Айлина Якуба Подчинись Демону

Глава 7

Будние дни пролетают незаметно для меня. В таком режиме, как происходит в особняке, выбивает меня из счёта времени. В постоянной трудовой рутине часы превращаются в секунды. И завтра, у меня первый выходной. Наконец, смогу навестить маму в больнице.

Её состояние на сегодняшний день стабильное. Постоянно созваниваемся, и она уверяет, что чувствует себя замечательно.

Но беспокойство о необходимой срочной операции, меня не покидает. Фонды молчат, ничего не обещают, у них, итак, бесконечная очередь и пропускать маму вперёд никто не может.

— Василиса!

Меня отвлекает голос экономки во время мытья окон.

— Я здесь.

— Ты не забыла, что ещё остаётся протереть пыль с картин в гостиной? – говорит строгим голосом.

— Нет, не забыла.

— Не тяни здесь резину, скоро гость приедет к Дмитрию Леонидовичу.

Она выходит из холла, где мою французские окна.

После слов экономки быстрыми движениями начинаю протирать окно, стараясь не оставлять разводы.

Мой взгляд цепляет силуэт, что стоит во дворе особняка. Невольно засматриваюсь, разглядывая широкую спину и затылок мужчины. Я уже наизусть изучила его походку и фигуру, подглядывая издалека. Он красивый и видный, привлекает к себе внимание. Но характер, противоположность. Жёсткий и грубый, вызывает страх, и я дрожу каждый раз, когда приходится с ним сталкиваться. И, что пугает, начинаю чаще думать о нём. Особенно его чёрные глаза не дают покоя, будто засасывают в чёрную дыру. И меня заманивает нырнуть туда, словно магнит.

Стараюсь запрещать себе думать о хозяине в таком плане. Но его образ приходит ко мне во снах, заставляя возжелать этого мужчину.

Понимаю, это неправильно, но ничего не могу поделать, чувствую себя мотыльком, что тянется к свету, только он совсем не свет, он тьма, демон во плоти.

Из обрывков фраз, долетавших из курилки охраны, я узнала, что в ближнем кругу Дмитрия Леонидовича за ним закрепилось прозвище – Демон. И это меня нисколько не удивило. Дмитрий и правда таким кажется, со своей тёмной аурой.

Но, как же меня тянет прикоснуться к этой темноте!

Он стоит и разговаривает по телефону, одна рука в кармане брюк, ноги расставлены на ширине плеч. У Демона атлетическая фигура, среднего телосложения, и это заметила в первый рабочий день, когда он был обнажён.

Уставившись на силуэт, я не замечаю, как он резко оборачивается и смотрит на меня. Сердце ухает вниз, кровь застывает в венах, хочу отвести глаза, но не могу.

Он ухмыляется, и меня это отрезвляет. Моментально выхожу из транса и продолжаю вытирать окно.

Сердце отправляется в пляс, щёки начинают гореть. Ощущаю стыд, пойманной за разглядыванием. Лишь мельком взглянув, я обнаруживаю, что хозяин исчез с того места, где только что стоял, словно растворился в воздухе. Вздыхаю с облегчением, что не придётся маячить перед ним.

Быстро заканчиваю с мытьём окон и направляюсь в гостиную. Здоровяк, что встречал меня в первый день, занёс стремянку, чтобы могла достать до картины, которая висит над камином.

Сжимая в руке влажную салфетку, залезаю на стремянку. Тянусь к картине, чтобы протереть от пыли, но не дотягиваюсь. Не думала, что мне придётся идти на крайние меры. Задираю немного юбку и становлюсь ногой на выступ камина. Страшно немного и ноги дрожат, но это единственная возможность дотянуться до этой чёртовой картины. Тянусь и…

— Ты решила в моём доме себе шею свернуть? — рядом со мной в гробовой тишине гостиной раздаётся стальной голос.

От внезапности я вздрагиваю всем телом, теряю равновесие, начинаю махать руками, пытаясь ухватиться, но получается хватать пустоту. Не удержавшись, падаю с лестницы.

Мой крик раздаётся эхом в большом помещении. Зажмурив глаза, ожидаю боль от падения.

Но этого не происходит, меня крепко держат чужие руки. Открываю глаза и передо мной те самые чёрные дыры. Ох, как это сейчас не вовремя. Чернота поглощает, и я добровольно в неё проваливаюсь.

Одна его рука обхватила меня за талию, другая за бедро. Руки этого мужчины, сквозь ткань платья обжигают мою кожу, я начинаю плавиться в его руках. Его запах табака, мяты с мускусом, пьянит похлеще алкоголя.

Рука, что обхватывает бёдра, медленно пробираясь к ягодицам, сжимает одно полушарие, и я беззвучно ахаю, не переставая смотреть в обсидиановые глаза, в которых горит пламя жажды и власти. Точно Демон!

Умом понимаю, что это неправильно, и надо бы это прекратить. Но, как же он меня притягивает, завораживает, окутывает своей тьмой. Поглощена полностью и без остатка, становлюсь частью его тёмного мира, словно недостающий пазл.

— Тебя трахнуть… прямо здесь?

Этот вопрос звучит в сравнении с мощнейшей силой удара, который с корнем и адской болью выдёргивает меня из другого мира.

Дёргаюсь в его руках, пытаясь высвободиться из развратного плена.

— Отпустите, – мой голос звучит жалобно.

Упираюсь ладонями ему в грудь, и, кажется, под тканью его сорочки каменные мышцы. Мои попытки освободиться, не производят на него никакого эффекта. Он словно скала, которую никогда не сдвинуть.

Глаза Демона смеются и не торопится меня отпускать. Рука, что сжимает ягодицы, ещё сильнее жмёт своей ладонью.

Он приближает лицо, в миллиметре от прикосновения к моим губам своими, вдыхает глубоко мой запах и говорит:

— В следующий раз это произойдёт! – предупреждающе произносит, при этом мои губы обдаёт горячим дыханием.

Освобождает меня из своего плена. Отстраняется и идёт к барной стойке, что стоит у дальней стены гостиной. Берёт графин с янтарной жидкостью и наливает в стакан. Поднимает его и отпивает. Застыв, наблюдаю за ним. Шоковое состояние меня не покидает.

Надо бежать сломя голову, а я как послушная девочка, стою и жду команды, заворожённо наблюдая за его спокойными и плавными движениями.

Это выглядит эстетично и сексуально, такой мужественный и в то же время красивый.

И я осознаю, этот мужчина меня волнует. Его андростероны влияют на меня, вызывая нарастающее тепло внизу живота.

— Дмитрий Леонидович, к вам гость, – сообщает дворецкий Павел Владимирович, которому уже за шестьдесят: седовласый, высокий и худощавого телосложения.

От появления дворецкого выхожу из ступора.

— Пригласи, – даёт команду хозяин.

Я начинаю собирать инвентарь для уборки, затем удалиться прочь.

— Здравствуй, Дмитрий, – в гостиную входит среднего роста мужчина, тёмные волосы зализаны назад, острое вытянутое лицо, острый нос, негустые, короткие усы. Очень отталкивающий человек, это ощущается сразу по его неприятной улыбке. Одет в строгий серый костюм.

Он с Дмитрием здоровается рукопожатием. Тот без приглашения садится на диван и по-хозяйски откидывается на него, складывая ногу на ногу и раскинув руки на спинке дивана.

Я стараюсь быстрее всё собрать и уйти прочь, чтобы не мешать их разговору.

— Дмитрий, какие у тебя симпатичные служанки работают.

Я поворачиваю голову в сторону гостя, он смотрит на меня липким взглядом, отчего мне становится неприятно, хочется скорее спрятаться от этого неприятного человека. Так смотрит, будто лапает всё моё тело, настолько стало омерзительно, что начинаю паниковать.

— Такая ладная, белоснежная кожа, каштановые волосы и голубенькие глазки. Всё как я люблю. Где ты находишь таких ангелов? – говорит приторно-сладким голосом, от которого сквозит фальшью. — Мне как раз нужна такая. Деточка, может, ко мне перейдёшь?

В глазах гостя пляшут недобрые огоньки похоти, а хищная ухмылка кривит губы. Его взгляд, словно острый нож, пронзает меня насквозь, и от столь пристального внимания, все внутри сжимается в ледяной комок тревоги.

Собрав весь инвентарь, быстро выхожу из гостиной. И мне в спину раздаётся зловещий смех человека, что оставил неприятный осадок.

Глава 8

Обычно лето приносит праздник и радость в душе, яркие и красочные моменты, которые каждый летний сезон оставляют за собой. Сколько было впечатлений, поездки с друзьями на природу, красочные закаты на склоне горы, а самое запоминающееся, чтобы было в это время года – мой первый поцелуй, под покровом звёздного ночного неба и Луны. Ох, как же это было волнительно и впечатляюще! В такой момент душа поёт, будто порхаешь в облаках.

Раньше были спокойные и счастливые времена, но не сейчас, не сегодня…

Мой первый выходной в этом поистине королевском особняке, начался с моих сборов. Собрав всё необходимое на выходные, я отправляюсь на выход из особняка, в надежде навестить сегодня маму в больнице.

И в этом году лето не принесло тех чувств, что испытывала ранее. Мамина болезнь ухудшилась, и есть риск потерять её навсегда. Такое лето я не забуду никогда, и оно может затмить все те, светлые и чудесные мгновения, что переживала раньше.

Мы с тётей Валей не прекращаем атаковать благотворительные фонды, которые, к сожалению, молчат и ничего обнадёживающего не обещают: «ждите своей очереди». Как же ждать, если остаётся всего ничего, где каждая минута дорога. Мы пребываем в подвешенном состоянии полнейшей неопределённости, не зная, что будет через эти прокля́тые два месяца.

— До свидания! – прощаюсь со здоровяком, по имени Игнат, что так испугал меня в первый день моего приезда.

Охранник оказался не таким уж и страшным, а самым настоящим душкой, что не связывается с его внешностью. Пообщавшись с ним, в один из проработанных дней в этом доме, я узнала его совершенно с другой стороны. Он очень добрый и уважительный человек, ничего общего с первым впечатлением о нём.

— Пока, Василиса. Хороших выходных!

Машу ему рукой в ответ и выхожу из главных ворот и иду в сторону центра посёлка, где находится автовокзал. Пройдя несколько метров от особняка, слышу шуршание шин подъезжающей машины. Оно так близко останавливается, что невольно отскакиваю от дороги.

Поворачиваю голову в сторону машины и вижу знакомый чёрный мерседес. Стекло задней дверцы автомобиля медленно опускается, а вместе с ним замирает сердце в моей груди, потому что уже знаю, кто там сидит за этим стеклом.

— Садись! – всё тем же приказным тоном, говорит мой хозяин. Он сидит в солнцезащитных очках, которые придают ему ещё больше брутальность и сексуальность.

Сердце готово выпрыгнуть из груди, реагируя на этого человека. Мне обычно намного спокойнее, когда его не вижу.

— Спасибо, я пешком дойду, – робко отвечаю ему.

— Повторять не буду, – произносит с каменным лицом.

Даже сквозь тёмные очки ощущаю его чёрный взгляд, который источает уверенностью и мощной властительной энергетикой. Давящий с напором взгляд мужчины, вызывает во мне беспрекословное подчинение этому человеку.

Водитель хозяина выходит из машины и открывает передо мной заднюю дверь. Немного колеблясь, всё же решаю сесть в машину. Внутри салон полностью из светлых тонов. В нос бьёт запах дорогой кожи и мужского одеколона. Мне приходится садиться на соседнее кресло, что расположено напротив. Дмитрий Леонидович сидит напротив меня и вальяжно развалившись на кресле, расставив широко ноги, пристально наблюдает за мной. От неловкости сжимаюсь в комок, боясь пошевелиться или задеть его своими ногами, тем более посмотреть на него.

Машина трогается с места и направляется в сторону выезда из посёлка. И здесь до меня доходит, что даже не знаю, куда они направляются.

— Я собираюсь в город, – говорю осторожно, огласив свои планы.

— Знаю.

Всего лишь одно слово, а вызывает столько эмоций. Откуда он знает, что я собираюсь в город? Этот факт заставляет трепетать и в то же время пугает.

Дмитрий снимает свои очки и наклоняется ко мне ближе, отчего замираю, вжимаясь в сиденье.

Ох, только не эти глаза, пожалуйста!

Я застываю, смотря в черноту. Они окутывают своей силой гипноза, и я не могу оторваться, только сильнее погружаясь в них.

— Ты думаешь, на меня работает каждый непроверенный сотрудник? Досье на тебя лежало в первый день. И о тебе знаю всё, вплоть до того, какими болезнями переболела.

Я начинаю часто моргать от непонимания, что же конкретно сказал мне хозяин.

Как это досье? Я что, преступница?

Хотя, наверно, так оно и надо, когда в твоём доме столько дорогих аксессуаров и вещей.

Начинаю нервничать, ладони потеют, сцепляю пальцы в замок, чтобы не выдать своё нервозное состояние.

— Знаю, что в городе живёт твоя родная тётя – Дегтярёва Валентина Анатольевна. В больнице лежит мать – Макарова Татьяна Анатольевна, – он говорит с таким спокойствием, а у меня от этих подробностей мурашки по коже.

Смотрю на него с расширенными глазами, челюсть начинает отвисать, хочу ответить, но слова застревают в горле. Не думала, что настолько подробно известно хозяину обо мне. Это даже настораживает.

Каждое произнесённое им слово, заставляет меня паниковать. Коротким взглядом, посматриваю на ручку двери, обдумывая запасной вариант в случае опасности.

— Василиса, я тебе делаю предложение, и ты мне должна дать ответ прямо сейчас.

Он сейчас смотрит на меня так, будто передо мной сидит дикий зверь. В глазах полыхает огонь, и мне становится жутко от его взгляда.

— Какое? – тихим голосом задаю вопрос. Сама замираю в ожидании приговора.

Переводит глаза на водителя, нажав на панели двери кнопку, и сзади меня, зажужжало, резко поворачиваю голову, вижу, что поднимается перегородка, ограждая нас от водителя.

— Кроме зарплаты служанки, я буду платить тебе сверху, но ты должна полностью подчиняться мне. Я могу тебя трахать в любой момент и в любом месте.

Его слова проходятся, словно ножом по сердцу, убивая всё то светлое, что я успела почувствовать к этому мужчине. Как же это мерзко звучит, словно облили грязью.

В голове крутятся мысли, сменяясь одна за другой: мама, два месяца, смерть…

С другой стороны, мне срочно нужны деньги, и это очень заманчивое предложение Дмитрия в моём сложившемся положении.

Что ему ответить? Да? Или нет?

Глава 9

В голове звенят его слова, мешая трезво мыслить: подчиниться мне, в любой момент…

Это же скрытая проституция!

Щёки начинают гореть, в салоне будто становится душно. Давящая атмосфера действует на меня удушающее, хочется выйти на улицу и вдохнуть свежий воздух полной грудью.

Я не могу дать ответ ему прямо сейчас, это же не экзамен, а жизненная ситуация, в которую меня загнал. Уверена, хозяину известно, что маме требуется срочная операция, и решил таким способом поймать меня в ловушку.

Боже, Боже, что же делать?

— Можно я подумаю хотя бы сутки? – робко спрашиваю у него.

— Нет, – спокойно отвечает мне. — Отвечаешь прямо сейчас: «да» или «нет». Если нет, то к этому больше не вернёмся. Также остаёшься работать в качестве служанки, но с меньшим окладом, чем я тебе предлагаю.

Глаза Демона смеются, так уверен в себе, загнав жертву в свои сети и получая удовлетворение от её обречённости.

И здесь мне приходит в голову мысль:

— Я отвечу «да», если вы оплатите моей матери операцию! – осмеливаюсь смотреть с вызовом в его глаза, показывая свой нрав, раз уж загнана.

Хозяин усмехается, отворачивается к окну, смотрит вдаль и не торопится отвечать на моё требование.

— Этого я и предполагал. Ты предсказуема, Василиса, – ухмыляется. Его наглая и лукавая ухмылка вызывает во мне негодование. — Тогда условия будут жёстче.

В глазах хозяина загорается огонь. В этот миг, он сильно похож на демона, у которого в голове возник демонический план и играется со мной, как кот с пойманной мышкой.

— Куда уже жёстче, если вы собираетесь мной пользоваться в любой момент?

Отворачиваюсь к окну, не выдерживая взгляда мужчины — такой властительный, что мне становится жутко, понимая, на какую авантюру я иду. Это выглядит договором с самим Сатаной, где я продаю свою душу взамен на блага.

Как это отвратительно, если мама узнает, она меня не поймёт и сильно расстроится. С другой стороны – она будет жить!

— Девочка, отвечаешь мне положительно, и с завтрашнего дня все нюансы по лечению твоей матери будут решены. Сегодня решаешь личные вопросы с родными, а завтра мой водитель тебя заберёт и отвезёт в клинику на обследование. После отправляешься в особняк. Ждём твоих анализов. А дальше... – делает паузу и порочным взглядом скользит по моему телу, задерживаясь на пикантных местах.

