна своего отеля. Я хочу открыть свой отель, в который будут приезжать и отдыхать туристы. Это будет отель, в котором будут все удобства и комфорт. На первом этаже посетители смогут поиграть в бильярд, поплавать в бассейне, в лучшей парикмахерской можно будет украсить свою прическу, любители кино могут посмотреть на выбор фильм в кинотеатре, а желающие отдохнуть после такого досуга могут подняться в свой номер с уютной спальней, окно которой смотрит прямо на пляж. Я хочу наладить свой бизнес и наслаждаться жизнью, и не тратить ее в компании, которая добывает нефть или перерабатывает хлопок. Правда, я еще не отработала план, как все это преподнести папе и маме. Ведь время идет, скоро я закончу школу, и мне предстоит сделать выбор в профессии.

Наступает вторая половина декабря, и все дети считают часы до рождественского чуда. Посещение комнаты дочери и чтение ее дневника стало для мамы привычным делом.

Но в этот раз после прочитанных последних записей мама решила обо всем рассказать главе семейства. Она долго собиралась с духом и не знала, когда выбрать нужный для этого момент, и, кажется, выбрала. В четверг после семейного ужина каждый из членов семьи поднялся в свою комнату. И вот подумала мама, что настал момент поговорить с отцом:

– Ричард, нам надо серьезно поговорить.

Бедный глава семейства перепугался и зябким голосом в порыве страха произнес:

– Я... я слушаю, дорогая. Что, что-то случилось? Что-то серьезное? Говори, не томи меня.

– Ричард, ты смог бы завтра позвонить на работу и сказать, что тебе нездоровится и что ты останешься дома на целый день?

– Грейс, родная, да что случилось? Ты, ты можешь внятно сказать? Ты до смерти меня напугала. Что, что случилось? Я, я-то позвоню, но скажи, что случилось?

– Речь пойдет о нашей дочери.

– А что с нашей дочерью не так? Она больна? С ней что-то не так? Отвечай, ну же!

Отец девочки стал немного заикаться от услышанного и говорить так, словно ребенок, перебирая слова и делая паузу почти перед каждым словом. – Нет, дорогой, успокойся! Она не больна, и с ней все в порядке, и ничего такого не случилось. Речь пойдет о будущем нашей дочери.

– А что не так с ее будущим? Мне кажется, мы все уже давно обговорили. Она после окончания школы выберет, где она захочет работать: или на твоей работе, или на моей, и соответственно пойдет учиться или на экоаналитика, или на мастера в сфере переработки хлопка. Я не хочу, чтобы наша дочь начинала с разнорабочего, а потом стала мастером, если, конечно, выберет твое место работы. Пусть уж сразу выучится и пойдет работать по ступени высшего руководства. Я все сделаю, чтобы наша дочь ни в чем не нуждалась. – Ну, все не так просто, как мы того хотели.

– Дорогая Грейс, что значит «не все так просто»? Ты о чем?

– Милый, завтра ты обо всем узнаешь. Только останься завтра дома. Ладно?

– Ну ладно. Завтра поговорим.

И вот наступила ночь. Мама Грейс спокойно уснула, а вот напуганный отец еще долго не мог уснуть.

Утро в семье Дугласов началось как обычно.

Позавтракав, Габриэль собиралась в школу. Увидев отца еще не готовым идти на работу, она была немного удивлена. Ведь ее отец собирается на работу рано и уходит из дома вместе с дочерью. Отчего не могла не спросить у него:

– Папа, а ты разве не идешь сегодня на работу? – удивленно спросила дочка.

– Ах, доченька, мне сегодня что-то немного нездоровится, и я решил остаться дома.

– Ну ладно, я пошла. Мам, пап, до встречи.

Родители дождались, пока дочь сядет в школьный автобус, и тогда, сев за стол, глава семейства сказал:

– Грейс, дорогая, я почти всю ночь не спал. Я тебя слушаю. Что ты такого хотела рассказать мне?

– Ричард, одну минутку. Я сейчас приду.

Грейс пошла за дневником дочери. Принеся, она отдала его Ричарду и сказала:

– Дорогой, это дневник нашей дочери. Ты должен его прочитать.

– Грейс, но это ведь личное, и вообще, зачем мне читать дневник дочери? Это же обычный детский дневник. Что в нем есть такое, о чем ты мне не можешь сама сказать?

– Детский? Я тоже так думала, но не забывай, что наша дочь растет и она уже давно не ребенок. Я тоже думала, что это просто дневник и там будет написано всякое такое, о чем пишут все дети. Однажды, убираясь в комнате Габриэль, я случайно наткнулась на него и решила прочитать. Мне стало интересно, о чем пишет наша дочь. Прости, я тебе раньше не сказала. Я его читаю уже давно. Я и сейчас ничего тебе не сказала бы, если бы не последние ее записи. Прошу, прочти.

Отец стал читать дневник с самого начала и до последней страницы. Ушло у него на это чуть более часа, так как дневник дочка вела с начального класса. Прочитав его до конца, он положил аккуратно дневник на стол, а сам встал и молча подошел к окну. Он еще долго стоял и смотрел в окно. Маму девочки это молчание еще больше пугало, нежели последние записи в дневнике. Не выдержав, она подошла к мужу и сказала:

– Ричард, любимый, прошу, не молчи. Скажи хоть что-нибудь. Ты своим безмолвием меня убиваешь больше, нежели то, что ты прочитал в дневнике.

– А что мне сказать, дорогая? Я и слов не могу подобрать.

Супруги, усевшись на диван, который стоял неподалеку от столика, за которым отец читал дневник, еще долго молчали. И вот глава семейства сказал:

– Грейс, Габриэль — наша единственная дочка. Как отец я, конечно, мог бы возразить ее воле и сделать так, чтобы она навсегда забыла бы о своих мечтах. Но это ее может травмировать, а вдобавок еще и сломать ее жизнь. Разумней будет с нашей стороны помочь нашей девочке и сделать так, чтобы ее мечта сбылась. Даже не из-за того, что она у нас одна, а из-за того, что мы ее любим. Разве я не прав? Да и к тому же, когда родилась Габриэль, у тебя такие счастливые глаза были, ты так радовалась, что у нас родилась дочка, и я хочу, чтобы и сейчас ты была не огорчена. У меня в этой жизни никого нет, кроме тебя и дочери. Вы самые мои близкие люди, и я вас очень сильно люблю. Я сделаю все, чтобы вы были счастливы. Надеюсь, ты разделишь со мной мое мнение и не станешь возражать.

Мама Габриэль обомлела от услышанного и словно потеряла дар речи. Но потом сказала:

– О Ричард, любимый мой, если бы ты знал, чего стоили мне эти слова. Они меня просто пронзили. Спасибо тебе, любимый, за все, что ты сделал для нас с Габриэль. Прости, что я не смогла подарить тебе сына, прости.

– Грейс, еще раз попросишь прощения, и я обижусь на тебя. Как ты смеешь просить прощения за это? Да, я хотел сына, как и любой отец, но я не ставлю разницы между детьми. Даже если кроме Габриэль у нас был бы еще и сын, все равно я любил бы всех одинаково.

Так получилось, что после рождения дочери, Грейс больше не могла иметь детей. В какие только клиники они не обращались, но врачи все время говорили одно и то же:

– Миссис Дуглас, простите, но рожать вы больше не сможете.

Ричарда это не огорчило, а вот Грейс еще долгое время не могла с этим смириться. Она первое время думала, что муж от нее уйдет, бросив ее с маленькой дочерью. Но на счет мужа она глубоко ошибалась. Он как любил ее, так и по-прежнему любит по сей день. Супруги не заметили, как пролетело время за разговорами, и скоро дочка должна возвратиться из школы.

– Грейс, возьми дневник и положи его там, где он лежал, чтобы дочка ничего и не заподозрила. А мечту нашей дочери надо исполнить. И знаешь, я вот что решил: скоро Рождество, и давай мы его встретим в Галвестоне, как того хочет наша дочка, а ей скажем, что мы еще с лета с тобой планировали там встретить Рождество. Габриэль не должна знать, что мы знаем о ее дневнике.

– Хорошо, любимый, так и сделаем. Сейчас я отнесу дневник и положу обратно в шкафчик, где он и лежал.

