Эмили Ли Он

Глава 1

2340 год. Материк Евразия. Зона 110. Жилые отсеки.

Тяжелые капли дождя застучали по металлической поверхности карниза. Этот звук равномерно заполнил всё пространство комнаты, оповещая о начале нового дня.

5:00

Дмитрий открыл глаза и щелкнул пальцами, выключая будильник. Тишина была недолгой.

— Доброе утро, — поприветствовала его Виолетта, голосовая система управления жилым отсеком 1258.

— Доброе утро, Ви.

Как и мелодия будильника, обмен приветствиями был частью ежедневного утреннего ритуала. Едва Дмитрий сел, Виолетта отправила сигнал, и материал, который обеспечивал ночью комфортный для сна мрак, медленно растворился с поверхности окон. Город, показавшийся в больших, почти во всю стену окнах, ещё дремал. Вывески и экраны загорелись только на нижних уровнях, верхние включатся не раньше восьми утра. Пролетающий мимо транспорт был случайным, единичным. Настоящее движение начнется где-то через час, когда первые люди покинут жилые отсеки и отправятся в рабочие зоны.

Семь минут сидел Дмитрий на кровати и наблюдал, как зажигается свет в чужих окнах, как начинается день у кого-то по ту сторону стекла. Не пять минут. Не десять. Ровно семь. Ему нравилось это число. Когда-то в одно из сотен других одинаковых начал дня, он захотел разбавить существующий порядок такой бессмыслицей, как лицезрение простирающимся городом, а в итоге добавил ещё один пункт к утреннему расписанию.

Дмитрий спустился по узкой лестнице с верхнего уровня, на котором располагалась зона сна, и зашел в скрытую за матовыми дверями зону ванной комнаты. Шум льющейся воды, разбивающейся о поверхность умывальника, был приятен. Чем-то напоминал дождь. Для человечества дождь — это источник опасности. Чаще всего облака приносят из зараженных зон новую порцию ядовитых веществ. Для Дмитрия — это красивое явление природы. Именно поэтому он не регламентировал время пребывания в ванной комнате. Оно варьировалось день ото дня.

Вначале Дмитрий пытался выявить закономерность: длительность его времянахождения в ванной в зависимости от дня недели, поры года, от событий, произошедших накануне, от предстоящих задач. Пытался определить причины нерационального порыва использовать воду не по назначению, а для услады визуального и акустического спектра. Ничего не вышло. Закономерности не было. Это рандом.

Сегодня время пребывания Дмитрий сократил и покинул ванную комнату уже через несколько минут. Далее шел спорт. Зона с тренажером соседствовала рядом с ванной и располагалась под зоной сна. Время тренировки регламентировано и неизменно.

Возвращение в ванную. В этот раз использование воды происходило за строго отведенное время.

Выбор одежды. Выдвижная система хранения, согласно поступившей метеосводке, предоставила десять оптимально подобранных комплектов. Дмитрий осмотрел предложенное и отказался. Комплекты, аккуратно разложенные по полкам, снова скрылись в стене. Он активизировал сектор, где хранил вещи, не несущие в себе должной функциональности, и забрал купленную на днях одежду. Она не так хорошо сочеталась между собой, но Дмитрий находил её подходящей.

— Ваш утренний кофе готов, — сообщила Виолетта.

В подтверждение её слов аппарат громким звуком оповестил о необходимости забрать напиток, налитый в коричневый, имитирующий натуральный материал, стакан.

Прикрыв стакан белой крышечкой, Дмитрий забрал кофе с собой и вышел.

— Хорошего дня, — донеслось ему в спину.

— И тебе хорошего дня, Ви, — отозвался он, когда дверь уже закрылась.

— Завел бы себе кого человеческого, чтобы с проводами в стенах не разговаривать, — проворчала пожилая женщина, закрывающая соседний жилой отсек.

— Анастасия Львовна, это не провода. Это автоматизированная система бытового обслуживания. Виолетта — голосовой интерфейс.

Женщина обернулась, смерила его взглядом и покачала головой.

— Вот про это я и говорю. Уже и имя ей дал. Жестянке этой.

— Голосовой интерфейс это не…

— Пойдем уже, — оборвала его Анастасия Львовна и направилась к платформе. Едва платформа вместе с ними пришла в движение, женщина снова перевела взгляд на своего соседа, на сей раз открыто выражая недовольство. — Когда уже вызовешь ремонтников? Твой будильник слышит весь уровень! А тренажеры гудят, как движки на умирающем от старости шаттле.

— Я передам заявку в технический отдел, — ответил Дмитрий. Губы растянулись в вежливой улыбке.

— Ага. Как же. Пять лет уже это слышу!

— В этот раз не забуду, — пообещал он.

Платформа мягко коснулась земли. Мелодичный звуковой сигнал оповестил о разрешении покинуть устройство. Анастасия Львовна завозилась, что-то ища в своей огромной сумке, которую носила с собой, поэтому Дмитрий вышел первым.

— А жену себе всё-таки найди! — полетело ему вдогонку спустя несколько секунд. — Если с людьми не выходит, андроида себе купи… Сейчас такие делают, что от живых не отличить… Заодно будет напоминать тебе о важном… Звукоизоляцию, может, наладишь!

Что ещё могла посоветовать гроза их жилого уровня, Дмитрий не стал слушать и ускорил шаг. Подключившись к общей сети, он надел очки и на ходу стал просматривать текущие новости.

Первым в ленте всплыло предупреждение от Службы экологического мониторинга:

«Радиоактивные осадки ожидаются в интервале с 15:00 до 17:00. Уровень угрозы — 4. В указанный период времени покидать помещения запрещено. Следите за обновлениями и звуковыми оповещениями городской службы».

Неактуально. Его рабочий день до 19:00. А территория предприятия находится под защитным куполом.

Дмитрий перелистнул.

Рекламный блок, яркий и переливающийся различными цветами, жизнерадостно оповестил о старте очередного набора в «Заслон».

«Академия открывает двери! Требуются будущие ученые, исследователи, инженеры, лаборанты, техники, операторы систем. Пройди тест способностей и узнай, какое направление подойдет именно тебе. Стань частью команды, которая строит светлое будущее. Вместе за эффективность, безопасность, ответственность!»

Текст сменился кадрами молодых людей в учебной аудитории, затем нарезками практики на производстве. Дмитрий знал, что ролик имел весьма посредственное отношение к истинной деятельности предприятия. Помещение для лекций реальное, а вот зоны производства и сами технологии, над которыми работали студенты в рекламном ролике, специально создавались для видеоряда. Ведь всё, что происходит в стенах предприятия, остается на предприятии. Демонстрировать это никто не будет, не для простых обывателей.

— Я вообще не понимаю, зачем рекламировать Академию «Заслона»? Как будто у людей остались другие варианты. Все остальные работы уже давно выполняют роботы.

Дмитрий отключил новости и обернулся на голос. Алексей Холит, старший научный сотрудник отдела перспективных разработок Центра транспортных систем, молодой человек с вечно растрепанными, непослушными светлыми волосами, поспешил догнать и подстроился под его шаг, привычно собираясь дойти до остановки в компании коллеги из соседнего Центра.

— Привет, Тенев.

— Доброе утро, Алексей, — поздоровался с ним и Дмитрий. — Насчет работы не согласен. В агросекторе до сих пор 72 процента рабочих мест занято людьми.

— Это пока вы в своем Кукольном доме не допилите андроидов и на эту сферу.

— В Центре биомиметики, — автоматически поправил его Дмитрий. Название Кукольный дом, которое с чьей-то легкой руки прижилось среди коллег «Заслона», его раздражало. — Поставки андроидов в агросектор в ближайшей перспективе не планируются.

— Ко-о-о-оне-е-ечно, — растянул слово Алексей, а затем скептически хмыкнул. — Разработка очередной игрушки для утех важнее, чем действительно полезные вещи. Видел уже рекламу вашей новой Элис…

— АС-9С — это антропоморфная система универсального назначения…

— Бо-о-о-оже! — взмолился Алексей, обрывая возможные пояснения. — Я всё время забываю, какой ты зануда! Нельзя столько времени с роботами возиться, сам уже как робот говорить стал! Прекращай!

Дмитрий скосил на него внимательный взгляд. Ему потребовались доли секунды, чтобы считать состояние собеседника и найти причину сегодняшнего настроения.

— Скоро запуск «Вектора-4»? — спросил он.

— Сегодня ночью, — недовольно буркнул Алексей и нахмурился.

— Твоё предложение по доработке отвергли, — предположил Дмитрий, вспоминая недавний разговор с коллегой.

— Дорого, и сроки поджимают. Будь они неладны в своем Директорате!

