© Эйрик Годвирдсон, 2022
ISBN 978-5-0059-1646-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Однажды некто сказал – слова авторов обычно никто не читает.
Что же, можно поспорить – а можно просто дать волю своим чувствам: чувствам автора, закончившего новую историю и представляющего его вам, дорогие читатели.
Перед вами – вторая книга о ребятах из Рэд-Крик, городка на одноименной речке в штате Нью-Мексико. Вокруг все те же бурные 1870е годы, родной для ребят край именуют «землей очарования», а жизнь все еще не кажется спокойной и мирной, несмотря на то, что война – войны! – уже закончились.
Когда тебе лет четырнадцать, впрочем, мир в любом случае кажется прекрасным и удивительным – а собственные силы бесконечными. Наши герои именно таковы: их не страшат опасности, потому что они верят друг в друга, в дружбу и в то, что всякое тайное станет явным, а любая подлость должна быть наказана.
В этот год – а для героев с начала первой книги прошло чуть больше года, события «Ярмарки» происходят в конце октября, а «Приключений на ранчо» в августе – в компании главных героев уже четверо ребят и пес, все тот же верный Корки.
Знаете, осень всегда была для меня периодом таинственным и почти что сказочно непредсказуемым: все эти ярмарки и праздники урожая, точно последняя вспышка лета, прокатываются по миру, но стоит остановиться на миг, замереть – и почувствуешь осенний – предзимний! – холодок и темноту ночи, подкрадывающиеся к тебе. В такое время особенно нужно быть внимательным и чутким – как тот Корки.
И если первая книга для меня, как автора, была гимном любви к миру вокруг, и благоухала летом и вольным ветром, то эта – эта будет рассказом о том, что есть некоторые вещи, ценность которых не меняется от того, сколько тебе лет: любовь, дружба, взаимовыручка. А еще – храбрость и честность. И – это книга еще про то, что нужно ступать осторожно и чутко, когда лето все еще хватает тебя за рукава, а в спину уже дышит холодок предзимья. Взрослеть – это точно так же из собственного беззаботного лета ступать в темноту неизведанного, в конце концов. А именно это с героями сейчас и происходит.
Я благодарен вам, мои читатели – за то, что вы раскрыли эту книгу, и приглашаю вас на ярмарку – последнюю урожайную ярмарку сезона в 1875 году в городке Рэд-Крик.
Нас там ждут приключения, опасности, таинственные события – и новые друзья, присоединившиеся к уже знакомым Дэфу, Джейку и Корки.
И да, я дописывал эту книгу в весьма непростое время – но тем ценнее для меня ее содержание и то, что герои – друзья! – так тесно держатся друг друга, что бы ни случилось.
Май – сентябрь 2022
Территория Нью-Мексико, округ Сокорро, Рэд-Крик, 1875 год.
– Эта котлета гораздо лучше тебя, должен заметить! – новая дружба эта с самого начала как-то не задалась, придется признать честно. Том и раньше сам поглядывал на приятелей косо, да и они не оставались в долгу, а тут уж и вовсе не осталось никаких вопросов. Нахальный патлатый паренек по имени Дэф отнял у Тома сэндвич и с аппетитом откусил едва ли не половину. Довольный собой, с набитым ртом добавил: – Ты ее недостоин, Томми!
Все остальные – и Тед, и Тилли, и Джейк – радостно захохотали, будто и в самом деле услышали добрую шутку. Похититель чужого сэндвича Дэф (и почему это все в компании вздумали именно на него равняться-то?) только нахально щурился. Морда дикарская… даром, что индейцев-то в нем от силы четверть – только на скулы и прищур и хватило. На скверный нрав, кажется – с лихвой.
Том растерянно покрутил головой. Смешного он ничего не находил – ну что такого он сказал-то? Заметил только, что не любит говядину и вообще, честно сказать, такое не ест, куда с большей охотой съел бы кусок тыквенного пирога!
Парни гоготали, как гуси на пруду – и состязались в остротах. «Может, тебе индейку с клюквенным соусом подать, а?» «Ой, простите, ваше вашество, как же так, в нашем баре нынче в меню только корова! Да, вчера корова, позавчера корова, и завтра, не поверите, будет снова корова!»
