Женя Черняк Когда жена сексоголик

6 глава

Баня стояла в самом конце участка, заросшего буйной летней зеленью. Старый сруб из темных брёвен, почерневших от времени, с низкой дверью, в которую приходилось входить, согнувшись. Внутри пахло горячим деревом, берёзовым веником и чем-то древним, первобытным - смесью пота, древесной смолы и мужской энергии, которая витала в густом пару.

Стас сидел на нижней полке, прислонившись спиной к тёплой стене, и наблюдал, как его друзья - Сергей, Димон и Витька - вели себя как типичные мужики в бане. Сергей, коренастый, с медвежьей грудью, покрытой татуировками, лил воду на раскалённые камни, создавая облако пара. Димон, высокий и жилистый, с хищными чертами лица, рассказывал очередную небылицу о рыбалке, жестикулируя пивной бутылкой. Витька, самый молодой из компании, с детским лицом и хитрой ухмылкой, поддакивал, периодически вставляя свои "пять копеек".

"Как же всё знакомо", - думал Стас, делая глоток холодного пива.

Эти посиделки повторялись из года в год, из месяца в месяц. Те же шутки, те же байки, те же ритуалы. Но сегодня что-то было иначе. Может, из-за того, что происходило между ним и Лизой последние недели? Может, потому что он теперь видел в жене не только хозяйку, но и женщину с тёмными, неисследованными желаниями?

— ...и вот этот сом, понимаешь, был как ребёнок! — Димон размахивал руками, брызгая пивом. — Чуть лодку не перевернул!

— Да ну тебя, ври больше! — Сергей фыркнул, вытирая пот со лба. — В нашей реке таких сомов не водится.

— Да я тебе фото покажу!

— Фотошоп! — хором закричали остальные.

Стас ухмыльнулся, но его мысли были далеко. Он вспоминал, как вчера Лиза позволила ему связать её галстуком. Как её глаза блестели, когда он приказывал ей не двигаться. Как она дрожала под его прикосновениями, но не сказала стоп. Ни разу.

В этот момент в маленькое запотевшее окошко бани мелькнул силуэт. Лиза шла через двор, неся таз с только что собранной клубникой. На ней были короткие шорты, обтягивающие её округлые бёдра, и его старая футболка, промокшая от пота и прилипшая к груди.

— Опа! — свистнул Сергей. — А нам бы девчонок сюда, а? Жарко стало!

— Ты о чём? — голос Стаса прозвучал резче, чем он планировал.

— Да расслабься, я шучу! — Сергей поднял руки в защитном жесте, но его карие глаза блестели от азарта. — Просто... ну, мужики одни, скукотища. Вон у Витьки даже пиво встаёт!

— Да пошёл ты! — Витька покраснел и прикрылся веником, что вызвало новый взрыв смеха.

Стас заставил себя рассмеяться вместе со всеми, но внутри его бушевали противоречивые чувства. Ревность? Да, определённо. Но было и что-то ещё... Что-то тёмное и возбуждающее. Он представил Лизу здесь, в бане, окружённой их голыми телами. Её смущённую улыбку, её дрожащие руки, её...

"Что за хрень в голову лезет?" — мысленно выругался он, делая большой глоток пива. Холодная жидкость не смогла погасить внезапный жар внизу живота.

— Ладно, иду воду поддать! — Витька встал, шлёпая босыми ступнями по мокрому полу.

Когда дверь захлопнулась, Сергей наклонился к Стасу:

— Слушай, а Лиза-то у тебя... ничего так. За последний год вообще огонь стала. Небось, в зале занимается?

Стас почувствовал, как сжимаются его кулаки.

"Он просто делает комплимент", — пытался убедить себя Стас. — "Обычная мужская болтовня".

Но почему тогда его так бесит этот разговор?

— Да брось, — пробормотал он. — Обычная женщина.

— Обычная? — Димон присвистнул. — Да у тебя просто вкус атрофировался от ежедневного доступа. Вот если бы мне такая досталась...

— Хватит! — резко оборвал их Стас. В бане повисла неловкая тишина.

Потом Сергей хлопнул его по плечу:

— Да ладно тебе, мы же просто прикалываемся. Ничего такого.

