Лиссабон слезам не верит

Юлия Алейникова
Лиссабон слезам не верит

Глава 1

– Ась, ты с ума сошла? Что значит – срочно приезжай? У меня, на минуточку, маленький ребенок и муж.

– Тоже маленький?

– Нет. Большой. И очень грозный! И он меня никуда не пустит.

– Юль! Я умоляю тебя! Приезжай, пожалуйста! А то я с ума сойду от страха!

Так красноречиво, со слезами в голосе умоляла Юлю нежданно объявившаяся подруга.

С Аськой Васильевой они вместе учились в универе. Пять чудесных лет. Потом они стали видеться значительно реже, но связи не утратили. Васильева, проработав пару лет в Русском музее, вернулась в родной универ, поступила в аспирантуру и некоторое, довольно продолжительное, время продвигала научную карьеру. Ее первый муж, интеллигентный, покладистый и хозяйственный, был всем хорош. Кроме умения зарабатывать. И Аська героически пахала за двоих. Потом что-то там у них не заладилось, супруги разбежались, детей у них не было, развод обошелся без трагедий. А спустя некоторое время она вторично вышла замуж, на этот раз за весьма состоятельного гражданина, владеющего собственным банком.

Примерно месяц назад Васильева звонила Юле и, между прочим, поделилась радостным известием: они купили дом в Португалии, и семейство Ползуновых, естественно, было звано в гости. И вот сегодняшний звонок. Вместо всплесков восторга по поводу нового дома вопли о помощи.

– Слушай, вызови мужа, и всего делов. – Ползунова никак не могла понять, почему от нее требуют каких-то немедленных действий. И почему именно от нее?

– Не могу я! Я же тебе говорила, мы из-за этого дома так поругались, что чуть не развелись. И теперь, если я позвоню и скажу ему, что с домом что-то не так, он меня просто со свету сживет!

– Ладно. Вызови родителей, пусть они с тобой поживут.

– Ты с ума сошла? – накинулась на Юлю Васильева. – Они пожилые люди, у мамы сердце слабое!

– Так. Постой. Что у тебя там творится, что родительское сердце может не выдержать? – Впервые с начала разговора Юля проявила искренний живой интерес к проблемам подруги.

– Я же говорю тебе, всякие странности, – загадочно ответила та, явно избегая подробностей.

Ползунова задумалась.

– Привидения, что ли?

– Нет, конечно. Я что, похожа на экзальтированную идиотку? – как-то не очень уверенно возмутилась Васильева.

– А что тогда?

– Не знаю. Просто у меня такое чувство, что здесь что-то происходит.

– Что именно? – Юля никак не могла понять, куда клонит подруга и почему ей самой надо куда-то срочно мчаться.

– Понятия не имею. Но что-то тут нечисто. Я спать по ночам боюсь.

– Ты одна в доме?

– Нет. В доме живет горничная, а в садовом домике двое садовников.

– Зачем тебе так много?

– У нас участок большой, полтора гектара. Сад, оранжерея, корт, бассейн. За всем этим ухаживать надо, – капризно заявила новоявленная миллионерша.

– Ну, так и чего ты боишься, если у тебя там полно народу? – Юля все больше начинала раздражаться, разговор выходил пустой и глупый. Складывалось впечатление, что Васильева мается от скуки и просто ищет себе компанию повеселее. Ну, так бы сразу и сказала. Чего голову морочить?

– Юль, ты не понимаешь, я не могу тебе ничего толком объяснить, но ты единственная из моих знакомых бывала в разных переделках, и помочь мне можешь только ты! – Последнее заявление Юле польстило, и она поймала себя на том, что сидит и довольно улыбается.

Ползунова убрала с лица следы неуместного самодовольства и строгим голосом сказала:

– Васильева, или выкладываешь все как есть, или разбирайся сама со своими странностями. В крайнем случае можешь вызвать полицию или вернуться домой.

– Не могу я, что я им скажу? Что у меня неизвестный злоумышленник похитил зубную щетку под покровом ночи? Или какой-то злодей чулок вывесил на пальме?

– Что за чепуха? – укоризненно спросила Юля.