Том не выносил подобных шуток – ну что все на него взъелись! Мало ли кто чего не любит! Вон Тилли терпеть не может молочный пудинг, и никто над ним почему-то не смеется. Но Тилли и сам туда же – хохотал так, что слезы по веснушчатым щекам текли. А после, замолчав, неожиданно насупился и заявил:
– Ну ты, Том, даешь. Будь доволен, чем есть – моя бабка вообще-то не сильно обрадовалась, что я пошел болтаться по ярмарке, вместо того, чтоб ей по хозяйству помочь! Но все равно отпустила, ага. Дала вон корзинку с обедом, а ты еще носом крутишь!
– Да что я такого… – начал было Том, поглядел на одного, на другого, и вдруг со всей ясностью понял, что видеть эти рожи больше не может. Самодовольные ухмылки, наглые глаза, бандитские шуточки – вон, Тед с Дэфом затеяли дележку отнятого у Тома сэндвича, хихикая и отбирая друг у друга разломанную пополам булку с котлетой. Глядишь, еще и в самом деле подерутся, как дворовые собаки! То-то смеху будет. А этот балбес Джейки все ухмыляется – и смотрит, смотрит на Тома, как на улитку какую-то. Или даже хуже – как будто насквозь. Джейку Том не нравился, и Томми это видел с самого начала. Только помалкивал – и чуть более сдержанный, чем его приятели, Джейк тоже старался не подавать виду. Том тоскливо вздохнул. Почему только Тилли в этих придурках души не чает? Всюду за ними готов ходить, что хвост за собакой. Джейк то, Джейк это… Джейк туда позвал, Джейк сюда пригласил, с ним будут Дэф и Тед, а Тед умный, а еще Тед сильный! А Дэф ловкий и храбрый, тьфу! Ну вы только послушайте, ворчал себе под нос Томми. Точно свет клином на этих троих сошелся, а… Том Харрис подружился с Тилли прошлым летом – когда помогал ему чинить крышу: Том только-только переехал с родными в Рэд-Крик, и каждый из Харрисов зарабатывал на новом месте, как умел. Ведь нужно же на что-то обживаться! Вот Том и нанялся к пожилой миссис Вернер на работу за скромную оплату. Ее внук, Тилло, или Тиль, как его звала бабушка, как раз занимался починкой той самой крыши, и помощнику очень обрадовался. Черт знает сколько он в одиночку бы занимался этой самой крышей, а вдвоем ребята справились ловко – и месяца не прошло. Тилли оказался хорошим парнем, и когда томова договорная работа закончилась, они продолжили приятельствовать. Потом приятельство переросло в почти что настоящую дружбу. Тилли ему нравился – мальчики были неуловимо похожи, точно дальняя родня: одного возраста и роста, коренастые, не слишком высокие, и нравом одинаково спокойные. Только Тилли был светло-рыж, сероглаз и отчаянно конопат, а Томми – просто светловолос, и глаза у него потемнее цветом. «Как будто мы с тобой кузены, а!» – частенько говаривал Том. С Тилли водить компанию ему пришлось по душе, да. И все-то было бы ничего, пока не появились вокруг эти его дружки – Тед Несбит, Джейк Фей, а потом еще и Дэф О’Нил, деревенский паренек, острослов и задира, умеющий ездить верхом так, как и большинству взрослых мужчин семьи Харрисов не снилось, не то, что самому Тому. Все трое ребят были хулиганье и бездельники, как говорила томова матушка, и Том был вынужден в кои-то веки с любезной матушкой согласиться. Он и дружить-то с компанией продолжил по большей части назло старшей родне – мамке с тетками. Но настоящей дружбы больше не выходило, и над Томом эти трое подшучивали с самого начала. Иногда вполне нормально, даже весело, над некоторыми шутками он и сам смеялся, но сейчас почему-то каждое слово казалось чрезмерно обидным. Слушать было невыносимо, а ребята все никак не могли остановиться. Потешались и изгалялись, как умели:
– Эта котлета – вообще лучшее, что в тебе есть, точнее, что могло бы быть, ха-ха! Том, на твоем месте я бы ее так просто и не отдавал!
