- Рейтинг Литрес:4.8
- Рейтинг Livelib:4.5
Полная версия:
Юлия Флёри Каждый сам за себя
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Ровно в тот момент как она подняла голову от конспекта, её глупые девчачьи мысли вернулись. Навалилась тоска и какое-то непривычное, ненормальное для её возраста отчаяние. «Всё же влюбляться – это плохо» – подумала она, неспешно бредя по пустому школьному коридору. «Не было печали!» – пыталась Кира взбодрить себя, яростно натягивая шапку и перчатки, застёгивая куртку.
На смену не приглянувшемуся отчаянию пришла тихая ярость, ведь за день не было ни звонка, ни напоминания, ни милой и такой волнительной переписки, которыми частенько хвастают одноклассницы. Едва не шлёпнувшись на скользкой плитке высокого школьного крыльца, Кира окончательно вышла из себя и визгливо выругалась, капризно топая ножками и неосторожно размахивая рюкзаком, который она так и не успела забросить за спину.
– И кто бы знал, что за личиной уравновешенной и адекватной девчонки скрывается такой темперамент, – посмеялся кто-то за её спиной, и Кира воровато оглянулась.
Сердце, разумеется, сделало кульбит. По крайней мере, именно так Кира себя сейчас ощущала. Волнительная радость и неожиданная растерянность. Жар, разливающийся по телу и одновременный шепоток сознания, твердящий, что нужно держать себя в руках. И только когда она разглядела Диму Сорокина, всё разом схлынуло. И радость, и растерянность, и жар. И даже сознание предпочло заткнуться.
– А, это ты… – неприязненно потянула Кира. Сорокин не раз задирал её. Вот и сейчас смотрел так, словно выдаст очередную пошлую шуточку на радость приспешникам. – Что надо? – Уже не так дерзко и уверенно уточнила она, не наблюдая приспешников и не дождавшись едких высказываний.
Сорокин неоднозначно передёрнул плечами, презрительно скривился.
– Меня очень вежливо и, тем не менее весьма настойчиво попросили проводить тебя домой.
Кира вспыхнула как свечка. Жар поднялся от груди и прорывался сквозь прихваченные морозом щёки. Кира осмотрелась по сторонам, не зная, как реагировать. Вот, казалось бы, тебе и факт, но всё равно как-то неуютно.
– Это совсем не обязательно, – примирительно буркнула она, на что Сорокин только хмыкнул.
– Я тебя и без того на морозе полтора часа жду. Пойдём, что ли?
Возражать было глупо, и Кира неуверенно сделала первый шаг. Навстречу Сорокину. А вот он, наоборот, демонстративно спустился с крыльца и глянул на неё насмешливо и будто с осуждением. Он не подал руки и не собирался хватать её за бока. Шёл чуть позади, на расстоянии буквально нескольких шагов и насвистывал что-то вызывающе агрессивное. Кира чувствовала себя уязвлённой, не раз оборачивалась, а Сорокин в эти моменты удивлённо вскидывал брови. Вроде как беспокоиться ей совершенно не о чем.
Остановившись возле подъезда, Кира благодарно кивнула, не желая обострять и без того напряжённую ситуацию. Сорокин криво ухмыльнулся.
– Велено доставить до квартиры, – объяснил он свою гримасу.
– Кем велено? – вскинулась Кира, не выдержав язвительного тона. Сорокин смотрел на неё без интереса и на выпад никак не отреагировал.
– А разве это не ты с Лазарем по ночам на лавке зажимаешься?
– Ты видел? – испуганно ахнула Кира.
Только вот было непонятно, чего именно испугалась. А Сорокин меж тем ещё и поддакнул:
– И не только я.
– Это ничего не значит! – тут же принялась она оправдываться. – Просто Денис считает, что ходить по вечерам одной небезопасно.
– А кто ж спорит? Вот, теперь будешь ходить со мной.
