Litres Baner
Наваждение. Проклятье инквизитора

Юлия Цыпленкова
Наваждение. Проклятье инквизитора

Пролог

– Инквизитор!

Высокий женский голос пролетел по деревенской улице и вонзился в затылок светловолосому мужчине в ритуальной черной одежде. Он обернулся и посмотрел на занявшуюся огнем солому. Пламя ещё только рождалось и не успело подобраться к худощавой избитой женщине, привязанной к позорному столбу. Люди, окружившие место казни лесной ведьмы, хмуро смотрели на инквизитора, застывшего в окружении своих подручных. Мужчина уже хотел отвернуться, когда ведьма закричала снова:

– В твоей груди кусок льда, а не сердце! Но я сделаю тебе дар, инквизитор, я растоплю твое сердце. Внутри тебя будет гореть такой же безжалостный костёр, в котором умру я! Когда сменятся две луны, ты встретишь ту, кто станет для тебя факелом! Только она останется куском льда. Ты сделаешь все, чтобы она возненавидела тебя! И чем сильней будешь гореть ты, тем сильней будет ее ненависть! Ты сгоришь дотла, инквизитор! Выгоришь до кучки грязного пепла! Но я буду более милосердна и дам тебе шанс на спасение. Если она, несмотря на все, что ты с ней сделаешь, сможет хотя бы пожалеть тебя, если ты сумеешь растопить ее лёд, мое проклятье будет разрушено! – и она прокричала: – Именем владычицы моей и покровительницы Нераты, я проклинаю тебя, инквизитор! Да сбудется предначертанное!

Дым заполнил воздух, ведьма закашлялась, и странное оцепенение, сковавшее людей, спало. Вдруг тонко вжикнул воздух, и сердце женщины пробила стрела, лишая ее страшных мук. Деревенские уважали и любили свою ведьму, они не хотели ее мучений.

– Кто посмел? – заорал друг и помощник старшего инквизитора.

– Оставь, – махнул рукой светловолосый мужчина. – Они сами привели приговор к исполнению, ведьма мертва.

– Но то, что она сказала…

– Ты знаешь, что это невозможно, – усмехнулся инквизитор и забрался в седло. – Уходим…

Глава 1

Погода выдалась премерзкой. Небеса, кажется, взбесились и решили пролить на землю всю влагу, что была скоплена в них на несколько лет вперед. Дороги развезло, и в путешествие мог отправиться только помешанный, и тем удивительней было обнаружить такого отважного безумца на пороге собственного дома.

– Шейд Виллор просит приюта! – выкрикнул привратнику неизвестный, яростно стиравший с лица потоки воды и грязь. Похоже, мужчина поскользнулся и упал, пока бежал к воротам.

– Я должен доложить хозяйке, – ответил привратник и поспешил к небольшому двухэтажному дому, отчаянно ругая неизвестного шейда. Однако вернулся вскоре и загремел засовом, перекрикивая шум ливня: – Госпожа приглашает путников под свой кров!

Вслед за слугой, говорившим с привратником, вошел его хозяин. Он прошел под яростными струями дождя, прикрывая лицо ладонью, и шагнул в гостеприимно распахнутые двери. С его плеч слетел насквозь мокрый плащ, и шейд поспешил к ярко пылавшему в холле камину. Протянул руки и зажмурился от маленького удовольствия. Тепло коснулось ладоней, потекло по телу, согревая мужчину.

– Добрый вечер, шейд Виллор, – услышал он негромкий женский голос.

– Добрый вечер, благородная шейда, – ответил гость. – Простите, что всё еще стою к вам спиной. Проклятый дождь пробрал до костей. Позвольте немного согреться, и я представлюсь вам по всем правилам хорошего тона.

– Ничего страшного, – сказала хозяйка дома и остановилась за спиной мужчины. – Вам сейчас приготовят комнату и горячую ванну. После подадут ужин и вино. Если у вас есть сухие вещи, пусть их поднимут наверх, горничная укажет дорогу до вашей комнаты. Если же вещей нет, осмелюсь предложить вам что-нибудь из гардероба моего супруга, его одежда должна быть вам впору. Вашу одежду постирают и высушат.