– А интересно, чем принято питаться среди таких правильных ребяток – овсяной кашкой? А перед обедом непременно помолиться, как говорит тетушка, ага?
– Тыквенный пирог, Том, побойся бога – День Благодарения еще не сегодня!
– Да на одних только пирогах такую задницу разъешь, даже в салунные двери не пролезешь!
Нашел, называется, компанию. Про «задницу разъешь» особенно обидно показалось: толстяком Томми не был – уж всяко не больше, чем тот же Тилли: у него-то щеки побольше томовых, конопатые и круглые, что яблоки! Томми, как и Тиль, был коренастый – но уж точно не толстый. Мальчик возмущенно фыркнул – ишь ты, «в двери не пролезешь!»
Да, конечно, трудно отыскать приятелей на новом месте, когда тебе едва исполнилось тринадцать, ты переехал в захолустный городок недавно, и никого не знаешь толком. Городишко был самый обычный – такой, в котором все твои сверстники уже давным-давно обзавелись компанией и друзьями, и у них свои шутки и привычки, и эти компании неохотно принимают новичков… вот Томми и держался с таким трудом обретенной кучки товарищей до сих пор зачем-то.
– Да что я такого сказал, – буркнул Том снова, уязвленный до глубины души подначками и шутками. – Идиоты деревенские. Вам бы лишь бы обожраться от пуза! А я терпеть не могу говядину! Я ее не ем! Не то, что вы все… Деревенщина, как есть.
– Э, ты чего сказал, а? – тут же вскинулись сразу и Джейк, и Тед, и Дэф. Тилли промолчал, шмыгнул носом. Эти трое возмутились по разным причинам; Джейку и Теду было, наверное, досадно, что Томми назвал Рэд-Крик деревней, а вот Дэф мог обидеться с полным правом: он был не городской, жил на ранчо в паре миль к юго-западу от Рэд-Крик. Том криво ухмыльнулся и мстительно уточнил:
– Что слышали. Рэд-Крик даже не город, а так… Коровья задница. Коровья задница и ее вонючие окрестности, вот!
– Я тебе тоже, значит, деревенщина? – все так же сумрачно уточнил Тилли. – Эк запел, а, поглядите только. Друг называется!
– Не переживай, Тилли. Томми у нас, оказывается, просто дурачок! – хмыкнул Дэф. Недобро прищурился, дожевал последний кусок «добычи», небрежно отряхнул ладонь о ладонь и добавил, сунув руки в карманы: – Городской дурачок.
– Проваливай-ка отсюда, Томми, – подал голос Джейк. – Что-то мне не хочется по нашей деревенской ярмарке с горожанами гулять больше.
С этим Джейк оттеснил Дэфа в сторону и вылез вперед – на голову ниже, чем этот долговязый деревенщина с ранчо, и чуть ли не вполовину легче, чем сам Томми, Джейк почему-то сейчас выглядел самым опасным задирой из всех; не гляди, что мордашка как у примерного мальчугана из книжки поучительных историй – пшеничные волосы, голубые глаза. Драться Джейк умел, еще как – не любил, но умел. Кажется, сейчас как раз готов был о своей этой нелюбви к дракам на время подзабыть. Джейк внимательно поглядел на Тома и холодно, безжалостно уточнил:
– Пока я тебе морду не подправил, ага?
– Джейк! – неожиданно подергал его за рукав Тилли. – Может, не надо? Может, Том не то имел в виду вообще, ну?
– Может, и не надо. Если он скажет, что берет свои слова обратно, – протянул Джейк.
Дэф широко ухмыльнулся, и Тилли закатил глаза – уже понимал, что Том никаких таких слов никуда не возьмет. А сказанное Джейком – про «возьми свои слова обратно» – то была любимая дэфова фраза, он так обычно предлагал решить вопрос миром. Если спорщик отказывался, следовала драка, Тилли успел это запомнить. А вот этого Тилли как раз меньше всего хотелось бы. В конце концов, в компанию притащил Тома именно он. Да, Джейк особым драчуном не был, но… Но, кажется, все шло к потасовке:
– Еще чего, – продолжил Том. Впрочем, слегка неуверенно: если одному Джейку он бы вполне себе еще намылил шею при должном везении, то за него непременно влезут и Тед, и Дэф. А тут уж перевес не на стороне Тома, и даже дело не в количестве народу. Тед – здоровенный парень, широкоплечий, высокий, и старше почти на два года. Дэф не менее серьезный противник – легче, чем Тед, но такой же рослый, к тому же деревенский, это правда, а деревенские всегда здорово дерутся. Еще и на четверть навахо, тьфу пропасть. Как бы не раздражали Тома развязные манеры ранчерского паренька, он его искренне побаивался. Поди сообрази, что там за этим индейским прищуром на самом деле в голове у Дэфа творится, ага.
Том подумал, что зря, наверное, закусился. Но сколько можно было терпеть эти подначки, в самом деле! Он гордо вздернул голову – ну, мол, бейте, вас же больше!
– Тьфу ты черт, обидчивый, как девчонка, – лениво протянул Джейк, и сплюнул под ноги. Сунул руки в карманы и, казалось, тут же остыл, передумав драться.
– Не обижай девчонок – некоторые таких молодчиков под орех разделают и не поморщатся, – хмыкнул Дэф. – Хоть та же Дейзи Митчелл, а?
Тед согласно заржал – когда они успели так спеться-то? Тед ведь тоже поначалу, помнится, терпеть не мог мальчишку с ранчо!
– Ну вас к черту, – Том тоже плюнул под ноги, постоял немного, развернулся – и двинулся прочь. Отойдя подальше, развернулся и выкрикнул пару грязных ругательств. Выбрал самые гадкие, что знал. Про чужих родителей так нельзя, конечно, но… Тома захватила какая-то отчаянная злость. Сколько можно его третировать?! И его, разумеется, отлично услышали, не смотря на гомон толпы вокруг – ярмарка была в разгаре.
– Чего?! – опешил Джейк. И крикнул: – Ну-ка, повтори, засранец!
Том только этого и ждал – поняв, что его услышали, тут же задал стрекача.
– Убью, – с глухим рыком рванулся за ним Дэф.
Тилли и Тед сцапали его за плечи – черт знает, почему. Том припустил прочь со всех ног – и выяснять, отчего его не стали трогать, не собирался. И разговоров ребят за его спиной уж точно не слышал – а стоило бы послушать: может, все тогда вышло бы иначе.
– Ты слышал?! То, что он сказал? Пусти, Тед, пусти! – Дэф дернулся из приятельской хватки, точно его не друзья за руки держали, а ни много, ни мало, пытались взять в плен враги.
– Слышал, слышал, успокойся, – Тед почему-то ухмыльнулся. – Ты же сам сказал – он просто дурак. И был чертовски прав. Так что пусть его, проваливает подальше.
– Но почему это? – Дэф озадаченно уставился на товарища. Тот подмигнул. Джейк усмехнулся – широко, насмешливо. Дэф озадаченно свел темные брови:
– Я не понимаю – почему «пусть». Объясни.
– Потому что Томми плохо знает город, – Тед все еще улыбался, но доброй эту улыбку никто не назвал бы. – Все еще плохо, пусть это и «коровья задница, а не город», и прожил он тут целый год почти. А я – наоборот, очень хорошо знаю Рэд-Крик, я тут живу с рождения. И послушай – вот ты видел, куда он рванул?
– Ну видел. И?
– А что там за улицы?
– Да почем мне знать-то? – пробурчал Дэф, отмахнувшись от Тилли, мол, пусти, все уже.
– Тебе – можно, ты ранчерский, тебе можно и не знать… да и отбиться ты, если что, сумел бы, – Тед тоже отпустил товарища, похлопал его по плечу и хмыкнул: – А там – Нижний Съезд, вот что там.
– Еще это место называют Дырой, – хихикнул Джейк.
– Трущобы, – протянул Тилли. – Где живут всякие бродяги и ворье. Считается, что, конечно, что эта часть города – дома шахтных работников. Ну ты же знаешь, туда вниз, – он махнул рукой в сторону дальних холмов. – По железнодорожной ветке, есть медная шахта, та самая, которую Дорожная Развилка и наш город вместе разрабатывают. Да только вот бродяг и ворья, кажется, там поселилось куда как больше, чем шахтеров! Ночью там… в общем, каждой ночью происходит такое, что потом по барам и салунам обсуждают едва ли не шепотом.
– Так день еще, – пожал плечами Дэф. – Да и кому Том нужен? У него поди только полпенни в кармане валяется, и тот гнутый!
– А кто сказал, что там и днем приличному мальчику вроде нашего Томми не найдется приключений на задницу? – небрежно заметил Тед. – И при том совершенно бесплатно!
– Томми влип, если не раздумает на полпути, – подтвердил Джейк.
– А он свернул в тот проулок, из которого только через Дыру и есть выход. Я видел, – фыркнул Тед. – Так что оставь этого поганца.
– Дерьмо совиное, – непонятно для большей части компании ругнулся Дэф.
Зато его прекрасно понял Джейк – покачал головой и усмехнулся. Потом добавил:
– Забудь. К нам он больше не полезет, а по шее получит и без нас, – Джейк пожал плечами. Он отлично знал, что значит эта фразочка про совиное дерьмо – и понимал, что друг злится. И забудет на самом деле нескоро.
Впрочем, буквально через пару минут, казалось, ребята на самом деле думать забыли про Тома – у них нашлось занятие поинтереснее: у дальней лавки под пестрым тентом выстроилась длинная очередь. Там торговец ружьями предлагал опробовать меткость и оценить товар в деле, разрешив всем желающим за мелкую монетку пострелять по пустым бутылкам – «три выстрела бесплатные, за три пенни – еще шесть выстрелов, проверьте свою меткость!» Туда-то компания и направилась – деньги они тратить не собирались, но три раза пальнуть-то всяко можно! Это куда как интереснее ловли грязноротого приятеля, оказавшегося на деле никаким не приятелем, да и не товарищем вовсе. И уж точно не другом.
– И все-таки ружье у того типа такое себе, – скривился Тед. – Ну не мог я промазать!
Мальчишки шли между рядов, и галдели, как скворцы на крыше дома среди весны – стрельба по пустым зеленобоким бутылкам оказалась не такой простой штукой.
Хитрый торговец ставил их чуть ли не на самом краю ярмарочной поляны, мол, чтоб точно никого не ранить, зато стрелять предлагал от самой своей палатки – она, конечно, и была чуть сбоку, да только расстояние получалось ярдов тридцать1, не меньше. Оно так-то и немного, когда просто смотришь, чуть прищурившись – а вот попасть еще поди попади! Особенно когда сзади напирают, хихикая, собственные приятели, а посетители ярмарки, кто постарше, отпускают самые разные советы, шуточки и ехидные замечания, да поминутно окликают какого-то Большого Берти, мол, гляди-ка, гляди, как этот тип промазал, а вот этот, а этот… В общем, Тед в самом деле промазал. Кто именно был тот самый Большой Берти, впрочем, так никто и не выяснил – горластых приятелей неведомого Берти лавочник выпроводил, чтоб не мешали: сами типы стрелять и не собирались, только голосили под руку. Вот и Тед сейчас оправдывался – отвлекся на этих типчиков: по виду, натуральных обитателей Нижнего Съезда, разухабистых и потрепанных. Тем досаднее было промазать – уж будто рудокопов-разгильдяев не видывал!
– Я боялся, что они в карманы полезут, пока я целюсь, над самым ухом уже сопели ведь! – оправдывался Тед. – И к тому же, где-то я эту кличку – Большой Берти – слышал… Так и не вспомнил, где, но, кажется, хорошей славой этот тип никак не мог бы похвастаться.
– Да-да, разумеется, – хмыкнул Джейк. – Ты тему-то не меняй, будь добр!
– Тилли вот попал, все три раза, – подтвердил Дэф. – И Джейк тоже! Ему ни до каких Берти дела не было, заметь!
Дэф коварно улыбнулся, с показушной скромностью не напоминая о том, что и у него все три попытки были удачными. Тед и без того от возмущения пополам с завистью чуть не лопался, куда его еще дразнить! Но смолчать все равно Дэф не мог, даже если бы захотел.