Кира смутилась. Наверно, дело было в откровенном взгляде, который бросил на неё Сорокин. Прежде он так не смотрел, а вот теперь будто узнавал её заново. И удивлялся. Тому, что проглядел. Кира неловко переминалась с ноги на ногу, а после взялась за ручку тяжёлой двери, вот только не ушла. Покаянно посмотрела на Димку и поджала губы.
– Извини, что так вышло. Я Дениса ни о чём не просила, правда, – попыталась она объяснить, а Сорокин, вместо того, чтобы вникнуть в причины её раскаяния, оказалось, думал совершенно о другом.
– Держалась бы ты от него подальше.
Кира внимательно посмотрела на мальчишку напротив. И ведь всего на год её старше… А стоит сейчас взрослый-взрослый, да ещё и пытается что-то внушить. Взгляд предельно серьёзный, плотно сжатые кулаки и не по возрасту суровое выражение на лице. Ситуация вдруг показалась комичной, и Кира прыснула со смеху.
– Что ты такое говоришь? – заливисто рассмеялась она этому наиграно предостерегающему тону. – Это же Денис!
– Это Лазарь! – категорично заявил Сорокин, как вдруг присмотрелся к Кире и досадливо взмахнул рукой. – Хотя, вижу, тебе это ни о чём не говорит, – пробормотал он в сторону и втолкнул её в подъезд, как только из двери выскользнула шустрая соседка.
У порога квартиры парень развернулся и ушёл не прощаясь. А ровно через три минуты раздался телефонный звонок. Кира приняла вызов.
– Я так понимаю, набрать меня ты не собираешься? – Раздался в трубке голос Дениса, и Кира как-то разом подобралась.
О разговоре с Димкой она совершенно забыла и волнительно прикрыла глаза.
– Привет.
– Привет, привет, – язвительно отозвался он.
– Э-м… я дома, – припомнила Кира своеобразный пароль, и Денис весело хохотнул.
– Рад за тебя.
Как-то разъяснить его интонацию Кира не могла, слишком уж неоднозначно прозвучали эти слова, потому и растерялась, хотя, казалось бы, куда уж больше…
– Что-то ещё? – осторожно уточнила она, чувствуя, как зашкаливает сердцебиение.
– А ты как думаешь?
– Вот уж не знаю! – разозлилась Кира. – Может, сказать, что целую тебя в обе щёчки?!
– Лучше в губы и сразу взасос.
Щёки вспыхнули алым. В горле мгновенно пересохло, но побороть волнение всё же удалось, и Кира решительно фыркнула:
– Ну, это уж извини, твой прокол. Вчера нужно было действовать!
– Дразнишь, что ли? – ровно отозвался Денис. Настолько ровно, что уличить его в заинтересованности не было ни единого шанса, и Кира с досады несильно пнула дверь, под которой стояла.
Она натянуто вздохнула и даже тряхнула головой, готовая поразить его той же холодностью. И ей это практически удалось. По крайней мере, очень хотелось так думать.
– Искренне недоумеваю причину твоих претензий. Ты мне ничего не объяснил, а сейчас требуешь каких-то действий.
Денис на некоторое время замолчал, а после со значением выдал:
– Да я вижу вынос мозга у женщин в крови.
– Тебе виднее, – провоцировала она. – У тебя опыта больше.
Денис шумно втянул в себя воздух. Скорее потому, что к подобным выпадам оказался не готов. Киру он помнил славной девчонкой, а сейчас слышал в ответ упрёк вперемешку с капризом. Он улыбался. И в его голосе Кира готова была уловить нотки азарта.
– А ты, видно, жаждешь, чтобы я этим опытом с тобой поделился, да?
– Нет. Просто хочется хотя бы немного ясности.
– Я хочу тебя, – твёрдо проговорил он. Судя по стороннему звуку, Дэн сменил позу на более удобную.
