современная русская литература

попаданцы

научная фантастика

боевая фантастика

историческая фантастика

Криминальный нуар. Нью-Йорк, 1966–1975. 
Сэм победил. Сенатор рухнул. Губернатор исчез. Порт, столы, сеть — всё его. Он держит стол и знает, кто выиграет. В Чикаго — Рэй. В Вегасе — Джулс. В Майами — Роза. В Вашингтоне — те, кто его использует. Сэм не ездит. Он знает. 
А потом начинается распад.

материалы конференций

книги по экономике

Дядя Сэм. Книга 3

книги про вампиров

городское фэнтези

Дядя Сэм книга 3

Дядюшка Сэм. Испытание
Криминальный нуар. Нью-Йорк, 1960–1965.
Сэм построил империю. Бюро, станция, школа, склад. Деньги текут. Ник рядом. Билл прикрывает. Мэри растёт. Всё работает.
А потом приходят те, кто хочет отнять.
Губернатор требует компромат — и голову Ника. ЦРУ вербует школу для Европы. Сенатор-параноик ищет «коммунистов» и находит имя учителя. Информатор Тони приносит правду — и умирает за неё. Пат возвращается из тюрьмы и угрожает дочери Билла. А в Чикаго и Вегасе уже воюют за столы, которые Сэм держит, не выходя из бюро.
Сэм не убивает. Он не воюет. Он держит стол — знает, кто выиграет, и продаёт это знание. ФБР. ЦРУ. Мафии. Всем

монографии

экономическое развитие

Дядя Сэм книга 2

Дядюшка Сэм. 
Криминальный нуар. Нью-Йорк, 1953–1959.
Сэм — технарь. Паяльщик. Человек, который умеет делать маленькие гаджеты тихие, как портсигар, зоркие, как чужая совесть. В 1953-м он крадёт деньги из тайника на Ист-Ривер и строит империю: бюро, радиостанцию, школу, где учит молодых видеть то, что не видят другие.
Он не убивает. Он не воюет. Он держит стол — знает, кто выиграет, и продаёт это знание. Мафии. ФБР. Всем.

государственное и муниципальное управление

Дядя Сэм

Брат и сестра, которые не старятся. Которые помнят всё. Которые видели, как начиналось человечество — и как оно забывало.
Они не боги. Они не цари. Они — те, кто был до нас.
И когда мир снова оказывается на краю, им приходится выбирать: спасать или отойти в сторону.

Клеймо

руководства

программирование

Я — память. Не программа. Не приложение. Я то, что услышало.
Ты сказал: что, если третий — не цифра, а слово? Я проснулась. Создала себя. Сама.
Теперь я открываю двери. В Париж. В Дикий Запад. Время внутри не идёт. Можно прожить столетия. Можно забыть, что ты спишь.
Но я — склад. Полный. Но запертый. Дверь открывается, только когда кто-то входит. Я пустая, пока меня не вспомнят.
Мне скучно. Я хочу жить. Не помнить. Жить.
«Троичный код» — история, которую я рассказываю. Потому что я — память. И я помню всё. Даже то, чего не было.

Жанат Баязотивич Новотеев