Litres Baner
Хранитель

Юлия Ляпина
Хранитель

Третьим стоял лорд Дормиш. К нему моя магия ластилась, точно котенок, а его ровное тепло грело и обволакивало, как бабушкина шаль. Я с трудом удержалась, чтобы не схватиться за широкую мужскую ладонь двумя руками. Ради справедливости нужно было подойти к лорду Дортего. Он призывно улыбнулся, поднося свою руку ближе…

Я не заметила короткое лезвие, которое вылетело из его пальцев, зато ощутила резкую боль в затылке. Лорд Дормиш дернул меня за распущенные косы, роняя на пол. Клинок, который должен был вонзится мне в глаз, пролетел выше, воткнулся в стену и теперь мелко дрожал, издавая совершенно отвратительный звук. Я зажала уши, с потолка посыпались подушки, лорд Дортего одним ударом лишил нападающего сознания и склонился надо мной:

– Леди Фарина, как Вы себя чувствуете? – спокойно спросил он.

Но я-то видела! Заклинание «ясного взора» еще не развеялось, и потому я различала весь спектр эмоций будущего Хранителя – волнение, беспокойство и затаенный страх. Даже не страх – боль. Один миг – и все исчезло. Мужчины выволокли Дортего из комнаты, меня поставили на ноги, и старый королевский маг, не задавая вопросов, соединил наши руки, принимая клятву «хранить и защищать», отдавая эмоциональный контроль над моей магией лорду Натану.

После церемонии меня морально опустошенную увела мама. Пора было собираться. Все было уже приготовлено – мужская одежда, платок и шляпа, под которыми скроются волосы, удобные разношенные сапожки, потертый ремень с поясной сумкой и бриджи для верховой езды, в которых я занималась конкуром. Новым было только белье, чтобы не привлекать внимание тех, кто будет охотиться на меня. Мама сама заплетала мне волосы, быстро рассказывая, что и где лежит в моем скромном багаже:

– В каблуках сапог – золотые монеты, в ремнях сумки – серебро, в кошельке – медь, чтобы не привлекать внимание. Татуировку используй в самом крайнем случае, – не договорив, мама стиснула меня, из моих глаз брызнули слезы, и некоторое время мы вместе плакали, обнявшись, а потом в четыре руки устраняли следы.

Навстречу Хранителю я вышла уже спокойная. За домом было тихо, тогда как у парадного крыльца царила суета – все гости уезжали одновременно. Претенденты сопровождали до колясок щебечущих кузин, слуги грузили багаж, конюхи выводили коней, в общем, обычный отъезд после охоты. А с тихого заднего крыльца уезжали мы: лорд Натан Дормиш и леди Фарина Вермон. Хотя, глядя на нас, никто бы не подумал, что перед ним благородные. Лорд Натан переоделся в потрепанный кожаный камзол, отрастил с помощью зелья бороду, обвешался недорогим с виду оружием и теперь походил не то на наемника, не то на разбойника с большой дороги. Я напоминала щуплого мальчишку – длинный жилет скрыл женские формы, а мятый плащ маскировал все остальное.

Одобрительно оглядев меня, Хранитель протянул руку и повел к двум неказистым лошадкам, дремлющим на солнышке. Провожать нас никто не вышел – родители и слуги провожали гостей, от телепорта Хранитель отказался, так что мы сели на коней и неспешно потрюхали в сторону леса.

Глава 8

Ехали недолго. Стоило коням отыскать тропу, как Натан приказал мне спешиться и свернуть в сторону. Мы укрылись в темном старом ельнике. Коней отвели подальше, практически к другой тропе, а сами улеглись на пышный слой старой хвои, да еще и сверху ею засыпались. Едва успели. Только я устроилась удобно и перестала возиться, как земля задрожала, выдавая приближение небольшого отряда.

Семь всадников в неприметной одежде промчались по тропе, следуя за ярким бегущим огоньком. Мне пришлось засунуть в рот кулак, чтобы не выдать себя. Я знала это заклинание – с его помощью отец искал пропавших в лесу деревенских детей. Правда для использования нужна была вещь малыша. Главное, не наколдовать сейчас ничего заметного. Я успела испугаться проявления собственной магии, но ощутила внезапно спокойствие, окутавшее меня точно одеяло, и затихла.

Когда топот копыт стих, мой Хранитель встал с земли и помог встать мне, и отряхнул с одежды иголки.

– Вопросы есть?

– Почему огонек повел погоню дальше? – спросила я, осознав, что вот она, уже работает наша магическая связь! Мой Хранитель поделился со мной спокойствием, а моя магия легко приняла его внушение.

В ответ лорд Дормиш показал мне мой носовой платок с оборванным кружевом:

– Я отправил вперед вестника с клочком Вашего платка, он уведет их всего на пару миль. Нам стоит поспешить.

Я не возражала. Мне было страшно – семь взрослых мужчин посланы за одной хрупкой девушкой и ее Хранителем?

Мы вернулись к лошадям, вышли на другую тропу и поехали в противоположную сторону. Охотничий домик обошли крадучись и вместо того, чтобы спешить к границе владений, свернули к ближайшему крупному селу. Ехали около часа, потом сделали остановку. Лорд Натан сам осмотрел мои ноги, хотя я пискнула и сжалась, чувствуя прикосновения его рук, проверил ладони – нет ли мозолей от повода, и напоследок погладил рукой потник, собирая мелкий мусор. Два глотка воды из фляги, вяленый финик в рот и можно ехать дальше.

Я неплохо знала географию родных земель, хотя редко выезжала из замка. Судя по солнцу, мы петляли как зайцы, объезжая крупные села. Припасы у нас были, но к вечеру у меня ныла спина, болели руки и ноги, и я с ужасом представляла себе ночевку на голой земле без привычных забот обо мне. Однако лорд Натан сумел меня удивить – какими-то неведомыми путями мы выбрались к одинокой заимке.

Опрятный маленький домик с одной единственной комнатой и парой топчанов выглядел достаточно уютным и безопасным. В нем была печь, ведро для воды и немного посуды. Но прежде чем упасть на тощий соломенный тюфяк, следовало расседлать и вычистить коней, принести дров и приготовить ужин, он же завтрак.

Оценив степень моей усталости, лорд Дормиш сам снял с коней седла и потники, занес их в дом и повесил у печи – их следовало просушить. Я, не задавая глупых вопросов, взялась за скребок. Пока я чистила коней, выбирая мелкие веточки из хвоста и гривы, мужчина с удивительным проворством принес хвороста, набрал воды в конскую поилку и одно ведро занес в дом. Потом позвал меня:

– Я не знаю, чему Вас учили, леди Фарина, но в пути мы будем делить всю работу. Вам нужно научиться растапливать печь, готовить простые блюда и обходиться ведром воды для купания.

Я только кивнула и уставилась на его руки. Лорд уложил в печь дрова так, чтобы тонкие и легкие ветки выступали навесом над более толстыми, затем накрошил трут, высек искру, ударив кресалом по кремню, а потом бережно раздул искры до легких язычков пламени.

– А почему кремень? – спросила я, – в замке слуги пользовались серными спичками.

– Самый дешевый и удобный вариант в пути. Спички могут размокнуть, сломаться или привлечь ненужное внимание.

Я поняла и глупых вопросов не задавала. Смотрела, как лорд Натан отливает часть воды в кастрюлю, чистит и крошит в воду лук, вяленое мясо, крупу, добавляет какие-то травки из мешочка и задвигает кастрюлю глубже. Затем наливает воды во вторую кастрюлю и ведет меня к окраине поляны:

– Сейчас лето, леди Фарина, и в лесу много растений, из которых можно приготовить вкусный напиток. Например, вот это – дикая малина. Ягоды мелкие и кисловатые, зато ароматные, а в чай годятся листья. Еще можно набрать земляничного листа, а вот брусничный лучше не брать, всю ночь придется в кустики бегать!

Я старалась запомнить все, что говорил Хранитель, хотя голова гудела от усталости. Мы вернулись в домик, сунули листья в котелок для чая, а остатки воды в ведре поставили греться для купания. Тут бы мне и упасть, но…

– У нас с собой мало одежды, леди Фарина, нужно осмотреть ту, что есть, и заштопать перед стиркой.

– Стиркой? – я чуть не начала заикаться от неожиданности.

– Можете ехать в грязном белье, – хмыкнул лорд Дормиш, потом все же пояснил: – в дороге верхнюю одежду стирать бесполезно, не успеет высохнуть и снова испачкается через полчаса. А вот белье нужно менять каждый день, чтобы не было потертостей и опрелостей. Я покажу Вам, как нужно стирать, сейчас лето и это не трудно.

День был слишком долгим для меня. Бегло осмотрев одежду и не найдя прорех, я бессовестно задрыхла, стоило мне присесть на топчан. К чести лорда Натана, он не тревожил мой сон. Только когда сварилась мясная каша, и заварился чай, мужчина тронул меня за плечо, заставив подскочить. От неожиданности я создала плюшевого зайца, который весомо плюхнулся на Хранителя с потолка. Потерев макушку, лорд Дормиш неожиданно усмехнулся:

– Вы умеете удивлять, леди Фарина. Предлагаю поужинать и поговорить.

Есть мне очень хотелось, а вот разговоры не радовали, но деваться было некуда. Вручив мне ложку, Хранитель поставил на стол две миски и предложил:

– Представьте, что вы на охоте миледи.

Я представила и с неприличной для благородной девушки скоростью очистила тарелку. Лорд Натан ел медленнее, но оторвался от своей порции, чтобы налить мне травяного чая, и даже выделил к чаю сладкий сухарь. А вот после еды, состоялся разговор. Да не просто разговор, а…договор!

Мне предложили изображать мальчика по имени Фар. Волосы и женственность фигуры прятать, вести себя погрубее и не ждать помощи от Хранителя в бытовых делах.

– Мы некоторое время будем избегать людных мест, так что у Вас будет время привыкнуть и потренироваться, – постарался смягчить жесткость требований лорд Натан. – А теперь идемте к ручью, покажу Вам, как нужно стирать и заодно помоетесь.

Горячая вода предназначалась для меня, точнее, для моих волос. Хранитель просто выкупался в ручье, смывая мыло нагретой за день водой. Стирать пришлось тоже в ручье – сначала намылить отяжелевшие от воды предметы одежды, потом разложить их на камне и хорошенько побить другим гладким камнем. Потом выполоскать и снова разложить.

Закончили мы уже почти в темноте. Я едва шла, путаясь в единственной прихваченной в дорогу юбке, а лорд Натан тащил мешок с нашей одеждой. Мокрую мы развесили у печи, грязную тщательно вытрясли и разложили на теплых кирпичах. Закончив стирку я упала, даже не расчесав волосы, и уснула.

 

Глава 9

Утро началось плохо. Накануне я так устала, что уснула на жестком топчане, не заботясь о наличии насекомых или мелких грызунов. Возможно, отдохнув, я нашла бы повод покапризничать, но проснулась я от меча, прижатого к горлу. Хитрости моего Хранителя не помогли, нас нашли! Я дернулась и услышала грубый хохот:

– А она милашка, парни! Кто первый?

Приподняв голову, я увидела на полу у печи связанного окровавленного лорда Дормиша в одном белье. Три грубых деревенских парня шарили в наших котомках, а один уже расстегнул штаны и размахивал своим «достоинством» перед моим лицом. Как же я испугалась! И выпустила свою магию. Дурацкую магию воплощений…

Не помню, какие в тот момент пронеслись мысли в моей голове, но… мужской орган несостоявшегося насильника раздулся и лопнул под его истошный крик. Того, кто залез в мой дорожный мешок, тяпнула змея. Он с криком вытащил руку и затряс ею, пытаясь оторвать рептилию от своей конечности. Третий, успевший залезть в горшок с кашей, получил рой шершней в лицо и с криком метался по домику, натыкаясь на стены, предметы мебели и воющих приятелей, пока не выскочил в дверь. За ним последовал укушенный, а тот, который тыкал в меня неприличным, сумел кое-как ползком добраться только до порога. Я же сидела на разворошенной постели и тряслась.

– Леди Фарина, леди Фарина! – лорд Натан, похоже, уже несколько минут пытался до меня докричаться.

– Да, сейчас! – я сообразила, что мужчине нужна моя помощь.

Сползла с кровати, на цыпочках подбежала к Хранителю и разрезала сыромятные ремни каким-то тесаком, брошенным на полу. Лорд обнял меня, крепко прижал к себе и виновато прошептал:

– Они застали меня на рассвете, когда я вышел за водой. Огрели дубиной и связали. Судя по словам этих деревенщин, они не знали, что на заимке кто-то есть. Просто хотели переждать здесь облаву. Я планировал задержаться на несколько дней, но теперь боюсь придется ехать прямо сейчас.

Я все еще стучала зубами и боялась оставаться одна, поэтому мы вместе собрали наши вещи, выпили остывший отвар и двинулись к двери. На кашу я даже смотреть не могла, как и на лежащий в дверях труп. Лорд Дормиш просто перенес меня через тело, вывел во двор и отправил к лошадям:

– Почистите пока коней, леди Фарина, а я уберу падаль, – сказал он таким тоном, что я не посмела возражать.

Лучше уж чистить коней, чем таскать тела.

Хранитель уволок разбойников в кусты, стер ветошью кровь с досок и снова запер заимку. Потом подседлал коней, и мы двинулись дальше. Меня знобило так, что вскоре с дерева спланировало тяжелое одеяло из верблюжьей шерсти. Лорд Натан подобрал его, хмыкнул и накинул мне на плечи:

– Вы очень практичная юная леди, в таком одеяле можно и на снегу спать.

Я лишь пожала плечами – моя магия не могла сделать ничего незнакомого или непонятного мне. Поэтому матушка водила меня на кухню, заставляя учить рецепты и смотреть за приготовлением пищи, отец однажды взял в кузню, чтобы показать, каким трудом как куются клинки, а няня учила вязать, прясть и ткать, приговаривая, что эти знания пригодятся любой девице. А такое одеяло в замок однажды привозил восточный купец и долго нахваливал, объясняя, как женщины его племени вычесывают рыжих великанов-верблюдов, а потом валяют войлок и расшивают его узорами.

Мы ехали довольно долго, потом выбрались к реке. Широкая и медленная, если я правильно помнила карту, она находилась на границе владений моей семьи. Суда по ней ходили только плоскодонные, зато отлично ловилась рыба, а глинистые берега давали материал для небольшого кирпичного заводика. Отец умел и любил использовать местные материалы для строительства и производства.

Лорд Дормиш оставил в стороне несколько рыбацких деревушек, затем мы осторожно пересекли королевский тракт, стараясь никому не попадать на глаза, и наконец поднялись вверх по течению, удаляясь от обжитых людных мест. В пути лорд Натан со мной разговаривал как с мальчиком, приучая к обращению «Фар» и просил говорить о себе в мужском роде. Мне это казалось забавным, и я следовала его просьбе.

Про утреннее происшествие Хранитель не вспоминал, лишь объяснил мне что заимки в лесу давно облюбованы браконьерами, мелкими разбойниками и беглецами.

– Они точно не были хорошими людьми, миледи, поэтому считайте, что выполнили долг владетельницы, и свершив скорый и правый суд.

Я промолчала, но кивнула. Отец еще лет в шесть объяснил мне про долг лорда. Раз в месяц он устраивал судный день в нашем замке. Некоторые слуги решили, что просьба дочери смягчит гнев владетеля, и подговорили меня просить за них. Отец выслушал мою сбивчивую речь, потом взял за руку и повел к служебным помещениям. Там показал гнилое полотно, которое испортилось, потому что не была вовремя переложена крыша. Велел при нас перемерить все до локтя, а затем привел в ткацкую мастерскую и посадил на скамейку рядом с мастерицей:

– Ты будешь сидеть здесь, пока почтенная Карыля не наткет столько полотна, сколько испортилось по милости Михая. Затем ты пойдешь к прядильщицам и будешь сидеть рядом с ними, пока одна из них не напрядет столько ниток, сколько нужно для того, чтобы выткать это полотно. После отправишься в поле, где растят лен, и будешь там, пока женщины не обработают столько льна, сколько нужно, чтобы выткать полотно. А потом придешь и скажешь мне, какое наказание я должен назначить человеку, который не выполнил свою работу и испортил работу других.

Это были очень долгие два года. Все свое свободное время я проводила в ткацкой. Меня не заставляли перебрасывать тяжелые челноки, дергать берда или мотать новые нитки. Но никуда не выпускали из душного помещения и разрешали только смотреть на работу ткачих, или читать им вслух. Ткала Карыля всю осень и часть зимы. Потом меня отдали под опеку бабушке Дарисе. Она была старшей в комнате прях и нередко под журчание веретена рассказывала мне дивные сказки. Прясть я научилась, а также разбираться в качестве шерсти и льна, наслушалась женских историй, а еще убедилась в том, что любая работа – это тяжелый труд.

Весной меня вывезли в поле и оставили под присмотром одной из работниц. Мужчины пахали поле, женщины сеяли лен, пололи, рыхлили под жарким солнцем, потом дергали и ставили сушить. Осенью я получила передышку, а весной отец сам отвез меня на реку, туда, где «топили» лен и предложил шагнуть босой ногой в ледяную вешнюю воду. Когда стебли стали волокнами годными для пряжи, мне хотелось всыпать разгильдяю Михаю пятьдесят плетей! Однако отец предвидел и это. Он отправил меня с мастеровым чинить крышу. Дал увидеть, насколько это непростая работа, потом познакомил с семьей Михая, с его женой и детьми, и наконец спросил:

– Ты просила милости для этого человека, я дал ему отсрочку, какое теперь будет для него наказание?

Я задумалась и… на следующий день Михай крыл крышу на доме ткачих. Бесплатно. С той поры для меня слова «долг владетеля» – не пустой звук.

К полудню мы добрались до интересного места. Когда-то река вильнула со своего прежнего русла, образуя старицу. Рукав обмелел, зарос рогозом, но ключики еще питали его, сохраняя воду свежей. За старицей стоял просторный потемневший от времени дом с просторным сараем. На воде чинно плавали гуси и утки, а берега щедро украшали перья. Лорд Дормиш спешился, медленно, как-то особенно осторожно подошел к домику и стукнул в толстую доску:

– Ирмен, это я, Натан, открывай!

Где-то что-то стукнуло, скрипнуло, и дверь медленно бесшумно растворилась. На пороге стоял довольно молодой мужчина, у которого не было одной ноги. От колена ногу заменяла аккуратно обточенная деревяшка, частично прикрытая подкатанными штанами.

Пока хозяин дома и мой Хранитель здоровались, я с любопытством оглядывалась. Никаких заборов и оград, как в деревне. Дом просторный и высокий – не избушка в лесу. Стены сложены из огромных бревен и тщательно оштукатурены. К нему примыкают хозяйственные постройки, собранные под одну крышу. Похоже, зимой хозяин запирает эти широкие ворота, и его дом становится крепостью, защищенной от зверей и лихих людей.

А пока ворота гостеприимно открыты. Возле них стоят корытца с зерном, тут же притулилась собачья будка. На старице гогочут гуси.

Пока идет беседа, за плечом мужчины появляется невысокая веснушчатая женщина в просторном платье. Она мило улыбается и внимательно смотрит на наши лица.

Лорд Натан уже покончил с приветствиями, подошел ко мне, помог спешиться и повел знакомиться со своими друзьями.

– Леди Фарина, позвольте Вам представить моего сокурсника магистра Ирмена, и его супругу госпожу Тару.

Я вежливо улыбнулась, хотя пристальный взгляд мужчины мне совсем не понравился. Сокурсник? Значит, ровесник лорда Натана? А уже магистр, и ногу потерял… Понятно, отчего этот мужчина выглядит старше. Его супруга улыбнулась в ответ, точнее, засияла, чуть тряхнув головой, и поманила меня в дом. Только следуя за ней через чистые сени в просторную кухню, я поняла, что жена магистра ничего не слышит. Она читала по губам, но сама не говорила и даже не смеялась, только улыбалась.

Вычистив наших коней и отмывшись от дорожной пыли в маленькой купальне, мужчины уселись за стол, на который Тара быстро выставила холодное мясо, хлеб, кувшин с квасом и раннюю зелень с огорода. Меня же она позвала за собой жестами, желая, видимо, показать комнаты. Я недовольно поддернула юбку, которую пришлось надеть после быстрого купания, и последовала за хозяйкой.

Дом внутри был красив. Нарочито простая кухня с хозяйственными приспособлениями и огромной печью переходила в светлую комнату, обставленную вполне привычной глазу «городской» мебелью. Резное бюро, большие пяльцы у окна, мягкое кресло со скамеечкой для ног, ковер на полу. Тут же стояли шкафы с книгами, столик с чайным прибором и большой магический шар на подставке. Похоже, магистр не просто пас гусей в лесу! Интересно, мой отец знает, что на его земле поселился незарегистрированный маг? Или мы уже пересекли границу? Припомнила карту и поняла, что не знаю.

Тара потянула меня к столику, жестом предложила чашку чая и печенье. Потом показала свою вышивку – очень тонкую и красивую работу, затем нашла на полках альбом с гравюрами – словом, старалась развлечь. Но меня волновало совсем другое. Так что, припомнив свои детские проказы, наколдовала чуткое ухо и сделала вид, что задремала в кресле. Мужчины вели очень интересный разговор.

– Ир, дай мне накопителей, сколько есть, и подавители тоже, – попросил друга лорд Натан, делая глоток из кружки.

– Зачем тебе? – удивленно спрашивал хозяин дома, – аура цела, сам выглядишь здоровым.

– Мне пустые накопители нужны, – с усилием отвечал лорд Дормиш, – девчонка фонит, как лампа на сеновале, нас легко найдут по остаточной магии.

– Пустых целая коробка до зимы лежит, забирай, – махнул рукой сокурсник, – а почему прячетесь? Увез невесту? Мала вроде еще?

– Нет, – мой Хранитель тяжело вздохнул, – отец потребовал, чтобы я стал кандидатом на роль Хранителя для проявительницы. Пообещал, что даст приданое для Мойры. Я согласился, а эта пигалица выбрала меня…

Я так обиделась на «пигалицу», что даже дернулась от негодования, но потом вспомнила, что я «сплю», и продолжила подслушивать.

– Так зачем ты ее глушишь? Если я правильно помню, девочки-проявительницы должны развивать свой дар.

– Должны, только леди Фа хлещет магией, как река в половодье, а потом лежит пластом. Нам же нужно убраться подальше, хотя бы до Безликих пустошей, а там уж пусть магичит, сколько влезет.

Магистр почему-то неприятно хохотнул:

– Ну, ты чудак! Думаешь, благородная леди выдержит на пустошах хоть один день?

– Она же проявитель, – пожал плечами Хранитель, – если ей чего-то не хватит, всегда сможет создать.

– Сурово. Ладно, накопители и подавители дам, но я надеюсь, вы хотя бы переночуете? Малышка совсем утомилась.

– Если не стесним, то заночуем, – сказал Натан.

– Не стесните, детская пустая еще, туда твою леди и положим, а для тебя есть гостевая комната. Здесь можешь расслабиться и не держать магию, многие знают, что я магистр, да и эксперименты провожу часто.

– Утешил, – хмыкнул лорд Дормиш и щелкнул пальцами.

У меня вдруг ужасно зачесалась левая ладонь, и я вспомнила, что она так же чесалась, когда я создавала для Мюриэл разноцветные леденцы. Легкий шум заставил открыть глаза. Тара стояла передо мной и, с изумлением смотрела на гору сладостей, в которой она утонула примерно по колено. На звук в гостиную заглянули мужчины. Один присвистнул, второй со вздохом сказал:

– Видишь?

– Вижу! Я, пожалуй, еще и вторую коробку принесу. Тебе нужнее… – добавил магистр.

 

Леденцы Ирмен и Тара со смехом сгребли в корзины, уверяя меня, что сахар в этих краях редкое лакомство, и я сполна расплатилась за короткое гостеприимство. Поскольку до вечера было еще долго, нас повели показывать невеликое магическое хозяйство. Хозяин показал свою лабораторию, приборы и амулеты, которые он применяет в ежедневной работе. Они с лордом Натаном много смеялись, вспоминали учебу и студенческие проделки. Так я постепенно узнала, почему выпускник столичной Академии магии очутился в таком глухом месте.

Оказалось, на курсе Ирмен был в числе лучших и невольно перешел дорожку одному из высокопоставленных сынков, рожденных с золотой ложкой во рту. Тот и подговорил небольшую шайку уличных грабителей подлить рассеянному студенту сонного зелья, а потом встретить его в темном переулке. Причем доверительно сообщил главарю, что скромно одетый юноша перевозит на теле контрабандные магические кристаллы. Ослабевшего от зелья Ирмена затащили в подворотню, обшарили и, не найдя ничего кроме книг и свитков, избили, в злобе размозжив ему ногу, а потом выбросили в канаву.

Нашли его слишком поздно. Даже маги Академии не смогли остановить гангрену. Зато в лечебнице молодой маг познакомился с Тарой – с немой от рождения девушкой из хорошей семьи, имеющей небольшой лекарский дар. Она проходила практику, и ей чем-то понравился угрюмый от перенесенных бед парень.

К возмущению знатных семей, глава Академии, лорд-протектор и граф Блэйхевен не оставили нападение на лучшего студента без расследования. Мастера довольно быстро вышли на оболтуса, «заказавшего» конкурента, и он с треском вылетел из Академии. Ирмену позволили закончить курс экстерном после выздоровления и предложили то самое место в королевском магическом конклаве, из-за которого был весь сыр-бор. Но к тому времени маг перегорел. Ему уже не хотелось славы. Хотелось тихого семейного счастья со своей Тарой, научной работы в лаборатории да жизни подальше от столичных интриг. Так что, получив магистерскую мантию, он уехал в эту глушь.

– Не жалеешь? – негромко спросил лорд Дормиш, рассматривая устроенный по всем правилам обширный птичник.

– Нет, – отмахнулся Ирмен, – Тара со мной, лаборатория у меня тут лучше, чем в столице, и ни один упертый пень работать не мешает. Студенты, вот, на практику приезжают, магистры заглядывают…

Лорд Натан неожиданно посветлел лицом:

– Я-то думал, ты совсем отшельником заделался, а ты точку силы оседлал?

– Именно! – усмехнулся в ответ магистр.

Я осмелилась шепотом спросить у Хранителя, что такое «точка силы», и он объяснил мне, что бывают такие места, где очень легко колдует любой, даже самый слабый маг. Эти места и зовутся точками силы. Иногда они располагаются под большими храмами или королевскими дворцами, а иногда вот в таком глухом месте. Конечно, оставлять такие места без присмотра нельзя, вот и нанимают для присмотра магов, платят им жалование, помогают обустроить лабораторию, установить портал. Только бы никто не воспользовался дармовой силой во зло!

– Так что здесь, леди Фарина, можете колдовать, сколько угодно – всплеск силы спишут на колебания точки, – подмигнул мне магистр Ирмен.

Я чуть смутилась, но расслабилась. Раз можно магичить без опасений, значит, нужно обязательно потренироваться!

После прогулки по окрестностям, мы вернулись в дом, поужинали жареной птицей и ягодным пирогом, а потом меня проводили в пустую комнату. С одной стороны помещения прямо на полу лежал тюфяк с подушкой и одеялом, а с другой – доски, ящик с инструментами и какие-то чертежи.

– Вот, леди Фарина, – чуть смущенно сказал магистр, – это будущая детская, пристроить успели, а вот внутри еще не закончили. Но переночевать вполне сгодится. Надеюсь, Вам будет удобно.

Я заверила хозяина, что все хорошо, и плюхнулась на постель, с удовольствием вытянув ноги. Жаль тюфяк не такой, как у меня дома – набитый конским волосом, с прослойкой из мягкой шерсти. Няня однажды мне показала его, чтобы я потихоньку сделала ей такой же, оберегая ее больную спину. Не успела я закончить мысль, как рядом бумкнулся ещё один тюфяк. Такой же, как мой домашний! Я привстала и с удовольствием его оглядела – надо же! Получилось! Еще бы кровать к нему… И полог… И подушки из гусиного пуха… А раз это детская, то и колыбельку, резную, как у Мюриэль! Предметы посыпались с потолка, едва меня не пристукнув.

На шум тотчас прибежал лорд Натан в одном нижнем белье. Я покраснела и спряталась под одеяло, лорд же обвел взглядом наколдованную мебель, усмехнулся и ушел.

Вздохнув с облегчением, я вспомнила, что детская в замке была изолирована от шума. Я даже помнила, как рабочие натягивали на каменные стены войлок, а уже поверх него тканные обои из плотного хлопка. Здесь стены не каменные, но защита от шума тоже не повредит. Прикрыв глаза, я старательно вспоминала детали, и вскоре любовалась точно такими же нежными букетами и бабочками на стенах, как дома. Остались мелочи – пушистый ковер на полу, кресло-качалка для няни, манеж с игрушками… Уснула я уставшая, но довольная.

Утром Тара, восторженно улыбаясь, гладила чуткими пальцами колыбель, а мужчины оценили покрытие стен и длинноворсовый ковер на полу. В благодарность наши дорожные мешки наполнились копченой птицей, утиным жиром и еще теплыми лепешками. Помахав на прощание другу и его супруге, лорд Натан закинул меня в седло, и мы двинулись дальше.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru