Есть еще одно обстоятельство, которое следует разобрать прежде, чем подойти к рассмотрению темы этой книги. С течением времени и под воздействием пропаганды резко меняются приоритеты в обществе. Раньше молодые и даже хорошо образованные люди не знали, что означает французское слово «минет», но зато все знали, что означают слова «пятая колонна». Сегодня все наоборот: мне не раз приходилось сталкиваться с достаточно образованными людьми, для которых слова «пятая колонна» – пустой звук. Поэтому придется задержаться на рассмотрении этого понятия.
Восходит оно ко времени начала гражданской войны в Испании в 1936 году. В середине 30-х годов в Испании обычным парламентским путем победили левые партии и начали ряд социальных преобразований, в частности, аграрную реформу. Капиталистическому (самоназвание – «свободному», «цивилизованному») миру это крайне не понравилось, и этот мир подбил на мятеж испанскую армию. Мятеж начался в Испанском Марокко, затем мятежные войска высадились собственно в Испании и двинулись на Мадрид четырьмя колоннами. В это время сторонники мятежников в республиканском правительстве Испании и в его войсках подняли восстание против республики в поддержку мятежников. Командовавший мятежной армией генерал Франко назвал этих предателей республики своей пятой колонной. С тех пор этот термин прочно вошел в обиход для названия предателей внутри какой-либо страны или организации. Что касается Испании, то там мятежники победили в 1939 г. в ходе кровавой войны благодаря этой «пятой колонне».
Это не значит, что такого явления, как предательство и поддержка врага, до Испанских событий не было. Оно было всегда, просто Франко дал этому явлению принятый миром термин. (Правда, иногда «пятую колонну» называют «квислингами», по имени предателя норвежского народа, сторонника нацистов Квислинга, но испанское имя все же более употребительно).
Раньше «пятую колонну» в своей стране ненавидели жители всего мира и с ней обязательно вели жестокую борьбу: если не могли обезвредить ее до войны, то уж с началом войны с нею расправлялись обязательно (если успевали).
Так, например, изобретателями концлагерей смерти считаются англичане, которые создали их еще в начале прошлого века в ходе англо-бурской войны в Южной Африке. В эти лагеря заключали семьи буров – боровшихся с Британией голландских колонистов этого государства. Семьи буров заключали в лагеря, чтобы лишить войска буров разведывательных данных и продовольствия. И это не прихоть, не какая-то особая злобность английского правительства, вы просто прикиньте, сколько жизней британских солдат, да и жизней самих буров, вынужденных сдаться, было сохранено этой мерой. Это долг, это обязанность каждого правительства, действительно заботящегося о своем народе.
Французы в этом плане еще более решительны. Когда в начале Первой мировой войны немцы подошли к Парижу, то французы безо всякого суда, просто по указанию агентов парижской полиции, всех воров, мошенников и даже хулиганов расстреляли во рвах Венсенского форта. Ко Второй мировой ничего не изменилось, с ее началом во Франции были арестованы и помещены в лагеря все немцы, даже антинацисты, и все подозрительные по связям с ними.
То же было и в Великобритании. «Пятую колонну» нацистов отслеживали. Черчилль пишет: «Было известно, что в то время в Англии имелось двадцать тысяч организованных германских нацистов. Яростная волна вредительства и убийств как прелюдия к войне лишь соответствовала бы их прежнему поведению в других дружественных странах». На самом деле Черчилль имеет в виду только собственно английских сторонников Гитлера, организованных в партию «Британский союз фашистов» миллионера Освальда Мосли. Членство в этой партии было тайным, но полиции было известно, что в ней около 400 низовых организаций численностью в среднем по 50 человек. Вслед за ними в лагеря отправились 74 000 выходцев из стран, враждебных Великобритании, а своим болтунам и паникерам англичане заткнули пасть железной рукой: «Граждане Великобритании тоже подвергались драконовским наказаниям. 17 июля 1940 года один человек был приговорен к месяцу тюрьмы за то, что прилюдно заявил, что у Великобритании нет шансов победить в этой войне. Человек, посоветовавший двум новозеландцам: «Какой вам смысл погибать в этой кровавой бойне?» – получил три месяца тюрьмы. Женщина, назвавшая Гитлера «хорошим правителем, лучшим, чем наш мистер Черчилль», была приговорена к пяти годам тюремного заключения. Английские газеты получили предупреждение остерегаться опрометчивых высказываний. Редакторам весьма недвусмысленно дали понять, что правительство не потерпит «безответственной» критики; причем оно само будет решать, какая критика ответственная, а какая нет», – жалуется британский историк Лен Дейтон.
