Женя Черняк В мире Бдсм

Глава 1

Глава 1

Утро началось как обычно: молитва, быстрый завтрак под неодобрительным взглядом матери и привычная дорога в офис. Анна привыкла к этой рутине, к строгим правилам, к тому, что её жизнь была расписана словно церковный календарь — без права на ошибку, без места для спонтанности.

Метро было переполнено, но ей повезло занять место у окна. Она опустила взгляд, стараясь не привлекать внимания, перебирая чётки в кармане пальто.

— Вы всегда так сосредоточенно смотрите в пол? Или просто боитесь, что он внезапно исчезнет?

Глубокий мужской голос заставил её вздрогнуть. Анна подняла глаза и встретилась взглядом с незнакомцем. Высокий, в идеально сидящем костюме, с лёгкой тенью щетины на сильных скулах. Его губы тронула улыбка — уверенная, чуть насмешливая.

— Я… просто не люблю, когда со мной заговаривают незнакомцы, — ответила она, стараясь звучать твёрже, чем чувствовала.

— А я не люблю, когда красивые девушки делают вид, что не замечают меня, — парировал он, притворно вздыхая. — Это удар по самолюбию.

— Если ваше самолюбие так хрупко, может, вам стоит носить его в защитном футляре? — неожиданно для себя огрызнулась Анна.

Мужчина рассмеялся — громко, искренне, заставив пару пассажиров обернуться.

— Ого! Кажется, под скромной внешностью скрывается острый язычок. Ну что ж, теперь я точно не отстану.

— А если я скажу, что у меня жених? — попыталась выкрутиться Анна.

— Вреёёте, — протянул он, играючи поддевая её взгляд. — Девушки с женихами не перебирают чётки в метро, а листают свадебные каталоги.

Анна покраснела. Откуда он так сразу всё понял?

— Ладно, допустим, жениха нет, — продолжил он. — Но есть строгие родители, которые запрещают разговаривать с незнакомцами?

— Вы что, экстрасенс? — удивилась она.

— Нет, просто у вас на лице написано: «Я хорошая девочка, меня нельзя соблазнять».

— Это ужасно бестактно! — возмутилась Анна, но уголки её губ предательски дрогнули.

— Бестактно — это если бы я спросил, почему на вас пальто на два размера больше. А комплименты — это ведь вежливо.

— Это не комплимент, а… провокация!

— Провокация? — он притворно прикрыл грудь рукой. — О, теперь я точно чувствую себя преступником. Может, вызовете полицию?

— Если вы не замолчите, то да, — фыркнула она, но уже не могла сдержать улыбку.

В этот момент поезд остановился, и они неожиданно вышли на одной станции. Анна ускорила шаг, но незнакомец легко догнал её.

— Вы всегда так стремительно уходите от мужчин? Или я особенный?

— Вы особенный… особенный наглец.

— Спасибо! — он сделал театральный поклон. — Наглость — двигатель прогресса.

— Двигатель к чему? К тому, чтобы вас послали подальше?

— Ой, — он прищурился. — Кажется, святая девочка только что чуть не выругалась.

— Я не святая! — вспыхнула Анна.

— Ну наконец-то прогресс, — рассмеялся он.

В этот момент к ним подбежала группа молодых парней.

— О боже, это же Дмитрий Соколов! — воскликнул один из них. — Можно с вами сфоткаться?

Анна замерла. Соколов? Тот самый?

— Конечно, — легко согласился незнакомец Дмитрий, и встал рядом с фанатами, отрабатывая улыбку как профессионал.

Когда восторженные поклонники ушли, Анна не смогла сдержаться:

— Вы… вы тот самый Соколов?

— Какой «тот самый»? — он нарочно сделал невинные глаза. — Я просто скромный парень из метро.

— Да бросьте! Ваше лицо на всех билбордах! Как я сразу вас не узнала?

— Ага, значит, вы всё-таки меня заметили? — он самодовольно поднял бровь.

— Заметить вас невозможно! Вы как… как…

— Как гвоздь в ботинке?

— Как дорожная авария! — выпалила она.

Дмитрий рассмеялся ещё громче.

— Ну вот, а говорите, что не любите незнакомцев. А сами со мной так мило беседуете.

