Айлина Якуба Подчинись Демону

Глава 11

— Мамочка! – восклицаю, заходя в её палату.

В палате лежат ещё пару женщин. Все синхронно оборачиваются на мой голос.

— Доченька! – мама начинает вставать с кровати.

— Лежи, лежи, – быстро прерываю её попытку.

Подхожу к кровати, сажусь на край и обнимаю маму. Мои лёгкие заполняет совершенно другой запах, не тот, что привыкла чувствовать от мамы. Смесь лекарств. Но это не отталкивает, наоборот, хочется ещё сильнее её обнять, понимая, через что ей приходится проходить.

— Ну как ты здесь? – отстраняюсь от мамы и заглядываю в её, немного припухшие глаза. Болезнь почек не проходит бесследно.

Мама улыбается мне милой улыбкой, садится поудобнее.

— Всё хорошо, Вась. Здесь лечение хорошее, хорошо кормят, да и ещё Валя постоянно приезжает, кормит меня на убой. Чувствую себя хорошо, болей нет.

— Я очень рада за тебя. Потом с твоим врачом поговорю. Ой, я же тебе вкуснятину привезла, – спохватываюсь, вспоминая, что Арсений Павлович передал для мамы вкусности. Достаю свой рюкзачок и вынимаю оттуда контейнеры. — Это повар передал, где я работаю – Арсений Павлович. Передаёт тебе привет и вот эти контейнеры, – достаю по одному и укладываю на её тумбочку. — Здесь французская запеканка, здесь чизкейк из мацони, а здесь куриный бульон.

— Куда же столько?! Я же, всё это не съем.

— Поделишься с соседками, – киваю в сторону других пациенток.

— Передай ему огромнейшее спасибо, и тебе тоже.

Мама расплывается в тёплой улыбке. Глаза немного приобрели блеск, настроение приподнятое. Это хоть как-то меня успокаивает.

— Ты сама как? Как на новой работе?

Стараюсь не подавать виду — сдержанно улыбаюсь, вспоминая последние двадцать минут, что мне пришлось пережить.

— Всё отлично. Мне там нравится. Начальство адекватное, отношение тоже. Зарплату хорошую обещают, – приходится приврать насчёт начальства, иначе мама будет переживать, а в её состоянии, это только навредит. Да и никогда в жизни не призна́юсь маме, на что мне пришлось пойти.

— Ты будь осторожна, всё же не у простых людей работаешь, – мама берёт меня за руку. — Прости, что тебе пришлось в таком месте работать.

Она смотрит на меня с печалью в глазах. И вижу в них всю боль, отчаяние и сожаление.

— Тебе бы учиться в институте и работать в школе, деток учить, а не мытьё чужих туалетов, – в глазах блестят слёзы.

— Мам, ты чего?! – подсаживаюсь к ней ближе и хватаю её за руки. — У меня всё отлично, мне там нравится. Пожалуйста, не переживай ты так.

— Ты должна учиться, а приходится из-за меня заниматься не пойми чем, – слова мамы режут меня по сердцу, потому что есть доля правды. Но я стараюсь не подавать виду. Не хватало, чтобы она винила себя и переживала, в её положении сейчас это противопоказано.

Мы с мамой ещё час поболтали о житейском. Только десять минут прощались с ней, никак не могли распрощаться. После мамы отправляюсь к лечащему врачу – Станиславу Олеговичу. Уже в его кабинете он рассказывает о мамином лечении:

— У вашей матери состояние стабильное. Сейчас ей намного лучше, чем в день поступления. И хочу вам сообщить хорошую новость, – он снимает свои очки и сдержанно улыбается. — Вашу маму отправляют в столицу. Анонимный благотворитель оплатил операцию, и на период восстановления после трансплантации почки тоже. Уже в понедельник вашу маму перевезут в столицу с помощью санавиации.

— Это замечательная новость! – моему счастью нет предела. Искренне радуюсь новостям врача.

И конечно же, понимаю, кто является этим самым анонимом. Теперь я точно повязана обязательством перед ним и должна исполнять наш договор. Пути назад уже нет.

В радостном настроении выхожу из больницы. Даже дышать стало легче, будто в душе наступила весна и всё заиграло яркими красками.

Ради мамы на всё пойду. Хоть туалеты мыть, хоть быть персональной подстилкой богача, но лишь бы она жила!

В таком настроении еду к тёте Вале. Рассказав ей о предстоящей операции, и неизвестном благотворителе, тётя радовалась не хуже меня, словно ребёнок. По этому случаю она решает отпраздновать, открыв бутылку вина.

— Тёть Валь, мне нельзя. Мне завтра анализы сдавать, – останавливаю её, когда она хотела налить мне в бокал.

— Зачем? – непонимающе смотрит на меня.

— Для работы я должна пройти медосмотр, всё-таки работаю с пищевыми продуктами, убираю личные покои. Поэтому справка обязательно должна быть.

— А может, ну её, эту работу. Всё же нормально решилось с мамой. Лучше поезжай домой, продолжай учёбу и подрабатывай в школе, как раньше.

— Я только устроилась, тёть Валь. Тем более обещают неплохую зарплату, лишним уж точно не будет. Два месяца посмотрю, а там решу, – стараюсь не смотреть на неё, потому что мне приходится врать.

— Сама смотри, конечно. Но я бы ушла на твоём месте, – советует тётя, наливая себе вина в бокал.

На следующий день, как и говорил Дмитрий Леонидович, за мной приезжает водитель и везёт в частный медцентр. Там я сдаю все нужные анализы, что направила меня врач-гинеколог – Ольга Борисовна. После сдачи всех анализов сижу в её кабинете, она делает запись моих персональных данных в свой компьютер.

— Василиса, проходи вот за эту шторку, там будет гинекологическое кресло, я сейчас тебя осмотрю.

От слов – гинекологическое кресло, я начинаю ёрзать на стуле. Щёки горят алым пламенем. Мне становится неловко, нехотя поднимаюсь со стула и иду в указанное место.

Уже расположившись на кресле, она подходит ко мне, натягивает перчатки, и я не выдерживаю:

— Знаете, у меня ещё ни разу не было, – выпаливаю ей, сама же в этот момент готова провалится от стыда.

— О, хорошо, что предупредили, – она скромно улыбается.

После моего предупреждения Ольга делает тактичный осмотр, как это обычно происходит у девственниц.

— Мне дали поручение назначить вам противозачаточные. Поэтому на первое время — до наступления менструальных дней, пользоваться презервативами. В первый день менструации начинаете принимать противозачаточные таблетки и так весь цикл в двадцать восемь дней, затем делаете перерыв во время менструации, – ставит передо мной две упаковки противозачаточных. Я, смутившись, быстро прячу в свой рюкзачок.

То, что ей дали задание, назначить противозачаточные, меня немного обескураживает. Значит, хозяин обсуждал с ней все моменты для моего осмотра. Этот факт немного смущает. Никогда не обсуждала с врачами на такие темы, это было для меня ново и в диковинку. Но, раз в скором времени я собираюсь вступить в сексуальные отношения, то это важная вещь, от нежелательной беременности.

Уже после медцентра, водитель везёт меня в особняк Демьянова, где ждёт теперь другая жизнь. И, как я это пройду, один бог знает. Что не сделаешь ради своей матери.

Машина едет по трассе, и я, наблюдая за меняющимся пейзажем, глубоко задумываюсь над ближайшим будущем. Что ждёт, как всё произойдёт и смогу ли я это пройти. Знаю точно, что моя жертва не впустую, она этого стоила. Только остаётся пережить и устоять. Я всё выдержу, я всё смогу!

Глава 12

Прибыв в особняк, закрываюсь в своей комнате. Мой выходной ещё продолжается. Свободное время скоротаю за чтением книг. Только один раз приходилось выйти из комнаты — на ужин.