Обсуждать правление, ещё и на улице, пусть и малолюдной, было неразумно, поэтому мужчины замолчали. Алексей погрузился в свои переживания, а Дмитрий опять включил новости.

Лента мелькнула красной меткой «ИНЦИДЕНТ».

«Рабочая зона 108. Нападение андроида на человека. Летальный исход.

Сегодня ночью в рабочей зоне 108 зафиксирован инцидент с участием андроида модели АС-8С. Прибывшие на место происшествия сотрудники Службы контроля и реагирования (СКР) обнаружили тело погибшего человека и самого андроида. По предварительным данным, андроид совершил нападение на своего хозяина, а после активировал систему самоуничтожения. Председатель Совета Директората АО «Заслон» от комментариев воздержался. Следственные отделы СКР также проигнорировали вопросы прессы…»

— Тенев, — позвал его Алексей. Новости пришлось выключить. Дмитрий повернул голову, и тогда коллега продолжил: — А ты себе подружку так и не завел?

Упоминание его личной жизни второй раз за утро, насторожило Дмитрия. Его образ жизни вызывал вопросы?

— С чего такой интерес? — осторожно подтолкнул он продолжить.

— Вот сколько лет ты работаешь в своем Центре?

— Пять, — ответил Дмитрий, просчитывая в уме дальнейшее направление разговора. Но ни один из вариантов даже на мгновение не приблизился к реальности, озвученной молодым, с ехидцей голосом Алексея:

— Вот! Всего пять! А уже говоришь, как робот, и выглядишь, как старый дед из прошлых столетий. Ты посмотри на себя.

Дмитрий окинул свою одежду придирчивым взглядом. Темные штаны спортивного кроя, тонкая темно-зеленая кофта и поверх более светлого оттенка зеленая тканевая куртка.

— Обычная одежда, — ответил он.

— Ну да, ну да… Обычная. — Алексей демонстративно провел по собственному рукаву. Ткань его куртки, темно-серая с сизым отливом, на мгновение пошла волной, подстраиваясь под касание. — Вот это обычная. Адаптивный нейлон, прокладка с климат-контролем, магнитные крепления вместо вот этого. — Он указал рукой на молнию на куртке Дмитрия. — Где ты такое вообще берешь?

— В клубе «Наследие» можно приобрести. Цены приемлемые.

— «Наследие»? Это которые в 74-ой целый склад старья держат? Книги бумажные, часы механические, картины, сервизы, отвёртки и прочая дрянь. Слышал, у них даже есть автомобиль на бензине и вертолет свой.

— Вертолета нет, — улыбнулся вдруг Дмитрий. — Но ты прав, это они. Там купил эту одежду. Они много чего производят по старым образцам.

— По мне, так сектой попахивает. Не ходил бы туда. Затянут ведь. Они наверняка из тех, кто выступают против технологий. Сам не заметишь, как сначала от помощников откажешься, а потом и вовсе с человеком жить станешь.

— Что плохого в союзе с человеком?

— Про полноценные семьи рассказать не могу. Я сирота. Меня в приюте растили, а у моих друзей и знакомых коллег семьи с андроидами. Есть только мой личный опыт отношений с женщиной-человеком. Могу поделиться. — Дмитрий кивнул, поэтому Алексей продолжил: — Я пробовал встречаться пару лет назад со Светкой из отдела транспортников. Блондиночка такая худенькая. Знаешь её? Но не суть. Так вот. Намучились оба. Два месяца сплошного стресса и непредсказуемости. Потом завели себе каждый по АС-8С и с миром разошлись.

— И как всё это соотносится с вопросом о моей личной жизни? — вернулся Дмитрий в начало беседы, не улавливая логику Алексея.

— Бо-о-о-оже… Какой же ты сложный! Это всё клуб. Он уже на тебя плохо повлиял.

Дмитрий так и не понял, к чему это было, но уточнять не стал.

— У тебя кофе уже остыл, — примирительно напомнил ему Алексей, пытаясь сгладить свою бестактность, вызванную излишней нервозностью перед испытанием важной разработки его отдела.

Дмитрий обратил внимание на стаканчик в своей руке, который так и остался закрытым. Он выбросил его в ближайший контейнер для мусора и прокомментировал:

— На работе заварю новый.

Впереди показалась остановка общественного транспорта. Дмитрий и Алексей заняли свободное место на длинной платформе под навесом. Бесшумная капсула на магнитной подушке пришла строго по расписанию.