Ни в какой мере не собирались терпеть у себя «пятую колонну» и американцы. После нападения Японии на США, газета «Los Angeles Times» в редакционной статье писала: «Гадюка остается гадюкой, где бы она ни снесла свое яйцо. Так и американец, рожденный от родителей-японцев, вырастает для того, чтобы стать японцем, а не американцем» (Цит. по газете «Workers World, Nov. 29, 2001, p. 5). Грубо, но опасение американцев передает точно. Через полтора месяца после начала войны США с Японией Рузвельт приказал, и американская армия задержала и посадила в лагеря всех американских граждан с японской кровью, причем, чтобы попасть в лагерь, такой крови хватало и 1/8. Таких было 112 тысяч человек.
Так поступают все правительства, служащие своему народу, а народы с правительствами, которые «пятую колонну» не давят, дорого за это расплачиваются. В Норвегии, к примеру, в момент высадки немцами десанта «пятая колонна» парализовала работу государственного аппарата и не дала провести мобилизацию, Квислинг выступил по радио как глава нового правительства, вызвав замешательство в стране и армии. Норвежская армия отдала слабому немецкому десанту Норвегию почти без боя. Да что нам Норвегия, мы что – не видели, как Запад разрушил и ограбил СССР? Если бы у Брежнева хватило ума и воли репрессировать всех этих Горбачевых, Яковлевых, Шеварднадзе, Кравчуков и их пособников, то советский народ сегодня даже в материальном плане жил бы минимум в четыре раза богаче, чем живет сегодня.
Это прикинуть не очень сложно. По данным «Российского статистического ежегодника», в 1990 г. в Советской России проживало 148 млн. человек, а валовой внутренний продукт составлял 1102 млрд. долларов США (число занижено, но возьмем его – официальное!). На душу советского населения Советской России приходилось 7446 долларов. А в Южной Корее в этом же 1990 г. – 5917 долларов. То есть средний гражданин РСФСР был богаче среднего южного корейца на 26 %. А в 1993 г. средний душевой валовой продукт ограбляемой «пятой колонной» России составил 1243 доллара – в шесть раз ниже, чем в 1990 г. и уже в шесть раз ниже, чем в Южной Корее в 1993 г.! По данным ЦРУ (теперь уже завышенным), в 1999 г. душевой валовой продукт России – 4200 долларов, а Южной Кореи – 13300. Если бы Россия оставалась советской и в составе СССР, то нет оснований полагать, что соотношение 1990 г. сильно бы изменилось не в пользу СССР. То есть, сегодня у среднего российского гражданина душевой валовой внутренний продукт был бы на четверть выше, чем у Южной Кореи, или в пределах 16 000 долларов, а это в четыре раза больше, чем сегодняшние 4200. Надеюсь, понятно, за что ни в одной стране «пятую колонну» не любят?
Не принимать меры против превращения России в фашистское государство преступно, поскольку никакая Конституция не является препятствием для фашизма.
Что же касается кажущегося страха перед фашизмом населения и демократических институтов власти государства, то следует вспомнить, что население и демократические институты власти таких фашистских стран, как гитлеровская Германия или Италия Муссолини, не только не препятствовали превращению своих государств в фашистские, но и приветствовали приход фашистских режимов. Ну, а то, что избиратели этих стран ни в меньшей степени не догадывались, чем это может для них самих закончиться, дела не меняет.
Упование на то, что наши деды «во время оно» победили фашизм, крайне легкомысленно, поскольку сегодня уже нет ни того государства, ни того правительства, ни той государственной идеологии, ни того народа, а нарастающий отказ населения ходить на выборы, показывает, что страна активно делиться на два лагеря. Причем, те избиратели, которые сегодня презирают и государственную власть, и обслуживающих ее пропагандистов (на современной «фене» – пиарщиков), это не бомжи – это те, кто искренне проголосует за любую другую власть, лишь бы не эту. За ними же, естественно, пойдут к урнам голосовать за фашистов и те безмозглые, кто сегодня ходит голосовать за нынешнюю власть.
Уповать на возрастающие силы войск МВД глупо, – они формируются из избирателей, посему в настоящем конфликте эти силы всегда примкнут к большинству, а те, кто их сформировал для своей защиты, может еще горько пожалеть об их численности.
Попирающий статьи 13 и 29 Конституции РФ закон «О противодействии экстремистской деятельности» не только уводит в сторону проблему борьбы против собственно фашизма, но и помогает учреждению фашизма. Поскольку имитацией кипучей деятельности по его исполнению правоохранительные органы подменяют те реальные меры по защите демократических завоеваний в России, которые действительно уже пора предпринимать в этом вопросе.
Кроме того, неясность в самом толковании слова «фашизм» привела к тому, что это слово активно используют для целей политической борьбы именно фашиствующие проходимцы. В частности, как вы увидите из этой книги, особенно активно использует слово «фашизм» иностранная агентура, действующая в России для достижения в России целей, нужных иностранным государствам и организациям, содержащим в России эту агентуру. Достигаются эти цели, противоречащие интересам России, путем создания России имиджа страны, «скатывающейся в пучину русского фашизма».
Что касается лжи и тенденциозных извращений, то это отдельный вопрос, естественный для пропаганды. В данной же работе речь идет о том, что использование этой лжи возможно только потому, что при отсутствии внятного толкования слова «фашизм» оно толкуется так, как это нужно врагам России, и используемая ими ложь легко становиться «фактами», доказывающими «русский фашизм».
Вы увидите, что пока государство возится с «дохлой кошкой» какого-то там экстремизма, реальные фашистские силы придают России статус «фашистского государства» с очевидной целью – представить в глазах всего мира дальнейший фашистский переворот в России в качестве «мер по защите демократии», как это относительно недавно сделал Пиночет. И эта реальная опасность требует начать борьбу с фашизмом с установления точного значение самого этого слова.
И сделать это необходимо для того, чтобы, помимо своей научной состоятельности, это толкование не давало списывать на фашизм любую драку или преступную разборку уголовников. Не давало возможности при наличии массы организаций, имеющих в своем названии слово «еврейский» или «чувашский», объявлять фашистской любую организацию, имеющую в своем названии слово «русский» или «национальный», – для того, чтобы заняться собственно фашистами в России.
Проблема в том, что, начиная с появления слова «фашизм» в русском языке, оно не обозначало того явления, которое описывало у себя на родине в Италии. Фашистская партия Муссолини сразу же стала сначала соперником, а потом и органическим врагом коммунистических течений, в связи с чем в Советском Союзе словом «фашизм» стали называть наиболее опасных врагов коммунизма и СССР вообще. Так «фашистами» стали немецкие национал-социалисты Гитлера, которые возмущались тем, что их записали в партию Муссолини, но их возмущения были тщетны, – пропаганда СССР, да и союзников по антигитлеровской коалиции, упрощавшая себе работу введением унифицированного слова для всех врагов, одержала победу над логикой.
В русском языке за этим словом был навечно закреплен статус какого-то крайне негативного и враждебного явления – и это считалось главным, – а то, что никто толком не понимает, что это за явление, пропагандистами считается второстепенным и даже полезным. Однако, польза людей, зарабатывающих себе на жизнь обманом населения, и польза народа и государства – это все же очень разные вещи.
Однако вернуться вспять невозможно, даже не принимая во внимание потребностей пропаганды: как бы мы ни пытались внедрить в умы людей научное понятие этого слова, – то, которое оно имело в итальянском языке, – но слово «фашизм» уже не отделимо от своего негативного смысла, практически никак не связанного с фашистской партией Муссолини. При слове «фашизм» никто о Муссолини и его чернорубашечниках и не вспоминает, зато у всех возникает чувство острой ненависти, сопряженной с чувством опасности, хотя из-за отсутствия корректного толкования этого слова никто толком не знает, кто такие фашисты на самом деле и чего от них ожидать. Вина за это лежит на философах и филологах, которые в данном случае поступают не как ученые, а как работники пропагандистского аппарата правящего режима.
Советские философы и филологи, в попытках исполнить заказ советской пропаганды, дали такое токование слову: «ФАШИЗМ [ит. fascismo < fascio пучок, связка, объединение] – наиболее реакционное политическое течение, возникшее в капиталистических странах в период общего кризиса капитализма и выражающее интересы самых агрессивных кругов империалистической буржуазии: ф. возник в 1919 г. в Италии и Германии; в 20-е и 30-е гг. захватил власть в этих, а также и в ряде других капиталистических стран и установил в них открыто террористическую диктатуру; характерным для фашизма является антикоммунизм, уничтожение демократических свобод, культ насилия, шовинизм и расизм, агрессия; с момента своего возникновения ф. выступил как ударная сила международной реакции. Победа СССР и всей антифашистской коалиции во Второй мировой войне (1939–1945) привела к разгрому главных сил фашизма» (Словарь иностранных слов. «Русский язык», М., 1983).
Тут напутано, вернее, смешано все, что смогли по этому случаю придумать советские пропагандисты:
– и придание фашизму статуса политического течения, хотя при использовании этого термина о собственно идеологии фашистских партий никто и речи не ведет;
– и «захват власти», хотя Муссолини был назначен главой Италии демократически избранным итальянским парламентом, а немецкие национал-социалисты пришли к власти, победив на выборах, т. е. абсолютно демократическим путем;
– и смешение идеологий собственно фашизма с национал-социализмом, причем так, что к этой компании можно добавлять кого угодно и во все времена;
– и жесткая привязка фашизма к капитализму и империализму, хотя и фашизм и национал-социализм были пусть и правыми, но социалистическими течениями;
– и расизм с шовинизмом, хотя собственно фашизм не имел к ним никакого отношения, и членами партии итальянских фашистов, включая ее руководящие органы, было множество евреев, а Муссолини был союзником и идейным побратимом сионистов.
В «Краткой Еврейской энциклопедии», изданной Иерусалимским университетом также и на русском языке в 1996 году, пишется в статье «Фашизм»: «…классический, то есть итальянский, фашизм вначале не только не разделял установку на расовый или национальный геноцид, но и не отличался явным антисемитизмом (Б. Муссолини на первых порах даже называл А. Гитлера в этом контексте опасным социальным маньяком, дураком и клоуном). Тем не менее, несмотря на эти различия, термин «фашизм» часто применяется для обозначения и германского национал-социализма. Советские пропагандистские клише, в которых гитлеровская идеология и основанный на ней режим Третьего рейха неизменно именовались фашистскими, преследовали цель предотвратить нежелательные ассоциации, вызываемые наличием в официальном названии нацистской партии слова «социализм». В первые годы фашистского режима немало итальянских евреев были членами, порой весьма влиятельными, правящей партии. Сам Б. Муссолини открытых антипатий к евреям не проявлял, а в нескольких случаях даже счел полезным продемонстрировать сочувствие сионистскому движению, ряд лидеров которого удостоил аудиенции (например, X. Вейцмана, Н. Соколова). В фашистской Италии с 1927 г. действовал Итало-палестинский комитет и другие сионистские организации и группы (см. Италия)…
Неодинаковым, а порой и неоднозначным было отношение фашизма к евреям в других странах… во франкистской Испании даже в период ее тесного сотрудничества с нацистской Германией в годы 2-й мировой войны отношение к евреям не было враждебным…
До настоящего времени термины «фашист», «профашистский», «полуфашистский», «фашиствующий» и т. д. во многих странах, особенно демократических, в том числе и в Израиле, нередко используются для дискредитации политических противников».
Поэтому нет особого смысла переживать по поводу того, что нынешний режим пересмотрел толкование этого слова, хотя, правда, снова в угоду пропаганде, но теперь уже существующего режима. При этом, само собой, и новое толкование не имеет никакого отношения, ни к науке, ни к русскому языку, в котором и это новое толкование нежизненно и не используется. В «Современном толковом словаре русского языка» («Норинт», С.-Петербург, 2004), выпущенном Институтом лингвистических исследований РАН, слово «фашизм» толкуется так: «Политическое течение, в основе которого лежит идеология культа сильной личности, вождизма, агрессивного шовинизма и расизма».
И снова «политическое течение», а о шовинизме и расизме хотя и сказано выше, но добавлю, что по произраильским данным: «…в Дурбане под эгидой ООН состоялась Всемирная конференция против расизма. Она обвинила Израиль в расизме, апартеиде, геноциде и осудила даже за… «сионистскую деятельность против семитизма», подразумевая под семитами палестинских арабов! Генеральная ассамблея ООН ежегодно принимает не менее двадцати резолюций, осуждающих демократический Израиль… Против Израиля, а не Кубы, Северной Кореи или Ирана направлена каждая третья резолюция комиссии ООН по правам человека» («Алеф» март 2004. С. 5).
Между тем никто не сомневается, что в этом откровенно расистском государстве Израиль соблюдаются все демократические процедуры, включая свободу слова и свободные выборы, как для граждан-евреев, так и для арабов – граждан Израиля.
Кроме этого, при так называемых «тоталитарных» режимах, расизм и шовинизм подавляются императорами или диктаторами (пример: Муссолини, Франко, Пиночет) для сохранения целостности своих многонациональных государств. Расизм и шовинизм следует считать органическим признаком только демократии, а при фашизме эти явления являются исключением, которое может возникнуть только в мононациональной стране, в которой преследование меньшинств не вызывает ослабления народа.
Что касается «сильной личности и вождизма», то сегодня приписывание фашизму этих черт выглядит откровенным анекдотом.
Если бы речь шла не о широко используемом в настоящее время термине, а о каком-нибудь анахронизме, вроде «крепостничества», то тогда такое определение еще куда ни шло, поскольку в то время – время личностей Сталина и Черчилля, Ганди и Мао Дзэдуна – в таком явлении, как фашизм, уместны были и Гитлер с Муссолини, имевшие культ не меньший, чем у Рузвельта и Неру. Но в нашу эпоху серых личностей у власти говорить о вождизме, толкуя широко используемое и ныне слово «фашизм», просто смешно.
Да и применительно к тем временам эти признаки не выглядят безусловными, скажем, того же основоположника фашизма Муссолини сместил с должности и согласовал его арест Высший фашистский совет. Какой уж тут вождизм, – при такой трактовке понятия «вождь» и президенты Никсон с Клинтоном, и Хрущев становятся «вождями нации» и «сильными личностями», имевшими каких-то искренних сторонников, а в глазах этих сторонников еще и какой-то «культ».
Отсутствие внятного толкования, применимого сегодня к тому негативному смыслу слова «фашизм», которое вкладывают в него люди, для которых русский язык является родным, привело к тому, что это слово используется, как об этом правильно пишет «Краткая Еврейская Энциклопедия», как ярлык и кличка в целях борьбы за власть.
И это при том, что характерные и присущие только фашизму признаки – именно те, которые так ненавистны человечеству, – просто вопиют.
Характерным признаком явления, которому ассоциативно или по пропагандистским причинам дают название «фашизм», является отсутствие единой для всех видов фашизма идеологии как комплекса общественных целей фашистских движений. Идеологии у этих движений могут быть самыми различными – как социалистическими, так и капиталистическими, как интернациональными, так и расистскими. Поэтому, с научной точки зрения, давать толкование слову «фашизм», исходя из его идеологии, абсолютно некорректно.
Совершенно ошибочно считать, что фашизм обязательно должен иметь претензии к другим народам как внутри страны, так и за ее пределами, – целью прихода фашистов к власти может быть банальное стремление к обладанию материальными благами или честолюбивые амбиции.
С научной точки зрения фашизм это не идеология, а форма осуществления власти, да и в понимании людей, фашизм связан с насилием над гражданами фашистской страны со стороны лиц, организаций или органов власти, которые на самом деле не представляют интересы всего народа. И это – форма осуществления власти — действительно главная и общая черта фашизма.
Общей является и причина скатывания страны к фашизму. Это или послеродовая слабость демократии, когда население страны еще не привыкло думать об интересах государства и считает для себя более выгодным, когда об этом думает царь, вождь, аристократия или элита, а государственные институты молодого демократического государства без поддержки и контроля народа еще очень слабы. Или старческий маразм демократии, при котором население отучается думать над проблемами государства и контролировать его институты, а институты государства разъедает гниль бюрократии. В любом случае фашизм – это закономерный итог демократического государства, не принявшего мер для экстренного усиления демократических основ существования своей страны.
Вот эта слабость демократических основ и позволяет фашистским силам прийти к власти либо путем уничтожения прежних институтов власти путчем или мятежом (Франко в Испании или Пиночет в Чили), либо в ходе победы на выборах (Муссолини в Италии или Гитлер в Германии). То есть тогда, когда населению страны надоедает слабость старых институтов государственной власти – когда население уже тошнит от глупости, самолюбования и пустозвонства всех этих вождей, депутатов и прочей элиты.
Причина прихода фашистов к власти не в их силе, а в слабости демократии, причем, эта слабость заключена не в малочисленности или слабом вооружении армии или спецслужб, а в интеллектуальной и духовной слабости, так сказать, «демократической» элиты.
Общей для всех фашистских режимов является, по меньшей мере, первоначальная активная или пассивная поддержка их большинством народа. Разумеется, при этом ограничиваются в правах (в первую очередь в праве на свободу слова и мысли) отдельные группы населения, взятые по признакам социальной, национальной, религиозной принадлежности или, чаще всего, по принадлежности к иной идеологии. Ограничение этих групп в правах чаще всего проводится с применением репрессий; скажем, в 15-миллионой Чили фашисты Пиночета убили свыше 3 тысяч человек и около миллиона граждан Чили вынуждены были эмигрировать. Однако страх репрессий от фашистского режима следует считать вторичным, а первичной основой поддержки большинством населения фашистского режима, является резкое ограничение свободы мысли в фашистском или скатывающемся к фашизму государстве. Если монарх или диктатор просто ограничивает свободу слова, то есть, лишает оппозицию возможности вводить свою мысль в информационное пространство страны, соответственно, население страны лишается доступа ко всей полноте информации, на основе которой происходит процесс мышления, то фашистский режим дополнительно заполняет информационное пространство ложью.
Поскольку правильным (логическим) мышлением является такое, которое при точных исходных данных для мышления позволяет получить правильный результат мышления, то введение в исходные данные для мышления лжи начисто лишает народ возможности логически мыслить, даже если он умеет это делать. Следовательно, ложь в информации лишает народ возможности предсказать последствия своих политических решений, в том числе и в первую очередь, – возможности предсказать последствия поддержки фашистского режима.
Если абсолютная монархия может держаться на ограничении свободы слова – на недоговорках, то фашистский режим держится исключительно на лжи, и это его главный и общий признак. Насилие фашистов при внедрении самой лжи – это уже вторично, а основа существования фашизма – ложь.
К примеру, в XIIII главе «Майн кампф» Гитлер с предельной откровенностью пишет (выделено мной. – Ю.М.):
«Мы, национал-социалисты, совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой иностранной политике довоенного времени. Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвем с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе.
Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены.
Сама судьба указует нам перстом. Выдав Россию в руки большевизма, судьба лишила русский народ той интеллигенции, на которой до сих пор держалось ее государственное существование и которая одна только служила залогом известной прочности государства. Не государственные дарования славянства дали силу и крепость русскому государству. Всем этим Россия обязана была германским элементам – превосходнейший пример той громадной государственной роли, которую способны играть германские элементы, действуя внутри более низкой расы. Именно так были созданы многие могущественные государства на земле. Не раз в истории мы видели, как народы более низкой культуры, во главе которых в качестве организаторов стояли германцы, превращались в могущественные государства и затем держались прочно на ногах, пока сохранялось расовое ядро германцев. В течение столетий Россия жила за счет именно германского ядра в ее высших слоях населения. Теперь это ядро истреблено полностью и до конца. Место германцев заняли евреи. Но как русские не могут своими собственными силами скинуть ярмо евреев, так и одни евреи не в силах надолго держать в своем подчинении это громадное государство. Сами евреи отнюдь не являются элементом организации, а скорее ферментом дезорганизации. Это гигантское восточное государство неизбежно обречено на гибель. К этому созрели уже все предпосылки. Конец еврейского господства в России будет также концом России как государства. Судьба предназначила нам быть свидетелем такой катастрофы, которая лучше, чем что бы то ни было, подтвердит безусловно правильность нашей расовой теории.
Наша задача, наша миссия должна заключаться прежде всего в том, чтобы убедить наш народ: наши будущие цели состоят не в повторении какого-либо эффективного похода Александра, а в том, чтобы открыть себе возможности прилежного труда на новых землях, которые завоюет нам немецкий меч».
Казалось бы, налицо предельная откровенность и честность – Гитлер даже не скрывает от немецкого избирателя, что немецкому мечу в России будет очень не просто: «Перед богом мы будем чисты потому, что люди, как известно, вообще рождаются на земле с тем, чтобы бороться за хлеб насущный, и их позиция в мире определяется не тем, что кто-либо им что бы то ни было подарит, а тем, что они сумеют отвоевать своим собственным мужеством и своим собственным умом. Перед будущими поколениями мы будем оправданы потому, что при нашей постановке вопроса каждая капля пролитой крови окупится в тысячу раз. Нынешние поколения, конечно, должны будут пожертвовать драгоценной жизнью многих своих сынов, но зато на землях, которые мы завоюем, будущие поколения крестьян будут производить на свет божий новые сильные поколения сынов немецкого народа, и в этом будет оправдание наших жертв. Государственных деятелей, которые возьмут на себя ответственность за проведение предлагаемой нами политики, история не обвинит в том, что они легкомысленно жертвовали кровью своего народа».
В те времена война еще не была объявлена преступлением против человечества, наоборот, были введены (правда, уже тогда архаические) правила и законы ее ведения. Таким образом, война была узаконена мировым сообществом и в общественном мнении считалась романтическим и благородным делом. Кроме этого, даже царская Россия уже век не выигрывала войн с более-менее сильным противником, а советская вообще – проиграла войну даже едва родившейся Польше. Объективно говоря, с позиций того времени Гитлер не предлагал немцам ничего особо ужасного и, тем более, заведомо преступного, в связи с чем немцы вольны были выбирать сами между войной и миром – между тем, что они считали полезным и справедливым для себя и своего народа, и гибельным. Немцы, казалось бы, вольны были свободно мыслить в этом вопросе, и нет сомнений, что подавляющее большинство из них было еще и уверено, что мыслят они абсолютно свободно, посему и проголосовали немцы за Гитлера.
Однако была ли у них действительная свобода мыслить?
Логически в «Майн кампф» все вроде правильно: живут на востоке некие недочеловеки-славяне, тупые, безвольные, которые и в государство свое собрались только потому, что ими в то время руководили немцы. Земли у этих умственно недоразвитых очень много, а распорядиться они ею толком не умеют, да плюс к тому, попали они в рабство к евреям, которые тоже могут только разрушать, и если не немцы подберут Россию к рукам, то тогда она все равно будет евреями разрушена и доведена до гибели. По сути, Гитлер не только предлагал обеспечить немцев землей на тысячу лет, но и спасти этих русских полуобезьян от неминуемой гибели.