Моё сердечко неспокойное, всё ожидая приезда хозяина. И в самый неожиданный момент, он вызовет меня к себе на аудиенцию. Это так волнительно, ожидать своей участи, будто меня приговорили к смертной казни и час икс скоро должен состояться. Уже становилась параноиком, прислушиваясь ко всем звукам в коридоре. Но, так как в основном все были на выходном и только Арсений Павлович оставался в доме, поэтому посторонний шум был для меня настороженностью.

Время двигается к ночи. И мой организм требует подкрепление. Живот периодически даёт о себе знать, издавая урчащие звуки.

Схватив телефон с тумбочки, смотрю на дисплей, где время близится к одиннадцати ночи.

И это радует, значит, хозяин не станет посягать на мою честь, возможно, спит или так и не приехал. Немного воодушевившись своими мыслями, встаю с кровати и тихонько, стараясь не шуметь, выхожу из комнаты.

Осмотрев себя в зеркале: не выгляжу ли неряшливой. Поправляю штанины пижамных брюк светло-серого оттенка в белую звёздочку, а также белую майку. Также поправляю свой низкий хвост, чтобы не выглядеть лохматой. Мало ли кто попадётся на кухне. Вдруг Арсений Павлович всё ещё там.

Зайдя на кухню, я прямиком направляюсь к холодильнику, где должны были быть готовые бутерброды, заодно и маленькая бутылка питьевой воды.

Взяв то, за чем именно сюда пришла, решаю перекусить в своей комнате. Только выхожу из кухни, как слышу цокот каблуков по мраморному полу.

Испугавшись быть застигнутой, обратно возвращаюсь на кухню. Выглядываю из проёма и высматриваю виновника, издающего этот звук.

Мои глаза расширяются, когда вижу, идущую не спеша, плавной походкой, Радмилу. И это полбеды. На ней надето до неприличия – короткое чёрное платье, обтягивающее все её прелести фигуры, а из-под платья выглядывают чёрные ажурные резинки чулок. Можно сказать, что я вижу перед собой девушку лёгкого поведения. Пышные чёрные волосы Радмилы, рассыпаны по спине, словно шёлковый водопад. Мне даже становится интересно, куда в таком виде направляется девушка. Следя за её силуэтом, Радмила шагает в сторону главной лестнице.

На своих лёгких домашних балетках, бесшумными шагами следую за этой строптивой дивой.

Радмила медленно поднимается по лестнице ведущую на второй этаж. Дождавшись, пока, она совсем скроется, я быстро и бесшумно поднимаюсь за ней. Поднявшись до коридора второго этажа, из-за угла всматриваюсь вдаль коридора, по которому идёт Радмила.

Ещё больше удивляюсь тому, что она заходит в хозяйскую спальню. Что-то внутри неприятно начинает переворачиваться, от понимания, с какой целью, да и ещё в таком виде, она туда заходит.

С одной стороны, радуюсь, что сегодня мне точно не придётся оказаться на месте Радмилы. С другой, что-то внутри начинает сверлить неприятное и ноющее ощущение. Успокаиваю себя: это дело только их двоих, и мне никак не сто́ит расстраиваться. Наоборот, только радоваться — хозяин отвлечён другой особой.

Несколько секунд ещё наблюдаю за хозяйской дверью: вдруг Радмила выйдет оттуда. Но, этого не происходит, решаю, что мне здесь больше нечего делать — разворачиваюсь обратно к лестнице.

Резкий удар, во что-то твёрдое. Не сразу соображаю, во что именно мне пришлось врезаться. Смотрю перед собой. Мужская грудь в чёрном пиджаке и с красным галстуком, при виде этих знакомых элементов одежды, моё сердце начинает пропускать удар. Медленно поднимаю голову и вижу обсидиановые глаза.

Сердце ухает куда-то вниз, и я перестаю дышать. Глаза расширяются от удивления, кого именно я вижу перед собой. Ладони дрожат и не удерживают в руках бутерброд и бутылку воды, они с шумом падают на мраморный пол. И, как же я сейчас счастлива, что бутылка из пластмассы.

— Что здесь делаешь? – суровый и хрипловатый голос хозяина звучит надо мной. Его лицо будто высечено из камня, спокойное и хладнокровное, даже ни один мускул не дёргается. Взгляд очень суровый и безжизненный. От одного его вида можно упасть в обморок.

— Я… я… там просто… кто-то шёл, вот и решила посмотреть, – почти писклявым голосом и заикаясь, еле выговариваю несвязное предложение.

Взгляд хозяина скользит вниз, туда, где лежат бутылка с бутербродом. Хорошо, что предусмотрительно завернула закуску в фольгу, иначе её бы ждала участь отправиться в мусорное ведро.

Дмитрий Леонидович, оценив увиденное, обратно смотрит на меня, также беспристрастно. Начинаю чувствовать себя пойманной за преступлением, которое совершила, шпионя за жильцами этого дома.

— Иди к себе, – говорит приказным тоном, сам же проходит мимо меня и направляется в свою комнату.

Я послушно киваю, схватив с пола свой скромный перекус, и почти бегом спускаюсь по лестнице.

Забежав к себе в комнату, прижимаюсь спиной к двери, при этом тяжело дыша. Прокручивая ситуацию пятиминутной давности, в груди всё трепыхается от избытка адреналина.

Прижимая к груди бутылку и бутерброд, приходит осознание, что весь голод улетучился и есть, теперь совсем не хочется. Единственное, не отказалась бы от глотка воды, во рту образовалась сухость, словно пробежала стометровку. Дрожащими руками открываю бутылку, жадными и шумными глотками пью воду, что даже по подбородку стекает струйка.

Надо же так попасться. Вот бестолковая! Дёрнул же чёрт меня последовать за Радмилой.

Она так и не уходит у меня из головы в своём откровенном платье, заходящую в хозяйскую спальню.

Закрываю глаза и представляю их вместе, в развратных картинках как они занимаются этим... Мотаю головой, чтобы снять этот морок.

Это совершенно не моë дело, кто бывает у него в спальне. Сейчас о себе нужно думать. Кто знает, когда и меня постигнет такая же участь. Может, сегодня, меня это миновало, но что будет завтра?..

Глава 13

После ночного происшествия проходит несколько дней. Каждый день проживаю как на иголках, боясь каждого шороха, движения в доме. В особенности хозяина. Наступление ночи, так вообще становится пыткой, ожидая особых указаний.

Одно отвлекает, это мамин переезд в столицу. В понедельник её перевезли в столичную высокотехнологичную клинику. Там сделали полное обследование и после врачебного консилиума, принято решение ожидание донорской почки и проведение тестирования на совместимость с пациенткой. Сколько на это всё уйдёт, сами врачи не могут дать точное время.

Но, это определённо радует, маме будет сделана необходимая для её здоровья процедура. Жаль, не могу находиться рядом с ней, только телефонные разговоры. Но и это можно перетерпеть, лишь бы она была здорова.

— Василиса! – звучит строгий голос моей начальницы.

— Да, Марья Васильевна, – выглядываю из прачечной, где сегодня моя работа – заниматься стиркой белья.

— Ты закончила? – она заходит в помещение. Экономка всё такая же собранная и с прямой осанкой, обводит глазами корзину с бельём, проверяя мою работу.

— Почти. Осталось развесить.

Экономка смотрит на меня внимательным, изучающим взглядом и долго молчит. И я, начинаю тушеваться от её вида, будто что-то натворила и она меня сейчас отругает.

— Сегодня на ужине ты обслуживаешь господина. И ещё, у него особые указания на твой счёт, – начальница выдерживает паузу и смотрит на меня с подозрением, — просит подняться после ужина в его спальню.

Слово «спальня» звенит в моих ушах тонким писклявым звуком. Наверно у меня сейчас перепуганный вид, на что Марья Васильевна хмыкает и выходит из прачечной. Это говорит о том, что она не верит моему выражению лица.

Я не то что испугалась… Скорее, меня захлёстывает волна эмоций — целый калейдоскоп чувств. Кажется, моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди, и готовое разорваться от бушующих, переполняющих его чувств.

Всё тело знобит, кажется, воздух становится ледяным, липким и промозглым арктическим холодом. Паника, самое плохое, что чувствует человек, у него отключаются все функции самосохранения. И он готов сделать любые необдуманные поступки в экстремальной ситуации.

Беру себя в руки, стараясь дышать ровно и глубоко, успокаивая свою нервную систему. Складываю мокрое бельё в специальную корзину и выхожу на улицу. Глубоко вдохнув вечерний воздух, он немного остужает меня и мои мысли.

Справившись с бельём, отправляюсь на кухню, где меня ждёт очередная работа. Арсений Павлович вовсю колдует над плитой и, увидев меня, входящую, обращается ко мне:

— Василисушка, сегодня ты обслуживаешь Дмитрия Леонидовича?

— Да.

— Тогда сервируй стол, пока я готовлю грибной соус к стейку – «Сирлойн». Дмитрий Леонидович любит, когда его подают с жару, – говорит с придыханием, при этом подмигивает мне.

После того как накрыла на стол, в столовой появляется сам хозяин. В помещении моментально меняется атмосфера: становится тяжёлой и напряжённой. Уверенной поступью он подходит к столу, отодвигает себе стул и садится.

Стул с высокой спинкой, на котором хозяин восседает, возвышается в центре стола. Рассматривая элемент мебели, замечаю, что полностью обшит чёрной кожей и с золотой узорной резьбой по краям спинки. Выглядит величественно, словно трон короля. Ещё раз заключаю мысленно, что у него монархические замашки.

Интересно, это считается психическим отклонением?

Дмитрий принимается за стейк, при этом делает вид, словно в целом мире существуют лишь он и сочное мясо. Хозяин прекрасно знает о моём присутствии, намеренно игнорируя меня. Я же, застыв за его спиной, словно безмолвная тень, боюсь даже вздохнуть, чтобы не нарушить идиллию.

— Налей воды, – неожиданно раздаётся его жёсткий голос, в очередной раз вздрагивая от тональности.

Спешу к столу. Беру графин, что находится рядом с хозяином. Открываю и наливаю в бокал. Хоть тело и дрожит, но стараюсь всё делать ровно и без рефлексии.

— После ужина поднимись ко мне.

Он даже не смотрит на меня, продолжает орудовать столовыми приборами. Сердце опять отплясывает бешеный ритм, ладони потеют, только и остаётся ответить, почти шёпотом:

— Хорошо.

Хозяин, поужинав, уходит к себе в спальню. Убрав со стола посуду, Арсений Павлович сажает нас ужинать. Все присутствующие на кухне молчат, и мне не нравится такая подозрительная тишина. Марина бросает на меня быстрый, любопытный взгляд. Света вообще старается не смотреть, её голова опущена только над тарелкой. Радмила с надменным и недовольным лицом, остаётся неизменна, я уже и не помню, когда в последний раз с ней общалась. После того вечера, она на следующий день летала и порхала с довольной улыбкой, и было понятно почему. Все эти дни старалась не думать о том вечере, но каждый раз, увидев Радмилу, вспоминается её откровенный образ и моë позорное столкновение с хозяином.

Марья Васильевна, молча поглощает свой ужин, и только один раз посмотрев на меня с нескрываемым отвращением. И я понимаю, они все догадались, что конкретно меня ждёт в спальне господина сегодня ночью.

Аппетит совершенно испортился, поблагодарив Арсения Павловича, я отправляюсь в свою комнату.

Как невеста перед брачной ночью, я принимаю водные процедуры, приводя себя в божеский вид. Уже у шкафа, пребываю в раздумьях, какое надеть бельё. Оценив свой скромный гардероб, останавливаюсь на чёрном комплекте нижнего белья из хлопка. Я не имею миллионы, чтобы позволить себе брендовое нижнее бельё из кружева, так что, будет довольствоваться тем, что есть.

Надев на себя футболку и джинсы, а не сексуальное платье, как некоторые, этим самым, хочу проявить свой протест. От меня он не дождётся наряд в роли роковой развратницы. Буду такая, какая есть.

Это сейчас я такая смелая, когда одна в своей комнате. Но стоит мне выйти из комнаты, вся моя решимость испаряется. Не спеша, иду в направлении главной лестницы. Останавливаюсь, поднимаю голову и смотрю на второй этаж. Весь мой хаос, что разрастается внутри, сейчас ничем не унять. Прикрываю веки и делаю глубокий вдох, начинаю медленно подниматься по лестнице.

Стою у двери хозяйской комнаты, не решаясь постучать. Дрожащая ладонь, влажная от волнения, скользит по холодной ручке, медленно опуская. Открываю медленно дверь, и меня встречает полумрак спальни. Я не вижу сквозь него – никого. Прикрыв за собой, остаюсь стоять у порога, не осмеливаясь пройти вглубь комнаты.

— Подойти, – звучит его властный голос. У меня уже входит в привычку вздрагивать, каждый раз, когда он неожиданно произносит.

Вглядываясь вглубь спальни, вижу тень, сидящую в кресле, и в этот момент, вспыхивает огонёк сигареты.

Я медленно шагаю в его сторону. Что сейчас чувствую, не передать словами. Всё внутри дребезжит и кричит. Душа готова выпрыгнуть из тела, чтобы больше не переживать мучительный страх перед этим мужчиной.

Я совершенно не вижу хозяина, только огонёк сигареты и тёмный силуэт. Он невидим, растворившись ночью. Лишь слабый огонёк сигареты выдаёт присутствие мужчины, рисуя слабый, тёмный силуэт. И я не знаю, что лучше: полная тьма неведения или же, наоборот, вызывает леденящий ужас.

Внезапно в комнате вспыхивает свет. Как, оказывается, Дмитрий включил торшер, что стоит рядом с его креслом. От слепящего света, я прищуриваюсь. Немного привыкнув к нему, смотрю на Дмитрия Леонидовича. Он сидит в вальяжной позе, пристально разглядывая меня. Медленно скользит глазами по моей фигуре, исследуя каждый сантиметр.

Не выдержав его взгляда, прикрываюсь руками и мнусь на месте.

Чёрные глаза нагло и по-хозяйски блуждают по моему телу, от этого высыпают мурашки по коже, словно он прикасается к моей коже руками.

— Раздевайся.

Моё дыхание сбивается. Забываю, как дышать. Одно лишь слово, а вызывает столько эмоций.

Пристально смотрю в чёрные глаза хозяина, там горит адский, похотливый огонь. Немного даже пугаюсь этого дикого и порочного взора. Не осмеливаясь выполнять его приказ, стою столбом, словно статуя. Никогда не раздевалась перед мужчиной. И это ни черта не сексуально и возбуждающе, как говорят девушки.

Тело обдаёт мелкой дрожью. Хочу сделать шаг назад, как вдруг звучит низкий, стальной голос:

— Мне долго ждать?

Мамочка, помоги мне!

Глава 14

Я закрываю глаза и медленно начинаю снимать с себя футболку. Оголённая кожа моментально покрывается мурашками, и ощущаю его пристальный взгляд, что больше заставляет будоражить меня. Из-за этого боюсь смотреть в чёрные бездонные глаза мужчины. Они затянут меня в свой зловещий водоворот, и я стану лишь безвольной марионеткой в руках Демона, искусно дёргающего за нити.

Сняв футболку, остаюсь в одном бюстгальтере. Теребя её в руках, пытаюсь прикрыть своё обнажённое тело.

— Брось, — мягко приказывает. - И смотри мне в глаза.

Я подчиняюсь, с моих рук падает футболка к моим ногам. Медленно открыва

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.