– Джейк промазал вторым выстрелом, можно сказать: ведь бутылка закачалась и разбилась уже потому, что упала, – Тед набычился. – А я…
– Не-а. Джейк сбил бутылке край горлышка, я видел, – перебил Дэф.
– Но бутылка осталась стоять, – спорил Тед. У него единственного одна из трех бутылок осталась целой, и он страшно досадовал.
– Эй, уговора не было, вообще-то, должна бутылка остаться на месте, или куда именно по бутылке стрелять, – заспорил Джейк.
– Еще чего! Все знают… – Тед яростно взлохматил себе челку, поставив густые темно-пепельные пряди дыбом.
– Что коровы не летают! – радостно закончил Тилли.
Джейк и Дэф громко прыснули.
Тед попытался натянуть Джейку кепку на нос, но тот увернулся.
– Я знаю, почему ты промазал, – очень серьезно и проникновенно сообщил Теду Джейк. – Ты все поглядывал по сторонам зачем-то, вот и отвлекся.
– Может быть, – смущенно буркнул Тед. – Еще эти советчики… не так стоишь, локоть не туда…
– Когда стреляешь, не нужно думать, как ты со стороны выглядишь, куда ни попадя глазеть или слушать замшелые шутки зевак, – Дэф пожал плечами. – Тебе-то что до их трепотни?
И он хлопнул друга по плечу. Тед чуть улыбнулся, прищурившись.
– Тем более что ружье и в самом деле ну не самый шик и блеск, – продолжил Дэф. – Интересно, у этого типа они все такие, или торгаш просто боялся, что, выстави он что получше, ружье или свистнут, или поцарапают?
– Может быть, так и есть, да и головой, видимо, и правда нечего было крутить. Особенно, когда уже прицелился, – согласился нехотя Тед.
– Да-да, нечего головой крутить было, – поддел Джейк. – Ну, или думать, что о тебе скажет Дейзи Митчелл, если окажется рядом!
– Эй! – Тед аж подпрыгнул.
– Вон она идет, кстати, – тут же с огромным удовольствием добавил Тилли. – С подружками!
– Где? – Тед крутанулся на месте, снова дернул себя за челку, потом поспешно попытался ее пригладить. Неудачно, надо сказать. Нахлобучил болтавшуюся до той поры за плечами шляпу – криво, на одно ухо. Торопливо поправил – челка все равно выбилась, лезла в глаза – поправляй шляпу или не поправляй, одинаково.
Тилли зажимал себе рот, чтобы не загоготать – до того потешно Тед растерялся.
– Стой, – Дэф поймал Теда за куртку. Помахал перед носом приятеля выуженным из кармана деревянным гребнем: – Одолжить, э?
– Давай, – Тед даже не стал отмахиваться от шуточек товарищей, и наскоро привел в порядок взлохмаченные пряди. Не хватало еще, чтоб Дейзи увидела его таким растрепой! – Надеюсь, Тилли, ты не пошутил сейчас?
– Да вон же они идут, ну, – Тилли кивнул в сторону.
И правда – между двух рядов, с лентами и тканями по одну сторону и с посудой по другую, шли три нарядные юные девушки – Сэйди Конноли, Дейзи Митчелл и Матильда Эджвуд. Тильде было пятнадцать, Дейзи на полгода меньше, самая младшая – Сэйди, и втроем девчонок за глаза называли «трехцветной компанией» – потому что кудрявая Сэйди была рыжая, как лисица, Тильда носила длинную золотую косу, а вот Дейзи природа наградила темными густыми локонами и при том синими, яркими глазами: хочешь не хочешь, а залюбуешься. И Дейзи была, по мнению практически всех парней городка, самая красивая из трех.
Девчонки болтали, Сэйди хвасталась новенькой покупкой – что-то мелкое, не разглядеть. Дейзи улыбалась, придерживая шляпку, и попутно поглядывала на выложенные лавочниками на прилавки чашки, корзинки, шляпы и ленты, а Тильда сдержанно посмеивалась, поднеся ладошку ко рту. Все три тащили в руках по насаженному на тонкую палочку карамельному яблоку, липкому от паточного сиропа, и оживленно болтали. Кажется, девочки тоже вовсю наслаждались ярмаркой – и навряд ли заметили бы компанию ребят раньше, чем уткнулись бы в них носами, пожалуй.
Так и случилось – ребята свернули между рядами, обогнув кривоватую пирамиду плетеных корзинок и еще какой-то утвари, и девчонки буквально тут же чуть ли не наткнулись на них в самом прямом смысле слова. Теда вытолкнули вперед, навстречу девичьей компании.
– Ой! – пискнула Сэйди от неожиданности. Потом улыбнулась – чуть неуверенно. Мальчишки ее, честно сказать, слегка напугали – большей частью неожиданностью появления, конечно же.
– А, это вы. Привет, Несбит, – Тильда поправила сережку в ухе, совсем как взрослая леди. Уши у нее чуть покраснели от ветра – сегодня было холодновато, в ночь даже снег выпал… а может, просто Тильда то и дело теребила серьги – скромные маленькие золотые шарики – хвастаясь всем подряд, что у нее теперь, как у взрослой девушки, есть сережки.
«Уши недавно проколоты, ей больно их трогать, но она все равно хвастается, гляди-ка», – тихонько шепнул на ухо Джейку Дэф, и Джейк только хмыкнул – эка важность!
– Привет, – Тед улыбнулся. – Не напугали?
– Еще чего, – фыркнула Дейзи. Чуть прищурилась, кивнула вместо приветствия и неожиданно поинтересовалась: – Ну, как ярмарка?
– Вполне ничего. Скучновато, но мило, – Тед сунул руки в карманы, оттопырив локти. – старая добрая ярмарка! Каждый год одно и то же – кукуруза и яблоки, малышня пускает воздушных змеев, народ торгуется за каждый пенни до позеленения… старый добрый Рэд-Крик накануне Дня Благодарения, ха-ха!
Джейк за спиной у Тилли закатил глаза – на его вкус, Тед вел себя, как форменный придурок. Но не говорить же ему об этом при девчонках?!
– Ну, вчера было представление, – кокетливо трепыхнула ресницами Сэйди. – Актеры из бродячей труппы уже уехали, но я бы не сказала, что тут скучно!
– А, те пуэбло? А разве вас отпустили на представление? Ведь оно было поздно!
– Ну, – Сэйди залилась краской. – Я из дома удрала, и мы вместе с Тильдой пошли, нас ее старший брат провожал.
– А меня никто и не пытался дома оставить, я сразу сказала, что буду не одна, и все, – Дейзи чуть прищурилась. Очевидно, она обманывала, но уличить ее было невозможно. – После этих занудных репетиций в хоре – Тильда не даст соврать! – рада будешь улизнуть из дому и хоть немного развеяться в любой свободный час!
– А что за хор?
– Разучиваем гимн ко Дню Благодарения, – хмыкнула Тильда. – Девушки и девочки, по задумке дам из городского совета, должны будут спеть гимн, который пели первые колонистки, в честь праздника… На нашу с Дейзи беду, тетушки из совета сочли, что у нас хорошие голоса. Приходится репетировать, да.
– А мне повезло, – Сэйди хихикнула. – Меня не взяли!
– Везет, – со вздохом подтвердила Дейзи. – Так вот про артистов – жаль, что они уже уехали. Я бы, может, и не отказалась, чтоб меня проводили домой после представления не подружки или братья подружек. Эй, Несбит, а ты вчера где был, м? Смотрел представление, нет?
Тед глупо тряхнул головой, не определившись, что ответить – представление-то он смотрел, только Дейзи и подружек в толпе не видел. И сейчас мучительно соображал – лучше сказать, что не смотрел? Или что?
– Да или нет, Тед, я тебя не понимаю, – рассмеялась Дейзи.
Тильда тоже хихикнула – сдержанно и манерно, явно подражая кому-то из взрослых. Дейзи смеялась совсем иначе – заразительно, безудержно, как разбойница. Тед с ужасом почувствовал, что щеки у него предательски теплеют, и замялся.
