Адель Юна Я тебя доломаю

— Это понятно. И я умею говорить «нет», если что. Просто верни, мне нужно поговорить с ним.

Очевидно, последние слова мнущегося на том конце воображаемого провода Костика Глеб не услышал.

— Я знаю, что умеешь. Думал, что только мне.

Он неохотно положил телефон на мою ладонь.

— Что там такое? — запустил пальцы в чёрные лохмы волос, уже немного отросшие, и стал сверлить меня требовательным взглядом.

— Да ничего, — я уже перестала удивляться тому, как буднично звучали наши разговоры.

Всего месяц назад я и предположить не могла, что смогу с кем-то так просто общаться. Словно Глеб всегда был рядом. Словно мы на самом деле были родственниками. Это так странно.

— Ты где был? — спросила, окинув его придирчивым взглядом, когда слушала гудки. Костя не брал трубку. Обиделся, что ли?

— Ща покажу, — он вышел из комнаты и вернулся через минуту с пакетами, от которых за версту шёл пар и пахло какими-то специями, копчёностями и соевым соусом. На удивление, я почувствовала аппетит и меня нисколько не замутило. — Ездил за роллами. Нужно было голову проветрить. Да и жрать борщи и пожарские котлеты надоело.

— Ты зажрался просто, — я усмехнулась.

Костик не отвечал. Нужно было написать ему или попробовать перезвонить позже.

— Не говори, что не хочешь. Я подумал, хех Может, посмотрим что-нибудь? — ему, этому парню, который вечно врывался ко мне с какой-нибудь одержимостью, перемещал меня на коляске по дому, словно свою собственность, вырывал телефон из рук несколько раз, навязывал животных, ему как будто было неловко спрашивать о такой простой вещи. Что называется, боже, дай мне сил его понять.

— Я не уверена, что смогу — ответила тихо. На самом деле хотелось. С момента аварии мне подавали только простую, почти пресную еду. Но было бы так неудобно и обидно, если бы меня начало тошнить. — Да и я ещё хотела порешать несколько задачек.

— Когда я пытаюсь настаивать, я чувствую себя Костиком, — на имени моего друга Глеб сделал голос более высоким, коверкая интонацию. И чего его так невзлюбил? — Но здесь есть роллы с более простыми ингредиентами. И те же суши, там просто рыба и рис. Всё хорошего качества, я точно знаю. У тебя же нет никаких расстройств ЖКТ, тебе просто нужно есть и не думать о плохом. Ну, если я ошибаюсь, ударишь меня. И поставить что-нибудь можно на фон. Решай что хочешь, я просто посижу рядом. Тем более, мне тоже есть чем заняться.

Просто посидеть и поесть вкусностей — эта идея была соблазнительной. Тем более что чувствовала я себя лучше, голова почти не болела, и когда-нибудь надо было начинать есть что-то, кроме крем-супов.

А ещё Глеб был таким милым, когда предлагал это. Он даже немного покраснел.

— Если тебя вытошнит, я буду держать тебе волосы, — сказав это, он оставил пакеты на полу, подошёл ближе и вдруг, немного противореча своим же словам, распустил мне волосы, стянув с них резинку. — Что он такого тебе сказал, что ты хочешь перезвонить?

Его ладонь сама собой легла на моё плечо. Бледно-розовая резинка каким-то образом оказалась на его запястье с выступающими синими венками. Я машинально дотронулась до него.

— Глеб — наши лица были как-то уж слишком близко. А, может быть, мне так казалось, потому что я остро ощутила, что правда хочу ответить. Хотя он не имел права вмешиваться в мои разговоры и спрашивать о моих делах. Я терпеть не могла говорить об отце. И теперь, когда мама умерла, делать это было ещё больнее. Но он спрашивал как ни в чём не бывало. Он так органично вписался в мою жизнь, что иногда мне казалось, что это всё просто выдумка из-за таблеток и уколов. — Костя просто сказал, что хотел поговорить о моём отце. Он просто так бы не заговорил о нём. Может быть, что-то случилось Я волнуюсь.

— Извини, — Глеб изменился в лице, недоумённо моргнул и, напоследок коснувшись моих волос, отстранился. — Я думал, он тебе опять докучает своей болтовнёй и всё. Что, не отвечает?

— Неа.

— Если бы это было что-то срочное, он бы наверняка сразу сказал, так? А то сначала давай увидимся и мне плевать, как ты себя чувствуешь, потому что я, блин, хочу насиловать тебя своим присутствием, ага.

Он подошёл к кровати и принялся застилать её покрывалом. Затем пододвинул ближе к ней столик, поставил ноутбук и стал выкладывать коробки с роллами рядом.

Я наблюдала за его действиями почему-то заворожённо, хотя у меня и не было мнения, что он не способен делать базовые домашние дела, просто я никогда раньше этого не видела.

— Чего ты так злишься? — спросила без претензий. Так, будто это был простой вопрос вроде «Как сегодня погода?».

Так, будто на самом деле не знала ответа

— Да просто бесит. Он тот чувак из фильма, знаешь. Который, когда у него жена попадает в аварию и ломает позвоночник, спрашивает у врача, сможет ли она снова как раньше заниматься сексом. Я бы на твоём месте его заблочил.

Я рассмеялась, когда представила это. Как будто что-то похожее вполне себе вязалось с Костей, хотя и не факт. В любом случае Глеб так пылал гневом, что не развеселиться было просто невозможно.

— А ты бы что сказал?

— Я? — Глеб странно посмотрел на меня и привычно поднял с пола Лулу. — Ничего бы не сказал.

Он сел на кровать так, чтобы у меня было место присоединиться к нему.

Я как раз размышляла, делать ли это и спрашивать ли про свежий синяк Евы. Но тут от неё пришла смс.