Стас кивнул, но внутри продолжал бороться с собой. С одной стороны — мужская солидарность, годы дружбы. С другой — странное новое чувство, которое он не мог назвать. Это не была чистая ревность. Скорее... возбуждение от мысли, что другие мужчины видят в его жене сексуальную женщину. Что они хотят её. Но не могут получить. Потому что она — его.

Или... могла бы быть не только его?

"Чёрт, что со мной?" — мысленно выругался он снова.

Вернувшийся Витька нарушил напряжение:

— Мужики, а давайте в прорубь! Кто последний, тот...

— ...хуй дырявый! — хором закончили остальные, радуясь возможности сменить тему.

Когда они выбегали на улицу, под крики и смех, Стас на секунду задержался. Его взгляд упал на окно, через которое было видно освещённое окно кухни. Там двигалась тень Лизы. Он представил, как она там, одна, моет посуду. А может... делает что-то ещё? Что-то, о чём он недавно узнал.

Мысли путались, как клубки пара в банном воздухе. Он чувствовал себя одновременно возбуждённым и растерянным. Хотел ли он делиться женой? Нет, конечно нет. Но... что если это был бы их общий выбор? Их общая игра? Их общий... эксперимент?

"Бред", — отмахнулся он от этих мыслей и выбежал за друзьями, в прохладную летнюю ночь.

Но семя было посажено. И он знал, что рано или поздно ему придётся решить поливать его или вырвать с корнем.

7 глава

Вечернее солнце, пробиваясь сквозь занавески, раскладывало по кухне длинные золотые полосы, превращая обычное чаепитие в какую-то странную, почти театральную сцену.

— Поел? — спросила Лиза, целуя затылок Сына.

— Ага, — согласно кивнул мальчик.

— Тогда давай в школу дуй, а то опоздаешь. Вчера учительница звонила, говорила, никак вовремя не можешь собраться на уроки. Мне стыдно было.

Мальчик виновато попятился.

— Один раз всего опоздал. Больше не буду.

— Ладно. Иди давай. И чтобы больше мне училка не звонила.

Стас сидел, обхватив ладонями тёплую чашку, наблюдая, как чаинки медленно оседают на дно, и думал о том, как хрупка эта иллюзия обыденности. Вот сейчас они мирно пьют чай, а через минуту всё может измениться навсегда.

Его взгляд скользнул по знакомым деталям: трещинка на ручке чайника, потёртость на углу стола, родинка на шее Лизы. Все эти мелочи вдруг показались ему драгоценными, потому что через мгновение они могли потерять свою ценность, превратиться просто в фон для новой, пугающей реальности.

Лиза положила ладонь на его руку, и это прикосновение, обычно такое привычное, сейчас показалось ему невыносимо значительным. Её пальцы были слегка прохладными, чуть влажными от чайного пара, и когда она заговорила, её голос звучал так, будто доносился из какого-то другого измерения:

— Стас, мне нужно тебе кое-что сказать. Я... я, кажется, сексоголик.

Стас резко обернулся, проверяя ушёл ли сын.

В его сознании мгновенно вспыхнула целая буря противоречивых реакций. Первой была оторопь - неужели она серьёзно? Потом пришла волна нелепого, почти детского возмущения: как она смеет разрушать его представление о ней, об их отношениях? Затем, уже почти физически ощутимо, накатило странное возбуждение, смешанное с чувством вины за это возбуждение. И наконец - ледяное, рациональное понимание: это не шутка, не преувеличение, а признание, выстраданное и выношенное.

— Что? — только и смог выдавить он, чувствуя, как его собственный голос звучит глухо, будто из глубины колодца.

Его пальцы непроизвольно сжали чашку так сильно, что суставы побелели, а горячий чай расплескался на блюдце, оставляя тёмные пятна на скатерти.

Лиза не опустила глаз. В её взгляде читалась решимость человека, который долго шёл к этому моменту и не собирается отступать.

— Я думаю об этом постоянно, — продолжила она, и каждое слово падало в тишину кухни, как камень в воду. — Даже когда мы с тобой... мне часто мало. Я мастурбирую по несколько раз в день. Смотрю порно. Фантазирую. И... — Она сделала паузу, и Стас увидел, как её зрачки расширяются, будто она сама пугается своих слов. — ...и ты до конца меня не удовлетворяешь.

Тишина, наступившая после этих слов, была такой плотной, что Стасу показалось, будто он слышит, как в соседней комнате тикают часы, хотя знал, что там нет никаких часов. Его мысли метались, как затравленные звери, пытаясь найти хоть какое-то убежище в этом внезапно перевернувшемся мире.

Он всегда считал себя опытным, знающим любовником. Разве это не он водил её на вершины наслаждения все эти годы? Разве не его прикосновения заставляли её стонать? Или... или всё это было игрой? Вежливой имитацией? Мысль о том, что он мог годами не замечать её неудовлетворенности, была унизительна и болезненна.

— Почему сейчас? — спросил он наконец, и его собственный голос показался ему чужим, каким-то неестественно спокойным, хотя внутри всё дрожало и горело.

Лиза провела рукой по своему запястью, где ещё виднелся едва заметный след от галстука - напоминание об их недавних экспериментах.

— Потому что последние недели... ты стал другим. Более открытым. И я подумала... может, ты поймёшь.

Стас откинулся на спинку стула, чувствуя, как дерево давит ему на лопатки. Он закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. В голове всплывали обрывки воспоминаний: как она иногда задерживалась в ванной дольше обычного; как её телефон всегда оказывался перевернутым экраном вниз; как иногда, уже после секса, она поворачивалась к нему спиной и её дыхание еще долго оставалось неровным. Все эти мелочи, на которые он не обращал внимания, теперь складывались в чёткую, неумолимую картину.

— Хорошо, — сказал он наконец, открывая глаза. — Допустим, я... подумаю над твоими словами.

Она кивнула, но в её глазах читалось ожидание - будто она ждала чего-то большего, какого-то продолжения, решения, ответа на вопрос, который ещё не был задан.

И тогда он решился.

— А если... — его голос сорвался, и он сглотнул, чувствуя, как пересыхает во рту. — А если мы попробуем кого-то ещё? Ну, знаешь... для эксперимента.

Лиза замерла. Её брови чуть приподнялись, но отторжения в глазах он не увидел - скорее удивление, смешанное с интересом.

— Ты имеешь в виду... втроём?

— Да. Один раз. Просто чтобы попробовать.

Она медленно выдохнула. Её пальцы начали барабанить по столу - быстрый, нервный ритм выдававший внутреннее напряжение.

— Я... не скажу "нет" сразу. Но... кто?

И тут Стас понял, что зашёл гораздо дальше, чем планировал. Мысль о другом мужчине вызывала в нем странную смесь ревности и возбуждения, но логика подсказывала, что найти женщину для такого эксперимента будет почти невозможно.

— Девушку найти сложно, — признался он вслух, — но не невозможно. Кто вообще на такое согласится?

Лиза молчала, но её взгляд стал каким-то отстраненным, будто она уже представляла себе возможные варианты. Они оба понимали негласную истину: мужчину найти было в разы проще. Эта мысль висела между ними, тяжёлая и невысказанная.

— Ты... рассматриваешь этот вариант? — осторожно спросил Стас, чувствуя, как его сердце начинает биться чаще.

Она отвела взгляд, её пальцы сжали край стола.

— Я не знаю. Мне страшно.

— Чего именно?

— Что ты потом... будешь на меня по-другому смотреть. Что ты не сможешь забыть это. Что это изменит тебя... изменит нас.

Стас задумался. Да, он боялся того же. Но ещё больше его пугало другое - её возможная реакция. Что, если ей понравится? Что, если после этого их обычный секс покажется ей пресным? Что, если она захочет большего - не разового эксперимента, а постоянной практики? Мысль о том, что он может потерять её не потому, что не удовлетворяет её, а потому, что удовлетворил слишком хорошо, была ироничной и пугающей одновременно.

— А если... только наблюдение? — предложил он, сам удивляясь своему предложению. — Ты с ним, а я... смотрю.

Лиза резко подняла голову, её глаза расширились.

— Ты серьезно?

— Я не знаю. — Он провел рукой по лицу, чувствуя, как горит кожа. — Мне нужно время, чтобы все обдумать.

Она кивнула, но в её глазах уже горел тот самый огонь, который он начал замечать в последнее время - смесь желания, любопытства и чего-то ещё, чего он не мог определить. В этом взгляде было что-то первобытное, неконтролируемое, и это одновременно притягивало и пугало его.

Ночью, лёжа в постели, Стас смотрел в потолок, чувствуя, как мысли крутятся в его голове, как белки в колесе. Раньше он боялся своих собственных фантазий, своих тёмных желаний. Теперь же его пугали её желания, её потребности, её бездны, о существовании которых он даже не подозревал. Что, если он не сможет дать ей то, что ей нужно? Что, если их эксперимент разрушит хрупкое равновесие их отношений? И самое главное - готов ли он рискнуть всем, что у них есть, ради возможности узнать её - и себя - с новой, пугающей стороны?

Рядом Лиза ворочалась - она тоже не спала.

— Ты думаешь об этом? — прошептал он в темноту.

— Да, — её голос звучал хрипло. — Постоянно.

— И?

Она повернулась к нему, и в лунном свете её глаза казались почти черными.

— Я... хочу попробовать.

— С мужчиной?

— Если ты будешь там... то да.

Стас закрыл глаза, чувствуя, как в груди разливается странное тепло - смесь страха, возбуждения и чего-то ещё, чего он не мог назвать. Он понимал, что они стоят на пороге чего-то важного, чего-то, что изменит их навсегда. И назад дороги уже не было.

8 глава

Они создали профиль вместе — тщательно выбирая слова, будто составляли не объявление для сексуального эксперимента, а какой-то дипломатический договор. Лиза сидела, поджав ноги на диване. Её пальцы порхали над клавиатурой, то добавляя, то удаляя фразы, а Стас стоял за её спиной, вчитываясь в текст, чувствуя, как его сердце то замирает, то начинает колотиться с новой силой.

«Пара ищет третьего для совместного времяпрепровождения» — звучало слишком пошло.
«Муж и жена хотят разнообразить свою интимную жизнь» — отдавало дешёвым порно.
«Ищем единомышленника» — казалось вовсе бессмысленным.

В итоге остановились на чем-то нейтральном, почти сухом:

«Семейная пара (35/33) ищет открытого, привлекательного человека для совместного эксперимента. Только серьёзные предложения. Обязательна справка о здоровье.»

Лиза нажала «опубликовать», и Стас почувствовал, будто они только что бросили камень в тёмную воду, не зная, что всплывёт на поверхность — бриллиант или дохлая рыбина.

Сообщения посыпались почти сразу. Первое пришло уже через десять минут — фото мужских гениталий крупным планом, без текста.

— Ну, вот и началось, — фыркнула Лиза, но Стас заметил, как её пальцы слегка дрожат, когда она удаляет сообщение.

Второе было длинным, витиеватым, с описанием фетишей, о которых Стас даже не слышал.

— Он хочет, чтобы мы надели на него намордник и выгуливали во дворе, — прочитала вслух Лиза, и в её голосе прозвучала смесь отвращения и любопытства.

— Удаляй, — пробормотал Стас, но в голове уже крутилась мысль: «А что, если кто-то нормальный все-таки ответит?»

К вечеру у них было сорок семь сообщений. Двадцать три — от мужчин, которые либо присылали откровенные фото, либо описывали свои фантазии с пугающей детализацией. Четырнадцать — от женщин, но десять из них оказались фейковыми аккаунтами, а остальные четыре просто предлагали «услуги» за деньги.

Остальные — странные, невнятные запросы от людей, которые, казалось, даже не прочитали их объявление до конца.

— Ни одного нормального, — вздохнула Лиза, откидываясь на спинку дивана.

Стас молчал. Он не знал, радоваться этому или разочароваться.

— Может, мы ищем не там? — спросила Лиза на следующее утро, разливая кофе.

— А где ещё искать? — Стас раздражённо потёр переносицу. — В супермаркете? В церковном хоре?

— Я не знаю. Может, есть какие-то закрытые клубы… сообщества…

— Ты хочешь сказать, что нормальные люди, которые согласны на такое, просто сидят в каких-то секретных чатах?

— А где они ещё могут быть? — Лиза развела руками. — Не на улице же они ходят с табличкой «готов к групповому сексу».

Стас задумался. Она была права — их запрос был слишком интимным, слишком рискованным, чтобы обсуждать его открыто. Но где тогда искать того, кто подойдёт?

— Может, нам стоит… забыть об этом? — осторожно предложил он.

Лиза посмотрела на него, и в её глазах он прочитал что-то новое — не разочарование, а скорее понимание.

— Ты передумал?

— Я не знаю. Просто… Он замолчал, подбирая слова. — Что, если мы найдем кого-то, и это разрушит нас? Или… что, если не найдем, и это разрушит нас по-другому?

Она потянулась через стол, касаясь его пальцев.

— Может, дело не в том, чтобы найти. А в том, что мы хотя бы попытались.

Они уже почти решили удалить объявление, когда пришло новое письмо. Текст был коротким:

«Интересуюсь вашим предложением. Могу предоставить справку. Фото прилагаю. Если заинтересует — напишите время и место для встречи.»

Прикреплённое фото показало мужчину лет сорока — строгого, с резкими чертами лица, но без вульгарности. Никаких обнажённых частей, никаких пошлых намёков.

— Ну вот, — прошептала Лиза. — Кажется, мы нашли того, кто говорит серьёзно.

Стас сглотнул.

Теперь им предстояло решить — нажать «ответить» или «удалить».

9 глава

Они сидели на кухне, уставившись в экран ноутбука, где улыбался тот самый мужчина — строгий, с резкими скулами и холодными глазами. Его звали Артём, он работал архитектором, справку о здоровье прислал сразу, а в анкете написал, что «ценит эстетику во всём».

— Ну? — Лиза обхватила чашку с чаем, которая уже давно остыла. — Что думаешь?

Стас молчал. Он всматривался в это лицо, пытаясь представить, как эти руки будут касаться Лизы, как эти губы будут шептать ей что-то на ухо, как этот человек войдёт в их постель, в их жизнь, в их историю. И — ничего. Ни ревности, ни злости, ни даже возбуждения. Только странная, ледяная пустота.

— Нет, — наконец сказал он.

— Почему?

— Он мне не нравится.

— А что именно? Внешность? Манера говорить?

— Всё. Стас закрыл ноутбук с резким щелчком. — Я не могу представить его с тобой. И уж тем более — с нами.

Лиза вздохнула, откинувшись на стуле. За окном лил дождь, и капли стучали по подоконнику, как нетерпеливые пальцы.

— Тогда что? Удаляем объявление и забываем?

— А может… — Стас замялся, но мысль, которая крутилась у него в голове уже несколько дней, наконец вырвалась наружу: — Может, рассмотрим кого-то из знакомых?

— Из знакомых? — Лиза приподняла бровь. — Ты серьёзно?

— Да. Так будет проще. Мы же знаем этих людей, их характер, их… гигиену.

Она рассмеялась, но потом задумалась.

— Ну, допустим. У тебя есть варианты?

Стас почувствовал, как по спине пробежал горячий трепет. Раз уж она пошла на то, чтобы признаться в своей натуре, то почему он должен бояться также сделать признание?

— Ну… например, Катя.

— Моя Катя?! — Лиза широко раскрыла глаза.

— Да. Она же… открытая. И тебе с ней комфортно.

— Она моя лучшая подруга, Стас!

— А ты хотела незнакомца с намордником!

Лиза закатила глаза, но потом неожиданно улыбнулась:

— Ладно, допустим. Тогда я предлагаю своего кандидата — Сергея.

Стас аж подпрыгнул на стуле:

— Моего Сергея?! Того самого, который в бане сказал «нам бы девчонок сюда»?!

— Ну да. Он же тебе друг. И мне… симпатичен.

Стас скрипнул зубами. Сергей — здоровый, грубоватый, с медвежьими повадками и вечной ухмылкой. Представить его с Лизой было… слишком легко. И это бесило.

— Нет.

— Почему?

— Потому что нет!

Лиза скрестила руки на груди:

— Тупик получается. Тогда как мы решим? Голосованием?

— Монетка, — неожиданно выпалил Стас.

— Что?

— Бросаем монетку. Орёл — Катя. Решка — Сергей.

Лиза замерла, потом медленно кивнула:

— По рукам.

Жребий брошен. Монета взлетела в воздух, переворачиваясь, сверкая в свете кухонной лампы. Стас следил за ней, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Она упала на стол, зазвенела, покатилась… Решка.

— Сергей, — прошептала Лиза, и в её голосе прозвучало что-то, от чего у Стаса свело живот.