Золь Вейг Мой жестокий принц

Также, было объявлено, что принц дарует свое высочайшее прощение тем, кто присягнет ему на верность, но кто попытается оказать сопротивление – будет беспощадно убит.

К вечеру за мной пришли. Мне велели спуститься в тронный зал, где собралась почти вся военная и аристократическая знать Леонгарда. Я искала в толпе тех, кто был близок к отцу и трону, но не находила никого. Лишь потом мне стало известно, что в первую же ночь, после того, как замок пал, большая часть доверенных лиц короля Ульрика Белого была убита. Другим объявили о безвременной ссылке вместе с семьями. Они отправились в изгнание потому, что не пожелали принять нового правителя.

Увидев сидящего на троне моего отца Арриса, во мне все вскипело.

На нем уже не было доспехов, лишь черный, расшитый серебром бархат. На поясе висел меч с рукоятью в виде разинутой львиной пасти. Я думала: смогу ли дотянуться до этого меча, выхватить его и вонзить ему в горло?

Бледное, красивое лицо принца было спокойным, даже скучающим, но я знала – в душе он торжествует и упивается своей властью.

Меня привели, чтобы я публично принесла присягу принцу Аррису и заверила его в своих добрых намерениях.

Я должна была поклясться в преданности и отказаться от попыток воззвать к союзникам с целью государственного переворота, на правах совершеннолетней дочери покойного короля Ульрика Белого. Если бы не обстоятельства, я могла бы стать регентом при брате до его совершеннолетия при нашем королевском дворе. Но проклятый Аррис бы, конечно, не допустил этого.

«Ах ты, мерзкий трус!» – подумала я со злостью, хотя понимала, что на самом деле Аррис никогда не был трусом. У него имелись другие отвратительные качества – скрытность, склонность к интригам и лицемерию.

На меня безучастно или с любопытством смотрела сотня лиц, но я расправила плечи и подняла подбородок, хотя меня охватила паника. Но я напомнила себе, что этот замок был моим родным домом, а тот, кто сидел на троне моего отца – лишь наглым захватчиком.

Эти мысли несколько успокоили меня. Принц медленно осмотрел меня с головы до ног, и мрачная ухмылка исказила его лицо. Он был очень красив, и мне захотелось прочертить лезвием ножа по этому безупречному лицу, чтобы навсегда изуродовать его.

Рядом с принцем стоял его секретарь, сир Бран. Он поклонился мне и произнес:

– Ваше Высочество, принцесса Селена, вы приглашены сюда для того, чтобы произнести клятву верности своему повелителю – принцу Аррису, наследнику престола Леонгарда и властелину Сафириона. Отныне королевство Сафирион станет частью Леонгарда. Прошу вас приблизиться к трону, склониться в поклоне и произнести клятву, которую вы повторите за мной.

Во мне все так и вспыхнуло. Этот мерзавец все-таки объявил себя властелином Сафириона! Сир Бран был вежлив и мне понравилось, что он вел себя достойно и смотрел на меня без презрения, как некоторые другие. Хотя он вызвал у меня симпатию, его слова о том, что я должна присягнуть узурпатору – возмутили меня.

Принц Аррис это заметил. Думаю, он был счастлив иметь возможность лишний раз отыграться на мне и унизить. Он выглядел так, будто даже ждал моей реакции на слова секретаря. Я догадалась, что он подумал именно об этом. Мне вовсе не хотелось доставлять ему радость, и я сцепила зубы, молча уставившись на него.

Сир Бран спокойно ожидал от меня ответа, и я понимала, что он не виноват в желании Арриса отыграться на мне. Поэтому я призвала на помощь все мое самообладание и сказала:

– Сир, эта клятва не имеет законного основания. Вам известно, что единственный наследник трона Сафириона – принц Олдрик. И пока он не достигнет совершеннолетия, именно я могу быть регентом при своем брате, по праву наследования трона.