– Вот именно чепуха! – покладисто согласилась Васильева. – Но у меня от такой чепухи уже мания преследования началась. Я почти не сплю и боюсь одна дома оставаться. Хожу как дура по пятам за горничной, она на меня уже косо смотрит! Пожалуйста, приезжай и сама скажи, я спятила или тут что-то происходит. И кстати, дом стоит на холме, из всех окон виден океан. Кругом зелень. В десяти минутах езды королевский дворец, дворец Пена, дворец Аристократии, мавританский замок и монастырь капуцинов середины шестнадцатого века. Я уж не говорю о памятниках Кашкаиша и Лиссабона. – Хитрая Васильева знала слабые места подруги и била без промаха.

– Это из-за них ты поселилась подальше от океана? – кисло спросила Юля, уже точно зная, что поедет, и уныло размышляя, что сказать Василию и как объяснить, почему не берет с собой Маруську. Тащить трехлетнего ребенка в дом, где творятся всякие необъяснимые безобразия, ей не хотелось.

– Ну да. Ты же знаешь, я плавать не умею. Купаться не люблю. Зачем мне этот океан? Грохот на берегу стоит ужасающий. Когда волны большие, они с таким шумом налетают на скалы! И ветер! И кругом одни надутые выпендрежники! А у меня тут тихо. Солнышко. Вид красивый. Зелень. Рестораны, магазины, исторические памятники. К тому же вилла построена еще в шестидесятых годах, в ней чувствуется настроение, индивидуальность. А на побережье нам только недавно построенные безликие коробки из стекла и бетона показывали!

Юле доводы подруги были близки и понятны. Она тоже не любила ни коробок, ни выпендрежников.

– Юль, у нас теннисный корт есть, поиграем, – придумала подруга еще один веский довод в пользу дружеского визита.

Играть в теннис Юля научилась благодаря Аське, еще в те времена, когда кортов в стране почти не было, о Ельцине и его увлечениях никто не слышал. А они с Васильевой случайно нашли у той в кладовке две теннисные ракетки. Простенькие деревянные ракетки, и с этого началась их общая любовь к теннису.

– Ладно, уговорила, – согласилась Юля. – Приеду. Но только несколько условий. Во-первых, мы не сидим целыми днями дома, а выезжаем на экскурсии. Я хочу увидеть Португалию. Что бы у тебя там ни творилось, каждый день мы осматриваем по одному объекту!

– Да с радостью! – согласилась подруга.

– Во-вторых. Сколько смогу, столько пробуду, и если у тебя глюки от скуки, пеняй на себя!

– Ура! – раздался в трубке радостный, по-детски непосредственный вопль.

Оставалось решить, что сказать Василию. Но уж точно не правду.

– Едем прямиком к океану! На Кабу да Рока! – бодро скомандовала Юля, плюхаясь на сиденье новенького Аськиного «Пежо-308».

Полчаса назад ее самолет приземлился в аэропорту Портела в Лиссабоне. Солнце светило не хуже, чем в Ницце, небо не уступало синевой, а в терминале ее встречала Аська Васильева. Маленькая, худенькая, с тоненькой талией и аппетитными бедрами, она смотрелась легкомысленной кокеткой. Шифоновое платье в горошек лишь подчеркивало впечатление. Аська всегда являла собой образец несоответствия внутреннего мира и внешней формы. Огромные глаза, обрамленные длинными ресницами, пухлые губки бантиком, тоненький хищный носик создавали образ пустоголовой кокетки. К тому же по молодости она была несколько вертлява и невероятно активна. Что, впрочем, не помешало ей в юные годы возглавить комсомольскую организацию школы, быть круглой отличницей, надежным товарищем, иметь твердые принципы, не покушаться на чужих мужей, всегда держать свое слово, быть пунктуальной и целеустремленной, а к сорока годам стать доктором наук.

– Юль, нам это не по пути. Давай завтра съездим, – по-светски лениво протянула Васильева, заводя мотор.

– Ну уж нет. Вытащила меня из родного дома, теперь терпи, – капризно пропела Ползунова, не оставшись в долгу. – К тому же я посмотрела по карте, небольшой крюк, и только. Так что вперед, на мыс Рока!

Они мчались вдоль скалистого берега Атлантики. Океан был синим. Густого, насыщенного цвета. Он уходил за горизонт, и мысль о том, что где-то там далеко-далеко, в Западном полушарии, раскинулись обе Америки, как-то будоражила масштабностью. А еще невольно представлялись океанские глубины и впадины, где под многокилометровой толщей воды живут огромные нелепые создания, опасные и таинственные. Они медленно, бесшумно передвигаются среди мертвых костлявых остовов затонувших кораблей, глядя вокруг черными пустыми глазами. Купаться сразу расхотелось. А вдруг одно из них вынырнет из глубин и схватит за ногу.