— Это не беседа, а… — она запнулась.

— Флирт? — подсказал он.

— Кощунство!

— О, даже лучше! — он приложил руку к сердцу. — Я обожаю, когда меня называют грешником.

Анна фыркнула, но уже не могла скрыть, что он её забавляет.

— Ладно, мисс «Я-не-разговариваю-с-незнакомцами», — продолжил он, когда они подошли к её офису. — Давайте на чистоту. Я хочу вас снова увидеть.

— Зачем? — она скрестила руки на груди.

— Ну… чтобы продолжить этот увлекательный спор. Или, может, чтобы доказать, что я не такой ужасный, каким кажусь.

— Вы именно такой, каким кажетесь.

— То есть обаятельный и харизматичный?

— Наглый и самоуверенный!

— Ага, значит, обаятельный, — подмигнул он.

Анна закатила глаза, но… чёрт возьми, он был прав.

— Ну что, дадите номер? Или мне придётся заказать вертолёт и кружить над вашим офисом с плакатом «Позвони мне»?

— Вы действительно способны на такое?

— Попробуйте меня остановить.

Анна вздохнула и, к собственному удивлению, продиктовала номер.

— Не надейтесь, я не отвечаю на сообщения после девяти, — предупредила она.

— О, значит, до девяти можно всё? — он ухмыльнулся.

— До девяти можно ничего!

— Понял. Значит, цветы и конфеты — после шести, а непристойные предложения — строго до девяти.

— Ну какие ещё непристойные предложения? Я вас умоляю. Я такие шуточки не понимаю.

— Ладно, ладно! — он отступил на шаг, поднимая руки в защитном жесте, но глаза его смеялись. — До скорого, Анна.

И прежде чем она успела возмутиться, как он узнал её имя (бейджик на груди, конечно же), он уже исчез в толпе.

В офисе её встретили любопытные взгляды.

— Анна, ты вся красная! — заметила коллега Маша. — Кто этот красавец, который провожал тебя?

— Да так… просто знакомый.

— «Просто знакомый» в костюме за сто тысяч? — засмеялся кто-то из мужчин.

— Ой, да бросьте, — отмахнулась Анна, но сердце бешено колотилось.

И вот, в середине дня, когда она уже почти убедила себя, что всё это было странным сном, в офис ворвался курьер с огромным букетом бордовых роз.

— Анна Соколова? — громко спросил он.

— Соколова?! — хором ахнули коллеги.

— Нет, я просто… — Анна схватила конверт и разорвала его.

«Анна,
Вы сказали «нет» знакомствам в метро.
Скажите «да» ужину сегодня.
Я буду ждать у вашего офиса в семь.
Если сбежите — найду.
Д.»

— О Боже, это же тот самый Соколов! — завизжала Маша.

Анна чувствовала, как горит лицо.

— И что ты ему ответишь? — зашептали вокруг.

— Что он наглый, самоуверенный и…

— И?

— И что я возможно выйду… а может быть нет. Я не знаю.

Офис взорвался восторженными криками.

Анна прикрыла глаза. Что, чёрт возьми, только что произошло?

Глава 2

Глава 2

Вечерний свет, проникающий сквозь кружевные занавески, мягко ложился на скатерть, вышитую ещё бабушкой Анны. За столом царила привычная тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов и размеренным дыханием Лизы, которая, уткнувшись в телефон, игнорировала семейную трапезу. Отец, как всегда, методично пережёвывал картофель, изредка бросая взгляд на вечерние новости, транслируемые на стареньком телевизоре. Мать сидела с прямой спиной, словно даже в собственном доме ожидая прихода важного гостя.

Анна же чувствовала, как телефон в кармане её юбки жжёт кожу, словно раскалённый уголёк.

Она не могла перестать думать о нём. О его насмешливом взгляде, о том, как его пальцы небрежно поправили галстук, когда он провожал её до работы. О том, как пахло его одеколоном — дорогим, с нотками сандала и чего-то запретительно-горького.

— Анна, ты опять витаешь в облаках, — сухо заметила мать, отчего девушка вздрогнула, словно пойманная на краже.

— Прости, мама. Просто устала.

— Устала? — мать подняла бровь. — От чего? От сидения в офисе? В наше время девушки и в поле работали, и за детьми смотрели, и при этом находили силы молиться.

— Мам, ну хватит, — вступилась Лиза, не отрываясь от экрана. — Ты же сама говорила, что времена изменились.

— Времена изменились, а грех остался прежним, — отрезала мать, и Анна почувствовала, как по её спине пробежал холодок.

Именно в этот момент телефон зажужжал.

Тишина разорвалась на части.

— Кто это может звонить в такое время? — отец нахмурился, отложив вилку.

— Наверное, Маша с работы, — Анна схватилась за карман, но телефон, словно издеваясь, застрял в складках ткани.

— Ну достань же, — фыркнула Лиза. — А то звук, как у дребезжащего «Запорожца».

Анна рванула так резко, что телефон выскользнул и с глухим стуком упал на пол, покатившись под стол.

— Господи, что за неуклюжесть! — мать воздела глаза к потолку, словно взывая к небесам.

Анна, краснея до корней волос, нырнула под стол. В полумраке экран светился, как маяк в ночи. Да, это был он. Его имя высветилось слишком чётко — Дмитрий Соколов.

Её сердце остановилось.

— Ну?! — раздался сверху голос отца.

— Сейчас… — Анна потянулась к телефону, но в этот момент её пальцы дрогнули, и она случайно нажала на «Ответить».

— Привет, — раздался в трубке тот самый голос, низкий, с лёгкой хрипотцой. — Я надеюсь, ты не передумала насчёт ужина?

Анна замерла.

— Э-э-э… — выдавила она.

— Что «э-э-э»? — он засмеялся. — Ты меня слышишь?

— Да! То есть нет! То есть… — Анна прижала телефон к груди и прошептала: — Я не могу сейчас говорить!

— Почему? Ты в заложниках? Если да, моргни три раза.

— Хуже! Я за столом с родителями!

— О… — в его голосе появилась ухмылка. — Значит, я должен представиться как «просто коллега»?

— Нет! Лучше перезвоните…

— Анна, с кем ты разговариваешь?! — мать наклонилась, пытаясь заглянуть под стол.

— С… с курьером! — голос Анны предательски дрогнул. — Он… э… перепутал адрес!

— Курьер? — Дмитрий рассмеялся в трубку. — О, мне нравится эта роль. Я уже представляю, как стучусь в твою дверь с пиццей и невинными глазами.

— Замолчите! — прошипела она.

— Что-то странный у тебя курьер, — прищурилась Лиза. — Он ещё и шутит?

— Да он… э… весёлый! — Анна вылезла из-под стола, держа телефон за спиной. — Мне нужно в туалет!

— С телефоном?! — мать вскинула руки.

— У меня… запор! Нужно отвлечься!

И, не дожидаясь возражений, Анна рванула в свою комнату, захлопнув дверь.

— Ну что, «курьер»? — прошипела она в трубку, прислонившись лбом к прохладному стеклу окна.

— Во-первых, «запор» — это гениально, — он рассмеялся. — Во-вторых, я звоню, потому что не могу дождаться нашей встречи.

Анна взглянула на икону над кроватью. Лик святой казался строгим, почти осуждающим.

— Я… я не уверена, что это хорошая идея…

— Почему?

— Потому что вы… потому что я… потому что… — она сжала телефон так сильно, что пальцы побелели.

— Потому что ты боишься, что я тебе понравлюсь?

— Нет! Вовсе не это.

— Тогда потому что я боюсь, что ты мне понравишься?

— Вы… вы невыносимы!

— Зато честны, — его голос стал мягче. — Анна, это просто ужин. Никаких обязательств. Если через час ты захочешь уйти, я просто вызову тебе такси. Обещаю.

Она молчала, глядя на своё отражение в окне.

— Ну что, скажешь «да»? Или мне придётся звонить снова, и тогда твои родители точно заподозрят, что «курьер» к тебе не равнодушен?

— Чёрт… — прошептала она.

— Уже прогресс! Вчера было «кощунство», сегодня — «чёрт». Завтра, глядишь, и матом начнёшь ругаться.

Анна фыркнула, но сердце её бешено колотилось.

— Ладно… только не в слишком людном месте.

— Значит, «да»?

— …да.

— Отлично. Завтра в семь. Я тебя встречу.

И прежде чем она успела передумать, он повесил трубку.

Всю ночь Анна ворочалась, прислушиваясь к скрипу старых половиц и тиканью часов в гостиной. Каждый раз, закрывая глаза, она видела его — то как он поправлял часы на запястье, то как его губы растягивались в улыбке, когда он дразнил её.

Утром, одеваясь, она дольше обычного крутилась перед зеркалом, нанося тушь так, чтобы ресницы казались длиннее, но не слишком броско. В метро она оглядывалась на каждую станции, надеясь увидеть его. Но его не было.

— Ну что, твой миллионер уже забыл про тебя? — подколола Маша, когда Анна вошла в офис.

— Да мы и не… — Анна хотела соврать, но в этот момент дверь распахнулась.

— Простите, что без предупреждения.

Это был он! Дмирий Соколов собственной персоной! В дорогом тёмно-синем костюме, с лёгкой небритостью и букетом пионов.

— Я решил, что раз уж ты боишься людных мест, мы начнём с малого. Обед в кафе через дорогу.

Офис замер. Десятки глаз уставились на Анну, и она почувствовала, как сгорает у всех на глазах.

— Я… я не могу просто так… — Анна покраснела.

— Можешь, — он протянул руку. — Или тебе нужен ещё один «запор» как предлог?

Коллеги захихикали.

— Ладно, ладно, идёмте! — Анна схватила его за рукав и потащила к выходу, лишь бы скрыться от десятков любопытных глаз.

— Так-то лучше, — усмехнулся он, когда они вышли.

— Вы… вы специально пришли, чтобы меня смутить?

— Нет. Я пришёл, потому что не мог дождаться вечера.

И в этот момент все её сомнения разом исчезли.

Глава 3

Глава 3

Кафе «Бель Эпок» встретило их мягким светом хрустальных люстр, отражающимся в позолоте старинных зеркал. Анна, нервно поправляя складки своего скромного синего платья, чувствовала себя неловко среди этой богемной роскоши. Её пальцы сами собой потянулись к нательному крестику, спрятанному под воротником, когда официант с безупречными манерами подал меню в кожаном переплёте.

Дмитрий же, напротив, выглядел здесь как рыба в воде. Его расслабленная поза, лёгкий кивок сомелье и привычный жест при выборе вина говорили о том, что такие места для него обыденность.

— Ты выглядишь потрясающе, — произнёс он, и его глаза скользнули по её скромному наряду с едва уловимой улыбкой. — Как будто сошла с полотен прерафаэлитов. Такая... неприкосновенная.

— Это комплимент? — Анна почувствовала, как по её щекам разливается тепло. — Или ты намекаешь, что я здесь лишняя?

— Наоборот. — Ему понравилось, что она внезапно перешла с ним на «ты». — Ты как глоток свежего воздуха в этом удушливом мире пафоса. Большинство женщин, которых я знаю, умерли бы за возможность поужинать здесь, а ты... ты словно даже не замечаешь, где находишься.

— Я замечаю, — она осторожно прикоснулась к хрустальному бокалу. — Просто не понимаю, зачем тратить столько денег на то, чтобы просто поесть. В столовой возле нашего офиса готовят вполне съедобные котлеты за сто рублей.

Дмитрий рассмеялся, — его смех был тёплым и искренним, заставив пару за соседним столиком обернуться.

— Вот за это я тебя и ценю. Ты не пытаешься произвести впечатление. В моём мире это редкое качество. Большинство людей, которых я знаю, играют роли с утра до вечера.

— А ты? Тоже играешь? — Анна неожиданно для себя проявила настойчивость.

Дмитрий задумался. Его пальцы медленно вращали бокал за ножку.

— Каждый из нас играет, просто на разных сценах. Ты, например, играешь роль послушной дочери в своей семье, не так ли? Хотя внутри, я уверен, живёт совсем другая девушка.

Анна вздрогнула, словно он заглянул в самые потаённые уголки её души. Она хотела возразить, но в этот момент официант принёс закуски — изысканные канапе с икрой и устрицы на льду. Её глаза округлились при виде этого изобилия.

— Я... я никогда не пробовала устриц, — призналась она, глядя на моллюсков с смесью любопытства и опаски.

— Тогда позволь мне, — Дмитрий с лёгкостью профессионального дегустатора отделил мякоть от раковины и поднёс ей на вилке. — Попробуй. Жизнь слишком коротка, чтобы отказываться от новых впечатлений.

Анна осторожно приняла угощение. Солёно-свежий вкус взорвался у неё во рту, заставив непроизвольно зажмуриться. Когда она открыла глаза, то увидела, что Дмитрий наблюдает за ней с неподдельным интересом.

— Ну как?

— Необычно... но приятно, — она смутилась под его взглядом. — Хотя моя мама сказала бы, что это грех… есть таких странных существ.

— Твоя мама, кажется, имеет мнение обо всём на свете, — улыбнулся он, но в его глазах не было насмешки, а лишь лёгкая грусть. — Знаешь, я иногда завидую людям с такой непоколебимой верой. В ней есть определённое утешение.

— Ты не религиозен? — Анна не могла скрыть удивления.

— Я верю в то, что можно потрогать, измерить, взвесить. В людей. В страсть. В удовольствия, которые может дать эта жизнь. — Он отхлебнул вина. — Но я уважаю твои убеждения. Они делают тебя той, кто ты есть.

Разговор тёк плавно, переходя от простых тем к более глубоким. Дмитрий рассказывал о своих путешествиях, о том, как в двадцать лет начал бизнес с нуля, о книгах, которые изменили его мировоззрение. Анна ловила каждое его слово, поражаясь, насколько широк может быть мир за пределами её маленькой вселенной.

— А почему ты оказался в метро в тот день? — наконец спросила она то, что не давало ей покоя. — У человека с такими возможностями, как у тебя, наверняка есть личный водитель.

Дмитрий задумался, и в этот момент его пальцы начали выбивать сложный ритм по столу.

— Иногда мне нужно почувствовать себя обычным. В метро нет льстецов, нет тех, кто хочет что-то от меня получить. Там я просто человек в толпе. А в тот день... — он сделал паузу, — я просто шёл на важную встречу, а машина сломалась. Судьба, видимо, решила, что нам пора встретиться.

— Ты веришь в судьбу? — удивилась Анна.

— Верю в странные совпадения, которые слишком точны, чтобы быть просто случайностью. Как наше знакомство. Ты же могла сесть в другой вагон, выйти на другой станции...

Анна задумалась. В её мире всё было предопределено Божьим промыслом, но идея, что Провидение свело её с этим загадочным мужчиной, вызывала тревожное волнение где-то под ложечкой.

Их разговор прервал звонкий женский голос:

— Дмитрий, какая неожиданность!

К их столику подошла женщина — высокая, с идеальными чертами лица, одетая в облегающее красное платье, которое оставляло мало для воображения. Её губы, подкрашенные в тон платью, растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными.

— Вероника, — Дмитрий произнёс её имя с подчёркнутой нейтральностью, но Анна заметила, как напряглись его пальцы, сжимающие бокал.

— Ты не собираешься представлять меня своей... новой знакомой? — женщина уронила взгляд на Анну, оценивающе скользнув по её скромному наряду.

— Анна, это Вероника. Вероника, Анна, — коротко представил Дмитрий.

— О, какое милое, простое имя, — Вероника сделала ударение на последнем слове. — Дмитрий всегда имел слабость к... невинным типажам. Хотя, — её губы изогнулись в подобии улыбки, — обычно его хватает на пару недель.

Анна почувствовала, как кровь приливает к лицу, но прежде чем она нашлась, что ответить, Дмитрий резко встал.

— Вероника, ты переходишь границы.

— Ой, уже защищаешь? — женщина засмеялась, но в её глазах вспыхнула ярость. — Как трогательно. Ладно, не буду мешать вашему... свиданию. — Она сделала паузу, а затем обратилась к Анне: — Милая, просто дружеский совет — спроси его о его... особенных предпочтениях. Прежде чем слишком глубоко в это ввязываться.

— Хватит, — голос Дмитрия стал опасным.

— Уже бегу, — Вероника бросила последний взгляд на Анну, полный странной смеси презрения и... было ли это сочувствие? — Удачи тебе, девочка. Тебе понадобится.