Сир Бран хотел что-то сказать, но вмешался принц Аррис.

– Селена, – сказал он. – Ты так и не научилась ничему. Оглянись вокруг – что ты видишь? Быть может, своих подданных? Или у тебя есть сильная армия?

– Здесь нет моих подданных, потому что ты от них избавился, – процедила я сквозь зубы. – Захват чужих земель и замка не делают тебя их настоящим хозяином.

Он покачал головой и в его черных глаза начали разгораться искры гнева.

– Когда у двух держав возникает какой-то спор, и его невозможно уладить словами, то дело решает оружие. В схватке побеждает сильнейший. Он забирает победу и трофеи себе. Сафирион принадлежит мне по праву, ведь я получил его в честной битве.

– Она не была честной! – вспылила я. – Леонгард вероломно напал на нас без предупреждения! Вы воспользовались смехотворным предлогом, чтобы сделать это. Но ваши цели совершенно ясны. Ты, принц, в моих глазах лишь подлый захватчик! И я не склонюсь перед тобой!

Мой голос звенел и эхом разносился по большой, пышно убранной зале. В толпе послышались приглушенные голоса.

Аррис чуть подался вперед. Он смотрел на меня сверху вниз с ледяной ненавистью. И в этом наши чувства были взаимны.

– Ты забываешься. Сейчас ты – лишь дочь поверженного врага. Твои земли стали моими. И раз уж ты заговорила о принце Олдрике, тебе следует проявить ко мне учтивость. Ты ведь хочешь, чтобы он дожил до своего совершеннолетия?

Я чуть не задохнулась от ярости и страха. Этот подлец угрожал моему брату!

– Ты – гнусный мерзавец! Если ты хоть пальцем… – начала было я возмущенно, но Аррис перебил меня и сделал знак двум воинам, стоявшим рядом с троном: – Поставьте ее на колени передо мной!

Я попыталась отпрянуть, но меня схватили за руки, подвели вплотную к трону и рывком заставили сделать то, что приказал принц. Воины продолжали меня удерживать, чтобы я не вскочила, а принц чуть наклонился ко мне, схватил за подбородок и прошептал:

– Сделай так, как я велел. Иначе сегодня же твой брат предстанет перед Бессмертными! Я от своих слов не отступлюсь.

Мои глаза невольно наполнились слезами – от унижения, бессилия, горечи и страха за судьбу Олдрика.

– Нравится унижать меня? – прошипела я, не в состоянии сдержаться, хотя слезы уже полились по щекам.

Аррис ухмыльнулся:

– Даже не представляешь, как! Ну же. Я слушаю.

Делать было нечего. Я понимала, что этот подлец способен на все. Да и чего стоит клятва твоему заклятому врагу, которого ты презираешь и ненавидишь? Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем произнести клятву.

– Я принимаю твою клятву, принцесса, – произнес он скучающим тоном. – Если ты нарушишь ее, то последует суровая кара. Помни об этом и не пытайся обмануть меня.

«Ты же нас обманул!» – хотелось закричать мне, но я сдержалась.

– Проводите принцессу в ее покои, – сказал Аррис. – Она должна оставаться там до моего распоряжения.

Ненависть и злость вытеснили страх. Стало даже немного легче. Мне и самой хотелось скорее покинуть тронный зал, чтобы не видеть мерзкую физиономию принца.

С тех пор, как замок был захвачен, я не видела почти никого из наших приближенных или слуг. Принц, будь он неладен, на удивление очень быстро взял управление замком и всеми, кто там находился. Не видела я и своего брата, но хмурая и неразговорчивая служанка, которую приставили служить мне, нехотя ответила, что его держат в другом крыле замка, как и остальных.

Весь день я ходила по своим комнатам, выглядывая в окна и прислушиваясь к шагам в коридоре. Иногда мимо пробегали слуги, и мне удалось услышать, что в тронном зале после государственного совета устроили пир в честь королевского дома Леонгарда, будь он трижды проклят Бессмертными!