Картины, любезно представленные воображением, были реалистичны и пугающи настолько, что Юля невольно поджала ноги.

Васильева между тем развлекала гостью светской беседой, совершенно не заметив ее странного поведения.

Мыс Рока находился за Кашкаишем, как пошутила Васильева, почти напротив дома. Дом находился в Синтре, на высоком холме, который и правда поднимался над мысом.

Самая западная точка Европы выглядела романтично. Высокий скалистый берег, о который разбиваются могучие пенные валы. Машину поставили на стоянке, и подруги, вдохнув соленого океанского бриза, двинулись к берегу. Туристов было немного, и Юля смогла и насладиться видом, и грамоту получить о том, что была на Кабу да Рока.

Ползунова стояла на краю обрывистой, около полутора сотен метров высотой скале и, глядя на безбрежную даль океана, вспоминала слова Камоэнса: «Мыс Рока – это место, где земля кончается и начинается море».

В обе стороны от обзорной площадки расходились протоптанные туристами тропинки, они петляли среди зарослей портулака (местный сорт кактуса – суккулента). Заросли портулака поражали богатством оттенков, от красно-бурого до ярко-зеленого.

– Ну, что, довольна ли ваша душенька? – ехидно спросила Васильева, когда карта памяти фотоаппарата была забита под завязку.

– Да. Вперед, в Синтру! – довольно отозвалась Ползунова.

– Прямо домой, – строго сказала Васильева. – Одна достопримечательность в день. Сама сказала, – напомнила она на всякий случай.

 

Глава 2
Жуть

Юля лежала без сна и смотрела на сверкающую россыпь звезд за окном. Ложась час назад в постель, она думала, что уснет, едва коснувшись головой подушки, но сон, как назло, не шел. Прошедший день был хлопотным и полным впечатлений.

Аськин дом Юле очень понравился. Он утопал в густой зелени старого парка. Возле дома росли два огромных кедра, и их смолистый густой аромат можно было резать и раскладывать по тарелкам. Розарий, фонтан, тенистые, мощенные камнем террасы с видом на океан. Шпалеры, увитые виноградом, неровные каменистые лестницы, заросшие мхом, светлый звонкий ручей, бегущий по краю участка, нежно-фиолетовые гортензии, растущие вдоль дорожек. А еще тишина, легкий свежий бриз, шелест пальм на ветру. Юля мгновенно влюбилась в это место и уже была готова умолять подругу продать им этот дом вместе со всеми странностями. Она даже потихоньку от Аськи позвонила Ползунову и потребовала перекупить этот дом немедленно.

Закрывать на ночь шторы не хотелось, так прекрасен был вид летнего ясного неба. Окна были распахнуты, и пряные ночные ароматы вливались в комнату, кружа голову.

Юля лежала в сладкой полудреме на грани сна и яви, когда услышала легкий, едва различимый стук. Прошло минут пять, и этот тихий навязчивый звук заслонил собой все прочие ночные шорохи.

Юля попыталась убедить себя, что это какая-нибудь ветка стучит по стеклу под порывами ночного ветерка. Она встала, закрыла окно и задвинула шторы. Звук не исчез.

Может, Васильева развлекается за стеной? Но нет. Звук шел откуда-то снизу, это было совершенно очевидно.

Юля на цыпочках подкралась к двери и бесшумно распахнула ее. В доме стояла звенящая тишина.

– Что за чушь? Да мало ли что это стучит, – сердито ворчала Юля, ложась обратно в кровать. Если бы не Васильева со своими «странностями», Юля и вовсе не обратила бы на это внимания. Это не грохот, не громкая музыка и не дрель в ночной тиши, а едва уловимый звук. Надо повернуться на другой бок, закрыть глаза и спать.

Не тут-то было. Чем усерднее она пыталась не замечать стука, тем громче и навязчивее он становился. Теперь Юле казалось, что он передвигается по дому. Промучившись еще с полчаса, она встала, включила лампу, натянула короткий шелковый халатик и, прихватив с массивного старинного комода тяжелый бронзовый подсвечник в форме коринфской колонны, двинулась на поиски.

Поиски чего? Скорее всего, неприятностей, с грустью констатировала Юля, по-другому ее эскапады никогда не заканчивались.

