Полная версия:
Зинаида Кузнецова Майское лето
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Понятно. Ну, передавайте ей большое спасибо… Так, давайте-ка к столу! Ниночка, Андрей, пойдемте уже!
За столом Даня, как всегда, болтал больше всех. Иногда, когда он выдыхался, по столовой разносился серьезный голос дедушки и звучала история из его офицерской жизни, потом, когда и он замолкал, начинали щебетать девочки.
Когда бабушка принесла чай с травами, а Нина с Тусей убрали со стола все грязные тарелки, дедушка достал шахматы и поставил доску на дубовый стол.
Только в тишине, которая необходима, чтобы играющие могли сосредоточиться на партии, Нина, поглаживая свернувшуюся в кресле Любовь, услышала, как барабанит по крыше дождь.
– Ой! Как льет! – она тут же подскочила к окну. Ветер трепал листву и гнал черные тучи.
– После такой жары – естественно, – отозвался дедушка и задумчиво потер подбородок. Он оказался в сложной ситуации: впервые с тех пор, как научил эту ребятню играть в шахматы, он мог действительно получить мат.
Вдруг по забору мазнул свет фар и тут же исчез, а потом Нина увидела, как к дому Туси и Дани подъехала машина.
– Ой, а у вас гости, – сказала Нина. Ей никто не ответил, поэтому она повернулась.
Туся, подперев лицо руками и нахмурив брови, наблюдала за игрой дедушки и Дани. Двое последних, наверно, Нину даже не слышали.
– Говорю, машина… гости приехали… Дань!
– Да нет, – отозвался он, делая ход ферзем, – Филя просто… он ночью собирался… раньше успел вырваться, видимо… Перед сессией на пару дней…
– Филя… – Нина снова подошла к окну и посмотрела на машину.
– Андрей Георгиевич! – услышала Нина недовольное Данино ворчание за своей спиной. – Ну как так? Я ведь все просчитал, это вилка должна была быть!
– Я сколько раз тебе говорил, что про пешки забывать нельзя, а ты их вечно со счетов сбрасываешь. Ты думаешь, в войне короли сражения выигрывают? Солдаты, Даниил, обычные солдаты. Ну что, еще партейку?
Даня глянул на огромные напольные часы за дедушкиной спиной и встал, потянувшись:
– Спасибо, Андрей Георгиевич, но меня сегодня растолкали ни свет ни заря, я с ног валюсь.
И даже зевнул для убедительности.
– Всем спокойной ночи! – крикнул Даня на весь дом и вполне бодрой рысцой направился к выходу.
– Ну что, девчата, – дедушка оглядел Нину с Тусей. – Кто следующий?
Вызвалась Туся.
Нина все сидела у окна и смотрела на потухшие фары машины, которую различить в темноте можно было только благодаря ее белому цвету, и думала, что завтра непременно должна сходить в этот дом, скажем, проведать тетю Таню.
– Ну что же ты, Наташенька, – сказал дедушка. Он единственный иногда называл Тусю ее полным именем. – Как могла пропустить? Тут же ладья и конь, ну как же ты?
Туся улыбнулась и развела руками.
– Нина? Попытаешь счастье?
– Не сегодня, дедушка. Я так спать хочу, что продую тебе на первых минутах.
Провожая Тусю до дыры в заборе, соединяющую два соседних участка, которую негласно решили оставить как символ дружбы домами, Нина спросила:
– А что, Даня все-таки отправился на эту деревенскую дискотеку?
Туся пожала плечами:
– По крайней мере, я очень сомневаюсь, что сейчас найду его сопящим наверху.
– Ему девушка в лосинах так в сердце запала или мы с тобой не способны понять какую-то эстетику Даниного авантюризма?
– Ой! – Туся только махнула рукой и, поцеловав Нину в щеку, пролезла через дыру.
Нина немного потопталась на участке, потом села на крыльцо рядом с Джином, приобняла его и подняла глаза к небу.
Новолуние, поэтому так темно.
«Ох, хоть бы Данька ни во что не вляпался. Не хватало нам еще в последнее лето перед выпуском сердечных переживаний», – подумала Нина и, подхватив тяжелого Джина на руки, зашла в дом.
Глава третья
Следующим утром Нина вскочила даже раньше, чем предполагала. Окно в ее комнате было распахнуто, несмотря на все же нагрянувшее похолодание. От сырости после вчерашнего дождя любой человек бы покрылся мурашками и захотел укутаться в теплый свитер. Отсутствие солнца наводило такую тоску, казалось, и сама природа сонно зевает.
Нина ничего этого не заметила. Она натянула легкий топ и юбку, нацепила босоножки и понеслась вниз.
– Ты куда так рано, кошечка моя? – спросила бабушка из кухни.
– Сбегаю к Туське.
– На завтрак оладушки! – донеслось до Нины перед тем, как она захлопнула дверь.
На улице вокруг нее тут же запрыгал Джин. Не удержавшись, Нина ласково потрепала его по макушке, а он увязался за ней на соседний участок.
Тетя Таня, Данина и Тусина бабушка, сидела в беседке и пила чай, закутавшись в теплую шаль.
– Здравствуйте! – сказала Нина.
– Ниночка! Боже мой! Ты хорошеешь с каждым годом – глаз не оторвать, красавица!
– Спасибо, – Нина уже привыкла к подобным комплиментам, поэтому отвечала больше на автомате, чем искренно. – Я тут с Джином, ничего?
– Проходи, проходи. Чай? У меня сливки свежие.
– Я с Джином, ничего? – повторила Нина.
– И для Джина чего-нибудь подыщем. Проходи, проходи.
Нина дошла до беседки и прислонилась ко входу правым боком. Джин, высунув язык, уже крутился около ног тети Тани.
– Я ничего не буду, спасибо за приглашение, меня бабушка на завтрак ждет. Я только к Тусе и Дане, – ответила Нина, а сама обвела взглядом двор, надеясь увидеть совсем не их, – они проснулись?
– Туся, кажется, уже шевелилась, а Даня… этот до обеда проваляется.
Нина кивнула и спохватилась:
– Как ваше здоровье?
– Спасибо, сегодня уже лучше. Сама понимаешь, старость…
Нина сделала вид, что внимательно слушает, а сама все гадала, как узнать, спитон или уже проснулся.
– Может, все-таки чайку, Нин? – еще раз спросила тетя Таня.
Нина замотала головой, а потом наконец придумала:
– Какое утро свежее, просто восторг, да, теть Тань? Я подскочила прямо ужасно рано, такая свежесть… Бодрит! Как Данька может так долго спать, в кого он соня?
– Да много в кого, у нас в семье предостаточно и сов, и сонь, и медведей, которые, если их не будить, вообще могут в спячку впасть на полгода. Лучше спроси, кто у нас жаворонки. Тут по пальцам пересчитать… – Тетя Таня сделала глоток чая и бросила Джину кусочек сыра. – Я, Туська да Филя.
Нина, уже потерявшая надежду что-то разузнать, сразу засветилась как солнце.
– А Филя разве приехал?
– Вчера приехал. Вон машина его стоит. Я его год не видела, в институте пропадает, говорит, занят страшно. Вырвался вот перед сессией на пару дней.
– Да что вы? Надо же! Я его тоже давно не видела, может, хоть «привет» ему сказать… он в доме?
Тетя Таня протянула Джину еще один кусочек сыра и только потом покачала головой:
– На речку ушел. Я ему говорю, что холодно больно, да и май – не июль. Вода не прогрелась еще толком. А он мне рукой машет, мол, закаляется.
Нина старалась не подавать виду, что расстроилась.
– Что ж, я тогда… тогда к Тусе сбегаю, вы не против?
– Беги, конечно, Ниночка. Можешь и сову эту по пути растолкать, нечего ему валяться до вечера.
Дом начинался с большой круглой прихожей. Отсюда можно было пройти напрямую в гостиную, а уже оттуда во все остальные комнаты. Сразу справа от двери находилась широкая лестница, ведущая на второй этаж. Не один год Нина бегала по ней, да и по всему огромному коттеджу, и могла бы с закрытыми глазами пройти до комнат Туси и Дани.
Третья дверь слева.
Нина просунула голову в Тусину спальню и увидела только темные вьющиеся волосы, торчащие из-под одеяла. Она подошла к кровати и осторожно потрясла подругу за плечо, чтобы та развернулась и посмотрела на нее.
– Привет, ты спишь? – сказала она намеренно громко и отчетливо, Туся могла не услышать, если шептать.
– Не сплю, – невнятно пробормотала Туся, открыв на секунду глаза и тут же их закрыв.
Нина поочередно потерла ступни о голени, чтобы стряхнуть мелкую грязь с ног, и забралась к Тусе под одеяло.
– Двигайся давай…
Только оказавшись в теплом коконе, Нина поняла, что продрогла и что май из жаркого и приятного обернулся сырым и холодным.
– Ноги ледяные… – пробормотала Туся и отодвинулась подальше от Нины.
– Тусь…
– А…
Нина замолчала, прислушавшись к звукам на улице. Ей показалось, что тетя Таня с кем-то говорит.
– Тусь, – снова сказала Нина, ничего толком не расслышав из-за закрытых окон.
– Ну чего…
– Даня тебе рассказывал что-нибудь? Ну, про свою эскападу…
– Про деревенскую тусу?
– Ну да…
– Завалился довольный ближе к утру. Разбудил, гаденыш. Филе с бабушкой хорошо, они в другом конце коридора, а моя комната по соседству с Даниной… – Туся широко зевнула, поэтому последние слова Нина просто угадала по смыслу.
– И что, и что?
– Да ничего особенного. Сказал только, что не был на самой дискотеке. Они с девочкой его… как ее… Настей… встретились у моста и решили побыть наедине… Понимай это как хочешь, я предпочитаю думать о романтической прогулке под луной.
– Вчера новолуние было, – зачем-то сказала Нина.
Туся ничего не ответила, только зарылась еще больше в одеяло и вздохнула.
– Ладно, спи, я пойду тогда…
Перед тем как выйти из Тусиной комнаты, Нина немного покрутилась у зеркала. Да, одета она не по погоде, но как юбка хорошо сидит!
Осторожно прикрыв дверь, Нина прошла к лестнице и оторопела.
Филипп, он же Филя, он же старший брат Туси и Дани, стоял в прихожей и снимал с ног грязные и сырые от утренней росы кроссовки.
Нина замешкалась всего на секунду, а потом, несмотря на грохочущее в груди сердце, уверенным и несколько капризным (впрочем, капризность ей шла) жестом откинула волосы назад, когда он поднял глаза и увидел ее.
– Ну привет, привет, Филипп Лавров.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
