Юлия Флёри Вкус к жизни

Глава 10

Вот в этом состоянии растерянности Женька меня и застал. Он морщил лоб от тяжести в голове и причмокивал губами, наивно рассчитывая тем самым избавиться от дыхания Змея Горыныча. На меня посмотрел без особой радости, впрочем, разумно предположить, что отнюдь не радость сдёрнула его с постели в предрассветный час.

Женька поёжился и встал рядом со мной, тяжело опираясь на леер.

– Выглядишь так, словно увидела привидение, – невзначай поделился он наблюдениями и заразительно зевнул.

Получилось невесело ухмыльнуться и на время оставить тяжкие думы. Я прижалась к Женькиному горячему плечу. Волна дрожи, словно протестуя против настолько яркого контраста температур, передёрнула всё моё тело разом.

– Примерно так я себя и чувствую, – вздохнула я и покаянно опустила голову.

– Что ты успела натворить? – полюбопытствовал Женька без должного интереса, но я сильно сомневаюсь, что без его уточняющего вопроса постеснялась бы вывалить свои переживания.

– Пришло время признаться, что я просто выросла из этой мечты…

Женька нахмурился, давая понять, что не в теме.

– Астафьев перестал быть для меня чем-то недосягаемым! – недовольная его безразличием, пояснила я. – Всё вышло совсем не так, как я себе это представляла…

– Стаф налажал в постели?! – мигом проснувшись, чрезмерно громко воскликнул Женька и, наплевав на головную боль, несдержанно рассмеялся. Виски он сжал ладонями на мгновение позже, но веселость никуда не ушла.

В попытке его остановить, я дёрнула друга за локоть.

– Эй, ты чего такая ледяная?! – отшатнулся он от этого касания.

Женька присмотрелся ко мне, вероятно, подозревая, что на палубе его встретила какая-нибудь хитрая русалка.

– Как вообще… давно здесь?

– Пришла, как только Астафьев уснул, – сообщила я, отметая и последние сомнения по поводу событий этой ночи. Женька недовольно вздохнул и поманил меня к себе, обнял.

– Сомневаюсь, что смогу отогреть тебя, так что предлагаю спуститься в каюту, – буркнул он и потянул меня за руку прежде чем я была готова согласиться.

Ноги передвигались неохотно, из чего я сделала вывод, что замёрзла куда сильнее, чем показалось изначально. В Женькиной каюте я безропотно подставила стопы под утеплённые носки и позволила укутать себя в ещё одно одеяло. Дрожь, протестуя против подобных мер, только усилилась и совсем скоро я уже вовсю стучала зубами. Женька втолкнул в мои непослушные трясущиеся ладони горячий чай и без смеха наблюдал за тем, как я пытаюсь влить его в себя микроглоточками.

– Так, что между вами произошло? – задал он наводящий вопрос, как только мои зубы перестали отбивать дробь.

Я пожала плечами, не представляя, чем стоит поделиться, ведь проблема была в том, что я чувствую, а это, как известно, так себе аргумент.

– Я не заметила, как разлюбила его, и сейчас контраст между мыслями и реальностью оказался непреодолимо велик, – замысловато начала я, но тут же покачала головой и попробовала изъясняться доступнее. – Знаешь, будто мне тридцатилетней подарили Барби, о которой я мечтала в двенадцать. Вроде вот она, красавица, с набором бальных платьев, туфельками и расчёской, но я совершенно не представляю, что с ней делать.

– Надеюсь, ты не стала примерять на Стафа бальное платье? – усмехнулся Женька, и я отмахнулась от дурацкой шутки.

– Я переспала с ним, – уточнила на всякий случай. – И теперь жалею об этом, – добавила со значением, и Женька напряжённо вздохнул.

– Дела…

Коротко глянув на меня, друг подобрался и расправил плечи.

– Хочешь, чтобы я поговорил с ним?

– Шутишь?! – ужаснулась я подобной перспективе. – В моих планах не было того, чтобы встреча старых друзей закончилась смертоубийством. Да и не думаю, что Астафьев станет раздувать из этой ночи трагедию.

– Твой так называемый «выход» выглядит как очередная попытка замолчать проблему. Спешу тебя огорчить: от этого она не станет меньше. Пашка до отвратительного дотошный тип. Он не из тех, кто приветствует одноразовые связи, и раз уж у вас дошло до… близкого контакта… – весьма деликатно обозвал Женька грехопадение. – В общем, я не удивлюсь, если у него на тебя планы.

– А я не удивлюсь, если он сделает вид, будто между нами ничего не было, – предложила я свою ставку и едва удержалась от желания протянуть ладонь для «регистрации» спора.

– Твоё упрямство порой заводит меня в тупик! – пожаловался друг и… тоже почесал ладонь о штанину.

– Предлагаю не надумывать себе проблем. Дождёмся решения третьей стороны! – оптимистично предложила я, на что Женька вытаращил глаза.

– Не примазывайся – мы с тобой не пара!

– Но и твой мальчишник всё ещё не подошёл к концу, – язвительно улыбнулась я, на что друг умиротворённо выдохнул и подался ко мне ближе, будто желая поделиться чем-то важным и сугубо личным.

– Я никому не говорил – мало кто оценит… – неловко замялся он и мечтательно улыбнулся. – На самом деле я сделал Нике предложение уже на втором свидании. Ещё тогда всё понял.

– Не вздумай давить на жалость. Я не из тех, кто сдаётся без боя! – предупредила я, а Женька обнял меня и рассмеялся.

– Я делал признания снова и снова, а она оставалась непреклонна.

– Я бы не стала мучить тебя, – прозвучало важное заявление. – Впрочем, ты и так это понял: чтобы выбить моё признание, хватило одной лишь встречи, – вклинилась я в его исповедь.

– Ника боялась, что у меня всё это несерьёзно, а я дрожал в страхе от мысли, что в один момент могу лишиться её улыбки, её общества, её внимания.

– Признаваться в любви к другой женщине в моём присутствии – это как минимум неприлично! – не позволила я продолжить, но Женька этого, ожидаемо, не заметил, а потом посмотрел на меня очень внимательно.

– Всё изменилось в момент, когда мы узнали о беременности, – с воодушевлением и трепетом доверил мне Женька пока ещё тайну… общую для них двоих…

Я задержала дыхание и всмотрелась в его сияющие счастьем глаза.

– Я стану отцом, Юль, представляешь?!

– Жень, прости, я ещё никак не смирюсь с мыслью, что ты мне не принадлежишь, а тут это! – скорбно пожаловалась я, но мысленно примерялась к его новому статусу будущего отца. – Я рада за тебя, честно! – пришлось признаться, и потому мои объятия вышли до нелепого искренними. – Ты, правда, настолько любишь свою Нику?

– Я уже и забыл, как это: её не любить, – рассмеялся Женька моей благосклонности и с усердием старшего брата затянул кокон из одеяла туже.

– Раз уж пошла такая песня, я тебе тоже кое в чём признаюсь, – шмыгнув носом, потупила я взор и на время замолчала.

Оказывается, раскрывать душу куда сложнее, чем болтать без умолку о пустом.

– Я влюбилась! – доложила я Женьке доверительным шёпотом и замерла, словно в ожидании приговора.

Мой друг только озадаченно округлил глаза, но так и не успел выдать ни единого предположения – я продолжила.

– Честно, влюбилась! С первого взгляда! – заявила я так, словно у Женьки был повод усомниться в моих словах. – Понятия не имею, кто он. А ещё всё больше кажется, что это даже не человек, а плод моего воображения, – проронила я и по Женькиному лицу поняла, что он не верит ни единому слову.

– И где ты нашла этот «плод»? – перешёл друг к наводящим вопросам.

Я чувствовала, как глупая улыбка растягивает губы, как вдохновение расправляет грудь, заставляя её принять в себя как можно больше воздуха.

– Он был на яхте! – вспыхнула я внезапным смущением. – Мы разминулись несколько минут назад.

Женька фыркнул в сторону:

– Что, реально, нашёлся ещё один дурак, который рискнул запустить яхту в ноябре? – произнёс он так, будто всё это выдумка.

– Ну… – уже не очень уверенно потянула я.