Они вошли внутрь. В это время в салоне обычно немноголюдно, сегодняшнее утро не стало исключением. Дмитрий занял место у окна. Коллега опустился рядом, но практически сразу вытянул шею, приглядываясь к человеку в дальнем конце салона.

— О, Литвинов, — пробормотал Алексей. — Из нашего отдела. Пойду, перекинусь парой слов. — А потом поднялся и хлопнул Дмитрия по плечу. — Удачного дня, Тенев.

— И тебе, — отозвался он и перевел взгляд на улицы города.

Время в пути — 28 минут. Это время Дмитрий использовал для планирования предстоящего дня. Обычно. Но сегодня его мысли были заняты вопросом, который прозвучал дважды за утро. Стоит ли ему включить в свою жизнь спутницу?

Размышления сделали дорогу незаметной. Дмитрий с удивлением понял, что едва не пропустил свою остановку. Впервые за свою жизнь! И этот факт неожиданно отозвался волнением, ломая упорядоченную логику и настрой.

— Вы не выходите? — поторопила его девушка, легонько касаясь плеча.

Дмитрий обернулся. Говорившую узнал. Видел её в клубе «Наследие» не раз. Она его тоже узнала и улыбнулась.

— Марина, — представилась она и протянула руку, когда они вдвоем сошли с капсулы.

— Дмитрий Тенев — второй заместитель руководителя отдела когнитивных систем Центра биомиметики, — зачем-то официально представился он.

Девушка хихикнула. Рука в его ладони дрогнула.

— Простите, — сразу же стушевалась она от своей реакции.

Она смущенно улыбнулась и отступила. Дмитрий невольно засмотрелся на неё, изучая внешность и проявленные эмоции. Рыжие волосы девушки были огненного цвета и слегка вились. Наверняка она каждое утро тратит много времени, чтобы уложить их. Бледная кожа на обветренном лице была густо покрыта веснушками. С этим вряд ли девушка могла что-то сделать. На глазах линзы, усиливающие цвет глаз до состояния насыщенного синего.

У него мелькнула мысль, что подобная внешность точно не подходила в качестве образца при разработке любого из поколений андроидов линейки АС: не отвечала стандартам красоты среднестатистического мужчины. И всё же в ней что-то было, что приковывало взгляд Дмитрия.

— Ещё раз простите, — пробормотала девушка и поспешила к контрольно-пропускному пункту.

Со своего положения Дмитрий увидел идентификационную надпись, которая появилась на экране, когда девушка приложила ладонь.

Марина Кораблёва, младший научный сотрудник. Отдел антропоморфного дизайна. Центр биомиметики.

Дмитрий проводил её взглядом. Сотрудница ОАД посещает клуб «Наследие». В этом есть что-то ироничное. Люди, которые участвуют в создании новой высокотехнологичной жизни, наделенной непревзойденным искусственным интеллектом, сродни человеческому, тяготеют к ценностям прошлой, погибшей цивилизации.

А следующая мысль снова сбила выстроенную логику, внося хаос в собственные установки. Он ведь и сам посещает данный клуб. Если в правлении узнают, это вызовет вопросы не только к нему, но и к его руководителю.

— Доброе утро, Дмитрий.

Он обернулся и кивнул, отвечая на чье-то приветствие, и прошел к считывающей системе. Приложил ладонь. Голубой индикатор моргнул, а после силовое поле послушно спало, пропуская сотрудника внутрь.

Глава 2

По дороге к транспортной платформе Дмитрий обменивался приветствиями с коллегами из своего отдела, с некоторыми здоровался за руку. На платформу он очень удачно успел заскочить за несколько секунд до отправления. Следующую пришлось бы ждать пять минут. Обведя взглядом коллег, отметил, что Марины среди них нет. Очевидно, успела на предыдущую.

Платформа мягко тронулась. Хоть координация движений и устойчивость у Дмитрия была гораздо выше среднестатистических показателей молодых мужчин, а скорость горизонтального перемещения транспортного средства была невысокой, он, подобно остальным сотрудникам, положил руку на прохладную ленту поручня. Время в пути составит 2 минуты 13 секунд.

Дмитрий знал территорию «Заслона» досконально, но всё равно каждый раз рассматривал широкие проспекты, расчерченные линиями транспортных лент с платформами. Красиво. Эти линии были подобно капиллярам и сосудам, обеспечивающим жизнедеятельность всего организма. Если выйдет из строя одна из них, то организм не погибнет, но слаженность работы будет нарушена.