– Не молчи, как проклятый, Тедди, – насмешливый дружеский шепот над самым ухом на минуту привел его в чувство, и он встряхнулся.
– Э, нет, я, э… занят был. Но если бы…
– Ах, если бы, ах если бы…! – пропела Дейзи. – Слушай, поговаривают, что завтра, а то и сегодня к вечеру, приедет еще фургончик – вроде бы кто-то видел на повороте за рекой, у них колесо сломалось. Ну вот починят, и будут тут. Тоже бродячие актеры, только не пуэбло, вроде как – а всех понемногу в труппе. Говорят, у них плясунья – утэвво! Представляешь?
– А-а-а… То есть, ух ты, здорово, – честно отозвался Тед. – Вот бы глянуть!
– Главное, чтоб не просто симпатичная креолка, натершаяся красящей пастой перед выступлением, – поддел Дэф, до этого в разговор не вмешивающийся.
Дейзи смерила его долгим странным взглядом и хихикнула:
– А нам есть разница? Если она будет хорошо плясать, например?
– Ну, кому как, а мне кажется, выдавать себя за кого-то другого глупо, – Дэф пожал плечами. – Тем более если хорошо умеешь что-то. Плясать, стрелять, не важно. Но нет, обязательно стоит нарядиться кем-то другим, конечно!
– Зануда, – Дейзи надулась.
– Сколько угодно, – хмыкнул Дэф.
– А по-моему, главное, чтоб танцорша была симпатичная, – брякнул Тед.
Дейзи тут же вспыхнула, как дикая мальва, и гневно уставилась на парней. Тильда закатила глаза, а Сэйди, до этого момента старательно пялившаяся на Джейка, вдруг опустила глаза. Джейк же украдкой ткнул Теда в бок – чего ты плетешь, ну!
Тот окончательно растерялся.
– Несбит, ты редкостный хам… даром, что причесался и нарядился, как франт, – хмыкнула Дейзи. Потом наставила на него обвинительно оттопыренный пальчик: – Если я еще раз приду на представление, и мне придется искать провожатого до дома, запомни, Несбит, ты можешь забыть, как меня зовут! Понял?
– Э… да, Дейзи, – растерянно кивнул Тед.
Девчонки, захихикав, с этим и отбыли прочь, а Тед, вздохнув, покачал головой, и досадливо взъерошил до того так старательно причесываемую челку, так, что темные пряди встали дыбом, как будто его корова в лоб лизнула:
– Ни черта я не понял, если честно.
Парни рассмеялись – так громко, что на них тут же замахнулся метлой плюгавый щуплый лавочник, тот самый владелец корзин и плетеных коробов – мол, пойдите прочь, негодяи, мешаете! Лавочник еще и выругался в сердцах – ходят тут всякие берти, джоны и билли, а потом товару недосчитаешься! И снова потряс метлою.
Дэф погрозил склочному мужичонке сжатым кулаком, сгреб приятелей за плечи и потащил прочь – не стоять же среди дороги, в самом деле.
– Тед, ну ты даешь, а! – веселился он. – Ну и олух же!
– Вообще-то, если я все правильно понял, тебя, кхм, почти что позвали на свидание, – заметил Тилли.
– И горе тебе, если ты на него не явишься, – состроил зверскую рожу Джейк. – Погибнешь в страшных муках, во!
– От холода презрения, точно, – поддержал Дэф.
Тед почесал лоб и вдруг просиял, сообразив, что к чему. Его правильное лицо полнилось недоумением, но недолго – вот ореховые ясные глаза округлились от удивления, а потом блеснули воодушевлением, когда до него дошло, что же именно ребята сказали, и что в самом деле имела в виду Дейзи.
– Острый перец, а не девчонка, – заключил он. Уши и щеки у него горели, но ребята и не думали потешаться над этим. Да и Дейзи, кажется, не сочла его трепотню такой уж идиотской… или все-таки сочла? – Ох, ну и балбес же я…!
– Не переживай, ты ей нравишься, судя по всему! А бабка говорит, что, если девушке нравится мужчина, то ей, как правило, наплевать, насколько он идиот! – утешил Дэф, и теперь захохотали уже все, в том числе и Тед.