Будить подругу она категорически не хотела. Юля была намерена лично убедиться, что звуки, будоражившие ее воображение, ничего таинственного в своей природе не имеют, поддаваться психозу она не собиралась и демонстрировать свои страхи тоже. А потому, бесшумно покинув спальню, мышкой прошмыгнула в холл.

Кованая ажурная лестница вела вниз. Там, в первом полуподвальном этаже, находились нежилые комнаты для прислуги, кладовая, винный погреб и большой гараж. Нынешняя горничная Васильевой проживала в комнатах, примыкающих к кухне и имеющих собственный отдельный вход.

Что могло постукивать в подвале, было неясно. Может, крысы шалят? Или дверца старого шкафа разболталась и стучит от сквозняка? Подобных простых бытовых объяснений имелось великое множество, и наверняка одно из них точно сработает. Юля этим подбадривала себя, снимая с крючка черный старинный ключ и вставляя его в большую темную скважину. Ключ туго повернулся в замке, издав противный скрежещущий звук, замок открылся, щелкнув так звонко, словно сомкнулись чьи-то голодные челюсти. Этот звук, по Юлиным представлениям, должен был разбудить не только Васильеву, но и старого глухаря на соседней вилле, который сегодня днем наблюдал за ними в бинокль, когда они в бикини загорали возле бассейна. Но кругом стояла прежняя звенящая тишина.

Едва покинув спальню, Юля перестала слышать тревожное постукивание, его заглушили тихий шорох ее шагов и стук сердца, и вот теперь, проникнув в подвал, она замерла на пороге, пытаясь вновь уловить его. Она стояла уже минут пять, не шевелясь и не дыша, но ничего похожего на стук слышно не было. Решив, что это были галлюцинации, Юля глубоко вдохнула и собралась возвращаться к себе, когда услышала в глубине подвала явственный едва различимый звук. Кто-то крался в темноте!

Нечеловеческим усилием воли она заставила себя остаться на месте, щелкнула выключателем и заорала что было мочи.

Васильева прискакала через минуту с пистолетом в руке, готовая открыть огонь.

– Что, уже началось? – бешено вращая глазами, крикнула она, скатываясь с лестницы.

– Там кто-то есть! – Юля ткнула подсвечником в неведомые подвальные глубины.

Схватив друг дружку за руки, они двинулись вперед на дрожащих ногах, шлепая босыми пятками по плитам пола, готовые броситься наутек в любой момент.

Через полчаса подруги сидели в гостиной за початой бутылкой бренди, в доме горела полная иллюминация, словно в нем проходил великосветский прием.

На кухне Мезе, горничная Васильевой, чье полное имя звучало длинно и напыщенно – Мария Жозе Барбоза Перес, капала себе в рюмку сердечные капли, косо и недружелюбно глядя на Ползунову.

Это была рослая девица с отличной фигурой, решительным взглядом и таким же подбородком, свежим цветом лица и темными густыми волосами. На вид ей было лет двадцать пять – двадцать восемь, манеры у нее были хозяйские и, на Юлин взгляд, весьма вызывающие. Возможно, поэтому они невзлюбили друг друга с первых минут знакомства. А точнее, с того момента, когда Юля попросила отнести свой багаж в спальню и разобрать его, а Мезе вопросительно приподняла брови. Они взглянули друг другу в глаза, и вражда началась. А точнее, вооруженное противостояние.

– Ты уверена, что тебе не померещилось? – спросила Аська, делая солидный глоток из бокала. Она сидела поперек кресла, свесив с подлокотника точеные ножки.

– Я похожа на впечатлительную идиотку? – Разговор велся по-русски, поэтому присутствие горничной подруг абсолютно не смущало. – А откуда у тебя пистолет? – в свою очередь, проявила живой интерес Юля.

– В игрушечном магазине купила. На всякий случай. Прислуга думает, что он настоящий, – заговорщицким голосом сообщила Аська. – Днем я его в сейф запираю, а ночью на тумбочке держу.

– И она еще спрашивает меня, не почудились ли мне шаги! У кого из нас паранойя?

– Похоже, у обеих.

– Знаешь, я думаю, завтра надо будет дать твоей домоправительнице выходной и как следует обшарить подвал при свете дня. Может, там есть потайной ход или еще что-то в этом роде, и туда можно попасть с улицы или с соседнего участка. И твой тайный ночной гость вполне мог скрыться, пока я орала, стоя на пороге.