– Даже мне, неопытной, известно, что в таких случаях принято вешать лапшу о любви, а вовсе не о желании.
– Ну, мы с тобой так давно знакомы, что вешать лапшу я считаю бесперспективным занятием.
Кира победно вздёрнула подбородок и прикусила щёку изнутри. Незнакомое прежде томление бессовестно оттягивало внимание.
– Мог бы пересилить себя и сделать мне приятно.
– Я делаю женщинам приятно исключительно в постели. Трепаться попусту как-то не с руки.
– Ну, знаешь!
– Знаю! И очень хочу приехать. Но отчётливо понимаю, что не сдержусь. Давай пока обойдёмся без провокаций – я не железный.
– Ты о чём сейчас?
– О том, что поспать мне этой ночью так и не удалось. Ты сладкая, Кира, но ведь совсем же ещё ребёнок.
– Ты мне просто голову морочишь! – фыркнула она, не желая слушать отговорки, и Денис попался.
– Хочешь, чтобы я приехал?
– Хочу. Приезжай, – властно приказала она, сдерживая восторженный визг. Денис рассмеялся.
– Ты смерти моей хочешь?
– Уж лучше ты умрёшь от желания, чем я от нетерпения, Денис. Приезжай.
Он глухо зарычал и отключился, а Кира так ничего и не поняла.
Глава 5. 2019 год
– Кира Валерьевна, вы здесь? В пятой у Прутикова лихорадка, – прозвенел над головой голос медсестры, буквально выдёргивая Киру из воспоминаний.
Она недовольно поморщилась и посмотрела на женщину чуть растерянно.
– Что?
– У Прутикова из пятой температура тридцать девять и шесть. Мечется весь по койке, и пот градом.
– Что там у него?
– Да вот этот же, что с гангреной вчера привезли! Нормально, нормально и тут вдруг…
– Хорошо, я посмотрю, – всё ещё немного рассеянно кивнула она, но с места поднялась.
Ночь была беспокойной, Кира практически не спала, а если и закрывала глаза, то непременно вскакивала в холодном поту. Потому с половины четвёртого ночи она предпочла сидеть с чашкой крепкого кофе и бессмысленно пялиться в стену напротив.
Утро принесло с собой привычную суету начала недели. Как только Кира сдала смену, практически полным составом пришлось отправляться на пятиминутку к главному. К счастью, о её вчерашних «подвигах» не было сказано ни слова. Заведующий успокаивающе придержал ладонь Киры и смахнул со лба несуществующий пот. Всё же он всерьёз беспокоился не только за судьбу отделения, собственную шкуру, но и за нерадивую подчинённую.
Трудовые будни начались с плановой операции, на которую Кира, несмотря на дежурство, всё же решила пойти ассистентом. На следующую операцию в качестве зрителя. А потом обход, несколько вновь поступивших и вот ординаторская снова начала пустеть.
– Если ты решила остаться на очередное дежурство, так и знай: оплачиваться оно не будет, – склонился над столом Киры заведующий.
– Да нет, даже в мыслях не было, – виновато улыбнулась она. – Как раз собираюсь с силами, чтобы отправиться домой.
– Тебе нужно отвлечься, – настойчиво предложил заведующий, улыбающийся тепло и будто по-отечески. Кира натянуто вздохнула.
– Займусь этим в самое ближайшее время. Обещаю.
– Если ты вдруг волнуешься из-за вчерашнего…
– Нет, нет, всё в порядке, правда. Вы совершенно верно заметили: я давно никуда не выбиралась. Зациклилась на работе…
Кира торопливо поднялась из-за стола, выключила компьютер.
– Да ещё и в личной жизни провал за провалом, – со значением добавила она, выразительно округлив глаза.
Заведующий понимающе покивал.
– Ты могла бы обратиться к штатному психологу, – предложил он, но Кира шокировано охнула.
– Всё не настолько плохо, я справлюсь.
– Может, тебе отправиться в отпуск? Когда ты собиралась, кажется, в ноябре? Думаю, ничего фатального не случится, если мы сдвинем тебя на несколько недель вперёд.
– Нет, не стоит, у меня путёвка как раз на ноябрь.
К словам для пущей убедительности Кира добавила бодрую улыбку. Мужчина заинтересованно вскинул голову. То ли уличил её во лжи, то ли, правда, чувствуя облегчение.
– Вот как? И куда летишь?
– Выбор пал на Кубу. Очень колоритная страна, там есть на что посмотреть.
– Ты отправляешься с кем-то или одна?
– А это такой подкат или вы решили взять меня под опеку? – деланно рассмеялась Кира и демонстративно кивнула заведующему на прощанье.
Разговоры по душам удавались ей крайне плохо. Проявление подобной заботы порой и вовсе вводило в ступор. Она, наверно, и забыла, как на это правильно реагировать. Вот и сейчас практически сбежала. Требовалось что-то посущественней пустого трёпа, а людей, готовых дать дружеский совет, у Киры практически не оставалось. Выбор сам собой пал на Сорокина. В последнее время они толком и не общались, но в этом, скорее, была вина самой Киры, которая тяготилась беседами со старыми знакомыми и непременно увиливала от возможных встреч.
Она отправилась прямиком к нему. Без предупреждения. Почему-то боялась, что Димка попытается соскочить. Плутать в коридорах не пришлось, Сорокин в последние годы неплохо поднялся, и сейчас офис его конторы занимал целый этаж. Бдительная секретарша окинула Киру скорым взглядом, не сочла достойной внимания и не расщедрилась на вежливую улыбку. Кира зло хмыкнула: да, в своей унылой курточке, ботинках из масс-маркета и потёртых джинсах она не похожа на бизнес-леди, но была искренне убеждена, что порой стоит учитывать не только внешний вид, но и общий настрой посетителя. Потому сейчас вызывающе подалась к секретарской стойке, весьма невежливо разложив на ней локти.
– Дмитрий Алексеевич у себя?
Очередной пустой взгляд и едва уловимая ухмылка на красивых губах дали понять, что ковровую дорожку перед ней по-прежнему стелить не собираются.
– Дмитрий Алексеевич никого не принимает.
– А разве я спрашивала об этом?
Секретарь терпеливо вздохнула.
– Дмитрий Алексеевич у себя, но очень занят. Вы можете записаться к нему на приём на конец будущей недели.
– А я пришла сейчас. И потому уж не сочтите за труд, снимите трубочку и доложите, что госпожа Вернер снизошла и с нетерпением ждёт встречи. Вы окажете мне просто неоценимую услугу.
– Послушайте, девушка…
– В ваши обязанности входит докладывать о посетителях, а не только их отшивать. Поверьте, это тот самый случай.
Бодаться и дальше не пришлось, Сорокин сам показался в дверях, вероятно, среагировав на шум. Он кинул на Киру взгляд исподлобья и сделал приглашающий жест, не удостоив даже приветствием.
Как только она вошла, Сорокин отправился к небольшому бару и плеснул себе коньяка.
– Выпьешь? – Дима протянул Кире бокал, но она категорично качнула головой.
– Спасибо, нет.
– Как знаешь, – буркнул он, возвращаясь за рабочий стол. – Что хотела?
Кира натянуто улыбнулась и решила не замечать явного недовольства.
– Давно не виделись, и я подумала навестить тебя по старой дружбе.
– Я не на пенсии и не в инвалидном кресле. С чего бы меня навещать?
– Да будет тебе! Неужели до сих пор на меня злишься? – умилилась она, но Сорокин и не думал поддаваться.
– Ты маленькая лживая дрянь, знаешь об этом?!
– А у тебя, видимо, случился приступ немотивируемой агрессии.
– Ты один сплошной повод, милая. Мы не виделись два года, и я бы с удовольствием не встречался с тобой ещё столько же.