– Давай-ка ты лучше отдохнёшь! – покачал Женька головой и я сдулась, так и не определившись с ощущениями.

– А ты будешь сторожить мой сон? – потянула я с надеждой.

Женька, помогая мне устроиться, категорично качнул головой:

– Не хочу тебя компрометировать.

В неравной борьбе с закрывающимися, как по команде, веками, я сделала попытку возмутиться:

– Вот ещё! Это не я, между прочим, замуж выхожу, а ты женишься! Так и скажи, что боишься влюбиться!

– И это тоже, – только из желания угомонить меня побыстрее, согласился Женька, и я провалилась в сон.

Глава 11

Для меня, как и для большинства пострадавших после вчерашней попойки, утро наступило очень быстро. Мужчины маялись с похмелья и прикладывались то к минералке, то к порции крепкого кофе. Спасением стал ящик пива, подготовленный заранее и спрятанный на «чёрный день». Ребята как-то сразу повеселели и выразили готовность к новым приключениям.

Яхта уже давно стояла на приколе, ожидая очередного боевого клича вожака. Видневшиеся на берегу развалины меня лично не воодушевляли, потому ни малейшего интереса к грядущим подвигам я не проявляла. Колода карт, как способ разогнать тоску, устроила большинство присутствующих. Пользуясь предвзятым отношением к «девочкам», я ловко провернула дельце и обзавелась тремя наручными часами. Водрузив на запястье все трофеи разом, я с азартом тасовала колоду для очередного раунда. Вот тогда-то и появился Астафьев.

Он вошёл в кают-компанию последним. Какой-то помятый и явно не выспавшийся. Для тяжёлого, судя по его виду, утра, он выбрал мягкие спортивные штаны и футболку. Глядя на всё это великолепие, я лишь вздохнула: даже в самой растянутой майке Астафьев останется наследным принцем и будет нести себя в серые массы, преисполненный достоинства.

Окинув поверхностным взглядом присутствующих, Павел тут же направился ко мне. Приблизившись, мужчина обнял меня и коснулся щеки крайне деликатным поцелуем. Ситуация вышла неловкая, и я тут же прочистила горло, в котором как-то молниеносно свил гнёздышко тугой непроходимый ком.

– Могла бы и разбудить, – мягко попенял Астафьев.

Разогнувшись, он бросил короткий взгляд на стол, но пиво не воодушевило. Павел направился к кофеварке и, в отличие от большинства, без особых затруднений получил свой бодрящий «эспрессо».

Пользуясь моментом, Женька скользнул ко мне и подленько хихикнул:

– Я знаю, о чём ты думаешь сейчас… О том, как хорошо, что мы не поспорили! – насмешливо хмыкнул он и снова потёр ладонь о бедро. В этот раз демонстративно.

– Нет тела – нет дела! – фыркнула я, не теряя самообладание, хотя и сама пребывала в лёгком шоке от поступка Астафьева. – Что ты хочешь мне предъявить? – возмутилась я и толкнула друга плечом. – Играешь? – предложила партейку.

Женька не унимался:

– Неожиданный поворот, правда? Ты бы видела своё лицо! – бросил он напоследок, а вот сесть за один игровой стол отказался – его часы уже мерно тикали на моём запястье.

– Учишь жизни этих бродяг? – полюбопытствовал Астафьев, глядя на колоду «Уно» в моих руках. Я с независимым видом передёрнула плечами.

– Удача сегодня на моей стороне.

– Почему ты ушла утром? – спросил он в лоб и смотрел при этом прямо на меня.

Мужчины затихли, и только Макс нагло фыркнул.

– Чтобы потом с видом довольной кошки появиться из Женькиной каюты! – вызывающе заявил он, некрасиво умолчав, что пребывала я там в гордом одиночестве. – Лажанул ты, видно, по-крупному, Стаф! – сочувственно хлопнул он друга по плечу и прыснул от смеха: – Так что зачехляй свои органы движения и размножения – смотрины продолжаются!

Ребята неприлично заржали, хотя могли бы и воодушевиться «шансом» проявить себя. Дотянувшись до Макса, я от души щёлкнула его по лбу колодой карт. Астафьев же деликатно улыбнулся: он был из тех, кто умеет держать удар и готов к любому повороту. И… он не злился. Боюсь, что мой такой маневр был безжалостно просчитан его аналитическим центром и оказался воспринят как лёгкое отклонение от нормы.

