Адель Юна Я тебя доломаю

Глава 43

Саша.

Почему Андрей Викторович так поступил, Игорь мне не объяснил. Сказал, что ничего не знает. Точно так же, как и Глеб не в курсе изменений в завещании.

С тех пор, как мы говорили об этом, прошло несколько дней. Игорь настоятельно рекомендовал ничего не рассказывать Глебу. Я и не собиралась, потому что всё ещё надеялась, что Андрею Викторовичу станет лучше. Жизнь мужчины висела на волоске, обсуждать его деньги и решения не хотелось. И ссориться с парнем, снова сталкиваться с недоверием — тоже. У меня просто не было на это сил.

Да и виделись мы урывками. Здесь часто был Игорь, и приходила Жанна. Я очень уставала от физиотерапии и много спала.

Но в одно утро почувствовала себя лучше, даже смогла немного поесть и была не против прогулки. После неё мы разговаривали с Мариной в комнате. Я сидела в кресле у окна, придерживая Лулу на здоровом бедре, а она гладила свои вещи рядом.

— Та девушка, она же девушка Глеба, да?

— Какая?

— Крашеная, — Марина повела плечом. — Мне уже успела передать Лиля, она тут домработница. Что приехала ночью девушка Глеба и заперлась с ним в комнате на втором этаже. Они так и не выходили.

Она заиграла бровями и усмехнулась.

— Это Ева, наверное.

— И всё?

— А что ещё?

Марина помолчала с минуту, потом выдохнула:

— Да ничего. Он просто большую часть времени, пока ты спала, проводил в коридоре, — она стрельнула глазами в дверь. — А тут какая-то девушка.

— Это я какая-то девушка, — я улыбнулась. — А её Андрей Викторович назвал невестой Глеба, так что

В это же время в дверь постучали.

— Да-да? — отозвалась Марина, давая понять, что можно войти и никаких особенных процедур не происходило.

В комнате появился Глеб. Вид у него был нормальный. Даже без ухмылочки или мешков под глазами.

Значит, он всё-таки покинул комнату Евы.

— Привет, — кивнул сиделке и перевёл взгляд на меня. — Не занята?

Он подошёл ко мне и запустил ладонь в шерсть заскулившей от радости Лулу, а затем и вовсе взял её на руки, прижав к груди.

— Ну, — Марина вдруг выключила утюг и сложила гладильную доску, — вы общайтесь, а у меня есть дела внизу.

Она со странным видом вышла из комнаты, а Глеб довольно улыбнулся.

— Что это было? — спросила я.

— Ты о чём, мелкая? — Глеб сел рядом прямо на пол и как ни в чём не бывало начал играть с Лулу.

— Она просто ушла.

— Пожрать, наверное, захотела.

— Ты и её пытался подкупить?

— Это неважно, — Глеб задрал подбородок и посмотрел на меня, — главное, что, как видишь, получилось. Маринка мне нравится больше, чем твоя прошлая, я доволен.

Я закатила глаза. Вроде договорились, что и без этого будем общаться. Зачем тратиться? А Марина с чего вдруг решила рискнуть? У неё наверняка есть распоряжение держать Глеба подальше отсюда. Деньги стоили того, что она может потерять работу? Тем более Игоря я бы не злила, учитывая, какими делами он, возможно, занимался.

— Про деньги, кстати, — Глеб ухмыльнулся. — Когда мне собиралась рассказать, что тебя вписали в завещание?

В его синих глазах сверкали золотистые смешинки. Он совсем не злился. У меня мгновенно из головы вылетели все мысли по поводу сиделки.

— Не знаю, — отозвалась я, нахмурившись. — Не знала, сказали ли тебе о том, что Ну, что Андрею Викторовичу стало хуже. Не хотела поднимать эту тему в таком контексте. Да и я ничего об этом не знаю, правда.

— А чего распереживалась так?

Он отпустил Лулу и устроил подбородок на подлокотнике моего кресла. А затем взял мою руку и положил себе на голову, чтобы я его гладила, словно пёс, просяще носом тыкающийся в открытую ладонь.

— Там хватит ипотеку оплатить, лечение закончить, на учёбу. Хотя ты и так поступишь. Но жить-то как-то надо, пока учишься.

Я запустила пальцы в его чёрные волосы. Задумчиво подёргала за жёсткие прядки, прежде чем начать его гладить.

— И ты не против?

— А почему должен быть против? — он прикрыл глаза от удовольствия. — Отец хоть что-то хорошее решил сделать перед смертью. Мать твою любил, может, я не знаю. Да и похер мне. Главное — результат.

— Если бы ты узнал об этом в первые дни, вряд ли обрадовался бы.

— Дело никогда не было в деньгах, — он нахмурился. — Ты же понимаешь. К тому же непонятно, когда он крякнется, ему лучше стало. По крайней мере, не хуже. Ты же будешь здесь, пока всё не решится? Я же тебя больше не пугаю?

— Ну как тебе сказать, — я отняла руку и попросила, — подай мне телефон, пожалуйста. Он на тумбочке.

— Чё, — Глеб поднялся, — Костик замуж позвал?

— Не ёрничай. Хочу кое-что тебе показать.

— Давай, а то я всё сам да сам смотрю, — он рассмеялся и подал мне телефон.

У него было такое хорошее настроение, а я так сильно переживала, что оно будет испорчено, когда ему станет известно про отца и завещание. Но Глеб был в порядке, и мне не хотелось это портить.

А с другой стороны, было бы странно не спросить.

— Ты её знаешь?

Я сохранила те фото, что прислала Ева. И сначала показала ту, где Глеб сидел с девушкой на диване.

— Вроде, — он нахмурился, всматриваясь. — Это недавнее что ли? А, ну да. Вспомнил.

— И что? Ничего не хочешь мне рассказать?

Он искренне удивился, а затем рассмеялся, вглядываясь в моё лицо, словно не веря в происходящее.

— Ревнуешь, а? Ничего не было, Сань.

Я поняла причину его реакции и покачала головой.

— Да причём тут это. Вот смотри, — показала второе фото. — Она же в той же одежде здесь. Это тот же вечер.

Он долго смотрел в экран на избитую, прикованную к балконному ограждению девушку и мрачнел всё больше.

— Откуда у тебя это?

Это меня испугало. Он будто не хотел, чтобы я это видела. Но до того сделал вид, что едва ли её узнал. Странно

— Ева прислала несколько дней назад, — я не стала ничего скрывать.

Глеб молчал.

— Я должна знать правду.

— Да какая тебе вообще разница? Какое тебе до этого дело?

— Ты серьёзно? Думаешь, я буду с тобой спокойно общаться, если ты налево и направо бьёшь девушек? Даже если меня при этом не трогаешь — это ненормально.

— Налево и направо — протянул он зло. — Ну конечно

Глава 44

Саша.

— Я думал, — высказал мне Глеб, — что хотя бы ты не будешь делать мне этим мозги.

Я отложила телефон на подоконник, уже не чувствуя ничего из-за его наполненного ядом голоса, из-за резкой перемены настроения и злых, странных слов.

Просто смотрела на него, ожидая, скажет ли он хоть что-то внятное или просто хлопнет дверью, как обычно.

— Зачем мне по-твоему было это делать, Сань? Для чего?

— Откуда мне знать?

— Всё это время ты думала, что я способен на такое? Вообще-то, — он ухмыльнулся, — нет никакого интереса в том, чтобы бить того, кто не может тебе ответить.

— Ты идиот? — спросила, стягивая резинку с запястья, чтобы завязать волосы в низкий хвост, и они не мешались. Всё раздражало. — Я тебе вопрос задала, а не обвиняла. Если ты этого не делал, так и скажи, Глеб. Я даже тебе поверю. Этого недостаточно? Или надо было проигнорировать сообщение от твоей бывшей или нынешней, или что там у вас, девушки?

— Что — он выдохнул и посмотрел на меня уже другими глазами, с них быстро сошла красная пелена. — Правда поверила бы?

Он был словно на грани между тем, чтобы окончательно успокоиться или психануть ещё больше, провалившись в собственные травмы. Такой хрупкий.

Конечно, если это всё не притворство. Но я больше не боялась быть обманутой. Просто решила дать ему шанс. И если это выйдет мне боком — отлично. Я осознавала последствия и была к ним готова.

Всё равно сомневаться в каждом его жесте надоело. Так никакой дружбы не выйдет в любом случае.

— Подойди сюда, — я позвала его жестом и взяла за руку, когда он оказался рядом. Ладонь была холодной и влажной из-за волнения. Он напрягся, когда я его коснулась. Это было даже забавно. — Расскажи, почему у Евы было сотрясение?

— Сань, — он прошептал моё имя то ли предупреждающе, то ли умоляюще.

Глеб просто стоял рядом, залитый светом от окна, с рукой, лежащей в моей ладони, и тупо пялился на то, как я всматривалась в едва заметные прожилки вен и касалась костяшек пальцами.

— Я не собираюсь оправдываться. Это просто случилось, и всё.

— Ты просто ударил её? — я подняла на него глаза. — Просто долбанул по затылку или впечатал в стену? Может быть, швырнул в неё гантелей? Это случилось в твоей комнате или её?

— Зачем ты это делаешь? — Глеб нахмурился. — Нравится меня пытать?

— У тебя руки чистые, — ответила я, почему-то не отпуская его, хотя в этом не было никакой необходимости. — Та девушка с фотки Я посмотрела данные. Вас сфоткали вечером, а следующим утром ты уже вернулся домой.

— И что?

— А то, что я помню, каким ты вернулся. И твои руки тоже помню. Она была так сильно избита, если бы это делал ты, то наверняка сбил бы костяшки. Разумеется, если у тебя нет привычки лупить людей тупыми предметами. Так ты чем-то ударил Еву или нет?

— Так вот в чём дело? — в голосе была досада, но он улыбнулся. — Ты поверила бы мне, потому что доказательств моей виновности нет?

— Я такая ужасная и бессердечная, да? — я рассмеялась. — Увы, если бы ты в тот день вернулся в её крови, у меня бы возникли некоторые сомнения. Можешь начинать обижаться.

Он подхватил мой смех и присел на корточки напротив колеса коляски, не убирая от меня своей руки. Я продолжила касаться его кожи, отчасти машинально, отчасти надеясь, что ему так будет спокойнее.

— Мы ссорились, — наконец выдавил из себя Глеб, едва слышно, глядя в пол и не обращая никакого внимания на бегающую вокруг него Лулу. — Я не должен был, но в итоге Я хотел её оттолкнуть, но по факту не только оттолкнул, но и ударил. Дал пощёчину. Она неудачно упала. Отлетела к кровати, стукнулась затылком. Сань, — голос дрогнул, он посмотрел на меня, в синих глазах стояли слёзы. — Я этого не хотел.

Я слегка сжала его ладонь. Надо было быть полностью отбитой, чтобы не поверить ему. Не увидеть, что он мучается совестью и скорее всего сам себя не может простить.

— Я заплатил ей, сидел с ней, всё такое. Но назад время уже не вернуть. Я не собирался тебе это рассказывать, но ты права, тебе нужно знать. Я дерьмовый человек, но девушек привычки бить у меня нет. До этого случая я на неё руку не поднимал. Ну, в смысле, — он ухмыльнулся криво, — без согласия. Хотя бы об этом не беспокойся Но с другой стороны, теперь врезать ей всё-таки хочется. Нахер она тебе это прислала? Та девчонка это я её приковал к балкону.

— Зачем?

— У нас были разногласия, — он повёл плечом. — Ничего такого, Саш. Все веселились типа. Почти все из них потом просыпались куда-нибудь привязанными, без штанов или с членом на лбу. Ключи от наручников были там же, где и сами наручники. Все об этом знали. Я думал, что её освободят максимум через минут пятнадцать. Курить-то каждые пять минут бегают. И друзья у неё там были. Понятия не имею, кто мог это сделать и для чего. Точнее, догадываюсь. Хочу поговорить с Евой, отпустишь? — он улыбнулся и посмотрел на свою руку, лежащую поверх моей раскрытой ладони.

— Разве я тебя держу? — я улыбнулась. — Не ссорься с ней. И к балкону больше никого не приковывай.

— Понял, босс. Только к батарее.

Глеб явно и хотел, и не хотел уходить. Было очевидно, что откровения дались ему нелегко и ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями и снова нацепить дебильную ухмылку перед тем, как приходить ко мне в следующий раз.

Я не думала, что он сразу же пойдёт к Еве.

Вот только уже через полчаса она прислала мне новое фото с припиской: «Довольна теперь?».

Это было селфи с огромным синяком с кровоподтёком под глазом. Синяк был свежим.

Глава 45

Саша.

Ситуация с завещанием странная. Жанна пока не обсуждала со мной эту тему, но явно собиралась. Хотя судя по тому, как легко об этом говорил Глеб, они с мачехой получат в несколько раз больше. И всё равно, конечно, деньги не маленькие, и отдавать их не пойми кому не пойми за что неприятно.

Кроме того, через два дня мне нужно ехать в город, чтобы написать последний экзамен. Остальные предметы я успела сдать до аварии, осталась только математика. Насчёт неё я не волновалась, потому что уделяла время на тестировочные весь последний год.

Куда страшнее была сама поездка. Я чувствовала себя лучше, но всё равно понимала, что это меня вымотает. Это если не говорить о том, что придётся общаться с другими людьми и наверняка отвечать на вопросы знакомых, если встречу их там.

Помимо этого ещё и Ева никак не могла от меня отстать Мог ли Глеб и правда ударить её так сильно после того, с какой тяжестью говорил о прошлом своём поступке? Тогда это едва ли можно было назвать случайностью, но он вряд ли действительно хотел обеспечить ей травму с последствиями.

— С другой стороны, — я устроила затылок на подушечке на спинке кресла и закатила глаза к потолку, — он и правда такой импульсивный

Глеб, насколько я могла судить, был из тех, кто привык разрушать всё вокруг и больше всего — самого себя. Такие люди сами себя могут довести до дна, из которого уже не выбраться. А одиночество только всё усугубляло.

Я уже не воспринимала всерьёз слова Андрея Викторовича о психопатии. Честно говоря, за последние дни я даже пролистала две электронные книги об этом диагнозе и посмотрела несколько видео. Не то чтобы стала экспертом, но многие вещи не совпадали.

Разве что он был социопатом, хотя такое разделение теперь считалось не совсем научным. От социопатии у него была импульсивность. Люди с таким диагнозом действительно могут делать то, что им вздумается, и особо не просчитывать последствия. У них нет эмпатии, но и интеллект хромает.

А чтобы так филигранно воспроизводить человеческие эмоции, как это делал Глеб, нужно долго репетировать, наблюдать, иметь огромное терпение и понимание, для чего всё это делается.

Короче, одно с другим не совпадало и не клеилось. Если по какой-то причине он хотел добиться моего доверия, чтобы потом сделать что-то плохое, точно не стал бы бить Еву через полчаса после того разговора.

Так почему Андрей Викторович с таким усердием навешивал на него этот ярлык? Как можно было так ненавидеть собственного ребёнка?

В любом случае, то, что я не верила в этот диагноз, не означало, что я не видела проблем. И ситуация, когда Глеб действительно мог снова взбеситься и сделать в итоге хуже самому себе, была возможна.

С другой стороны — вот сюрприз — у Евы тоже были не все дома.

Я цокнула языком, ещё раз открыла присланное фото и присмотрелась. Видела подбитые глаза не раз, да и меня саму эта прелесть стороной не обошла. Но тут было такое ощущение, словно у Евы вполне себе могла треснуть кость рядом с глазницей, а то и расколоться.

Нужно было хорошо постараться, чтобы такое сделать.

Я нахмурилась, переведя взгляд на заснувшую на полу Лулу. Её шерстка слегка переливалась в ярком солнечном свете.

— Ну, скажи мне, — прошептала я, обращаясь к ней так, чтобы её не разбудить, — причём здесь я?

И всё же я вернулась к вопросу отношений, которые меня никак не касались, будто мне больше заняться было нечем. Открыла приложение в социальной сети и впервые за всё время нашла в поиске Глеба. Немного зависла на пафосных фотках из Америки и других стран. На аватарке было фото в клубах дыма и полутьме, где почти не было видно его лица.

Я закатила глаза.

— Такой загадочный

У него было несколько тысяч друзей, посты с какими-то крутыми машинами, которые набирали сотни лайков и комментариев, плейлисты с музыкой в основном на английском и — неожиданно — японском языке.

Рядом с пустой строкой статуса был значок, что он онлайн.

Я хотела добавиться в друзья, но в итоге просто написала в личные сообщения:

«Ты где?».

Спустя несколько минут Глеб не прочитал и не ответил. Тогда я решила вернуться к сообщениям Евы. Так же как и с другими фотографиями от неё, залезла в свойства и посмотрела данные. Сняла со своего телефона, по крайней мере с того же, с которого фотографировала избитую девушку. И почти в тот же момент, когда отправила мне сообщение.

Значит, это не старая фотка.

Я закусила губу и набрала сообщение:

«Не очень довольна. Я попросила Глеба объяснить тебе, что тебе лучше мне не писать. Он хорошо постарался, но урок ты почему-то не усвоила»

Мне показалось это забавным. Ведь если она сама себя так отделала, чтобы я не общалась с Глебом, уповая на мою, кхм, порядочность, после такого ответа она поймёт, что смысла писать мне нет.

В конце концов, даже если бы у них правда происходил такой ужас, зачем писать мне и обвинять меня?

Если хотела предупредить о его нраве, это можно было сделать и доходчивее.

Я почти нажала на кнопку «отправить», как вдруг подумала кое о чём и остановилась.

— Нет, — прошептала, — это глупо.

Ева особо не заморачивалась и никак не редактировала файлы, которые мне отправляла, а ведь если бы это сделала, всё выглядело бы убедительнее.

Она явно действовала импульсивно, особо не думая о последствиях или правдоподобности. Возможно, потому что не была трезва, когда писала мне.

Если бы это была обычная девушка из моего класса, я бы ответила ей именно так, как изначально написала. Потому что была бы уверена, что она не могла делать ничего, кроме как худо-бедно манипулировать вниманием.

Но я на мгновение забыла, что Ева не была обычной девушкой.

Если Глеб на самом деле этого не делал, а я бы иронично ответила, что всё знаю и меня всё устраивает, это сообщение только подтвердило бы его причастность. И у него могли бы появиться проблемы.

Я ничего не понимала, но точно не хотела, чтобы всё стало ещё запутаннее.

Поэтому вместо того ответа спросила о другом:

«Что случилось с той девушкой?»

Ева была расторопнее Глеба. Ответ последовал меньше чем через минуту.

«А я тебя, значит, не волную совсем?».

Я отложила телефон в сторону. На риторические вопросы не нужно было отвечать. Через пару минут произошло именно то, что и ожидалось: прозвенел рингтон.

Я ответила на звонок не глядя. Ожидала, что Ева скажет что-то, что прояснит ситуацию. Даже если на самом деле будет пытаться добиться другой цели.

Но в динамике прозвучал неожиданно другой голос:

— Саша? — это был Костя. — Привет. Я так рад, что ты так быстро ответила.

— Что ты хотел?

В тот же миг в комнату вернулся довольный до нельзя Глеб, махая смартфоном, на экране которого было моё сообщение.

— А кто это мне написал? Уже соскучилась? — он ухмыльнулся, но быстро понял, что я говорю по телефону, и остановился рядом. — Кто это?

— Тсс, — я посмотрела на него. — Не мешай.

— Я уже вернулся, — сказал Костя. — Нам надо встретиться. Ты же будешь в городе. Я знаю, что у тебя в ближайших датах ЕГЭ по математике. Я помню.

— Я тоже помню, — буркнул Глеб, у которого, видно, был отменный слух. — Что там запоминать-то?

— Не мешай, — я нахмурилась.

— Что, ты занята сейчас? — переспросил Костя.

— Да нет, я не тебе. Насчёт встречи, вряд ли у меня будет время. Я скорее всего быстро устану. Я же на обезболивающих. Тебе не будет со мной интересно.

— Ничего страшного, — он явно улыбнулся, — я буду говорить за нас двоих!

Ну да, только этого мне не хватало

— Кость, я правда не могу

— Ну тогда у тебя же день рождения через две недели. Ты должна меня пригласить или приехать. И я на твой выпускной могу прийти. Хочу посмотреть, как тебе будут вручать золотую медаль и всё такое.

— Ну

Глеб протянул руку, явно чтобы забрать у меня телефон. Я смерила его гневным взглядом, и он замер на месте.

— Саш — выдохнул вдруг в трубку Костя. Его тон резко изменился. — Я не только из-за этого звоню. Это касается твоего отца.

Глава 46

Саша.

Договорить Костя не успел. Глеб вырвал у меня из рук смартфон в своей обычной манере.

— Эй, что ты делаешь?

— А что? — парень издевательски поднял ладонь повыше. Чтобы достать смартфон, нужно было приподняться. А я, чёрт возьми, не могла. — Да брось, Саня, не перетруждайся так.

— Разве я не дала понять, что мне не нравится, когда ты так делаешь?

— Саня, — он подцепил клычком нижнюю губу, — тебе ничего не нравится. Ну чего ты? Хочешь, чтобы этот придурок дальше тебе по нервам ездил? Ещё не хватало, чтобы он тебя грузил своими дебильными разговорами. Ты такая хорошая девочка, ещё согласишься и будешь терпеть потом. А мне это надо? И на тридцать минут тебя оставить одну нельзя

Я ответила не сразу: настолько была возмущена его наглостью. А потом уже не было смысла злиться, и я просто протянула ладонь, чтобы он вернул мне смартфон.