Уходя в комнату дочери, Грейс приостановилась и пристально смотрела на мужа, который смотрел в окно и не подозревал о том, что его супруга на него смотрит. Она на него так смотрела, словно только что в него влюбилась. А ведь она еще больше прониклась к нему любовью и глубоким уважением. Конечно же, она и ранее его любила, но после его слов ее любовь к нему еще с большей силой воспылала в ней.

Пока она была рядом с мужем, всячески старалась сдерживать слезы от счастья. Но как только отошла, силы больше не было, и Грейс прослезилась. А сама про себя думала:

– О Боже, какой у меня муж. Я просто слов не могу найти, чтобы выразить ему свою благодарность и рассказать о том, как я его сильно люблю.

Спустя час домой после школы пришла Габриэль. На радостях она словно залетела домой и вскрикнула:

– Мам, пап, привет!

А сама словно плывет в воздухе, не чувствуя под собой земли. Глядя на дочь, мать с глубочайшим удивлением спросила:

– Дочка, что случилось? На тебе такое лицо, словно по дороге домой ты повстречалась с самим Сантой.

– Нет, мама, Санту я не видела, но нам сказали, что у нас завтра последний день и каникулы!

Габриэль так прокричала слово «каникулы», словно это ее первые каникулы за всю школу. Но тайна кроется в том, что она верила в рождественское чудо, а также верила, что ее мечта о том, чтобы встретить Рождество в городе Галвестоне, исполнится. Пролетело еще тройка дней, и до Рождества остается всего лишь каких-то три дня. А это говорит о том, что в доме Дугласов скоро произойдет чудо. Утром глава семейства созывает всех к столу для провозглашения главной новости:

– Грейс, Габриэль, мои дорогие, где вы? У меня есть новость, пойдите сюда.

Мама и дочка откликаются из разных комнат:

– Что случилось, дорогой?

– Пап, я иду, что-то серьезное случилось?

И вот вся семья в сборе в гостиной комнате.

– Мои дорогие, ничего не случилось, все нормально. Усаживайтесь поудобней на диван, я хочу вам кое-что рассказать. Габриэль, дочка, мы с мамой еще с самой осени обговаривали то, как проведем это Рождество, и я принял решение отметить его не так, как всегда.

– Пап, это как — не так, как всегда?

– Дочка, я долго думал, как скрасить это наше Рождество, и вот что я придумал. Мы это Рождество встретим не дома, а отправимся куда-нибудь.

Я размышлял, где мы сможем красиво его встретить. Ну, эдак возле побережья, в каком-нибудь красивом отеле, где будет уютно и тепло. Где мы сможем всей нашей семьей провести красиво время, и мой выбор пал на город Галвестон.

Дочка, слушая отца, просто обомлела и была обескуражена от услышанного. Но при этом, не перебивая, продолжала его слушать.

– Дочка, если ты не знаешь, то этот город находится у побережья Мексиканского залива. И мы остановимся в отеле, который находится прямо возле побережья. Билеты на самолет я уже купил, он вмиг нас туда доставит.

– Ричард, дорогой, ты уже и билеты купил?

– Да, дорогая. Я хотел вам сделать сюрприз. Но если вы против, то я их могу вернуть обратно.

Не успел отец договорить о возврате билетов, как тут же Габриэль вскрикнула:

– Папа, нет! Не надо возвращать. Я согласна. Это просто суперская идея. Мам, ты же не против, правда, о поездке?

– Доченька, разве я могу быть против? Если тем более тебе это нравится. Мне эта идея тоже нравится. Отлично, встретим Рождество в Галвестоне.

Габриэль от радости обняла отца и мать.

– Мамочка, папочка, вы самые лучшие родители на свете. Я вас очень сильно люблю.

Девочка, словно бабочка, порхая по ветру, пошла в свою комнату собирать вещи.

– Ричард, дорогой, ты ничего не хочешь сказать? Ты когда успел купить билеты?

– Любовь моя, прости, я тебя не предупредил, не успел. Я ехал с работы и заехал в аэропорт.

– Ничего страшного, милый. Главное, что наша девочка довольна.

И вот наступило долгожданное утро, и семейство Дугласов отправилось в аэропорт. В процессе полета Габриэль сгорала от нетерпения увидеть заветный город мечты Галвестон. А ведь она и не подозревает, что именно в этом городе жизнь примет крутой поворот, которого не могла ожидать сама Габриэль, а для родителей это будет шок.