– Благодарю вас, шейда…

– Госпожа Ассель, – поправила его женщина. – Я не принадлежу к высшему сословию.

Мужчина передернул плечами и, наконец, обернулся. Он склонил голову, пристально разглядывая женщину. Это было привычным. Нет, шейд не имел вызывающих намерений, но его ремесло приучило быть внимательным, порой дотошным. Впрочем, в женщине не было ничего подозрительного, и все-таки мужчина, не сумев отвести взгляда от ее лица, как того требовал этикет, продолжал рассматривать хозяйку дома.

Ее глаза оказались цвета темного янтаря, и огонь в камине отразился в них яркими бликами. Шейд, завороженный игрой пламени в черных зрачках женщины, вдруг тяжело сглотнул. Даже когда госпожа Ассель отвернулась, он всё еще продолжал смотреть на нее. Наконец очнулся, тряхнул головой и осознал, что пропустил всё, что ему сказала хозяйка дома. Инквизитор нахмурился, он никогда не терял нить разговора, всегда держал себя в руках. Он снова вгляделся в женщину, но так и не заметил ничего подозрительного. Мотнув головой, Виллор списал странное оцепенение на нервы и усталость.

Шейд поднялся следом за женщиной, дожидавшейся его на верхней ступеньке лестницы.

– Так вы не сказали, есть ли у вас багаж, – напомнила она. – Если сухих вещей нет, и вы не побрезгуете, то я распоряжусь…

– Благодарю, у меня есть багаж, – ответил шейд. – Его сейчас доставят, но если одежда промокла, то я готов воспользоваться вашей добротой. А кстати, ваш супруг…

– Господин Ассель покинул этот мир более месяца назад, – ровно ответила она.

– Ох, простите, я был невежлив…

– Вы не могли знать, – прервала его женщина и вновь пошла впереди.

Конечно, не мог знать, но мог оценить бордовое платье с черной отделкой – траурные цвета, мог разглядеть на входе ветку с Древа покоя. Однако за отсветами огня в янтарных глазах не увидел столь явные признаки траура в этом доме. Поджав губы, Виллор досадливо покачал головой. Досадные промахи. Он всегда замечал то, что скрыто от других, умел делать быстрые и правильные выводы, но сегодня был слишком рассеян. И самонадеян. Он уже поплатился за спешку…

– Здесь ваши комнаты, шейд Виллор, – произнесла госпожа Ассель. – О вашем слуге позаботятся. Если вам что-нибудь понадобится, вы можете передать это через прислугу.

– Вы уже успели поужинать? – вопрос был нелеп и сорвался с уст сам собой. Инквизитор уже готов был отругать сам себя, но женщина восприняла его интерес так же равнодушно, как и само знакомство. В ее глазах не отразилось негодования, удивления или оторопи. Она чуть склонила голову и ответила:

– Если вы нуждаетесь в компании за ужином, я могу составить ее вам. Долг гостеприимного хозяина велит не оставлять гостя одного, пока тот не будет нуждаться в уединении и отдыхе. Так что, если вы не устали…

– Не устал, – солгал Виллор. – И если вы уделите мне немного времени, я буду вам крайне признателен.

– Хорошо, – она склонила голову. – Вас проводят в столовую, я прикажу накрыть там.

– Благодарю вас, – поклонился мужчина и скрылся за дверьми выделенной ему комнаты. Но уж оставшись наедине с собой, он изумленно вопросил у своего отражения: – И зачем?

Кажется, стоило тут немного задержаться и все-таки приглядеться к хозяйке. Госпожа Ассель заинтересовала инквизитора. В любом случае, таким рассеянным ему быть не приходилось еще со времен своего отрочества. Приняв это решение, Виллор даже порадовался, что спросил про ужин. Теперь у него была возможность понаблюдать за женщиной.

Однако раздеться он не успел. Дверь снова открылась, и слуги госпожи Ассель внесли небольшой, но увесистый сундучок. То, что его слуга отсутствовал, мужчину не смутило, несмотря на ценность поклажи. За сохранность этого сундука шейд не опасался. Ни открыть, ни украсть – об этом старший инквизитор позаботился.

– Вы можете идти, – отмахнулся от чужой прислуги шейд.

Вскоре он уже остался один. Снял с шеи ключ, вставил его в скважину и повернул против часовой стрелки, затем пробежался пальцами по узору, нажимая на завитушки в определенном порядке, и когда щелкнул замок, поднял крышку. Они лежали на прежнем месте. Старая книга в кожаном переплете с металлическими крашениями на обложке, среди которых еще можно было заметить почти стертые буквы, и стилет с россыпью кровавых капель рубина по рукояти. Инквизитор дотронулся до стилета, почти лаская, провел по нему кончиками пальцев, и снова закрыл крышку.

Теперь, удостоверившись в сохранности найденных реликвий, он мог раздеться и, наконец, согреться в горячей воде. Оставив сюртук в комнате, мужчина прошел в ванную комнату и стянул мокрую одежду, противно липнувшую к телу. Раздевшись полностью, он лег в ванну, наполненную горячей мыльной водой. Полуприкрыв веки, шейд, глядя на закрытую дверь, прислушивался к негромким голосам вернувшейся прислуги. Вскоре воцарилась тишина – люди ушли, и инквизитор расслабился.

Ему вдруг снова вспомнились отблески пламени в глазах цвета темного янтаря, и Виллор осознал, что от хозяйки в его памяти остались только ее глаза, но черт лица никак не удавалось вспомнить.

– Надо же, – усмехнулся шейд. – Нужно приглядеться получше.

В остальном у него сложилось впечатление о госпоже Ассель – ледышка. Холодная, равнодушная… Впрочем, она недавно овдовела, так что состояние женщины понятно…

– Хватит, – одернул себя Виллор. Нужно было подумать о деле, но перед внутренним взором вновь и вновь вставали завораживающие глаза хозяйки дома. Шейд недовольно поерзал.

Женщин он видел немало. Красивых, безобразных, жарких, высокомерных, гордячек, которые легко превращались в послушный воск, если ему этого хотелось. Но все они были временным явлением в жизни шейда. Прекрасные мотыльки, исчезавшие, как только угасала свеча его страсти. Он уезжал, а они оставались врачевать обожжённые крылышки. Думать еще об одной смысла не было.

Ожесточенно потерев лицо ладонями, Виллор взялся за приготовленную мочалку. Его ожидала госпожа Ассель, и задерживать ее слишком долго не хотелось. У старшего инквизитора было полно своих дел, и всё, чего он желал, это привести себя в порядок, надеть сухую одежду, быстро перекусить и лечь в постель, чтобы поутру продолжить путь. Но стоило на минуту расслабиться, и тело вновь охватила приятная истома. Не хотелось шевелиться, не хотелось думать. Разум требовал отдохновения, как и тело, и в голове шейда на мгновение мелькнула мысль, что задержаться можно было бы и подольше. В конце концов, его карета нуждается в починке, а огонь в глазах хозяйки дома так чарующе прекрасен…

 

– Достаточно, – сердито остановил сам себя инквизитор. Мужчина плотно сжал губы и снова взялся за ароматное мыло.

Даже когда Эйдан Виллор навещал свое поместье, прислуга не лезла к хозяину с ненужной помощью в таких мелочах, как омовение. Одевался Виллор без свиты за спиной, как это было принято в домах знатных шейдов. Он не терпел излишние церемонии, приторной вежливости, приправленной льстивыми поклонами. В особой роскоши тоже не нуждался, но ценил комфорт и, если на то была возможность, никогда не отказывал себе в нем. Так что доброта госпожи Ассель пришлась кстати.

После последнего постоялого двора остался гадливый осадок, он-то, должно быть, и погнал инквизитора под ливень. Оставаться и дальше среди ползучей мерзости, скребущихся мышей и белья, на котором, наверное, спали уже не менее полусотни нечистых тел, мужчине не хотелось. Негодяй – хозяин уверял, что постелил самое чистое белье, которое у него было, и шейд даже склонен был с ним согласиться, потому что вид самого мужлана был в два раза хуже, чем у его простыней. Поэтому, оценив свою комнату и поданный ужин, Виллор приказал снова отправляться в путь.

Результат был уже известен. Экипаж нуждался в ремонте, а самому шейду пришлось проситься на постой. И хорошо, что неприятность с каретой произошла недалеко от усадьбы госпожи Ассель, иначе пришлось бы тащиться под ливнем до самого Рича, или пережидать в скособоченном экипаже, когда дождь утихнет. Впрочем, оставался еще один вариант – вернуться на постоялый двор, а для его хозяина возвращение брезгливого постояльца не сулило ничего хорошего.

Помывшись и одевшись в приготовленную сухую одежду, хвала Высшим Силам, в собственную, Виллор позвал прислугу, чтобы проследовать в столовую, где его ожидала хозяйка дома. Реликвии были защищены, сам шейд был одет в свежую одежду, и это заметно подняло его настроение. Хозяину постоялого двора повезло.

– Шейд Виллор, – служанка склонилась перед знатным гостем.

Он мазнул по ней коротким взглядом, отметив, что девушка хорошенькая, и тут же забыл, оставив в сознании безликую тень в форменном платье. Инквизитор шел за служанкой, на ходу оглядывая неброскую обстановку. Кем бы ни был покойный господин Ассель, жил он не богато. Впрочем, средств к существованию хватало. Вкус присутствовал, взгляд не зацепило ни одной нелепой и ненужной детали. Хотя это, скорей всего, заслуга госпожи Ассель.

– Прошу, благородный шейд, госпожа ожидает вас, – девушка снова склонилась, но ее любопытный взгляд гость заметил.

Эйдан Виллор нравился женщинам. Он не был красив, и прекрасно знал об этом. Но черты породистого лица дышали хищной силой, и это никогда не оставалось без внимания. Вежливый и обходительный, шейд умел быть жестким, холодным, упрямым. Маги, попадавшие ему в руки, кричали, что он хуже зверя, что у него нет сердца, но дамы, таявшие в объятьях Виллора, уверяли в обратном. У него было много масок, и за какой из них скрывается настоящий Эйдан Виллор, шейд, кажется, уже сам начал забывать.

– И снова добрый вечер, госпожа Ассель, – мужчина склонился перед хозяйкой дома, сделавшей шаг ему навстречу.

– Прошу вас, шейд Виллор, – ответила она, указывая на стол, уставленный едой.

– Благодарю, – сказал инквизитор, разглядывая женщину.

Отчего-то ему казалось, что госпожа Ассель обладает холодной красотой, но, нет, красавицей она не была. Миленька, да, но яркой выразительности черт, которую нарисовало воображение, пока шейд собирался к ужину, не было. И глаза, сейчас не отражавшие блики горящего огня, больше не завораживали, но… Что-то в этой тихой и равнодушной женщине все-таки было.

Виллор, уже занявший указанное место, исподволь продолжал изучать новую знакомую. Каштановые волосы были собраны в обычный пучок на затылке, и высокий чистый лоб оказался открыт изучающему взору. Большие глаза цвета темного янтаря смотрели без всякого любопытства. В их глубине таилась печаль, но никакого интереса – гость не тронул вдову. Аккуратный, чуть вздернутый нос, пухлые губы показались шейду чувственными, и он даже на мгновение представил, каково было бы ощутить поцелуй госпожи Ассель. Фантазия ему понравилась, и инквизитор едва сдержал улыбку. Его взгляд скользнул дальше, по округлому подбородку к открытой шее. Остановился на бьющейся жилке…

– Вашу карету притащили, – произнесла госпожа Ассель. – Вы можете задержаться в моем доме, пока ее не починят.

– Благодарю, – ответил шейд и вдруг подумал, что уже давно не говорил столько раз «спасибо» за один вечер.

– Какое вино вы предпочитаете? Мой погреб не богат на выбор, возможно, вы привыкли к более изысканным напиткам…

– На ваш вкус, любезная госпожа Ассель, – улыбнулся инквизитор.

– Вряд ли меня можно назвать знатоком и ценителем вин, – сказала она. – Но мой покойный супруг любил вот это, – она указала на графин с темно-бордовым нутром.

– Доверюсь вкусу почтенного господина Асселя, – чуть склонил голову Виллор.

Пока лакей наполнял его бокал, мужчина продолжил разглядывать хозяйку дома. Сейчас она сменила позу. Поставила локти на стол, сплела пальцы и опустила на них подбородок. Женщина чуть склонилась вперед, и в неглубоком вырезе на платье показалась ложбинка между грудей. Взор инквизитора задержался на ней. Опытный взгляд сразу определил, что на госпоже Виллор не надето ничего, к чему прибегают дамы, чтобы их фигура смотрелась более выгодно. Она была стройной, но без худобы. Талию вряд ли удалось бы обхватить ладонями так, чтобы пальцы соприкоснулись, но намеков на начинающуюся полноту шейд не заметил. Грудь осталась высокой, а значит, если у нее и есть дети, то госпоже Ассель не довелось самой их кормить. Представительницы среднего класса тоже пользовались услугами кормилиц, как и знатные шейды, так что ничего удивительного в этом не было.

– У вас есть дети, госпожа Ассель? – спросил инквизитор.

– Сын, – ответила она, и взгляд на мгновение потеплел. – Ему чуть больше года. Мы успели справить его первый день рождения до того как…

Женщина замолчала, и взор ее угас. До того, как умер господин Ассель – понял Виллор.

– Простите меня за неприятный вопрос, ваш супруг… Какова причина смерти?

– Несчастный случай, – тускло ответила госпожа Ассель.

– Простите, – повторил шейд, однако неловкости не чувствовал. Он привык задавать вопросы. Правда, внешне мужчина выглядел растерянным, словно и вправду чувствовал вину за свое любопытство.

– Приятного аппетита, – сказала женщина, давая понять, что не хочет отвечать на личные вопросы.

Виллор не стал спорить, но все-таки снова спросил:

– Госпожа Ассель, могу я узнать ваше имя?

– Ливиана, Ливиана Ассель.

– Эйдан Виллор, – чуть склонил голову инквизитор. – Кем служил ваш супруг?

– Мой муж был судьей, – госпожа Ассель постучала пальцами по столу.

Нервничает – понял шейд. Обязанности гостеприимной хозяйки тяготили женщину. Впрочем, она быстро взяла себя в руки, и ладонь замерла на поверхности стола. Виллор некоторое время смотрел на тонкие длинные пальцы, свободные от тяжелых перстней. У госпожи Ассель были красивые руки, достойные знатной шейды. Ухоженные, с аккуратными ногтями. Его взгляд зачаровано проследил за тем, как Ливиана взяла свой бокал, в котором была налита обычная вода, поднесла к губам…

Шейд судорожно вздохнул. Бокал вернулся на стол, но взор мужчины был теперь прикован к женским губам, влажно поблескивавшим в свете свечей. Перед глазами вновь встала недавняя фантазия, и желание узнать каков на вкус поцелуй Ливианы Ассель оказалось навязчивым. Инквизитор заставил себя смотреть в собственную тарелку. Теперь он не глядел в сторону хозяйки дома вовсе, и даже старался думать о чем угодно, но не о ее губах. Эти мысли вообще были странными, Эйдан Виллор никогда не страдал излишней впечатлительностью.

– Почему вы не захотели переждать непогоду на постоялом дворе?

Ее голос был негромким, бархатистым, чем-то напомнив инквизитору кошачью лапку, или птичье перо, когда им ведут по обнаженной коже. От аналогии во рту пересохло. Эйдан сделал глоток вина, чтобы промочить горло, после поднял взгляд на женщину. Она переставила подсвечник, и вновь язычки пламени отразились в ее глазах.

– Шейд Виллор?

– Да? – собственный голос царапнул горло хрипотцой.

– Вам нехорошо? Душно?

Мужчина оттянул ворот рубашки, дернул подбородком в сторону, действительно ощущая духоту. Он снова сделал глоток вина, но от него по телу пошел жар.

– Воды, – сипло попросил Виллор.

– Да, конечно, – в голосе госпожи Ассель отразилась тревога. – Приказать открыть окно?

– Да, пожалуйста, – кивнув, инквизитор с жадностью припал к стакану с водой.

Чары? Отрава? Все эти вопросы пронеслись в голове Эйдана в одно короткое мгновение. Он бросил взгляд на свой перстень, но синий цвет камня не изменился – магии в доме не было. Яд? Вряд ли. Шейд Виллор был невосприимчив к ядам, если только неизвестный ему… Хворь? Тоже вряд ли, чтобы свалиться с простудой, ему нужно было провести ночь голым на снегу под открытым небом. Старший инквизитор был почти неуязвим. Однако жар всё никак не уходил, его продолжало лихорадить.

В столовую ворвался холодный ветер. Виллор поднялся на ноги и поспешил к окну. В пылающее лицо ударили брызги дождя, и новый порыв ветра взметнул светлые волосы инквизитора. Он закрыл глаза и позволил стихии наброситься на него сквозь оконный проем. Дышать стало легче, лихорадочный жар уходил, сердце перестало бешено колотиться в груди, и голова, наконец, прояснилась. Шумно выдохнув, Виллор развернулся и встретился с встревоженным взглядом янтарных глаз.

Ливиана стояла перед ним, чуть склонив к плечу голову, и пристально смотрела на мужчину.

– Вас может продуть, госпожа Ассель, – произнес Эйдан.

Виллор улыбнулся женщине и снова развернулся к окну, чтобы собственноручно закрыть рамы.

– Как вы чувствуете себя, шейд Виллор? – спросила Ливиана.

– Благодарю, уже намного лучше, – ответил он, закрыв задвижку, и обернулся к хозяйке дома. – Должно быть, переутомление. Я давно в дороге. На постоялом дворе оставаться было невозможно, жить там могут только крысы и клопы. Такое соседство может выдержать лишь сам хозяин. Это ответ на ваш вопрос.

Шейд подал женщине руку, чтобы сопроводить к столу, но она не воспользовалась его предложением. Виллор поджал губы, однако наставить не стал. Впрочем, есть уже совсем не хотелось, и на вино инквизитор поглядел с опаской. Возможно, горячка была следствием именно этого напитка. Шейд снова поднял взгляд на женщину. Она сидела, глядя на стол. Покусывала нижнюю губу, явно ожидая, когда гость захочет удалиться к себе. Чтобы не скрывалось за этим незатейливым покусыванием, но выглядело это… соблазнительно.

Эйдан Виллор смотрел на рот Ливианы, и мысли его были отнюдь не невинны. Вернулся жар, а вместе с ним возбуждение. Инквизитор мотнул головой, пытаясь прийти в себя.

– Какого? – выдохнул он, и женщина подняла на шейда удивленный взгляд. – Простите. – Он поднялся из-за стола. – Пожалуй, пойду в выделенные мне комнаты. Усталость дает себя знать.

– Да, разумеется, – ответила госпожа Ассель, и Эйдан услышал короткий вздох облегчения. Это неожиданно разозлило.

Виллор хотел уже уйти, но вспомнил об этикете и одернул себя. Он вновь предложил руку женщине, и снова она отказалась. Раздражение стало сильней, однако внешне это никак не отразилось. Шейд пропустил вперед себя госпожу Ассель, следом вышел в коридор сам. Женщина обернулась.

– Доброй ночи, шейд Виллор, – произнесла она.

Вдова достигала лишь плеча старшего инквизитора и показалась ему хрупкой и беззащитной. Эйдан взял женщину за руку, поднес ее к своим губам.

– Доброй ночи… Ливиана, – негромко ответил шейд и поцеловал тыльную сторону ладони. Запах кожи госпожи Ассель оказался приятным, сама кожа нежной.

Виллор посмотрел в глаза хозяйки дома поверх ее руки и встретился с холодным настороженным взглядом.

– Доброй ночи, – повторил мужчина, но руки не выпустил.

Женщина высвободила ее сама. Она сделала шаг назад, увеличивая между ними расстояние.

– Постойте! – поспешно воскликнул Виллор.

– Время позднее, благородный шейд, – сухо произнесла госпожа Ассель. – Вы устали, я тоже. Желаю вам приятных снов. – Она отвернулась, сделала несколько шагов, но снова остановилась и посмотрела на своего гостя. – Если ваша карета еще не будет готова к утру, шейд Виллор, вы можете воспользоваться моим экипажем.

 

– Вы чрезвычайно добры, – усмехнулся инквизитор, понимая, что его вежливо выставили из дома. Переночевать разрешили, но задержаться у него теперь нет возможности.

– Доброй ночи, – в который раз повторила госпожа Ассель и ушла, уже не останавливаясь.

– Доброй ночи, – ответил ей в спину шейд, но направился к себе не сразу. Он еще какое-то время глядел вслед женщине, после развернулся и стремительно направился к себе.

Виллор вошел в отведенные ему комнаты, громко хлопнув за собой дверью. Этот звук, раздавшийся в тишине засыпающего дома, заставил его вздрогнуть. А следом пришло отрезвление. Он обернулся к двери и с минуту смотрел на нее с недоумением. Гнев, только сжигавший его, показался шейду нелепым. На что оскорбился? На то, что женщина, овдовевшая всего месяц назад, держалась отстраненно? Зачем она вообще ему понадобилась? Чем сумела зацепить, что он вдруг поддался мимолетному желанию? В жизни старшего инквизитора были женщины, рядом с которыми Ливиана Ассель превратилась бы в тень, в ничто!

Они были не только хороши собой, но страстные, яркие, жгучие, как касание огня к коже. Равнодушная ледышка Ассель не шла ни в какое сравнение с ними. И даже такие яркие всполохи в одинокой жизни Эйдана Виллора истаяли, не оставив в душе ни капли сожаления о расставании. Он уходил, мгновенно забывая не только лица, но и имена недавних любовниц. Эти женщины были коротким мгновением в его жизни, и исчезали из нее, подобно растаявшему снегу. Шейд делал шаг, стрелка часов сдвигалась, и в памяти оставались лишь приятные воспоминания о пережитом наслаждении. Завтра, когда он шагнет за порог этого дома, его хозяйка будет выкинута из головы, как ненужное воспоминание. Так зачем же этот гнев? Зачем попытка удержать женщину, которая не готова на мимолетную связь?

– И все-таки в ней что-то есть, – произнес негромко инквизитор и подошел к окну.

Некоторое время смотрел сквозь мокрое стекло в темноту, наконец, развернулся, и его взгляд упал на сундук. Шейд снял с шеи ключ и пересек комнату. Опустился на колени, но прежде, чем открыть хранилище, провел ладонью по диковинному зверю с оскаленной пастью, застывшему на крышке сундука.

– Горт, – позвал инквизитор.

Зверь изогнул спину, подставляя ее под ласкающие пальцы. Шейд усмехнулся. Борец с магами-отступниками, он двенадцать лет держал подле себя необычное существо, созданное с помощью магии. Он подчинил зверя, дал почувствовать свою силу, и чудовище стало покорным, признав нового хозяина. Виллор развернувшись, уселся спиной к сундуку и откинул голову на крышку, зная, что Горт его не тронет. Зверь заворочался, прижимаясь к затылку инквизитора, и затих. Шейд прикрыл глаза, умиротворенно вздохнул и унесся мыслями в прошлое…

Эйдану Виллору тогда исполнилось семнадцать, и это был его первый рейд. Еще послушник, он сумел вызвать у братьев доверие и восхищение волчьей хваткой, железной волей и упрямством. Их обучали, как солдат, вытравливая из душ жалость и страх перед чужой болью. Слабость – черта недопустимая для инквизитора. И таких среди послушников не было, их изгоняли, не давая шанса на вторую ошибку. Кто не выдерживал, уходил сам, и для него ворота Ордена закрывались навсегда. Колебался в учении, даст слабину в деле.

Эйдан пришел в Орден, когда ему было пятнадцать. Пришел сам, после встречи с инквизитором, оставившим службу из-за возраста. Старик с пронзительными черными глазами, ясными даже в его возрасте, долго приглядывался к пареньку, игравшему с собакой недалеко от дороги. Пес, не обращавший внимания на одинокого прохожего, который сидел в тени дерева, такого же старого, как и путник, вдруг оскалился и бросился к инквизитору.

– Стоять. – Эйдан даже не повысил голос, но пес остановился. Он обернулся к хозяину, лег на брюхо, заискивающе заглядывая в глаза. Юный шейд Виллор сжал лохматый загривок, встряхнул зверя, и тот заскулил, признавая власть человека.

– Эй, парень! – позвал инквизитор. – Мне есть, что тебе сказать.

Это стало началом пути. Услышав имя того, кто направил нового послушника, братья приняли его без лишних вопросов. Родители пытались удержать сына, когда он объявил о своем решении, но не преуспели. Эйдан не был старшим, на нем не лежала ответственность, и своей жизнью он распорядился по собственному разумению. И вот спустя два года обучения, его взяли с собой. Другие послушники смотрели на него с завистью, они еще не были готовы к службе, а он был. Но гордости Эйдан тогда не испытывал. Волнение, да, любопытство и готовность сделать всё, что от него зависит, чтобы отыскать и наказать мага-отступника, не желавшего подчиниться закону.

Они с наставником и воинами, служившими Ордену, шли по следу мага. По дороге нагнали отряд, который нашел отступника и отправил о нем известие в Орден. От всего отряда остался в живых один инквизитор. Задержись наставник Эйдана еще на ненадолго, не нашли бы никого.

– С ним жуткая тварь, – хрипел умирающий инквизитор. – Мы ничего не могли сделать… Не подчиняется… Хозяин…

– Подчиняется только хозяину, – кивнул наставник, поняв, о чем пытается сказать умирающий. – Убьем его, тварь сама сдохнет.

– Не… пускает… – это были последние слова израненного инквизитора.

Хоронить мертвецов не было времени, их просто сложили в одну кучу и сожгли. Эйдан смотрел, как пламя охватывает тела и не чувствовал ни печали, ни сожаления. Инквизиторы были солдатами, и умерли, исполняя свой долг. Славная смерть. Лишь покривился, когда смрад горящих трупов достиг обоняния. Сплюнул и забрался в седло, чтобы отъехать подальше. Вскоре отряд продолжил гонку.

На третий день преследования, на рассвете, они выехали к развалинам замка, стоявшего на краю оврага. Склоны оврага уже подобрались к древней твердыне, и часть ее обвалилась вниз. Куски крепостной стены едва виднелись темными пятнами в утреннем тумане, устилавшем дно ложбины.

– Нужно подождать, – произнес второй из инквизиторов, выехавший с отрядом Эйдана.

– Чего ждать? Он рядом, – ответил наставник Виллора.

Эйдан взглянул на перстень, камень окрасился красным. Они подобрались к магу вплотную. Юноша оглянулся на развалины замка, туда же поглядел его наставник. Хорошее место, чтобы спрятаться. У отступника было достаточно времени, чтобы изучить его и наставить ловушек для преследователей. И всё же… и всё же юноша подумал, что это слишком просто.

– Он там, – наставник указал на замок.

– Нет, – отрицательно покачал головой второй инквизитор. – Его там нет. Это одна сплошная ловушка. Нужно дождаться, когда выглянет солнце и двигаться дальше.

– Я тоже считаю, что в развалинах никого нет, – подал голос юный послушник. – И я бы не стал ждать. Он отвлек наше внимание и уходит. Нужно идти дальше. Прямо сейчас.

– Эйдан, ты – ученик, и не можешь указывать своему учителю, – высокомерно произнес его наставник. – Перенимай чужую мудрость, пока не заимел свою.

– Возможно, мальчик прав, – неожиданно поддержал второй инквизитор. – Слишком нарочито нам предложено обыскать развалины.

– Даже если маг наложил чары, камень не станет красным. След и источник – не одно и то же. Здесь сам колдун.

– И все-таки… – не успокоился Эйдан.

– Хорошо, – неожиданно зло произнес наставник. – Если ты умней своего учителя, иди вперед, я не буду тебя останавливать. Однако когда вернешься, я откажусь быть твоим наставником.

Виллор сузил глаза и сцедил сквозь зубы:

– Согласен. Если я окажусь прав, значит, мне нечему уже у вас учиться… наставник.

– Пошел вон, щенок! – с гневом воскликнул старший инквизитор.

Эйдан усмехнулся, отвесил ему поклон и направил коня в туман. За его спиной разгорался спор, но юноша не прислушивался. Он упрямо спускался на дно оврага, сосредоточившись на звуках, доносившихся до него. Ни злости, ни обиды на наставника он не испытывал. Сейчас это было пустым и ненужным. Его внутреннее чутье требовало идти вперед, потому что там была дичь. И с каждым новым шагом Эйдан всё больше убеждался в этом. Он не смог бы объяснить свою уверенность, это был инстинкт охотника, данный ему от рождения, и тренировки в Ордене только еще больше обострили его.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24 
Рейтинг@Mail.ru