Юрий Грушевный Мой сын попаданец

— Чертовщина какая-то творится… — выдохнул я.

Убрав кубик в задний карман штанов, я заспешил в холл, куда уже совсем скоро, к нам должна была выйти супруга и где начали собираться друзья. Последние мысли, позволили выбросить из головы симпатичную молодую девчонку и все прочие сегодняшние странности. Все же событие было не рядовое. И я снова притормозил, начав писать фотографу, что должна была уже подъехать.

***

Проводив взглядом видного мужчину, к которому Елена начала испытывать какое-то животное влечение, она нервно схватилась за карман на халате. Хоть и чистый, но видавший виды халат в этот раз её подвел. Правый карман, расположенный чуть ниже пояса, прохудился. Из небольшой дырки сейчас торчал тонкий пальчик с аккуратно подстриженным ногтем. Посмотрев на него, Лена тяжело выдохнула. Не из-за того, что в её отделении строго было запрещено носить маникюр, и не из-за порчи казенного имущества. А из-за произошедшего с «оберегом».

В образовавшуюся дырку не провалилась бы связка ключей, лежавшая сейчас в левом кармане, и не провалился бы бейдж с пропуском, продолжавший лежать в дырявом правом, но легко ускользнул этот странный и загадочный камушек. Камушек, который ей передала уборщица, что мыла полы в родовой как раз после родов семейства Измайловых.

Удивительная вещица казалась магической. Засмотревшись на неё после непростого дежурства, Лена словно проваливалась внутрь граней, где в непроглядной тьме висели белоснежные яркие буквы. Незнакомые буквы. Словно руны из какого-то «Властелина колец».

Находка сперва её напугала. Но после интерес заставил пересилить страх и посмотреть снова и снова. Пока она, наоборот, к ней «не прикипела». Связь оказалась настолько прочной, что она впервые забрала чужую вещь домой, не передав её охране или в «Потеряшки». Грубо говоря, впервые совершив кражу, в своей достаточно праведной и порядочной жизни.

Уже дома, в первую ночь, девушка начала метаться по квартире из-за страха последствий за содеянное. Ведь как минимум уборщица видела вещь и знала о ней. Могла рассказать родителям, если они уже сами не хватились. Но решив, что сделанного посреди ночи уже не вернуть и что она отнесет находку на следующий день, наконец успокоилась. Или её успокоил камень, который она взяла, чтобы очередной раз на него посмотреть.

Может, о нем и не вспомнят? У нас так наушники беспроводные год пролежали, пока их удивительным образом не затеряла охрана… — подумала Лена, уже лежа в кровати и в очередной раз всматриваясь в грани, пока убаюкивающие голоса не заставили её провалиться в тьму забытья.

На следующее утро она про находку также не сообщила. Катание странной побрякушки в руке успокаивало и возвращало настроение. Чем девушка и занималась, прямо внутри злополучного кармашка халата, чтобы никто не увидел. Пока его не выронила, даже этого не заметив.

В момент, когда Станислав показал её оберег в своей руке, внутри девушки всё обвалилось. Её «прелесть» вернулась к своим владельцам. Что мужчина и подтвердил.

Говорить, что это её вещь, было бессмысленно. Камень появился вместе с Измайловыми и с ними же сейчас покидал здание. Казалось бы, справедливость восторжествовала, но чувство привязанности к камню сохранилось. И сейчас ей, впервые в жизни, тяжело было отказаться от вещи.

Успокоившаяся после кражи и разрешения связанной с ней ситуации совесть и робкая надежда, что Людмила также поможет ей найти свой «оберег», снова вернули самообладание девушке. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она натянула рабочую улыбку и вошла в палату.

***

Супругу с ребенком мы встретили овациями. Всё же у части присутствующих пополнение было единственным, первым и долгожданным, поэтому все и хлопали, и кричали. Не заботясь в этот момент, что напугаем малыша.

Люда, опешившая от количества встречающих людей, даже зависла в дверях. Следовавшая за ней с сумками Елена потупилась и отошла в сторонку, чтобы не попасть на фотографии и под взгляды многочисленных гостей.

Помимо меня, родителей с обеих сторон, также приехали и наши общие с Людой друзья в количестве двух с половиной семей. Ребята, с которыми из-за беременности и наличия у них маленьких детей мы последнее время общались редко, все же нашли время в своих плотных субботних развлечениях и приехали на выписку.

Громче всех кричал шебутной Славик, мой старый «боевой» товарищ по лазертагу. Веселый и позитивный мужчина, что чем-то напоминал мне отца и сейчас умудрялся перекрикивать обоих родителей. Его красавица жена, родом из Армении, Лейла, просто скромно улыбалась, добавляя короткие поздравительные реплики к остроумным поздравлениям супруга. Более скромное и строгое семейство Вадима, с которым мы в бытности вместе начинали системными аналитиками в зеленом банке, с супругой Анной, стояло и улыбалось, не пытаясь влезть в шумную браваду.

Ко льду и пламени добавлялся мой воздушный давний друг Сергей. Этот, до появления в дверях Люды, успел пофлиртовать с симпатичной рыжей девчонкой-фотографом, найденной моей же супругой в запретграмме. Мужчина также был громким и веселым, говорить же про его пару, судя по его поведению, снова не приходилось. Имена его женщин я давно бросил запоминать, и его поведение и то, что сегодня он был один, было показательным.

Людины подруги из-за границы прилететь не успели.

Обе мамы обливались слезами, смотря на роженицу. Как только фотограф отсняла Людмилу со Святом и мной, Ефросиния рванула к дочке и выхватила конверт с малышом, прижав внука к себе, как самое ценное и родное в жизни. Обступившие тёщу родители образовали свой кружок, и хоть меня также тянуло к ним и сыну, к семье и Роду, я остался с друзьями. Неся на себе бремя «свадебного генерала» этого не менее значительного чем свадьба, лично для меня, события.

Не смотря на яркое выступление нашей шумной толпы, которое оценил, по доброму, даже местный персонал, все действо заняло не так много времени.

Так как после выписки шумных застолий не предполагалось, надо было везти и размещать нового члена семьи в его новом доме, то все гости расселись по своим машинам и разъехались по домам. Перед этим еще раз поздравив и завалив небольшой багажник «тесного китайца» подарками. Мы с Людой поблагодарили друзей за то, что они присутствовали на таком ярком празднике, и пообещали скорую большую попойку.

Единственные, кто сегодня направлялись к нам, и то на время, были родители. Они уселись в заказанный минивэн и укатили вперед. У Людиных родителей были ключи от нашей квартиры.

Стоя с Людой мы помахали всем почтившим наше событие и переглянувшись, направились к машине.

— Как ты, мать? — держа самый ценный конверт в жизни, шел я.

— Терпимо, отец. Пока еще все побаливает. — оперлась она на мое предплечье и заглянула в конвертик.

Свят стоически пережил всю шумную часть праздника и сейчас с интересом, словно что-то видит и понимает, водил глазами по старинным фасадам зданий.

— Даже не берусь представлять. — ответил я и поцеловав её в подставленные губы.

Настроение было… Чудесным. Прекрасным. Моменты, когда вокруг собирались все близкие и родные люди, после тридцати стали редкими, и я их очень ценил.

Подходя к машине, я сперва помог усесться жене, а после открыл заднюю дверь.

Темновато. — подумал я, уже по начавшей формироваться новой привычке, за последние три дня.

Аккуратно положить конверт в автолюльку я успел, а вот закрепить мне его ремнем безопасности сын уже не дал, начав заливаться.

— Свет! Где здесь свет включается?! — вскрикнула Люда.

Я быстро перегнулся через люльку и ткнул светильники сверху.

Радостное настроение сдуло, словно его и не было.

Это уже было ненормально. Совершенно не смешно и не нормально. Если, не видя ребенка и его поведения, до этого я только представлял и в целом делил сказанное супругой на три, а то и пять, ссылаясь на её впечатлительность после родов, то сейчас увидел, насколько всё серьезно.

Люда, же, сидя с напуганным лицом, уже успела включить на телефоне фонарик и начать им светить в лицо сыну.

— Это прямо так? — серьезно спросил я, посмотрев на жену.

— Да. — налились её глаза слезами.

— Ничего. Мы справимся. Со всем справимся. — посмотрел я на супругу, а после добавил, переведя взгляд на внимательно смотрящего на потолочный светильник сына, — Да? Артист!

Глава 4 Приятные хлопоты

Есть в жизни человека события, которые делят её на «до» и «после», проводя жирную черту. Рассуждая на эту тему и наблюдая за происходящим с супругой, я понял, что особенно это касается кормящих матерей.

Еще вчера она принадлежала самой себе и могла, например, решить отправиться вечером в кинотеатр. Проверить финансы и время сеанса, определиться с компанией и, выбрав вечерний наряд, «выйти в люди». После рождения ребенка, во всяком случае в первые месяцы, такой опции не стало. И самое тяжелое в новых реалиях, перестраивающее психику под долгие годы годы воспитания и обслуживания маленького человека, становится не само отсутствие выходов, а невозможность это сделать как хочется и когда захочется. Тяжело принять во взрослой жизни новые ограничения от другого человека, еще и совершенно несамостоятельного, с которым невозможно ни договориться, ни оставить его одного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.