– Присматриваешься к следующему кандидату? – без доли ревности уточнил Павел.

Я вздохнула и пожаловалась:

– Никак не отойду от разрыва с мужем… Меня невозможно тянет на приключения!

– Ждёшь от отношений чего-то конкретного?

– Чуткости, любви и понимания, – ответственно и обдуманно заявила я, но должного уважения не заработала.

– С чуткостью у Стафа беда, – подтвердил догадки Толик и перехватил из моих рук колоду, чтобы перетасовать её, пожалуй, в сотый, но точно окончательный раз.

Дальше игра не пошла. Никак не удавалось сосредоточиться и спустя два часа мне пришлось расстаться со всеми трофеями. Ждать, пока меня «обуют» или уж, если быть точной, то разденут до трусов, я не стала. С гордым видом фыркнула на этих шулеров и возмутилась отсутствию развлечений.

– Я вам тут не нанималась! – раздосадовано буркнула я и уставилась на Женьку требовательным взглядом.

Любимый друг сориентировался мгновенно и решительно хлопнул в ладоши, азартно растёр их.

– А не пора ли нам размяться? Кто не против пострелять? – прозвучало заманчивое предложение.

Мужики дружно заохали, я же воспротивилась и скрестила руки под грудью.

– Я пас! Охота, рыбалка… – это всё не для меня! Убивать «живое» из прихоти – жестоко!

Лёня среагировал первым и оттеснил меня в дальний угол, после чего агрессивно ткнул пальцем себе в лоб.

– А если это будет не какое-то там животное, а самый настоящий жеребец?! – сделал он предложение, от которого попробуй ещё отказаться.

Я выглянула из-за могучего плеча, коротко посмотрела на Женьку и вернулась взглядом к Лысому.

– Бешеный жеребец? – уточнила на всякий случай, оценивая мишень.

– Пока вполне адекватный, а дальше как пойдёт, – просипело это чудовище, и я решительно вскинула подбородок:

– Где здесь патроны выдают?!

Ребята одобрительно заулюлюкали и следующие шесть часов мы провели на настоящем поле боя. Редкие перерывы на перекус использовались не по назначению. Сейчас больше хотелось поделиться впечатлениями, а иногда, особо эмоциональные товарищи, умудрялись даже вполне по-дружески махнуть кулаком. Чтобы некоторым не повадно было, и всё такое… Сначала мы разбились на команды, а затем приняли решение сыграть в диверсантов, где каждый стрелок был за себя – дело пошло веселей. Брызги краски летели во все стороны, особой меткостью ребята не отличались – палили почём зря! И только ближе к завершению войнушки удалось сосредоточиться и наносить удары прицельно. Чистеньким с поля боя не вышел никто, но победителем был единогласно признан Майор. На его стороне оказались не только тактика и опыт, но ещё и весомая доля терпения. Большинству из нас досталась «пуля» прямо в лоб, а мне, как особенно везучей, брызги прилетели ещё и в рот. В результате водка была с привкусом акварели, а губы и нижняя часть лица на время окрасились в жёлтый.

Повеселившись от души, в эту ночь мы спали «без задних», как убитые, до интима и изучения «вариантов» дело, к счастью, так и не дошло. Осмотрев меня наутро с ног до головы, Женя выдал нелестное сравнение с кобылой.

– От меня неприятно пахнет? – недоумённо пробормотала я, а друг, надрываясь от смеха, окропил пол слезами и дважды хрюкнул.

– Нет, Юль, просто ты, как и породистая лошадь, окрасом «в яблоках», – пояснил он, бесцеремонно тыча пальцем прямо в разлитые синяки.

Идея надевать шортики оказалась провальной, и я была вынуждена срочно ретироваться, пока и другие участники баталий не оценили результаты своей меткости. В порыве игры, азарта, боли практически не чувствовалось, зато сейчас стало понятно, что на ближайшие две недели колготки и юбки мини были мне противопоказаны. Спасибо, ребята!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.