Адиль Койшибаев Путь целителя. Возвращение к себе. Служение миру. История, которая может изменить твою жизнь

Для меня было настоящей честью прочитать вашу книгу. Несмотря на мою занятость, я находила время, читая по 4—5 страниц в день.

Но даже в перерывах между чтением мысли о книге не отпускали меня. Я снова и снова хотела вернуться к этим страницам, к этой глубокой и проникновенной женской книге.

Она словно приглашает в уединение — не просто чтобы прочитать, а чтобы прожить. В процессе чтения я ощущала, как через текст проходит боль: боль героини, боль, знакомая каждой из нас.

Читая, я не раз ловила себя на реакции тела — мурашки, подёргивания, будто книга проникает в моё сознание. Я погружалась намного глубже обычного текста.

Каждая глава начинается с афоризма — мудрой мысли, которая настраивает на нужную волну. Эти моменты задают ритм чтению, вызывают желание не просто понять героиню, но и задуматься о своей жизни.

Больше всего меня тронуло то, что книга заставляет ценить момент. Она учит замедляться, видеть радость в простом факте существования, ощущать свою уникальность. Это не просто рассказ — это духовный опыт.

«Путь целителя» меняет восприятие, заставляет думать, чувствовать, принимать, плакать и находить себя. После каждой главы ты будто получаешь новый инсайт, новую точку опоры.

Эта книга для каждого, вне зависимости от возраста или жизненных обстоятельств. Она трогает сердце, пробуждает желание делиться, жить, ценить, быть собой.

Благодарю вас, Жанна ханым и Адиль мырза, за возможность прикоснуться к вашему творчеству. Это был особенный опыт, и я от всей души надеюсь быть рядом в моментах создания новых книг.

С уважением, ваш читатель Юлия Ситникова!

Глава 1

Мы бессознательно думаем, что Всевышний

видит нас сверху — но он видит нас изнутри

Уважаемый читатель, если вы держите в руках эту книгу, значит, у вас накопилось множество вопросов.

Кто я? В чём смысл моего предназначения? Что ждёт меня по судьбе? Когда я встречу свою вторую половинку?

Почему я сталкиваюсь с трудностями и испытаниями? Почему мой сосед, который часто выпивает, при этом открывает второй бизнес и ездит на новенькой «Тойоте»?

Эти вопросы разрывают нас изнутри. Туда ли я иду? А может, это не мой путь? Как же мне всё это знакомо…

Позвольте представиться. Меня зовут по паспорту Жанар, хотя частенько называют и Жанной. Родом я из шахтёрского города Караганды.

Я — экстрасенс, медиум, целитель… В общем, человек, обладающий паранормальными способностями.

Что дают мне эти способности? Я могу подключиться к информационному полю человека и узнать о нём любую информацию. Провожу чистку, снимаю негатив. Вижу прошлое, настоящее и будущее. Моё время расписано на неделю вперёд. Каждый день ко мне обращаются десятки людей.

Приходят по «сарафанному радио», приезжают со всего Казахстана и даже из-за рубежа. Кто-то хочет улучшить бизнес, наладить отношения, найти любимого или справиться с болезнью.

Каждый человек уникален, но есть три главных запроса: деньги, отношения и здоровье.

Для кого-то моя работа — за гранью фантастики. Я — суперженщина, обладающая суперспособностями. Для полноты картины не хватает разве что суперкостюма и маски. Либо можно уйти в другую крайность — свечи, черепа, пентаграммы, тёмная или, наоборот, чересчур светлая атмосфера, благовония и тому подобное.

На практике всё гораздо проще. Внешний антураж, безусловно, производит впечатление, особенно на внушаемых людей. Но моя работа заключается в другом — я работаю с энергией, точнее, с её потоками.

Вы когда-нибудь видели, как мастер настраивает фортепиано? Он проверяет, как звучит каждая клавиша, а затем приступает к настройке. Моя работа аналогична.

Я провожу диагностику человека, а затем начинаю настройку: где-то убираю лишнее, где-то подтягиваю. Несколько сеансов — и энергетические каналы человека встают на место. Энергия струится, наполняя каждый орган.

На внутреннем плане человек ощущает прилив сил, на внешнем — ему становится легче жить. Болезнь отступает, происходят изменения в финансовой и других сферах жизни. Улучшаются отношения с партнёром.

Многие скажут: «Это же работа мечты! Принимаешь людей, у тебя ведь есть дар».

Безусловно, я многое могу. Но чем больше дар, тем больше ответственность.

Хотела ли я этот дар? Хотела ли я принимать людей? Никто об этом не спрашивает. Все видят только вершину айсберга и считают, что так и должно быть.

Но какую цену я заплатила за этот дар? Что мне пришлось пережить и от чего отказаться?

Эти вопросы требуют откровенных ответов, и я готова ими поделиться.

Глава 2

Детство — это когда ты безумно

счастлив из-за того, что мыльный

пузырь коснулся земли и не лопнул

Не знаю, как у вас, а у меня было отличное детство. Я была средним ребёнком в семье. Со старшим братом Тимуром разница — три года, с младшим Дамиром — десять.

Родилась я в небольшом посёлке городского типа — Молодёжный, что расположен в 70 километрах от Караганды.

Поскольку Карагандинская область не может похвастаться огромными горами и лесами, наш посёлок окружали бескрайняя степь, мелкосопочник и пересыхающая речушка.

Летом, когда солнце выжигает всё вокруг, степь становится похожей на соломенную шляпу — такая же сухая и выжженная. Но весной природа совершает настоящее чудо.

Степь наполняется красками: зеленеет трава, река становится полноводной и выходит из берегов. Гигантский жёлтый ковёр из цветов расстилается во все стороны.

А вишенкой на торте становится мелкосопочник — небольшие горы и сопки будто оживают, превращаясь в гигантские зубы дракона, раскинувшиеся вдоль горизонта.

С детства у меня было хорошее воображение. Мама рассказывала, что говорить я начала в полтора года. Очень часто я разговаривала, находясь одна в комнате.

— Жанара, ты с кем разговариваешь? — удивлённо спрашивала мать.

— Мам, ну разве ты не видишь? — нахмурив бровки, отвечала я. — Тут стоит аташка, мой дедушка Кадырбай ата, а там Алтын апа.

Мама лишь разводила руками — она не могла вспомнить таких бабушку и дедушку.

После этого она водила меня к разным емши (лекарям) и баксы (шаманам).

Те безуспешно пытались изгнать злых духов и «запечатать» мои видения. Я была слишком маленькой, чтобы помнить всё это, и знаю об этом только со слов мамы.

В остальном я была самым обычным ребёнком — бегала в сапогах по лужам, приходила домой грязнее поросёнка. Обожала играть со своими двоюродными сёстрами и другими девочками.

Мне даже было невдомёк, что всего век назад на месте нашего замечательного посёлка ничего не было, кроме кочёвок.

Однако после обнаружения каменного угля в 1857 году здесь открыли Ивановский разрез. Многих крестьян со всей Российской империи ссылали сюда на каторжные работы.

После свержения царя к власти пришли большевики, Ленин утвердил создание «Карлага».

«Карлаг», или Карагандинский исправительно-трудовой лагерь, — один из крупнейших лагерей СССР 1930—1959 годов. Он запомнился сотнями тысяч загубленных жизней и поломанных судеб.

Тем не менее не бывает худа без добра. Караганда и область разрастались. Сюда приезжали или оставались жить после отбывания наказания.

Караганда превращалась в огромный индустриальный центр по производству угля и металла. Доменные печи Карагандинского металлургического завода выплавляли не только металл, но и способствовали созданию новой общности людей.

Казахи, татары, русские, украинцы, белорусы, поляки, немцы, чеченцы, корейцы — это лишь часть пёстрой национальной палитры Карагандинской агломерации.

Каждый народ принёс в общий котёл что-то своё: традиции, обычаи, кухню и многое другое.

Я хорошо помню своё знакомство с бабой Галей.

Баба Галя была дородной, крепкой украинской женщиной. Казалось, что Всевышний взял дубовое дерево и просто обтесал его.

Крупный нос, пронзительные чёрные глаза, длинная коса… Первый раз, увидев её, я даже немного испугалась.

Со временем я поняла, какая это была удивительная женщина с непростой судьбой.

Ещё до Великой Отечественной войны её осудили за кражу одного ведра пшеницы — она просто хотела накормить своих обессиленных детей, Яшу и Николая.

С Яшей я была знакома, а Николай, кажется, так и остался на Украине. Но суть не в этом.

Суть в том, что баба Галя была необычной женщиной.

К ней ходил весь посёлок. Она лечила, заговаривала от алкоголизма, катала яйца, снимая негатив, и часто что-то шептала на травы.

Именно благодаря ей мне впервые удалось окунуться в мир мистики.

Глава 3

Говорят, мы «бяки-буки»,

Как выносит нас земля?

Дайте, что ли, карты в руки

Погадать на короля

Припев:

Ой-ля-ля, ой-ля-ля,

Погадать на короля,

Ой-ля-ля, ой-ля-ля,

Эх-ха!

Песня из мультфильма

«Бременские музыканты»

— На сердце у тебя печаль, в голове — новое начало, в ногах, топчешь пикового короля! — баба Галя посмотрела на меня с укором.

— Жанара, ты куда улетела?

— Баба Галя, я задумалась.

Женщина закатила глаза и произнесла:

— Расклад сам себя не сделает. Ладно, беги.

И я побежала к подружкам.

Неделю как закончилась учёба. Учиться я обожала. Была командиром класса, старостой в редакционной коллегии, постоянно проявляла активность в деле строительства коммунизма.

Была хорошим октябрёнком и замечательным пионером.

Однажды меня даже, как самую активную и образцовую ученицу школы, отправили по путёвке по «Золотому кольцу России».

Две недели в окружении таких же образцово-показательных школьников мы колесили на поезде «Дружба» по Советскому Союзу.

Впервые в жизни я побывала в России. Увидела Смоленск, Кострому, Ленинград. Заехали в прибалтийский город Вильнюс и, конечно же, побывали в столице нашей Родины — городе-герое Москве.

Золотые купола, соборы, церкви, католические храмы, замки, крепости. Красная площадь, ГУМ, мавзолей Ленина. Люди, люди — живое море людей.

Будто бы целый новый мир взорвался в моей голове.

Ну, это всё было в классах помладше. Среднюю школу я закончила через несколько лет, в 1994 году, практически на золотую медаль — всего пара четвёрок отделяли меня от красного диплома.

Однако в одиннадцатом классе, поддавшись лени, я впала в прокрастинацию, то есть расслабилась и получала удовольствие от общения с подружками.

Тем не менее скатиться до уровня троечницы мне не позволяла заслуженная репутация активистки и прилежной ученицы.

К тому же все учителя знали меня как участницу школьных олимпиад по математике и физике.

Кроме того, я обожала русскую литературу и поэзию. Была замечена в «бумагомарательстве» и графоманстве, всячески пробовала себя в прозе.

Двух-, трёх- и четырёхстишия, японские хокку и хайку. Стихи с рифмой и без.

Главное, чтобы стихи были о любви.

Как и все девчонки моего возраста, я мечтала о принце. Чтобы всё как в книжках:

он, то есть «Прынц», приедет за мной на белоснежном коне — и мы умчимся в закат.

И неважно, что мне уже раз пять предлагали дружбу мальчишки из школы. Мы же по мелочам не размениваемся!

Да и как они могут осознать все грани моей необъятной души? Им же нужно только… Ну, сами знаете что — звёздочку, освещающую путь.

Тем более я была звездой, а точнее — звёздочкой, освещающей путь в глубинах неизвестного и мистического.

Недаром в детстве меня обучала баба Галя гаданию на картах.

Помимо этого, как и все правильные подростки, мы периодически устраивали спиритические сеансы, на которые мы «приглашали» знаменитых покойников.

Граф Толстой, Лермонтов, Пушкин, Достоевский, наверное, в гробу переворачивались, когда их призывали такие неумехи, как мы.

Но от этого данное действие не теряло своей остроты и пикантности.

— Душа умершего, приди к нам, предстань перед нами!

Помимо призывания душ, не менее притягательное занятие — гадание на картах.

— Жанара, ну погадай, пожалуйста, — произнесла Самал.

— Хорошо, девчонки, садитесь.

Я тщательно перетасовала колоду игральных карт и приступила.

Уже не помню в деталях, какие я делала прогнозы. Однако они сбылись, как потом рассказали мои подружки.

Айман стала мамой четырёх малышей. Самал родила двоих прекрасных малюток. Ира же переехала в Россию, как и подсказали карты.

Самое интересное, что для меня это было не гадание, а предсказание.

В чём разница? — можете спросить вы.

Гадание — это когда вы получаете однозначный и безусловный ответ.

Например:

— Девушка, у вас будет три мужа, и последний будет вас бить.

— Хм… Но я ведь ещё не замужем.

— Не важно, я сказала: будет три! — у цыганки даже исказилось лицо от негодования.

Получается, девушка после сеанса начинает себя программировать. И действительно — у неё три неудачных брака, а последний муж дубасит её так, что за ушами трещит.

В то же время грамотные эзотерики, практикующие мантические инструменты — бобы, кофейную гущу, карты Таро и прочее — объясняют клиентам (кверентам), что будущее многовариантно.

И предполагаемый расклад — это вероятность ближайшего будущего, исходя из текущих предпосылок.

Однако если человек начнёт заниматься спортом, саморазвитием, духовными практиками, у него реализуется другая линия будущего — позитивная, более светлая.

Если же впадёт в депрессию, начнёт употреблять алкоголь и другие стимулирующие препараты в огромных количествах, скорее всего, его ждёт более негативный сценарий, нежели было предсказано.

В любом случае мы сами отвечаем за свою жизнь и несём ответственность за каждое действие, бездействие и каждую мысль.

Глава 4

Золото проверяется огнём,

Женщина — золотом,

а мужчина — женщиной

Китайцы говорят, что самое сложное — это жить во времена перемен. Мне же «посчастливилось» застать Перестройку — то время, когда в магазинах был один вид колбасы — и то по талонам.

Когда одна нерушимая сверхдержава — Советский Союз — под грузом огромных противоречий разлетелась на десятки осколков.

Было немного грустно: благодаря Советскому Союзу я смогла побывать в России и Прибалтике, прогуляться по Красной площади, возложить цветы к Вечному огню, купить мороженое в ГУМе и увидеть мумию «вождя всех народов» — Ленина.

Честно говоря, все эти перипетии исторических процессов помню смутно. В памяти намного чётче отпечатались воспоминания начала 90-х: обретение независимости, появление собственной валюты — тенге и, конечно же, наплыв всевозможных «вкусняшек».

«Сникерсы», «Марсы», «Баунти», жевательная резинка «Love is…» с вкладышами о любви между мальчиком и девочкой. Море газировки: Кока-Кола, Спрайт, Фанта. Замороженные куриные ножки «Буша».

Челноки с огромными китайскими баулами, закрытые заводы и шахты, братки в кожаных плащах. Рыжий Алмаз в то время был одним из самых авторитетных криминальных лидеров Казахстана.

Недавно прочитала о нём книгу — «Рыжий Алмаз. Цена предательства». Рекомендую, захватывающее чтиво! Ну и, конечно, вишнёвая «девятка» — ВАЗ — 2109, пик российского автопрома.

С одной стороны, начало 90-х было страшным временем: остановка производства, массовая безработица, потеря привычных ориентиров.

С другой стороны — открытый рынок и импортное изобилие. У всего есть две стороны. Лично для меня это было лучшее время в жизни.

Я была подростком, практически выпускницей. Вся жизнь была в моих руках. Юношеский максимализм бурлил в жилах. Деревянные рубли сменились на тенге. В 1993 году женился мой старший брат Тимур.

В то время больше всего я любила ездить к родственникам — на родину мамы, в посёлок Бестобе в Акмолинской области.

На первый взгляд Бестобе ничем не отличался от других рабочих посёлков: серые двухэтажки, белые одноэтажные дома, разбитые дороги, скудная растительность, река Селеты и карьеры по окраинам.

Но, как и в Карагандинской области, главное богатство было спрятано под землёй. Бестюбинские недра славились высоким содержанием золота.

Бестюбинское золоторудное месторождение начали разрабатывать в 1932 году. Содержание золота в руде было удивительно высоким — 20—30 граммов на тонну. Иногда находили слитки весом в несколько килограммов.

Это способствовало расцвету незаконной добычи — «чёрного» старательства. Десятки тысяч людей были арестованы за попытки нелегального обогащения, и многие рисковали своей жизнью ради этого.

Несмотря на все трудности, в посёлке кипела жизнь. Одни получали высокий доход, другие обеспечивали инфраструктуру для добычи полезных ископаемых, а третьи брались за самую грязную и опасную работу.

Однако в то время я была молода и не задумывалась о таких тонкостях. В 17—18 лет вы так прекрасны и полны жизни, что все ваши мысли заняты только вечеринками.

Каждый мой приезд был настоящим праздником не только для меня, но и для моих двоюродных сестёр: Алмагуль, Назгуль, Айгуль и Райхан. Мы были словно три мушкетёра и Д'Артаньян.

Мне особенно нравилось общаться с Алмагуль. В то время она встречалась с Газизом — человеком, к которому в посёлке относились с уважением и опаской. Газиз был «разводящим», и через него проходили все «серые» потоки.

Мы с Айгуль были местными знаменитостями. Все ребята бегали за нами. Я была настоящей модницей: пуховик, джинсы Levi’s, платье по последнему слову моды. В начале 90-х это было очень круто!

Но у всего есть своя цена. Жизнь в бандитской среде подобна американским горкам. Газиз был гордым орлом, который зорко следил за своим

«гнездом». Иногда ему приходилось скрываться от милиции.

Сколько раз мы с Алмагуль носили ему передачи в ночной тишине: воду, еду. Это было одновременно весело и грустно.

Но самое удивительное произошло однажды. Газиз пригласил нас к себе домой. Мы приехали, ничего не подозревая, но нас встретила целая толпа людей: мама, бабушка, другие женщины.

Как только Алмагуль вошла, на неё надели платок и все начали петь песню «Жар-жар».

Оказалось, я стала свидетелем традиционного обряда «кражи» невесты.

Глава 5

Memento mori (лат.)

Помни о смерти

И вот мы плавно приближаемся к окончанию школы и поступлению в высшее учебное заведение — (вуз). На дворе стоял 1993 год.

Заводы и производства работали через раз, местами полностью остановились. Разгул бандитизма, звёздный час лихих людей.

Однако, будучи школьницей, а точнее выпускницей, мои мысли витали в другой сфере. Мне не терпелось побыстрее упорхнуть из родительского гнезда на вольные просторы.

Но перед этим помню один запоминающийся случай. Было лето, жара, оставался месяц до поступления. Наш посёлок задыхался от летнего зноя. Мне так хотелось скушать «Сникерс», то есть «сникерснуть».

Сегодня «Сникерс» — обычная шоколадка, которую можно купить в любом магазине. Тогда же любой ребёнок был готов на многое, только чтобы вкусить этот волшебный вкус карамели, арахиса и толстого-толстого слоя шоколада.

Не помню почему, но достать «Сникерс» было сложно. А может, банально не хватало денег.

И вот мы нашей небольшой компанией — я, Данка, Айжанка, Самал, Бибигуль и Ира, ну и, конечно же, ребята, друзья моего старшего брата — сидим в поселковом парке.

Разговоры велись обо всём и ни о чём конкретно. Как-то незаметно речь зашла о кладбище.

— Девчонки, а слабо вам прогуляться по кладбищу? — предложил невзначай Арман.

— Легко, — парировала Айжан.

— Идём сейчас? — уточнила Самал.

— Нет, — Арман заулыбался. — Сейчас это ерунда, тем более жара ещё не спала. Давайте ночью… часов в 12.

— Ночью ходить на кладбище нельзя, — побледнела Ирина. — Так говорили мама и бабушка. Это мир мёртвых, их нельзя тревожить ночью. Можно что-нибудь нехорошее подцепить.

— Может, сменим тему? — тихо предложила Бибигуль.

Но тут меня понесло. Вместо того чтобы промолчать, я начала поднимать ставки.

— Арман… хорошо! — А что мне будет, если я пройдусь по кладбищу ночью?

— Хм… — он откашлялся. — Ну давай спорим на один «Сникерс».

— Три… три «Сникерса», — парировала я, — и я прогуливаюсь сегодня ночью.

Повисло гробовое молчание. Девчонки заёрзали. Мальчишки начали разглядывать проходящих мимо людей.

— По рукам?

Арман протянул мне руку, и мы забились. Серик разбил. На тот момент три «Сникерса» составляли целое состояние.

И тут меня накрыла волна страха. Ну и дура же я. Нафига я туда попрусь, ещё и ночью? А если увижу что-нибудь страшное? Призраков? А если они за мной побегут?

Девчонки ничего не сказали, но по глазам было видно: «Ну ты и дура». Слово не воробей: вылетит — не поймаешь.

Как условились, ровно в полночь мы стояли напротив православного погоста. Никто не осмеливался пересечь ту невидимую черту, отделяющую мир живых от мёртвых.

— Да ладно, Жанара, завязывай! — у Армана дрогнул голос. — Вот твои «Сникерсы», забирай.

— Нет, я должна это сделать, — произнесла я вслух.

Даже больше — я сказала это, чтобы приободрить себя. Как будто невидимая сила манила меня сделать этот необдуманный поступок.

Наша компашка выстроилась у хлипкой ограды. Погост освещался только огромной круглой луной. Посещать кладбище, да ещё в полнолуние, — так себе удовольствие, скажу я вам.

Деревянные, каменные и мраморные кресты смотрели на меня со всех сторон. Лица умерших словно ждали неожиданного путника в столь поздний час.

Ноги налились тяжестью, каждый шаг давался с трудом. Даже волосы предательски встали дыбом. Сердце бешено заколотилось — если бы не диафрагма, оно бы улетело отсюда домой.

Туда, где мягкая перина ждёт меня уже больше часа. Дом — это безопасность, это живые люди. Даже храп старшего брата за стенкой казался таким родным и успокаивающим.

— Жанара, ладно, завязывай, — начали девчонки.

Даже Арман подключился:

— Жанара, ладно… пошутили и хватит, пойдём по домам.

«Дом, дом! Как же я хочу домой, в свою тёплую постель, в безопасность. А что будет со мной после? Что будут обо мне говорить? Жанара — трусиха?» — такие мысли роились в моей голове.

— Была не была, — бодро произнесла я и сделала первый шаг.

Не знаю, как это объяснить, но как только я пересекла ограду погоста, очутилась в другой реальности.

Мальчишки и девчонки были словно над поверхностью: я могла их слышать, но их голоса будто смазались, как и они сами.