Глава 3
Синтра

– Нашла! – громким шепотом крикнула Аська, тыкая наманикюренным пальчиком в царапины на окне подвала и новенький шпингалет, приделанный к оконной раме снаружи. – Вот как он в дом проникал! Мерзкий старикашка!

– Грязный извращенец! Предлагаю устроить ему засаду! – азартно предложила Юля. – Залезем в погреб и тихонько подождем, пока голубчик на охоту отправится. А перед этим надо продемонстрировать ему какой-нибудь откровенный пеньюар. Покрутишься в нем перед распахнутым окошком, старый поганец наверняка клюнет!

– А почему я? – тут же надулась Аська.

– Ну, это же очевидно, он же на тебя польстился.

– А может, он уже на тебя переключился, – не сдавалась Аська, совершенно не желая приманивать похотливого португальского пенсионера.

– Это вряд ли. Мы с тобой относимся к разным типам внешности, на нас в жизни одни и те же кавалеры не западали. – И это была сущая правда. Ползунова с Васильевой никогда поклонников не делили, и это являлось прочным фундаментом их девичьей дружбы.

– Ладно, так и быть. А когда он влезет в дом, что делать будем?

– Перекроем пути к отступлению и вызовем полицию. А заодно Мезе твою пошлем за садовниками, чтобы пленного помогли караулить и свидетелей было побольше.

– Точно! Я же говорила, что лучше тебя с этим делом никто не справится! – радовалась Аська, хлопая в ладоши.

Сегодня спозаранку обе подруги, сплавив из дома горничную, едва глотнув кофе, отправились в подвал на поиски тайных ходов и укрытий. Простучав каждую плитку пола, каждый сантиметр стены, передвинув все стеллажи, шкафы и тумбочки, они пришли к неутешительному выводу: никаких тайных проходов нет.

Но тут Юлю посетила свежая идея, и они проверили три узких подвальных окошка. Изнутри они были плотно закрыты, но Юля проявила похвальную дотошность, и подруги осмотрели их снаружи. Одно из окон было закрыто с улицы на простую задвижку, которая к тому же была приделана к окну явно недавно. Травка перед окном была помята и еще не успела до конца оправиться.

– А ты уверена, что он мог просочиться в такое отверстие? – с сомнением спросила Аська, разглядывая узкое длинное окно.

– Давай проверим. Если ты пролезешь, то и он наверняка протиснулся. Ты же сама видела, какой он плюгавый и мелкий.

Аська молча полезла в окно. Сперва исчезла ее голова, потом грудь, потом с визгом все остальное, Юля даже не успела ее за подол поймать, как Аська уже сидела на полу подвала, потирая ушибленную голову.

И вот теперь, аккуратно закрыв окошко и приведя в порядок подвал, обе барышни сидели в гостиной и строили планы на вечер.

– Пистолет свой возьмем, чтобы не вздумал сопротивляться, – предложила Юля.

– Точно! А еще можно под окном поставить таз с чем-то липким, чтобы он весь перемазался, а потом посыпать его перьями, чтобы дольше помнил! – внесла свою лепту Аська.

– Правильно! У тебя подушки из перьев есть?

– Нет.

– Надо купить! Знаешь, поедем прямо сейчас. Купим подушку, пообедаем и осмотрим дворец.

– Какой?

– Не важно. У меня программа. Одна достопримечательность в день. Хочешь, чтобы я охотилась с тобой на извращенцев, вози меня на экскурсии, а иначе я отказываюсь.

– Да нет вопросов. Пошли одеваться. Заодно заедем в магазин игрушек, купим еще один пистолет.

– А может, автомат взять? – с сомнением спросила Юля.

– Нет. В автомат никто не поверит. Купим пистолет. Одевайся. – И Аська, сняв с головы пакет со льдом, отправилась к себе.

Когда обе подруги, принаряженные, яркие и неотразимые, покидали свою виллу на красном «Пежо», из ворот соседнего поместья вырулил красный кабриолет «Астон-Мартин» ярко-алого цвета с блондинкой за рулем. Барышня высокомерно взглянула на пассажирок красного «Пежо» и, поддав газа, скрылась в неизвестном направлении, оставив в душе подруг неприятный осадок. От ее взгляда обе дамы почувствовали себя старыми невзрачными кошелками.

– Ты видела эту фифу? – спустя пять минут спросила Аська, которая до сих пор молча вела машину, зло поджав губы.

– Пигалица расфуфыренная. Что она из себя воображает? – поддержала ее Юля.

Пигалице в кабриолете на глаз было лет двадцать восемь – тридцать.

– У нее волосы неровно прокрашены.

– А нос как клюв, таким хорошо колорадских жуков в огороде собирать.

– Наверняка тупая пустоголовая кукла, которая сидит на чьей-то богатенькой шее.

– Точно. Знаешь, давай сперва перекусим, а потом все остальное. Мы сегодня даже не позавтракали толком, – сердито буркнула Юля, радужное настроение к ней возвращаться не спешило.

Ася привезла ее в небольшой ресторан «Toca do Javaci», уютно расположившийся в зеленом саду. Подруги устроились за столиком и заказали себе жареного волчьего окуня, вкуснейшее и нежнейшее блюдо, отлично удающееся местному шеф-повару, а к нему вино из Колареша.

– Его изготавливают из особого сорта винограда Рамишко, этих виноградников осталось очень мало, и вино делают в очень ограниченном количестве, – поделилась Аська, поднимая бокал.

Утешив себя кулинарными изысками и напитавшись чудесными видами и ароматами, подруги постарались забыть о противной соседке. Сквозь зелень сада проглядывали красные черепичные крыши соседних домов и белые стены. Наверху, касаясь облаков, возвышалась мавританская крепость, могучая, неприступная и прекрасная.

– Туда полезем завтра, – кивнула Юля в сторону крепости.

Спустя час, завершив обед фирменным сырным пирожным «кейжадаш да Синтра», Юля с Асей вышли на озаренную солнцем узенькую улочку и не спеша побрели вверх по ней к белоснежным конусовидным трубам мавританского дворца, похожим на гигантские бутылки шампанского. Они возносились в небо над темной зеленью эвкалиптов.

Юля шла, любуясь своим отражением в витринах магазинчиков. Легкий расклешенный сарафан, усыпанный крупными лиловыми цветами, очень ей шел. Босоножки на танкетке делали щиколотку тонкой и изящной, а пушистые светлые волосы выглядели вполне естественно, несмотря на недавнее плановое окрашивание.

«И нос у меня аккуратненький, ровный, не то что у этого коршуна с соседней виллы», – окончательно взбодрилась Юля, придя в обычную гармонию с собой.

 

Национальный дворец королевской семьи, служивший с пятнадцатого по девятнадцатый век летней резиденцией португальских монархов, был просто очарователен. Юле понравилось абсолютно все: и самый древний в Португалии Лебединый зал, и Арабский зал, изразцы для которого изготавливали мавританские мастера, и прихотливый Гербовый зал, и дворцовая кухня со множеством медных кастрюль. Дворец был прекрасным образцом мануэлянского стиля, соединившего в себе позднеевропейскую готику и арабский стиль. Из окон этого дворца «король специй» Мануэль I смотрел на возвращающиеся из Индии корабли, груженные золотом.

Юля ехала домой с экскурсии, полная впечатлений и фантазий об эпохе Великих географических открытий. Мысленно она находилась на просторах океана, в старинных гаванях, куда входили после дальних плаваний португальские галеоны, под сводами дворцов, наполненных звуками музыки и флиртом, когда они чуть не налетели на выходящую из роскошного отеля соседку. Теперь, без машины, она предстала перед ними во всей красе. Худая, в брючном льняном костюме от дорогого дизайнера, ростом под метр девяносто, в общем, типичная супермодель.

Подруги почувствовали себя рядом с ней двумя грибами, низенькими, приземистыми и упитанными. Юля, которая свои сто шестьдесят восемь сантиметров считала чуть ли не золотым сечением, впервые испытала некий дискомфорт, а Васильева, едва дотягивавшая до ста шестидесяти сантиметров, – глубокий стресс.

– Слушай, еще одна встреча с этой жердью, и у меня начнется депрессия, – пожаловалась Аська.

– Надо выпить.

И они выпили. Вечером, садясь в засаду, обе искательницы приключений все еще пребывали в расслабленном смешливом настроении. Подушка, приобретенная днем, была вспорота и готова к использованию, в тазике под окном были приготовлены шесть литров вишневого сиропа, а в ладонях крепко зажаты игрушечные револьверы.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru