- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Адалия Сирин ЗЕРКАЛА ШЕПЧУТ ЛОЖЬ
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Подсобка «Оракула» была стылой комнатой с тремя ярусами стеллажей, заваленных коробками распечатанных меморандумов, никому не нужных и потому несгораемых даже при пожаре. Меллингер вошёл, оживлённо озираясь.
— Где образец-то?
Черкен закрыл дверь.
— Вон там, на верхней полке. Между «Динамикой» и «Парадигмой».
Когда Меллингер потянулся вверх, открыв затылок, Черкен ударил его ребром ладони по основанию черепа — коротко, без замаха. Меллингер сложился без звука. Черкен подхватил его, опустил аккуратно. Связал руки и ноги витым кабелем от старого принтера, заткнул рот свёрнутым меморандумом «О необходимости усиления контроля». В углу нашёлся пустой архивный контейнер с надписью «К УНИЧТОЖЕНИЮ. КВАРТАЛЬНО». Туда Меллингер и поместился — аккуратно, в позе зародыша. Крышка щёлкнула.
Черкен постоял секунду над контейнером. По расписанию уничтожение раз в квартал. Значит, в среднем у него суток двое до того, как кто-нибудь сунется. По расписанию. А ТОД, как известно, расписаний не соблюдает.
Он вернулся в зал, сохраняя на лице выражение «слегка потерянного интеллектуала». Сел. Финч как раз дошёл до главного.
— …наибольшую угрозу представляет организация «SynGenix». Они не встраиваются в систему! Не платят откатов! Не участвуют в тендерах! Их лабораторная сеть призрачна. Наши лучшие зацепки…
На экране возникла карта мира. Красным кружком обвели Сибирь.
— …это объект «Лаб-605». Предположительно, на базе заброшенного советского подземного комплекса «Объект ЧЗ-703». Данные противоречивы. Разведгруппы отправлялись, но… — Финч сделал паузу.
— Но что? — спросил ван Дейк, начавший клевать носом.
— Но результаты неоднозначны. Одна группа вернулась с отчётом о «повышенной миграции бурых медведей с признаками… э-э-э… ностальгии по советскому прошлому». Другая основала экопоселение и отказалась возвращаться, прислав нам посылку с мёдом, вызывающим «просветление». Третья… пропала. Последняя передача была о «звуках, похожих на пение металла».
В зале повисла тишина, нарушаемая лишь храпом ван Дейка.
— Что делать-то? — прошипел кто-то с задних рядов.
— Собирать данные! Координироваться! — парировал Финч. — Все материалы по «SynGenix» и «Лаб-605» загружаются в архив «Синий Маяк». Доступ — уровень «Омега». Наша задача — анализ и ожидание указаний!
«Ожидание указаний». Волшебная фраза. Черкен воспользовался всеобщей апатией. Под предлогом «сверить данные» он прислонился к стойке, воткнул флешку. На служебном экранчике замигали строки:
>> ПОДКЛЮЧЕНИЕ К «ПРОМЕТЕЮ»… ОБХОД ПРОТОКОЛА… СКАЧИВАНИЕ: SYNGENIX, ЛАБ-605, ОБЪЕКТ ЧЗ-703
Где-то в подсобке Меллингер дёрнулся в контейнере. Черкен поймал себя на том, что прислушивается к этой мнимой звуковой иллюзии так пристально, что чуть не пропустил, как полоса заполнения добралась до конца.
Флешка нагрелась. Готово.
Ван Дейк проснулся, резко дёрнув головой.
— Так! — сказал он бодро. — Всё услышал. Динамика есть. Угрозы есть. «Генезис» — есть. Наша задача — контролировать! Агент Финч, подготовьте меморандум о необходимости усиления контроля. На десять страниц. Чтобы я уловил суть. Все свободны. И да… — он обвёл зал мутным взглядом, — кто найдёт эту лабораторию и принесёт оттуда что-нибудь… э-э-э… наглядное, тому — бонус в личное дело и дополнительный день отпуска. Если, конечно, динамика по основным показателям не снизится.
