Женя Громова Умница для мажора

Глава 10. На дне бутылки

Когда я оставил Настю у себя дома, кровь у меня в венах кипела от эмоций. Эта умница — мой личный катализатор. Не могу быть спокойным рядом с ней! И это бесит.

Почему она не поддалась и не переспала со мной? Хотела же! Я видел, я чувствовал, как её тело подаётся ко мне, как выгибается под моими руками, как жарко у неё между ног!..

Жадно глотая воздух, я быстро спустился вниз и сел в машину.

Слишком много всего за раз. Я не привык терять контроль, но с ней это выходило само собой.

Двигатель заурчал, а я вдавил педаль газа в пол.

Город скользил за окнами, но всё, о чём я мог думать, — это её лицо. Как она смотрела на меня. И её тело. Как приятно было держать его в своих руках…

Всё должно было быть проще: спас брошенного котёнка, накормил обогрел, получил спасибо в виде помощи по учёбе под ключ, ну может ещё бонус в виде интересной ночи… Но нет же!

Как только она оказалась рядом, стоило коснуться её губ… Всё получилось как получилось! Внутри будто что-то взорвалось. Что-то, что теперь отказывается рассуждать логически.

Я ударил по рулю.

Не люблю терять контроль.

Машина пронеслась через ночной центр города, и я даже не заметил, как оказался у клуба. Стоянка полная. Отлично.

Я выдохнул, вытащив ключи из зажигания. Секс и выпивка решают почти все проблемы. Нужно было отвлечься. Клуб — самое лучшее место для этого.

Внутри громко играла музыка, толпа раскачивалась в такт басам. Бармен кивнул мне, узнав постоянного клиента, но мне было плевать на выпивку. Я шел к цели: красивая девушка, ночь без обязательств — ничего лишнего. Проще простого.

У бара стояла блондинка в коротком платье. Ок, пойдёт.

Улыбнулся девчонке, прищурился, и она моментально повелась. Всегда одно и то же. Девчонки слетаются на таких, как я. Резких, наглых, и с деньгами.

Мы быстро переместились к VIP-зоне. Я сидел рядом с ней, она призывно посасывала трубочку из бокала со вторым коктейлем, а её пальцы уже периодически трогали моё бедро, и по обычному сценарию скоро бы я склонил её к сексу, но…

Всё шло адски не так!

Мои мысли снова и снова возвращались к Насте. Как она выглядела в моей чёртовой футболке, как дрожала под моими поцелуями, как сопротивлялась, но в итоге почти сдалась…

Я сжал зубы. Ситуация с умницей раздражала меня всё сильнее!

— Ты что не в настроении? — спросила блонди передо мной, и я вернул к ней взгляд.

Красивая. Сексуальная… Пустая.

Чёрт, как бесит!

— У меня дела, — сухо бросил я, уходя.

Её ошарашенный взгляд я проигнорировал. Захватил начатую бутылку виски и ушёл прочь из клуба, не оборачиваясь. Бросил машину на парковке и отправился куда глаза глядят.

На улице было холодно, но внутри меня продолжали кипеть злость, неудовлетворённость и.. да я сам не знаю что ещё! Какого хрена?! Я должен был расслабиться, а не думать о девчонке, которая вообще не входила в мои планы!

Виски жгло горло, а мысли о ней не отпускали.

Какого чёрта она не поддалась? Это был идеальный момент, и она, чёрт возьми, хотела этого так же, как и я. Я чувствовал её, чувствовал её желание!

Пол ночи я бродил среди пустых улиц и ярких фонарей. Словно искал что-то, но сам не знал, что именно.

Когда рассвет начал окрашивать горизонт, а виски закончился, я наконец вернулся домой. Подниматься по лестнице было муторно, тело устало, единственное, чего я хотел — спать.

Интересно, а умница ещё там?

Открыл дверь своей квартиры и тут же почувствовал знакомый аромат духов.

Ну нет, этот дурацкий день не может закончиться так плохо.

— Прекрасно, — недовольно сказала мать.

Я вошёл в коридор и снял ботинки.

Ничего прекрасного я не видел.

— Где она? — резко спросил мать, когда увидел её, стоящую посреди гостиной со скрещенными на груди руками.

— Ушла, — этот голос прозвучал слишком резко для раннего утра. — Я прогнала её. Взашей.

Я прошёл мимо неё в ванную, плеснул холодной воды в лицо, пытаясь успокоиться. Но злость нарастала с каждой секундой.

Я вернулся в гостиную, сверкнув взглядом.

— Что ты сделала? — мой голос звучал угрожающе тихо, но я чувствовал, как вены пульсируют от ярости.

— Ты меня слышал, Костя. Я не собираюсь терпеть этих… девушек у тебя дома, — в её голосе сквозило презрение. — Особенно таких, как она.

— Таких, как она? — я шагнул ближе. — Ты вообще понятия не имеешь, о чём говоришь.

В глазах матери вспыхнула злость.

— Только не говори, что влюбился и собираешься познакомить её с отцом! Я не позволю тебе приводить домой кого попало. Уж точно не таких, как эта.

— Ты вообще слышишь себя? — вспыхнул я. — Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о людях, которые меня окружают. Вы с отцом так стремитесь управлять моей жизнью и никто из вас даже не пытается меня понять, — отчеканил я быстро, отводя её в коридор. — Ты не имеешь никакого права вторгаться в мою жизнь и выгонять моих друзей.

Мать отступила на шаг, но быстро пришла в себя.

— Я вторгаюсь? — в её голосе закипало возмущение. — Я мать! Я забочусь о тебе, о твоей репутации, о том, чтобы ты не угробил свою жизнь на всяких нищенок!

Я сжал кулаки, пытаясь держать себя в руках.

— Моя репутация — не твоё дело, дорогая мама, — холодно отрезал я.

— Ты — сын замминистра, и ты должен соответствовать этой роли!

Спасибо, что напомнила…

— Ты обязан поддерживать наш статус!

— Статус? — я рассмеялся, но смех был жёстким и пустым. — Это всё, что для тебя важно? Статус? Чтобы я стал твоей копией? Или отца?

Её глаза вспыхнули гневом.

— Глупый мальчишка, — прошипела мать.

— О мудрая женщина, — усмехнулся я и схватил из шкафа её пальто.

Мама вспыхнула.

— Где ты был всю ночь? Почему не ночевал дома? Почему у тебя в квартире полуголая девица? Тебе на учёбу, а от тебя несёт виски!

Я зажмурился, голова загудела от всех этих упрёков и протянул ей пальто. Мать побледнела, но её губы сжались в тонкую линию.

— Ты не сможешь вот так меня выгнать, — она прищурилась, бросив взгляд на часы. — Отец тоже не согласится с таким поведением, Костя. Мы с ним будем решать, что с тобой делать дальше!

— Всё мам, тебя ждёт твоя идеальная жизнь, она там, за дверью, надевай туфельки, — я подал матери её обувь. — Кофе в дорогу налить?

— Я уже выпила, пока тебя ждала, — уже спокойнее ответила она. — Кость, мы с папой тебя любим, хотим, чтобы…

— Знаю-знаю, но тебе не нужно заявляться ко мне домой без предупреждения и выгонять моих друзей, — тоже мягко объяснил я.

На маму долго сердиться не получится при всём желании.

— Ты как-то странно выбираешь друзей, сын, — с упрёком ввернула эта прекрасная женщина.

— Так же, как и ты мужей, — не остался в долгу я.

Мама ахнула и готова была обрушиться на меня новой триадой, но я уже мягко вытолкал её за дверь.

— Тебе такси вызвать? — спросил в подъезде.

— Нет, я с водителем, — ответила она. — Кость, ну ты что!..

— Ага, приятного тебе дня! — сказал я, уже закрывая дверь.

— Наглец! — послышалось из-за неё, но в глазок я видел, как мама уже расправила плечи и поцокала каблуками в сторону выхода.

Я посмотрел на часы. начало девятого.

Есть время принять душ и поехать ко второй паре.

От мысли, что я снова увижу Настю, что-то внутри зашевелилось в предвкушении…

Холодный душ, крепкий кофе, свежая одежда… ну умница, сегодня ты у меня дождёшься!

Визуализация героев - 3. Мать Кости

Надежда Кащеева

Мать Кости — это женщина, для которой важно сохранять лицо перед другими. Она всегда выглядит безупречно, одета в дорогие, но сдержанные наряды, которые подчёркивают её статус. Выйти из себя? Ни за что. Натянуть вежливую улыбку, расправить плечи, скрывая истинные эмоции — это да. Только в очень узком семейном кругу она может демонстрировать истинные чувства.

Её внутренний мир строится вокруг правил и норм, продиктованных социальным положением. Она привыкла решать всё через манипуляции и силу своей воли.

Жизнь сына ей непонятна, любые попытки Кости выйти за рамки её представлений о правильной жизни воспринимаются ею как личная угроза.

В общении она может быть жесткой, иногда даже жестокой, но за этим скрывается любовь, которая у неё выражается через попытки защитить сына от "неподходящего окружения".

Для неё важно, чтобы Костя не терял своего положения в обществе, следовал правильному пути и поддерживал имидж семьи.

Глава 11. Универ

Я пулей влетела в общежитие. Как оказалось, время уже поджимало.

На своём этаже я почувствовала странный взгляд, направленный мне в спину. Возможно, дело было в помятом виде после ночи у Кости, но сейчас не было времени анализировать. Отмахнувшись от неприятного ощущения, я побежала в комнату.

Поспешно переоделась в чистую выглаженную юбку, рубашку, надела сверху свитер, чтобы рубашка стильно выглядывала из-под него, натянула колготки, залезла в кеды и уже перед выходом вспомнила, что надо расчесать волосы. Собрала их в высокий хвост с бантиком, нанесла лёгкий макияж, собрала чистую форму на работу, сложила её в небольшую сумку, снова накинула куртку и помчалась в универ!

В голове крутились мысли о том, как мать Кости выгнала меня из квартиры, про прошлую ночь, горячие поцелуи и ужасное поведение однокурсников старалась вообще не думать. Да и времени на размышления особо не было. Так, отрывки неприятных эмоций.

Я торопилась в университет, боясь опоздать.

До главного здания идти было недолго, но утренняя пара была назначена в какой-то другой корпус, так что мне пришлось поплутать по университетской территории, переступая через лужи, прежде чем я разобралась, где занятие.

Забежала в здание, на ходу отмечая свой пропуск и озираясь в поисках направления, где нужная аудитория, побежала сначала не туда, потом поняла логику маркировки кабинетов и… замерла перед дверями.

Что-то подсказывало мне, что однокурсники уже в курсе того, что друзья Кащеева обнаружили меня полуголую у него дома. Я закусила губу. Мало мне было проблем, так теперь и эта… Да ещё препод сегодня противный.

Профессор Громов — самый строгий и высокомерный преподаватель на факультете. Его предмет был одним из самых сложных, и Громов не терпел даже малейших промахов. Ещё хуже, что он был любимцем студенток — высокий, с аккуратной бородой и безукоризненным стилем, он всегда ловил на себе влюблённые взгляды студенток, очарованных его харизмой и холодной внешностью. Девушки, в свою очередь, пытались угодить ему любыми способами.

Мы с ним друг друга недолюбливали, хотя с остальным преподавательским составом у меня не было никаких проблем.

Почему его пара именно сегодня? Моя чёрная полоса затянулась.

Я задержала дыхание, сердце колотилось от страха — я точно была последней… Толкнула дверь и тихо вошла, встретившись с равнодушным взглядом Громова, который тут же замолчал. Я вошла в кабинет и прикрыла дверь, шепотом извиняясь перед преподавателем, и нутром чуя, что все взгляды сейчас прикованы ко мне.

Ожидаемо, первые парты были сплошь заняты девушками, теми самыми, что всегда открыто флиртовали с преподавателем. Они же не думают, что флирт поможет им получить зачёт?

В общем, они смотрели на меня с явным осуждением.

Я взглянула на галёрку, сплошь занятую парнями, которые смотрели на меня, усмехаясь и перешёптываясь.

Час от часу не легче.

Место осталось только перед ними.

Прекрасно.

Я, стараясь не поддаваться волнению, прошла в середину аудитории и села за свободную парту.

— Извините, — сказала громче.

Громов выразительно покашлял. Он — тот ещё тиран, и опоздание ему точно не понравилось.

— Надеюсь, больше у нас не будет залётных студентов, и все готовы к работе.

Позади меня тут же кто-то пошутил над словом “залётный”. Кажется, они шутили обо мне.

Я попыталась сосредоточиться на занятии, усердно записывая лекцию, которую читал Громов. Но сплетни вокруг прошлой ночи буквально повисли в воздухе, и вот уже девчонки с первых парт поглядывают на меня с интересом. Значит, кто-то что-то переслал, и новость теперь гарцует по личным перепискам. Я вдохнула. только этого мне не хватало…

Я упорно пыталась сосредоточиться на занятии, а не на шёпотках, про “полуголую умницу у Кащеева в ванной”. Как же было стыдно… Конечно всё было не так, как они подумали, но всё равно.

— Ну что, умница, в сексе ты такая же усердная? — насмешливо прошептал Джони, задев меня сзади за плечо.

Я дёрнулась и выпрямила спину, чтобы меня больше никто не трогал.

— Ага, и учится, наверное, так же быстро, как на занятиях! — добавил Саша.

— Я отличный репетитор, нужны бесплатные занятия? — Спросил Джони, дёргая меня сзади за волосы.

Я ойкнула и резко повернулась к нему.

— Не трогай меня!

Слишком громко…

Кровь прилила к щекам.

— Ну что там ещё? Анастасия, вы меня удивляете, пришли последней, ещё и мешаете вести занятие!

Я сжала зубы, чувствуя, как по венам расходится негодование.

— Извините, — сказала безэмоционально.

— Она нас тоже удивляет, — наигранно возмущённо сказал Джони. — Вроде такая умница, а оказалась развра…

— Я оказалась там случайно! — не выдержала я, резко повернулась к парням.

— Случайный секс… Ай-ай-ай! — отчитал меня Джонни, и аудитория взорвалась смехом.

Моя грудь высоко вздымалась от смущения и негодования… если сейчас выбегу из кабинета, они так и будут до меня докапываться всю оставшуюся учёбу?

— Не было ничего, я просто…

Но я не успела договорить, ведь с неприятным грохотом открылась дверь.

— Доброе утро, — громко сказал Костя, вальяжно заходя в аудиторию.

Его вид вызвал мгновенное оживление среди студентов. Он уверенно зашёл, словно полностью контролировал ситуацию, не обратив внимания на осуждающий взгляд Громова.

— Профессор, — он учтиво кивнул Громову, — девушки, — хищно улыбнулся первым партам, — братва!

Парни оживлённо заболтали за моей спиной “герой-любовник”...

Кащеев встретился со мной взглядом.

— Умница!

Я посмотрела зло и тут же положила свою сумку на соседний стул, чтобы он даже не думал сесть рядом.

Возможно, именно это побудило его подойти и переложить мою сумку на следующий стул, подальше от меня.

— Отдай!..

— Дам обязательно, ненасытная моя, — сказал он, садясь рядом со мной.

Теперь между мной и моими вещами сидел Кащеев.

Я должно быть красная, как помидор, села ровно.

— Вы закончили? — грубо поинтересовался Громов.

— Кончили, профессор, — аудитория снова взорвалась смехом. — Продолжайте, пожалуйста, профессор, — бросил Костя с наглой ухмылкой.

Костя вальяжно откинулся на стуле, положив руку на спинку моего стула.

Громов сдержанно фыркнул, но, осознавая бессмысленность дальнейших препирательств, продолжил лекцию.

Я сидела, сжав ручку, чувствуя, как пульс зашкаливает. От нелепости ситуации, от того, что все надо мной смеются. И… от близости Кости. Его парфюм приятно щекотал нос.

Громов включил презентацию, и всё внимание временно перекочевало на экран. Свет выключили, окна закрыли плотными шторами.

— Извини за мою мать, — сказал Костя, опасно приблизившись ко мне. — И вообще за вчерашнее.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него.

Наши колени соприкасались под партой. Его рука вдруг опустилась на моё колено.

— Не трогай меня, — прошептала я, пытаясь сбросить его ладонь, но он ущипнул меня за бедро, так что я вздрогнула и ударилась ногой о столешницу парты, издав громкий Бум!

Все взгляды снова были прикованы к нам.

Мне хотелось исчезнуть, но я заставила себя повернуться к экрану и сосредоточиться на лекции.

— Сегодня после пар идём в ресторан, буду заглаживать вину, — усмехнулся Кащеев.

— Заглаживать и зализывать, — громко заржал сзади Джонни.

А дальше… Дальше всё произошло очень быстро…

Глава 12. На колени

Лицо Кости потемнело. Не раздумывая ни секунды, он встал со стула. В аудитории раздался шорох, все взоры устремились к нам. Джонни ещё ухмылялся, явно не ожидая, что Костя сделает следующий шаг.

Но Кащеев действовал быстро.

Он перегнулся через парту и схватил Джонни за ворот рубашки, а потом с силой притянул к себе, буквально выдернув его из-за стола.

Гул в аудитории стих, все замерли, наблюдая за происходящим. Никто не осмеливался вмешаться — даже Громов.

В этот момент стало ясно: Костя не тот, кто потерпит насмешек над собой.

Лицо Джонни мгновенно изменилось — ухмылка стёрлась, а в глазах промелькнул страх.

— Да ладно тебе, Кащей, чё, пошутить нельзя?

— Смотри, чтобы тебе самому не пришлось язык стереть обо что-нибудь шершавое, — прошипел Костя на ухо Джони.

Я как-то неловко схватила Кащеева за рукав. Сама не знаю, что на меня нашло! Не хотела, чтобы они дрались.

Костя взглянул на меня с усмешкой.

— Не бойся, умница.

Я поспешно разжала пальцы.

— Вы там закончили? — вмешался Громов.

— Ещё минуту, профессор! — ответил Костя, а затем снова приблизил рот к уху Джони.

Он говорил тихо, но я стояла рядом и всё услышала.

— Ещё хоть раз посмеешь сказать что-то обо мне или о Насте или, не дай Бог, тронешь её, я лично прослежу, чтобы ты об этом пожалел.

Его голос был тихим, но угрожающим, и от этого становилось ещё страшнее.

Я не сразу поняла, что он говорил обо мне. Он назвал меня Настей!.. Защитил? Зачем?

— Ясно тебе? — повторил Костя.

— Понял, понял… — пробормотал Джонни, сдавленно кивая и пытаясь оттолкнуться от Кости, но Кащеев держал его крепко. Его глаза полыхали яростью, и, наконец, он с разочарованным презрением отпустил однокурсника.

Тот, шатаясь, отпрянул и сел ровно, оглядываясь на своих дружков в поисках поддержки, но те отводили взгляды.

Костя спокойно развернулся, словно ничего и не произошло.

Я не знала, куда деться от неловкости.

— Можете продолжать, профессор! Мы разрешили конфликтную ситуацию. Да, Джони? — Костя повернулся назад.

— Д-да, — угрюмо подтвердил Джони.

— Очень рад, — жёстко отчеканил Громов.

Пара продолжилась,Громов с холодным лицом продолжил лекцию, но я уже не могла сосредоточиться. Каждое движение Кости рядом со мной отзывалось в теле нервным напряжением. Пальцы немного потрясывались, всё-таки я сильно испугалась

Никто больше не осмеливался перешёптываться или насмехаться — все будто почувствовали границы, которые очертил Костя.

— Что? Не поблагодаришь за шоу? — шепнул Кащеев, вновь положив руку на спинку моего стула.

Я лишь тяжело выдохнула, не зная, что сказать.

— От тебя пахнет моим шампунем, — произнёс он, вогнав меня в краску. — Мне нравится.

Не знаю, как я усидела за партой до конца занятия, но когда Громов скомандовал окончание лекции, я нервно встала и закрыла тетрадь с конспектом.

Моя сумка всё ещё лежала на стуле около Кости. Народ постепенно покидал кабинет, бросая мимолётные взгляды в нашу сторону.

—- Подай сумку, пожалуйста, — попросила я дрожащим голосом.

— В ресторане отдам, — усмехнулся он.

Профессор Громов задержался в дверях и бросил на меня недовольный взгляд.

— У вас проблемы? — спросил он с ноткой укора в голосе.

Я посмотрела на Костю, который всё ещё сидел, не собираясь никуда уходить. Его лицо выражало явное удовлетворение от происходящего, и он приподнял одну бровь, как бы подталкивая меня к решению.

— Нет, Евгений Витальевич, — вздохнула я. — Никаких проблем, — тихо ответила, сжав губы.

Громов задумчиво посмотрел на меня, затем коротко глянул на Костю, и, медленно кивнув, произнёс:

— У вас хороший потенциал, Анастасия. Не позволяйте ненужным ситуациям, — взгляд снова скользнул к Косте, — помешать вам достигнуть ваших целей.

Его слова застряли у меня в голове, даже после того как он вышел.

Кабинет опустел, и мы с Кащеевым остались наедине. Я чувствовала себя растерянной, но одновременно возмущённой этой ситуацией.

— Верни мои вещи, мне через пару часов на смену! — строго сказала я, делая шаг вперёд, приближаясь к Кащееву, который блокировал мне проход, стоя между партой и стулом. Моя сумка по-прежнему лежала на сиденье рядом с ним.

Костя лишь усмехнулся, как будто ему было весело наблюдать за моим волнением.

— В ресторане отдам, — ответил он, кидая мне вызывающий взгляд.

— Мне некогда играть в твои глупые игры, золотойф мальчик! — резко бросила я и шагнула вперёд, чтобы обойти его и схватить свою сумку.

Но, едва я наклонилась, перегнувшись через Костю, он мгновенно перехватил мою руку и резко дёрнул меня к себе.

— Пусти! — возмущённо крикнула я, ощущая, как его сильные руки обхватывают меня.

Мгновение, и я сижу у него на коленях, беспомощно брыкаясь в тёплых объятиях, пытаясь вырваться.

Хватка была слишком крепкой и… горячей.

— Какая прыткая! — с издёвкой сказал он, удерживая меня так, словно это была игра.

Его голос, тихий и глубокий, отдавался в моих ушах, заставляя сердце биться быстрее.

Я замерла и зло посмотрела на него.

— Что тебе от меня нужно? — спросила сквозь зубы. — Хочешь доклады? Прекрасно. Ты их получишь.

— Я хочу поужинать с тобой, — сказал он.

— Зачем?

— Не у всего должна быть причина, умница, — его голос был по-прежнему полон издёвки, а глаза сверкали вызовом.

Как бы невзначай, он положил свою руку мне на колено.

— Такие, как ты обычно ужинают в ресторанах, в которых работают такие, как я, — бросила я ему в лицо и вспомнила презрение в глазах его матери сегодня утром.

Щёки снова обжёг стыд, хотя я ничего постыдного не делала.

— Считай, я твоя крёстная фея! — весело заявил Костя.

Смешно ему!

— Подожди, так тебе надо пообедать? Сейчас? — спросил он. — С этого и надо было начинать, значит, идём обедать!

Глава 13. Кто кого съест

Костя схватил мою сумку со стула, меня за руку и потащил нас прочь из аудитории, как будто я была какой-то игрушкой, которую можно таскать за собой по своему желанию. Я почти не сопротивлялась, слишком удивлённая его уверенностью и напористостью.

— Куда пойдём? — спросил он, не выпуская моей руки.

— Никуда! — выпалила я, пытаясь остановить его.

Но Костя продолжал двигаться вперёд, как танк, игнорируя мои протесты. Его сила и настойчивость просто сбивали с ног.

— Итальянскую кухню любишь? Или больше по Азии? — не унимался он, словно и не слышал моего ответа.

Я попыталась выдернуть руку, тщетно. Внутри меня начало закипать негодование. Кащеев будто жил в своём мире, где всё должно было происходить по его правилам. Но я не собиралась быть его марионеткой.

— Костя! — резко сказала я, вырываясь из его хватки и вставая на месте. — Я никакую кухню не люблю!

Он остановился, повернулся ко мне и посмотрел своими наглыми глазами, в которых заиграла улыбка.

— Значит, начинаем гастрономическое турне, чтобы выяснить предпочтения, — серьёзно произнёс он, словно мы обсуждали что-то важное, а не его желание поиздеваться надо мной.

— Я не шучу! — всё внутри кипело от негодования, всё ему шуточки. — Мне через два часа нужно на смену. И вообще, мне не до тебя. Верни мою сумку, и я пойду своей дорогой!