Добравшись до города, семья остановилась, как и планировал ранее отец семейства, в одном из отелей под названием «Галвес», который находился у самого побережья Мексиканского залива. Как и город Галвестон, отель назван в честь испанского наместника Бернардо де Гальвес-и-Мадрид. Строительство этого отеля было начато в 1910 году, а завершено в 1911 году. Отель принял первых постояльцев в июне этого же года.

Странно, но факт: завершение строительства этого отеля, как и принятие первых посетителей, было именно в год спуска «Титаника» на воду. В этом городе температура даже зимой составляла около +20 градусов по Цельсию. Именно поэтому там можно было отдохнуть возле побережья даже зимой.

Зайдя в номер и распаковав вещи, несмотря на усталость, Габриэль отправилась на прогулку по пляжу. Разгуливая вдоль пляжа, она все время думала о жизни: кем станет, как сложится ее судьба далее. Ведь она всячески хотела стать в жизни успешной и при этом не разочаровать родителей. Но бедная малышка и не догадывалась, что ее родители ради сбывания мечты дочери готовы были пойти на все.

После прогулки по пляжу она пошла в номер, в котором они остановились. Зайдя в спальню, легла и заснула крепким сном. Все то время, пока она разгуливала по пляжу, ее родители, находясь в номере и сидя в своей спальне, разговаривали о будущем их дочери. Теперь, после того как они прочитали дневник дочери и знают о ее мечтах, они и ума особо не могли приложить, как поступить, чтобы было правильно.

Хоть ее отец и сказал, что он все сделает для счастья дочери, но все время он задавался вопросом:

— Как, как и что мне сделать для того, чтобы обеспечить будущее дочери? Ведь в наши с Грейс планы входило совсем другое. Я даже готов был смириться, если Габриэль работала там, где и поныне работает ее мать, в компании по переработке хлопка. Но теперь все это уже в прошлом. Теперь надо думать о чем-то другом.

По возвращении домой отец еще долгое время будет думать и строить планы на будущее его единственной дочери. И конечно же, как любящий отец, примет решение, которое будет по нраву дочери. Хотя в какой-то мере он будет сомневаться о правильности своего решения. Но другого варианта у него нет. Вопреки всему он не станет идти против желания дочери, и поэтому ему придется принять очень серьезное решение.

Перед тем как встретить Рождество, семья решила проехаться по городу и увидеть его прикрасы, именно поэтому ими было принято решение отправиться на экскурсию по городу завтрашним ранним утром. Ужин состоялся в ресторане этого же отеля. На первом этаже отеля «Гальвес» располагался ресторан под названием Galvez Bar & Grill, что в переводе означало «Гальвес Бар и Гриль». После ужина семья поднялась к себе в номер, и каждый пошел в свою спальню. Габриэль, засыпая, все никак не могла поверить в то, что она находится в одном из самых лучших отелей Галвестона на побережье. А еще она не могла представить, насколько круто может изменить ее жизнь ее же заветная мечта жить в городе Галвестон.

Наступило долгожданное утро, и семья готовилась к путешествию по городу.

Как и Даллас, Галвестон не меньше знаменит своими достопримечательностями. У него много исторических мест для прогулок, где можно окунуться в историю с головой. Художественные галереи, пирсы и пляжные променады, специализированные музеи, церкви, соборы и многое другое произвели огромное впечатление на семью Дугласов. Для путешествия по городу семья время от времени заказывала такси, где-то проезжала на автобусе, а где-то ходила подолгу пешком.

В Галвестоне время от времени проводится съезд байкеров, где они могут покрасоваться своими байками, поучаствовать в ралли. То ли по воле судьбы, то ли совпадение, но так или иначе семья Дугласов приехала в Галвестон именно в те дни, когда был съезд байкеров, прямо в канун самого Рождества. Байкеры, конечно же, ненамеренно приехали на Рождество, они прибыли в город еще задолго до него. Но так получилось, что им пришлось задержаться там до самого праздника. Кто-то из них покинул город, не дожидаясь торжества, а кто-то намеренно решил остаться и встретить праздник со многими своими друзьями.