Кира прониклась гневной речью и горестно вздохнула.
– Собственно, я так и думала. Всё это чудесно, и я готова исполнить твоё пожелание, но сейчас мне нужен совет.
– Так, ты поэтому явилась? Из-за Лазаря? – понятливо хмыкнул Сорокин, и Кире ничего не оставалось, как согласиться.
– Да, он вернулся два дня назад, ты же знаешь.
– Знаю, – раздражённо кивнул Сорокин и осушил бокал одним большим глотком. Димка поморщился и зло выдохнул. – И мне очень интересно, какого чёрта ты попёрлась туда?
Озадаченная подобной осведомлённостью, Кира моргнула.
– Я навещала подругу.
Сорокин деловито прищурился.
– Терентьеву, что ли?
– Да, мы с Олей дружим, ты же знаешь.
– Я знаю, что по голове тебе крепко досталось, тогда-то, видимо, ты страх и потеряла.
– Прекращай меня пилить. – Кира примирительно улыбнулась и игриво склонила голову набок. – Всё уже случилось. Скажи лучше, что мне делать дальше.
– Не отсвечивай, – легко принял решение Сорокин и поторопился его озвучить.
– О! Да ты просто гений!
– Я не шучу. Лазарю просто не до тебя сейчас.
– Вот как? И чем же таким серьёзным он занят?
– Да всё просто. В городе затевается большой передел власти и сфер влияния.
Кира заинтересованно прикусила губу.
– Ты хочешь сказать, что после восьми лет тюрьмы Денис всё ещё на что-то претендует?
– И не просто претендует. Он отхватит большой кусок пирога. Но на это требуется время и много сил.
– Откуда такая уверенность?
– Всё очень просто. Ты, может, не в курсе, но Лазарь был соучредителем крупного холдинга, завязан с серьёзными людьми.
– Ага, с теми людьми, которые спустя столько лет безумно рады его видеть и с удовольствием подвинутся? Ты это серьёзно?
– Думаю, дело не только в его связях, но и в той информации, которой Денис владеет. А информация, чтоб ты знала, – это вложение на века. Так что очень скоро он многих не только подвинет, но некоторых даже и наклонит, а после поимеет в извращённой форме. Тебе я всё это говорю только для того, чтобы поняла: время свалить у тебя есть. И шанс есть. Но я вот сижу сейчас, смотрю на тебя, и прямо проникаюсь твоим решением забить на мой совет, за которым ты, как утверждаешь, пришла.
– Ты всегда поражал своей догадливостью, Димочка. Но у меня, правда, нет повода скрываться.
– Зато имеется неплохой шанс попасть в серьёзный замес. Не потому, что ты в чём-то там виновата или не виновата, а потому что любишь нарываться на неприятности.
– Прости меня, засранку. Твоя забота поистине безмерна, а терпение не имеет границ, – забавно выпятив губы, Кира попыталась обаять мужчину невинным взглядом.
– Оторвут твою дурную башку, Кирка! И нечем тогда будет улыбаться.
– Не злись, Дим. Всё будет хорошо. А, хочешь, я схожу с тобой на ужин? Сегодня или, может быть, завтра?
Сорокин хищно оскалился, демонстрируя ровный ряд белых зубов.
– Желаешь оказаться в эпицентре? Ну, ну!
Наигранная веселость тут же сошла с его лица. С видом глубокой задумчивости Дима постучал пальцами по подлокотникам офисного кресла. Кира неуютно поёрзала.
– Просто стараюсь быть милой, – сделала она попытку смягчить ситуацию, на что Сорокин вызывающе подался вперёд, желая испепелить её гневным взглядом.
– А со мной не нужно быть милой, Кирюш! Сейчас – уже не нужно. Я знаю, какой акулой ты можешь быть при желании, и этим сладким улыбкам давно не верю.