Совещание окончено. Люди расходились с видом исполнителей тяжкого долга. Рицци что-то оживлённо шептал Финчу. Штерн, побледнев, собирала бумаги — ей только что пришло уведомление о командировке в хранилище №7 для инвентаризации кактусов.
Черкен вышел в коридор, зажав флешку, полную секретов. По пути к выходу пришлось пройти мимо двери подсобки, за ней было тихо. Раз тихо, значит, ещё не нашли. Раз ещё не нашли, значит, время есть. Из общих динамиков пока никто не вызывал агента Лукаса Восса. Пока. Прежде чем направиться к выходу, ему пришлось пройти через центральную галерею штаб-квартиры, длинную, залитую холодным светом артерию, от которой ответвлялись десятки отделов, каждый со своей абсурдной миссией.
Слева, за стеклянной стеной, мерцала неоновая вывеска: «Департамент Цифрового Покаяния». Внутри люди в одинаковых серых халатах сидели в кабинках и монотонно исповедовались веб-камерам, а на стене бежала строка с транзакциями: «Грех: воровал Wi-Fi у соседа. Индульгенция: 12 бит-марок. Статус: ОЧИЩЕН».
Из «Сектора Ликвидации Цифровых Призраков» доносилось унылое шипение уничтожаемых жёстких дисков. На табличке было написано: «Освобождаем будущее от призраков прошлого. И от их неправильных лайков».
Черкен ускорил шаг.
Дверь на улицу распахнулась с тихим вздохом. За спиной Черкена остался муравейник, где бюрократия пожирала саму себя, перемалывая жизни и смыслы в цифровую пыль. Он вжал голову в плечи, прячась от дождя, и растворился в толпе, чувствуя, как флешка в кармане греет бедро, словно кусок радиоактивного урана.
* * *
Тея и Касио встретили его у порога. Касио просканировал флешку ещё до того, как Черкен успел снять ботинки.
ОБНАРУЖЕНО: ШИФРОВАНИЕ ВЫСОКОГО УРОВНЯ. ВКУСНО. ГАВ.
— Ну как? — Тея сидела в кресле, повернувшись к нему. — Надеюсь, тебя не заставили присягать на верность «Кибер-Иисусу»?
— Почти, — буркнул Черкен, кидая флешку ей в руки. — Там такой дурдом, Сова, что наш мир кажется санаторием. Но данные я достал. Держи, я пошёл.
— Погоди-ка, тебе не интересны наши дальнейшие шаги? Пошёл куда? Какие планы?
— Новое дело, новая жертва — снова серийный или банальное убийство на почве ревности. Пойду просмотрю заявки. Я достал, что ты просила, прости — но эта твоя тема с делами ТОДа мне абсолютно неинтересна. Биохакеры, лаборатории… А оно мне надо? Удачи и до встречи!
Тихий махнул рукой и вышел из квартиры.
Сова проводила его взглядом с открытым ртом и не успела ничего придумать, чем бы его зацепить.
Глава 10. Абсолют
Неделя пролетела как зацикленный скрипт в забагованной симуляции. Матвей вернулся к привычной рутине, к слежке за неверными супругами, к поиску украденных криптокошельков и к бесконечным попыткам проигнорировать тиканье внутренних часов. Его лицо вновь приобрело то серое, непроницаемое выражение, которое так пугало таксистов.
Сообщение от Совы пришло в три часа ночи, когда он безуспешно пытался уснуть.
«Бросай свои заявки на мелкий криминал. Жду тебя в Нео-Ривьере, „Маяк Греха“. Твой кейс ждёт на ресепшене. Хватит страдать ерундой. И да, Касио соскучился. Он научился заказывать стриптизёрш-андроидов на твой счёт. Приезжай, пока не разорился».
Через десять часов Черкен уже выходил из маглева на побережье Нео-Ривьеры. Город-курорт ослеплял, это был Лас-Вегас, скрещённый с океаническим кошмаром. Неоновые вывески здесь не призывали исправлять ДНК, они кричали о вечном блаженстве и цифровом отпущении грехов.
Отель «Абсолют» возвышался над берегом чёрным зеркальным монолитом. Черкен прошёл через вестибюль, где пол имитировал глубоководную бездну с плавающими под стеклом электрическими скатами.
В люксе его ждала Тея. На ней был комбинезон из чёрной самостягивающейся ткани, напоминающий кожу ската, с асимметричным красным патчем на плече, мигающим в такт музыке. Её волосы цвета #A1E000 были убраны в тугой пучок, пронзённый двумя длинными антеннами из чёрного карбона. Она выглядела не как отдыхающая, а как оперативник на временной базе.
— Опоздал на семь минут, — сказала она, не глядя на него, следя за тем, как её пальцы растворяют кубик льда в стакане с чистой текилой. — Касио уже успел взломать систему «умных» мини-баров на всём этаже. Теперь во всех номерах вместо шампанского течёт твой любимый «Последний закат». Гости в восторге, а служба безопасности в ярости. Садись. Игра начинается.
Она не стала упоминать, чем занималась эти сорок восемь часов в одиночестве. Отель предлагал услугу «Синтетический спутник», андроидов серии «0-Life», способных имитировать любую страсть и глубину диалога. Были ли в её номере гости из кремния и пластика? Тея лишь загадочно улыбалась, глядя на море. Когда Матвею предложили выбрать «модель для сопровождения» в холле, он лишь хмуро посмотрел на идеально симметричное лицо администратора и буркнул: «Обойдусь». Идея делить постель с машиной, которая имитирует пульс ради рейтинга в приложении, вызывала у него лишь раздражение.
Начались дни, которые они оба подсознательно воспринимали как последние. Они пили водку «Последний закат», глядя на искусственные приливы. Развлекались в залах казино, играя в классический покер на обычные фишки. За столом собрались: корпоративный дезертир с нервным тиком под левым глазом; медиа-звезда, чьё лицо было лицензировано косметическим брендом; и они.
Касио сидел у Совы на коленях, изображая глупую механическую игрушку. Но под столом его лапа с сенсорными подушечками лежала на бедре Теи, тихо отстукивая азбуку Морзе прямо по коже.
Тире-точка-точка-тире… Д-И-Л-Е-Р. Б-Л-Э-Ф. 87%.
Сова скучающим жестом двинула в центр стола всю стопку своих фишек. Медиа-звезда, не желая рисковать крупной суммой, сбросила. Дезертир, решив, что его опыт против девчонки — это гарантия, пошёл в олл-ин.
Лапа Касио задвигалась быстрее. Точка-тире-точка…
У Т-Е-Б-Я Ф-У-Л-Ь Х-А-У-С. Е-Г-О К-А-Р-Т-А Н-И-Ч-Т-О.
— Колл, — лениво произнесла Сова.
Дезертир с торжеством выложил две пары. Сова медленно открыла свои карты. Фулл-хаус. Пока охрана, два позолоченных андроида, выводила проигравшего, Касио на мгновение вывел на дисплей:
ДАННЫЕ ПОБЕДЫ ЗАГРУЖЕНЫ. ГАВ.
— Спасибо за эмоции, — сказала Сова, сгребая фишки. — Надеюсь, в вашем «Восторге от первой сделки» не было жучков.
* * *
После того как Сова с Касио собрали фишки и ушли переодеваться, Матвей остался в холле. Ужинать не хотелось. Хотелось молчания.
Бар отеля был на минус пятом этаже, под глубоководным стеклом, где по потолку продолжали плавать электрические скаты. Стойка из чёрного мрамора, три посетителя. Он сел в дальний конец и заказал двойной виски со льдом.
Раньше он бы закурил. Сейчас уже полгода не курил. Тяга приходила именно в такие моменты, когда хотелось не молчать, а «занять руки». Он занимал их стаканом. Двойной шёл легче одинарного, обманывал руки быстрее.
Через десять минут рядом сел человек в тёмно-синей джинсовой рубашке, поношенной, с потёртыми обшлагами. Седые виски. Кожа лица тёмно-загорелая, той жёсткой солнечной чернотой, которую в Новом Вавилоне давно не носят, а тут все под УФ-фильтром. Стетсоновская шляпа легла на соседний стул. На пальце блестело серебряное кольцо с бирюзой. Он заказал виски. Молча. Черкен молча кивнул.
— Первый раз в этом баре? — спросил Черкен через минуту.
— Я в таком месте впервые, — ответил сосед. — И, наверное, последний. Всё продал.
— Что продали?
— Ранчо. Триста двадцать голов, шесть тысяч акров, дом, который прадед строил. — Он сделал глоток. Не поморщился. — В Призме.
— В самой Призме? — Черкен оторвал взгляд от стакана.
— Именно там. Ты не смотри, что я тут пью. Я родился в Призме. Прадед приехал туда из Техаса. Мы держали чёрных ангусов ещё когда это было легально. Потом Призма ввела новые стандарты. Синтетический белок, ускоренный цикл, нулевая метановая эмиссия. Мои ангусы дают ту же говядину, что сто лет назад. С прожилками, с настоящим мраморным салом. Только теперь за них берут «экологический ущерб от натуральной биологии». Плюс лицензия на содержание нелицензированных генетических линий. Плюс сертификат «этичности отхода от инновационной сельскохозяйственной программы», раз в квартал. К прошлому году налог перекрыл выручку. В этом году я закрыл ранчо, продал коров на убой, земля досталась Призме под гидропонные ангары. Приехал сюда. Здесь хоть налог не берут за то, что твоя корова — корова.
Черкен посмотрел на него. Кожа лица у ковбоя была живая. У людей в отеле «Абсолют» не совсем.
— Значит, теперь тут.
— Купил маленький кусок под Новым Вавилоном, у самой границы, где ещё лес. Пробую собрать стадо снова. Пятнадцать голов уже есть. Не Призма. Но и не голод.
Ковбой сделал ещё глоток.
— Ты знаешь, что меня в Призме больше всего доканывало? Не налоги, ведь с цифрами можно спорить. Меня доканывал муниципальный робот-инспектор. Не человек, а камера на треноге, с автопилотом. Раз в год приезжала, обходила пастбище, замеряла удой, замеряла состав молока, замеряла содержание метана в отрыжке моих коров. И выдавала рекомендации: «оптимизируйте линию через генную коррекцию к третьему кварталу», «замените поголовье на серию B-14», «переведите пастбище в вертикальный формат». А всё это — не потому, что кто-то в это верил, а потому, что этот робот был так написан. Он не хотел зла. Он хотел, чтобы я стал ими. Не вредителем, не капиталистом, не мясником, а ими.
Он замолчал.
— И в какой-то момент я понял, что не хочу стать ими. У меня прадед был техасец. Дед — техасец. Отец — техасец. У меня в жилах кровь предков, которые сто лет назад не отдали землю железной дороге. Свою я алгоритму не отдам.
— И не отдали.
— Отдал. Продал. Разница небольшая, но есть. — Он усмехнулся. — Мог сгореть в осаде, как прадед в двадцать пятом на границе с Мексикой. Но выбрал уехать. Прадед бы меня не одобрил. Только у меня есть внучка. Ей шесть лет. Я увёз её в Новый Вавилон, подальше от Призмы. Знаешь, воспитывать её здесь тяжелее. Местные алгоритмы не умеют так идеально запудривать мозги, как там. Ей приходится сталкиваться с реальностью, а не с иллюзией. Она сейчас перестраивается. Учится задавать вопросы. Это тяжело. Но она справляется.
Черкен допил виски.
— Мне тоже есть что перестроить.
— У всех есть. — Ковбой протянул руку. — Уилл. Уилл Тэйтум.
— Матвей.
— Ты не из Призмы, я вижу. Ты нашего розлива.
— Нашего. С примесью.
— С примесью и надо жить. Чистых уже мало. Держись, брат.
Ковбой допил виски, приложил к считывателю под стойкой свой личный идентификатор Призмы. Сканер пикнул, списывая сорок три очка с его муниципальной квоты на развлечения. Уилл надел шляпу и ушёл, не оглядываясь.
Черкен расплатился за свой двойной «Последний закат» через сетку Нового Вавилона, сорок две бит-марки списались с его криптокошелька. Он посидел ещё минут пятнадцать, потом поднялся к Сове.
* * *
Касио, предоставленный сам себе, быстро адаптировался к роскоши. Поскольку отель официально не предусматривал развлечений для робопсов, кибер-мопс сам стал главным багом в системе безопасности «Абсолюта».
Касио нашёл общий язык с армией автоматических роботов-пылесосов. Он выстраивал их в боевой порядок «свиньёй» и устраивал гонки по длинным коридорам этажа люкс.
Его любимым занятием стал «цифровой загар». Касио забирался на крышу отеля, подставляя свои 4К-камеры и солнечные панели под прямые лучи, одновременно взламывая спутники, чтобы транслировать себе на дисплей записи старых мультфильмов про настоящих собак.
Периодически он подходил к Матвею или Тее, и на его экране загоралось: СТАТУС ЧЕЛОВЕКА: РАССЛАБЛЕНИЕ НА 85%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ДОБАВИТЬ ПЕЧЕНЕК. ГАВ.
Они проводили вечера на террасе. Сова, собрав волосы в шиньон и заколов их платиновой шпилькой-чам, смотрела на горизонт. Ветер развевал её белую одежду, и в этом ярком свете она казалась почти призраком из того прошлого, которое они оба пытались забыть.
— Знаешь, Тихий, — тихо сказала она, не глядя на него. — В Лас-Вегасе всегда говорили: дом всегда выигрывает. Но мы с тобой не игроки. А те, кто перерезает провода под столом.
Черкен промолчал. Он смотрел на свои руки с ободранными костяшками, которые теперь сжимали дорогой хрусталь. Подсознание кричало о том, что этот покой лишь затишье перед бурей в Сибири, о которой он старался не думать. Но сейчас была только синева моря, мерцание экрана Касио и иллюзия того, что время можно остановить, просто не снимая ботинок.
Позже, в их люксе с панорамной стеной, превращённой в звёздное небо, Черкен налил себе «Последнего заката» из умного мини-бара, который, благодаря Касио, теперь работал только на них.
— За чей счёт, собственно, банкет? Такие суммы пропитаны обязательствами.
Сова повернула к нему голову. Её глаза в полумраке светились, как у кошки.
— У нас появился спонсор, — сказала она просто. — Проверь свой криптокошелёк, я отправила тебе аванс за экспедицию в «SynGenix». Если не хочешь — можешь не ехать и считать это платой за уже проделанную работу.
Она перевела на его счёт сумму с шестью нулями в бит-марках.
— Это цена твоего безразличия. Можешь исчезнуть. Или можешь возглавить группу наёмников. Прикрыть мне спину, пока я буду взламывать сердцевину их лаборатории.
Черкен проверил баланс кошелька и был в лёгком шоке. С такой суммой бит-марок на счету он мог больше не работать в этой жизни. Но оставить Сову одну разгребать прихоти спонсора было бы предательством.
— От тебя ничего не требуется, просто быть рядом. Мы полетим сразу в Барнаул, там нас уже встретит тактическая группа. Я не умею управлять наёмниками, вот тут ты бы пригодился. Мы будем замаскированы под богатых туристов. В группе будет ещё пять человек и какой-то боевой робот. Нас встретят на двух внедорожниках и далее поедем по координатам, которые мне удалось вычислить из флешки, добытой в штабе.
— Мы никуда не поедем, пока я лично не побеседую с этим спонсором. Почему ты вдруг решила работать на кого-либо? Что если работаешь на злодея?
Сова медленно опустила бокал на край левитирующей платформы. Синее свечение бассейна снизу подчёркивало остроту её скул, делая лицо похожим на маску древнего божества, застрявшего в микросхемах.
— Лично побеседовать? — она усмехнулась, и в этой усмешке не было веселья. — Его называют Вернон. Кто он на самом деле, не знает никто. Перебежчик из Призмы, старый кодер, богатый параноик — версий много, точных данных ни одной. Одно известно точно: он ненавидит Призму больше, чем я тебя за то, что ты месяц не брал трубку. Мне этого достаточно.
— А тебе-то он что показал?
— Файлы. Папуа. Сибирь. То, что там делают с людьми. Слушай, Матвей. Мой кривозубый сосед ставил опыты над животными. Я его ненавидела. И я думала, что таких, как он — единицы. А Вернон показал, что их не единицы. Целые лаборатории. В Папуа, в Сибири, в Бразилии. И где-то наверху сидит кто-то, кто это не только финансирует, но и получает профит.
— И этот кто-то — Призма.
— Пусть будет Призма. Мне плевать на Призму и на их трансгуманистическую идеологию, Матвей. Но мне не плевать на Назира. Он был моим соседом, и я долго не могла с ним разобраться. А теперь поеду туда, где смогу достать ещё таких, как он. И получу за это очень большой чек.
Касио тихо заворчал у её ног, почувствовав напряжение. На дисплее высветилось:
ЗАПРОС: БОЕВОМУ ПСУ ПОЛОЖЕНЫ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПЕЧЕНЬКИ? ГАВ.
За стеклом люкса проплывал дирижабль с рекламой: «ЗАВТРА УЖЕ НАСТУПИЛО. ВЫ ОПОЗДАЛИ?» Они не были опоздавшими. Они были системным сбоем, идущим на таран.
* * *
Подготовка к экспедиции превратила их люкс в «Абсолюте» в некое подобие полевого штаба, где блеск роскоши соседствовал с холодным металлом тактического снаряжения. Пока Черкен изучал маршруты, Сова методично закупала через счета Вернона оборудование, которое официально не должно было существовать.
Под свой красный лаковый бомбер Тея подготовила тактический ремень, укомплектованный отмычками, отвёртками для электроники, флешками с троянами и компактным электрошокером. Её платиновая шпилька-чам служила не просто украшением, а высокочувствительной антенной для удалённого взлома систем.
Робомопс прошёл через серию программных и аппаратных обновлений. Помимо усиления теплоизоляции для защиты 4K-камер, Сова активировала в его эмоциональном ядре боевой протокол и интегрировала модуль огнемёта, о котором Касио давно мечтал. На его дисплее теперь постоянно пульсировала надпись: БОЕВОЙ ПРОТОКОЛ: АКТИВЕН. ГАВ.
Матвею пришлось сменить привычную куртку на специализированный костюм-двойку из ткани с углеродными нитями, дополненный плащом из метаматериала, меняющего цвет в зависимости от окружения. Его перчатки с сенсорными подушечками позволяли «чувствовать» данные через физический контакт с терминалами.
Для маскировки Сова подготовила цифровые удостоверения, которые выдержали бы проверку любого сканера. Маршрут до Лаб-605 обещал быть жёстким, бездорожье сибирской тайги не прощало ошибок.
Сова продолжала изучать файлы из архива «Синий Маяк», касающиеся Лаб-605. «Объект ЧЗ-703» представлял собой многоуровневый подземный комплекс времён СССР, где, согласно добытым сведениям, проводились эксперименты по скрещиванию ДНК человека с генами других существ.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
