Юрий Краков Юрий Краков Сгорающий в ночи

Глава 9

Следующие дни Артен проводил исключительно погружённым в работу. Вплоть до первых снегопадов он трудился, не покладая рук. Обычно работы было меньше, чем в первый день, но иногда так хотелось, чтобы приехала новая, до краёв загруженная телега. Физически внутри лавки работа была легче, и при точных подсказках Налли ему удавалось с ней справиться без особых проблем, но морально совладать с собой юному князю было тяжело. Он не знал, везде ли такие проблемы с покупателями, но в Ернодске местные его очень сильно бесили. Их вечно тянуло задавать лишние вопросы, они любили торговаться, а если ты с ними в чём-то соглашался, они пытались добиться всех возможных привилегий. А если им ещё в этот день и заняться было нечем, можно было ждать беды. Они издевались над парнем, приходя с одними и теми же вопросами, меняя обличья настолько, насколько позволяла их память. Так один старик заявлялся к Артену с вопросами про серебряную статуэтку в образе человека, гнома, орка и даже вампира. В такие дни Артен особенно хотел разгружать телеги.

Удивительно для Артена было и то, что ни одна штучка ликменов никогда не срабатывала на Найве. Не сказать, что посетители совсем не пытались, но большинство, видимо, знало господина Уолеса достаточно долго, чтобы прекрасно знать его реакции. Он не позволял своим работникам грубить гостям, но сам мог всем видом показывать, насколько он рад их поведению. Его холодность и спокойствие губили веселье посетителей на корню. Возможно, это был наживной навык, который бы у Артена ещё получится освоить, либо же в этом господину Уолесу помогало природное происхождение. Артен не знал точно, являлся ли его работодатель человеком. Найв с лёгкостью мог оказаться и ликменом, только очень необщительным. Юный князь никогда не заставал господина Уолеса за трансформацией, но, с другой стороны, он бы и в жизни не угадал, если бы тот подошёл к нему в образе лесного эльфа. Оставалось только гадать.

Пользоваться правилом «не знаешь — спроси» Артен не любил. Всегда сложно продемонстрировать собственное незнание, отчего помощь Налли была неоценима. И именно она, когда у неё не было желания посмотреть, как князь страдает, помогала выявить одних и тех же посетителей. Облик сменить можно, запах — нет. Так, сторонясь задавать прямые вопросы, Артен предпочёл держаться от хозяина на отдалении. Между ними сохранялась стена, которую ни один из них не спешил разрушить. Господина Уолеса устраивала работоспособность Артена, тот не крал, вёл себя прилично, и у Найва появилось больше времени на семью и себя. Вот только первые смутные предчувствия никуда уходить не хотели. Господин Уолес знал, что с Артеном что-то не так, но никак не мог найти подтверждения своим мыслям. И это лишь укрепляло стену между ними.

Налли тем временем стала отличным другом семьи Уолесов. Ей доставляло особое удовольствие играться с детьми, ласкаться с ними и кувыркаться, не причиняя никакого вреда. И госпожа Аби Уолес была рада такому соседству. Она решила, что такой милой собачке не пристало питаться чем попало, и начала при каждом приёме пищи выделять порцию и на милую рыжую дворняжку. Это несильно повлияло на повадки Налли бегать по всему городу в поисках стоящего куска мяса, но она это ценила и не пропускала ни одной трапезы в доме семьи Уолесов.

Временами в свой выходной или вечером после закрытия лавки Артен и Налли вместе гуляли по городу. Налли всегда выбирала маршрут, по которому они шли. Иногда Артен хотел свернуть с намеченного ею курса, но тогда она убегала напропалую вперёд, и князю приходилось её нагонять. Иногда людям требуется, чтобы кто-то принимал за них даже самые малые решения, потому что в них самих энергии уже не осталось.

Во время одной из таких прогулок Налли завела Артена в тот парк, где они познакомились. Для неё в этом месте не было чего-то особенного, так как она обратила на него впервые внимание ещё под мостом, где бедняки тыкали в него палками, но для Артена всё было иначе. Он ещё не отошёл слишком далеко от того времени, когда жил на улице и не мог полноценно осознать, что это был за месяц, но на раздумья такие места всегда влияли.

— Я надеялся, что ты пришла загрызть меня в ту ночь, — тихо произнёс Артен

— Странно, ряв, мне казалось, ты считал меня своим подсознанием, — не поднимая глаз на него, отвечала Налли.

— Да, но это немного разные моменты… Я так думал перед сном, когда тебя заметил. Мне думалось, что это какой-нибудь бог решил прекратить мои страдания и послал тебя как избавителя…

Артен присел на лавку и посмотрел в тёмную небесную даль.

— Гав, — обиженно раздалось из-под скамьи. — Вообще-то после этого у тебя появились дом, работа и еда! Можно сказать, я и стала твоим избавителем!

— Да, но я про другое… А впрочем, ладно, ты не поймёшь.

Налли действительно не могла понять разницу. Для неё она сделала всё возможное, чтобы Артен перестал катиться в пучину, где выжить он бы точно не смог. И она не понимала, чего он ждёт ещё, ведь убивать человека никак не входило в её планы. Возможно, её послал к нему и не бог, но ведь то, что следовало из её действий, было хорошо. Может быть, и хорошо, что не боги послали её.

Артен же не задумывался о том, как чувствует себя Налли. Он был ей благодарен, но оценить до конца её поступка он ещё не мог. Слишком живы были чувства последних месяцев. Для него смерть всё ещё оставалась вероятным выходом, на который он не мог решиться. И он знал, что говорить об этом было неправильно, но хоть одна душа должна была знать о его чувствах. А рядом была только Налли…

Артен опустил руку под лавку и почесал верную собаку за ухом.

— Я не хотел тебя обидеть.

Собака только рявкнула в ответ. И тогда Артен встал и двинулся дальше в ночную тишь, а Налли побежала за ним.

— Слушай, всё хотел спросить, зачем ты в речь добавляешь лай? Ты же спокойно обходишься без него.

— Людям так привычнее.

Во всех странах мира были свои представления о ликменах, но большинство из них сводилось к тому, что выходцы из этого народа готовы и родную мать продать, если предложить им достойную сумму. Люди не любили их из-за их хитрого нрава, но признавали в них хороших воинов. Драконов беспокоило то, что «превращенцы», если научатся грамотному управлению при полёте, смогут сражаться с ними на равных. А линнские эльфы с севера просто в душе называли их мерзостью, с которой лучше не вести никаких дел.

Возможно, именно это презрение заставило ликменов жить запертыми в своих общинах. Им просто было комфортнее в среде таких же ликменов, с которыми у них был общий опыт предков. По крайней мере, так было, пока общины насчитывали всего несколько семей. Когда же им дали возможность основать собственное государство, они быстро поняли, что находиться среди множества таких же хитрецов не очень удобно. В результате, как заметил Артен, даже здесь, в главном городе для ликменов, они стали формировать свои микросообщества. И они никогда не были основаны на дружеских или коммерческих связях, только общая память о неком событии.

Артен пытался изучить этот вопрос в библиотеке, но там все книги указывали лишь на события прошлого. Эти общности мистифицировались, даже если на них присутствовал сторонний зритель. Так, в семнадцатом столетии ликмены Магградского уезда допустили к себе писаря из числа кудесников. И они просто готовили и ели еду по рецептам, что передавались из поколения в поколение, обсуждали события недели да вспоминали своих предков. Что же потом вышло из-под руки писаря? Он назвал всё это культом некого древнего духа и обвинил общину в том, что они призывали дьявольских сущностей в мир. Конечно, такие перегибы случались на протяжении всей истории, но и снимать все подозрения с ликменов Артен не спешил. Нет дыма без огня, а превращенцы уж точно могли составить организацию, что пустила бы корни во все общественные структуры. И всё же большинство из них невинны, а потому и общества их образуются по иным причинам.

Не найдя ответов в библиотеке, удовлетворяющих его любопытству, князь принялся искать их самостоятельно. Он вместе с Налли высматривал и изучал повадки посетителей и людей на улице. Он пытался найти закономерность, что именно формирует общность ликменов. Где та грань, что разделяет окружающих на друзей и своих? И почему она вообще существует? И можно ли перейти из одной общности в другую?

В целом информация о любой общности не была секретной. Об этом нигде не кричали, не зазывали, но все всё и так прекрасно знали. И такая доступность была самой сложной преградой для любопытства. Вроде не тайна, а спрашивать неудобно.

Как-то раз Артен так сильно задумался над вопросами общности ликменов, что чуть не пропустил ограбление лавки. В тот день он расставлял товары по полкам и потому даже не обратил внимания на только что вошедших покупателей. Как оказалось, через пару минут ничего покупать они не планировали. Они подняли шум, стали кричать и пытаться запугивать. Маленькая Майла завопила, и вот её детский плач вывел Артена из оцепенения.

Артен выглянул из-за стеллажа и увидел трёх существ. Среди них были гном, орк и человек, и у всех троих лицо было перекрашено белой краской. В них угадывалось что-то смутно знакомое, но у Артена не было времени на очередную задачку для своего разума. Ясно было одно — это ликмены, и они вооружены. Гном направлял меч в сторону Майлы, а человек кричал на Найва, чтобы тот пошевеливался и быстрее собирал деньги. Орк возвышался над ними и следил, чтобы господин Уолес не выкинул ничего.

— Эй, а ну иди сюда! — крикнул орк, заметивший Артена. — Иди, помогай своему хозяину.

После этих слов на Артена уже обратили взор все, кто находился в лавке. Что было дальше, князь смог бы вспомнить лишь с трудом. Всё завертелось очень быстро. Гном узнал Артена и задрожал. Двое других радовались новому заложнику, но это чувство продлилось у них недолго. Артен, подчиняясь внутренним инстинктам, прервал своё движение к кассе, пригнулся и тонкой струёй огня обжёг руку гнома. Тот закричал и выронил меч. Пока два других вора стояли ошеломлённые, Найв достал из-под прилавка небольшую биту и ударил ею по голове орка. Артен бросился оттягивать раненого гнома от Майлы, прикрикивая ей бежать. Не так важно, во двор или наверх, лишь бы она не была здесь. Третий вор с клинком кинулся на Артена сзади, но князь уклонился и ударил противника молнией, из-за чего тот начал биться в конвульсиях, лёжа на полу. Тогда разгорячённый Артен склонился над упавшим противником, схватил его за волосы и начал бить ею об половицы. Видя, что его противник теряет сознание, он, повинуясь захватившим его эмоциям, зажёг в своей руке пламя, и тут ему в голову прилетел удар биты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.