– Ты просто злишься, что я не вышла за тебя замуж.
Это была попытка оправдаться, но, судя по выражению лица Сорокина, лучше ей было об этом не вспоминать. Осознав свою ошибку, Кира со скучающим видом посмотрела в окно.
– Ты же знаешь, что я тебя не любила, – сообщила она после затяжного выдоха.
Сорокин весело хмыкнул.
– А трахалась тогда зачем?
– Я бы сказала, что у нас были отношения, – подкорректировала Кира категоричное заявление. – Ты всегда был надёжным, тёплым, родным. Я тебе доверяла. Для того, чтобы начать отношения, этого достаточно.
– Всё, не могу тебя больше слушать!
Сорокин со страдальческим видом растёр лицо ладонями.
– Просто ты никого не любишь, Кир, – проговорил он то ли с упрёком, то ли с каким-то отчаянием. – Возможно, ты права, и у тебя есть повод так поступать, но, знаешь, это если и утешает, то как-то недостаточно.
В воздухе повисло ощутимое напряжение. Кира в раздражении выпятила вперёд нижнюю челюсть, Сорокин в этот момент внимательно её рассматривал.
– Кир, а можно я спрошу? – осторожно начал он, и её взгляд стал стеклянным.
– О чём?
– О том самом! – зло фыркнул Дима, узнавая этот её взгляд. Кира всегда становилась отстранённой и полностью закрывалась.
Она молчала, и это молчание давало повод продолжить.
– Что у вас с Лазарем тогда произошло? Уж его-то ты точно любила. Пусть и какой-то странной, жестокой любовью.
– Знаешь, а мне нравится такая постановка вопроса. Жестокая любовь… – смакуя, повторила Кира. – Даже звучит до ужаса соблазнительно.
– Не ёрничай. Многие помнят тот вечер. Впрочем, после месяца следствия и бесконечных допросов это и не удивительно. Другим ты можешь рассказывать что угодно, но я-то знаю: тебя едва не изнасиловали. Лазарь вступился и ненароком прибил того идиота, а ты просто взяла и свалила. И ни на одном заседании суда не появилась, чтобы ему помочь. Хотя твои показания стоили Дэну нескольких лет жизни. Ведь должна же была понимать, что вместо статьи за убийство с особой жестокостью, его поступок можно было инкриминировать как превышение пределов необходимой обороны или хотя бы сослаться на действия в состоянии аффекта. Но ты не пришла. Ни тогда, ни после.
– А я не пришла! – вызывающе заявила Кира, глядя Сорокину прямо в глаза.
Он оценил её дерзость по достоинству и пренебрежительно скривился.
– Тогда я просто не понимаю, зачем ты явилась ко мне сейчас? За каким таким советом?
Кира задумалась над его вопросом и молчала достаточно долго. А потом вскинула предельно серьёзный взгляд, напряжённо сглотнула и торопливо моргнула, пытаясь скрыть это самое напряжение.
– А если я хочу, чтобы ты меня защитил?
– Да тебе сам господь бог не поможет, если Лазарь вздумает отомстить, – жёстко отказал Сорокин, и Кира вскочила с места.
Это произвело эффект. Настолько, что Димка бросился за ней следом. Нагнал уже в приёмной, перехватил за плечи и с силой тряхнул, пытаясь сломать её нелепую защиту.
– Это правда?! – вскрикнул он, сжимая пальцы всё сильнее. – Кира, это правда?! – буквально прорычал Сорокин, так и не услышав ответа. – Тебе, действительно, нужна помощь? – Уточнил он уже сдержанно, почти спокойно. Кира устало улыбнулась и решительно качнула головой.
– Конечно же, нет, – практически ласково проронила она и провела нежными пальчиками по его небритой щеке. – Но, согласись, тебе понравилось быть моим героем. Польстило, что я обратилась к тебе первому, так ведь?