Аппетит покинул меня, и я не смогла даже прикоснуться к еде. Я пыталась представить, какое будущее ждет Сафирион и всех нас, но с отчаянием понимала, что пока власть и сила оставались у Леонгарда, сторонники Ульрика Белого и его дома были вынуждены лишь подчиняться.

К несчастью, этим же вечером мои опасения подтвердились.

Ко мне по-прежнему никого не допускали из тех, кого я знала. Наверное, принц опасался, что я могу начать интриговать за его спиной. По правде, мне бы очень этого хотелось, но его слова о жизни Олдрика несколько охладили мой пыл. Я все еще не знала, что случилось с братом, как с ним обходятся, что случилось с теми, кто в душе оставался верным королевскому дому Сафириона.

За окнами больше не развевались знамена с белым единорогом, и я отводила глаза, чтобы не смотреть на серебряного льва, вставшего на задние лапы. Пережитое слишком сильно сказалось на душевном состоянии, и я подумала, что мне следовало выспаться. Быть может, хоть во сне я увижу тех, кто мне так дорог?

Я отослала служанку прочь, не желая, чтобы она находилась при мне. Я так и не узнала ее имени, но мне было все равно. Я натянула легкую ночную рубашку и забралась в постель, желая скорее провалиться в сон. Мрачные мысли так и одолевали меня, и я взмолилась Бессмертным, чтобы они вспомнили о несчастном Сафирионе и тех, кому нужно их покровительство.

Я хотела уже погасить свечу, как дверь дернулась, а потом в нее настойчиво постучали. Я удивилась! Сперва я решила, что это служанка и собиралась отчитать ее, но слова так и замерли на языке, стоило услышать голос Арриса.

– Селена, немедленно открой мне!

Я лихорадочно соображала, как поступить. Пока я могла лишь тянуть время, но мне не удалось.

– Селена, отопри эту проклятую дверь или я прикажу сломать ее. Но потом я буду не таким вежливым.

Я понимала, что принц сдержит обещание.

«Чтоб тебя разорвали волки на охоте!» – зло подумала я, и даже представила себе, как это происходит. Увиденное очень понравилось мне, но в следующий миг кулак принца снова врезался в дверь, и мне пришлось открыть.

Сделав это, я тут же отступила. Мысли совершенно путались.

Аррис стоял, прислонившись к дверному косяку, и гнусно улыбался. Его появление вызвало у меня оторопь и страх. На нем был расстегнутый черный камзол, в руке он держал кубок, из которого отпивал, поглядывая на меня со странным огнем в глазах.

– Рад, что ты не спишь, – развязно сказал он, делая шаг ко мне.

Наконец, я обрела дар речи, и возмущенно выпалила:

– Ты не имеешь права вторгаться ко мне! Покинь мою комнату немедленно!

Мой голос дрогнул. Я понимала, насколько смехотворно это требование. Аррис был не из тех, кого можно просто отвадить словами. Он откинул голову и расхохотался.

– Милая Селена, ты должна кое-что запомнить. Больше у тебя нет никаких прав, потому что они принадлежат мне, как и все в этом замке и на этих землях.

– Зачем ты пришел? – спросила я, как можно спокойнее, хотя понимала, что это был вовсе не визит вежливости.

Он оттолкнулся от косяка, на который опирался, закрыл дверь и сделал несколько шагов навстречу ко мне.

– В прошлый раз нам помешали. Досадная случайность! – принц поморщился. – Я хочу то, что мне причитается.

Я выпрямилась и подавила желание позвать на помощь, ведь, к несчастью, теперь никто бы этого не сделал.

– Ты получил все, что хотел! Замок пал, король мертв, а его законный наследник стал бесправным пленником.

Аррис усмехнулся и поставил кубок на стол.

– У тебя было время,