Под взором Дмитрия начинаю ёрзать, мне от этого становится неуютно. Ещё больше сжимаюсь в комок.

— Никаких посторонних сексуальных связей на стороне. Полное послушание и подчинение на неопределённый период… – замолкает и смотрит на меня свысока, — пока мне не надоешь. Одно неподчинение – грозит штрафом.

— Каким? – спрашиваю у него, пребывая в оторопелом состоянии.

— Начнём с того, что твоим родным будет трудно, – он подаётся вперёд и всматривается пронзающими чёрными глазами.

Этого ещё не хватало. Подвергать своих родных опасности. Меня уже лихорадит от этого разговора, как же хочется исчезнуть и ничего об этом не знать.

— А что вы подразумеваете под подчинением?

— Правильный вопрос!

Он откидывается назад на спинку сиденья, долго смотрит и решается ответить, а в моих венах застывает кровь, в предвкушении страшных слов:

— Любой мой каприз. Например, в твоём лексиконе должно отсутствовать слово «нет», а это значит, если тебя попрошу вылезать мне подошву, ты беспрекословно это выполняешь.

— Что?!

Страшные слова хозяина леденят душу, и в сердце закрадывается зловещая мысль: неужели я попала в логово безумца, маньяка, чей разум объят безумием?

— Да, детка. Это то, что ты просишь взамен. Я тебе говорил, условия ужесточаются, раз ты решила ставить свои.

— А зачем вам я? Наверняка у вас нет трудностей с противоположным полом, – напоминая ему сцену с блондинкой.

— Это правда, – он достаёт из кармана пачку сигарет, вынимает одну, суёт в рот, чиркает зажигалкой и прикуривает. Приоткрывает окно, куда вмиг вылетает сизый дым. Прищуриваясь от дыма, переводит взор на меня. Это выглядит так мужественно и красиво, что невольно засматриваюсь. Но как только начинает звучать его голос, встрепенувшись, возвращаюсь в жестокую реальность: — Но таких робких и скромных пташек, ещё у меня не было. Можно сказать – мой личный каприз. Посильнее напереть на тебя, через день ты бы уже лежала передо мной с раздвинутыми ножками. Но! Исполняла бы то, что я тебя просил?

— Что именно? Вы меня пугаете, – дрожащим голосом спрашиваю.

— Всё! – выпускает в мою сторону струю дыма, отчего начинаю махать рукой.

— Это понятие растяжимое. У вас садистские предпочтения? – мой голос дрожит.

— Нет, – он ухмыляется, стряхивая пепел в приоткрытое окно. — Со стороны сексуальных тебе не грозит ничего неприятного, наоборот, будешь визжать от наслаждения, – так медленно произносит, словно соблазняет.

Его голос проходится по моему телу вибрацией, и не пойму, от страха или доставляет приятные ощущения.

— Тогда, что вы имеете в виду? – я уже пугаюсь его слов.

— Как бы ты поступила, если прикажу тебе раздвинуть ноги в присутствии посторонних?

— Боже! – с моих губ слетает отчаянный возглас. Прикрываю рот пальцами, чтобы не выговорить ругательства.

Он опять ухмыляется на моё возмущение.

— Однозначно нет. Я так и думал. Тогда подумай. Даю десять минут. А я пока сделаю звонок.

С этими словами он достаёт мобильник, нажимает на дисплей и прижимает к уху.

Дмитрий с кем-то разговаривает на рабочие моменты, в которые не прислушиваюсь, потому что в голове каша и мне её расхлёбывать.

Я не верю, что человек на такое способен, заставить кого-то заниматься сексом перед посторонними. Это извращение!

Ладони потеют, руки подрагивают. Хочется плюнуть на всё, попросить остановить машину и выйти. Но почему мне так трудно сказать ему правильный, поистине верный ответ, сказать «нет» и никогда к этому не возвращаться? Сердечко в груди стучит с удвоенной скоростью, отдаваясь шумом в ушах. Мне кажется, я встала у пропасти и делаю решение, прыгать или остаться на месте. Если остаться, это не принесёт покоя.

Смотрю в окно и не обращаю внимания на сменяющийся пейзаж, потому что мысли только об одном: подчинение, операция, жизнь мамы и так по кругу, доставляя головную боль.

— Время истекло, – он всматривается в дорогие наручные часы на левом запястье, не обращая внимания на мою персону. — Жду ответа.

Поднимает взгляд. Всматривается с нескрываемой заинтересованностью. Чёрные глаза мужчины сверкают, выпуская острые стрелы, которые пронзают моё сознание. Сердце готово выпрыгнуть из груди, мне становится тяжело дышать.

Раз, два, три…

Прости меня, мама!

— Да!

___________________________________________________

От автора: Мы переходим на зыбучие пески, где Василисе будет не просто. Тихая и хрупкая девушка переходит во власть, сильного, властного и циничного человека. Она ещё не представляет к чему её это приведёт.

Спасибо вам всем, кто читает эту книгу! Мне безгранично приятно, и буду благодарна вашим реакциям, на автора это действует вдохновляюще.

Поехали дальше, пристегнитесь))

Глава 10

— Да!

Мой голос звучит отчаянно. Я не смотрю в его сторону, но ощущаю взгляд обсидиановых глаз на себе, и каждая частичка кожи это чувствует, будто прикасаются к ней.

Хочется раствориться, превратиться в пыль, лишь бы не чувствовать жгучий стыд. Мои щёки, наверно, горят алым цветом, сравнивая с раком, которого сварили в кипящей воде.

— Василиса, – его голос нарушает тишину. Делаю усилие, поднимаю взгляд на хозяина. — Дороги назад нет. Ты это понимаешь?

Бархатный голос Демона раздаётся в салоне машины спокойным и холодным тоном. Точно искуситель, демон – Самаэль, который управляет заблудшими душами.

Киваю ему в ответ. Не выдерживая его чёрного взгляда, отворачиваюсь к окну.

— Проверим тебя на послушание? – его голос отдаётся во мне будоражащим эффектом.

Поворачиваюсь к нему и не знаю, что ответить. Я вообще ничего не хочу проверять. Села в машину не за этим. Мне нужно попасть в город, а не вот это всё. Хочу сказать НЕТ, но вспоминаю его слова, что оно должно отсутствовать в моём лексиконе.

— Разве наша договорённость с сегодняшнего дня начинает действовать?

Наблюдаю за его реакцией. Ленивый взгляд хозяина проходится по моей фигуре, оценивая то, что ему доступно.

— С момента, как ты сказала «да», – также лениво отвечает, поедая меня жгучими чёрными глазами.

Меня это заставляет ещё больше нервничать. Будто ожидаю его нападения, и он вот-вот набросится на меня, чтобы утолить свой голод.

— Но вопросы с операцией моей мамы не решены, – делаю попытку увернуться.

— Вообще-то, уже, – невозмутимо отвечает, а глаза полыхают похотью.

Я удивляюсь его словам, это меня искренне шокирует. Когда он успел?

Он настолько сейчас спокоен, и это даже пугает. Ещё больше напрягаюсь. Скорее хочется выйти из машины, и почувствовать себя свободной, без давящей ауры, этого мужчины.

— Пересядь сюда, – хлопает ладонью рядом с собой.

Моё сердце замерло, от этого жеста. Становится тяжело дышать, не зная, как поступить. Смотрю на свободное место рядом с ним, моя нерешительность и робость разрастаются с большой скоростью, я теряюсь и не могу сделать движение.

— Не заставляй меня ждать.

Голос Дмитрия вырывает меня из оцепенения. Я послушно перебираюсь на указанное им место, стараясь не касаться его бедра. Мужской запах, густой и обволакивающий, мгновенно заполняет собой всё вокруг. Вместо того чтобы оттолкнуть, он, словно магнит, притягивал, пьяня своей притягательной сладостью.

Он разворачивается ко мне полубоком, небрежно опираясь своей рукой о спинку сиденья так близко, что я ощущаю холодок своим затылком. Второю рукой мужчина легко касается моего подбородка, приподнимая его, заставляет встретиться со своими обсидиановыми глазами.

Чёрные водовороты, что так непозволительно близко, заставляют застыть и смотреть прямо в глаза. Позволяю засасывать меня в их бездну.

Этот мужчина волнует похлеще ураганного ветра, вызывая во мне гамму чувств. Это совсем ненормально, так реагировать на него! Он зло, что сто́ит обходить за километр, а вместо этого, оказалась в его власти.