– Дура! – зло выплюнул Сорокин и оттолкнул Киру от себя. А она развернулась и ушла, независимо расправив плечи.
Возвращаться домой не хотелось. Кира в принципе плохо переносила замкнутые пространства. Казалось, стены давят на неё, грозясь прихлопнуть, голову переполняли какие-то нелепые мысли, от бессилия хотелось кричать. Именно поэтому она хваталась за каждое свободное дежурство, поэтому оставалась сверхурочно, моталась по командировкам для обмена опытом. Только бы не оказаться одной. Только бы не оставаться наедине с воспоминаниями, невысказанными упрёками и бесконечными «если бы…» Кира так боялась одиночества. Пожалуй, только его и боялась.
Устроившись на влажной после недавнего дождя лавочке незнакомого сквера, она опустила голову в ладони и протяжно вздохнула. Сам того не ведая, Сорокин безжалостно надавил на болевую точку. Сейчас всё казалось практически нереальным и призрачным, но Дениса она, действительно, любила. Как умела, отдавая себя всю. А он будто бы забавлялся. Не хотел никому принадлежать. Смотрел на неё своими невероятными глазами цвета грозового неба. Касался так нежно и мучительно сладко. Он нашёптывал милые глупости, беззлобно подшучивая над её наивностью и неопытностью.
Свой первый поцелуй Кира тоже помнила. Слишком хорошо. И это невероятное чувство лёгкости даже сейчас, в хмурый и ненастный день заставляло её улыбаться. Пусть даже скорбно, с нотками горечи. А тогда тело обволакивала всеобъемлющая нега, предвкушение запретного удовольствия. Приятно кружилась голова, и непременно казалось, будто она вот-вот задохнётся. Не только от недостатка воздуха, но и от переполняющего её восторга.
Денис поцеловал Кину на следующий же вечер после своеобразного объяснения в любви. Совсем как взрослую. Он вновь усаживал её на свои колени, но разум захлёстывали совсем другие эмоции. Новые, сильные, заставляющие вздрагивать от его прикосновений снова и снова. Заставляющие сладко постанывать, жадно хватать ртом ставший раскалённым воздух, закрывать глаза и… представлять… Предвкушать, как маленькое таинство становится общим воспоминанием на двоих.
С ним было непросто. Своенравный и свободолюбивый, Денис не позволял управлять собой, контролировать, манипулировать. Он требовал так много, но практически ничего не давал взамен. Жёсткий, а, порой, даже жестокий, он частенько заставлял Киру делать выбор. Растил для себя, под себя, настраивал, воспитывал. Хотел получить идеальную. Не куклу, нет… девушку, возможно, даже жену. Оговаривал, как себя вести, когда говорить, а в каких случаях следует промолчать. Соблазнял, раскрепощал, давая невероятную свободу. А потом жёстко обламывал очередным напоминанием о возрасте, возможностях, правилах приличия. Но это были отношения! Отношения с претензией на продолжение в её новой, взрослой жизни.
*Восемь лет назад. 2011 год.
В этот раз Денис не прислал за ней Сорокина, как бывало частенько, он встретил её у школы лично. Вышел из машины, чтобы Кира уж точно не проскочила мимо, демонстрируя вспыльчивый и заносчивый характер. Он даже стерпел её испытующий взгляд, когда толпа из одноклассниц восхищённо зашумела где-то на втором плане. Их отношения не были напоказ, и подобная демонстрация характера уж точно не входила в планы, но Кира злилась, и с этим следовало что-то делать.
– Садись в машину, – казалось бы ровно, но с уловимым недовольством проговорил Денис.
Он видел, улавливал в её глазах желание вспылить, взбрыкнуть, вильнуть хвостом и выставить его посмешищем. Но силы были не равны, Кира просто не посмела так себя повести, потому и выдавила примирительную улыбку, махнула на прощание подружкам. Только отъехав от школы на приличное расстояние, Денис решился начать разговор.