Когда она ушла, оставив за собой шлейф тяжёлого, удушливого парфюма, наступило тягостное молчание. Анна смотрела на Дмитрия, ожидая объяснений, но он лишь вздохнул и допил вино.

— Это была твоя...?

— Бывшая жена, — он поставил бокал с излишней аккуратностью. — Наши разводные документы ещё пахнут типографской краской.

— Она... она явно не равнодушна к тебе.

— О, она равнодушна. К деньгам. К статусу. К тому, что больше не может пользоваться моими связями. — В его голосе прозвучала горечь. — Вероника ненавидит проигрывать. А наш развод для неё и есть самое большое поражение в жизни.

Анна хотела спросить о том, что имела в виду Вероника, говоря о «предпочтениях», но что-то в напряжённой позе Дмитрия остановило её. Вместо этого она спросила:

— Почему вы развелись?

Дмитрий долго смотрел в окно, где уже зажигались вечерние огни.

— Потому что мы хотели от жизни совершенно разного. Она — стабильности, денег, респектабельности. Я... — он запнулся, — я искал чего-то, что не мог найти в браке. Впрочем, это долгая история, и сейчас не лучшее время для неё.

Он посмотрел на Анну, и в его глазах было что-то такое, от чего у неё перехватило дыхание.

— Я не хочу, чтобы её яд испортил наш вечер. Ты заслуживаешь чего-то светлого, Анна. Ты... ты другая. И мне это нравится.

Когда он проводил её до офиса, вечер уже опустился на город тяжёлыми фиолетовыми сумерками. Дмитрий неожиданно взял её за руку, и она почувствовала, что его пальцы были тёплыми и твёрдыми.

— Прости за этот инцидент. Но моё прошлое не должно влиять на наше... настоящее. Я хочу увидеть тебя снова. Если ты, конечно, не передумала после сегодняшнего.

Анна хотела сказать «да», но слова Вероники звенели у неё в голове, как назойливый комар. Какие «предпочтения»? Что она имела в виду? Это должно быть что-то страшное? И почему Дмитрий так странно замолчал, когда речь зашла о причинах развода?

— Я... мне нужно подумать, — наконец выдавила она.

Он кивнул, не выражая разочарования, но в его глазах что-то погасло.

— Конечно. Я понимаю.

Когда дверь офиса закрылась за ней, Анна прислонилась к стене, чувствуя, как её сердце бешено колотится. Она была одновременно напугана и заинтригована, сбита с толку и очарована. Кем был этот человек на самом деле? И что скрывалось за его безупречными манерами и обаятельной улыбкой?

Один вопрос не давал ей покоя, повторяясь в голове с навязчивой частотой: что знала Вероника о нём, чего пока не знала она?

Глава 4

Глава 4

Тишина в доме была настолько плотной, что Анне казалось будто она буквально ощущает её вес на своих плечах. Лунный свет, пробивавшийся сквозь щели старых штор, рисовал на стене причудливые узоры, напоминающие то ли ангельские крылья, то ли демонические когти.

Анна сидела, поджав ноги, на своей узкой кровати, прикрытой выцветшим покрывалом, которое бабушка связала ещё в её детстве. Ноутбук, прикрытый подушкой на случай внезапного появления родителей, излучал призрачное сияние, освещая её напряжённое лицо.

Пальцы нервно выстукивали по клавиатуре очередной запрос: «Дмитрий Соколов личная жизнь семья дети развод причины». Поисковик выдавал десятки ссылок, но ни одна не проливала свет на загадочные намёки Вероники. Анна вздохнула, чувствуя, как капля пота скатывается по спине. Комната казалась душной, несмотря на открытую форточку.

— Кто же ты на самом деле, мистер Соколов? — прошептала она, увеличивая изображение на экране, где Дмитрий в идеально сидящем смокинге улыбался с красной дорожки какого-то кинофестиваля.

Её мысли прервал скрип половиц в коридоре. Анна мгновенно захлопнула ноутбук, затаив дыхание. Сердце бешено колотилось, словно пыталось вырваться из груди. Но шаги прошли мимо. Должно быть, отец пошёл в туалет. Она снова открыла ноутбук, продолжив свои поиски с лихорадочной настойчивостью.