Он перевел взгляд на платформу, которая прямо сейчас набирала высоту и уходила влево к самому большому сектору на территории, Центру транспортных систем. Где-то там, на ней, наверняка сейчас перемещался Алексей. Дмитрий задумался о природе чувств коллеги, который стоял на пороге завершения главного дела своей жизни. Хотел бы он так же? Долго идти к цели, а потом замереть в предвкушении от разрешения сложной, многоуровневой задачи. За день до истины. За мгновение до…

Он оборвал ход размышлений и перевел вектор мыслей. Тратить время на несуществующие варианты неразумно. У него нет глобальной цели. Нет понимания общей картины и конечности. Его задачи периодически меняются и не зависят от него. И сегодня как раз день, когда будут заданы новые алгоритмы.

Платформа Центра биомиметики встретила прибывших сотрудников кристальной чистотой. Дмитрий сошел на гладкий пол и направился к главному входу. Массивные двери из затемненного стекла разъехались бесшумно. Знакомая атмосфера, сложенная из прохлады воздуха, запаха озона и синтетических полимеров, гула от работы механизмов и разговоров сотрудников, сразу же настроила на рабочий лад.

Дмитрий миновал короткий коридор и вышел в просторный холл, из которого прибывшие люди расходились по своим отделам. В центре этого холла на небольшом возвышении вращалась объемная проекция трех выдающихся ученых современности, благодаря труду которых Центр биомиметики и само человечество вышло на новый уровень.

Аркадий Зимин. Полноватый мужчина с заметной лысиной, которую он не пытался скрывать, и с живыми, почти озорными глазами. Даже на официальном стенде тот выглядел ровно как в жизни: живо, дерзко, неуемно энергично.

«Создатель когнитивной архитектуры нового поколения. Руководитель отдела когнитивных систем. Член Совета Директората», — гласила надпись.

Лев Городецкий. Высокий, широкоплечий, спортивного телосложения мужчина покровительственно улыбался. Его харизма чувствовалась даже через голограмму. Хоть Городецкий тоже был ученым и в своё время внес немало инновационных предложений, почитали его за другое. За умение продвинуть идеи ученых своего Центра в правлении. За размер финансирования, которое благодаря управленческим и дипломатическим талантам Городецкого, всегда было самым высоким на предприятии.

«Организатор производства. Директор Центра биомиметики. Член Совета Директората»

Виктор Громов. Сухощавый, с впалыми щеками и глубокими тенями под глазами ученый всем своим видом осуждал. Выглядело так, словно его оторвали от важного дела и заставили пройти процедуру сканирования для голограммы. Возможно, так и было.

«Основатель направлений синтетической физиологии и антропоморфного дизайна.

2275 – 2335»

Сейчас направления синтетической физиологии и антропоморфного дизайна разделили на два отдела, но в прошлом этим заведовал один человек. Официально почитали всех трех ученых, но негласно Виктор был легендой, самым выдающимся человеком за последние столетия, с самого дня Катаклизма. Дня, когда земля очистилась от человеческой глупости и забрала с собой практически всё живое, оставляя горстке выживших осознавать совершенное. Кто первым применил ядерное оружие, навсегда осталось тайной. А спустя два столетия никто уже и не пытался интересоваться подобным. Не было смысла.

Глаза Дмитрия скользнули по изображению Виктора. Тяжелый взгляд ученого был направлен прямо на него. Дмитрий знал, что это оптический обман, наложенный на личное восприятие, но всё равно поспешил к коридору, который вел к его отделу.

Преодолев ряд лабораторий, скрытых за матовыми дверями, Дмитрий остановился у своего кабинета. Встроенная система распознавания не потребовала от него никаких прикосновений, цифровых или голосовых кодов подтверждения. Она идентифицировала его личность самостоятельно, и индикатор на ручке загорелся голубым.

Едва Дмитрий зашел в кабинет, включилось освещение. Рабочее пространство заместителя руководителя не отличалось изысками: ни эстетическими, ни техническими. Стол, удобное эргономическое кресло, система хранения рабочей одежды, три голографических экрана, в углу уменьшенные макеты андроидов последних версий.

Дмитрий сменил куртку на белый рабочий халат, прошел до стола, запустил корпоративную почту. На изучение, разбор и ответы писем ежедневно уходило несколько часов. Эту часть работы не приветствовал не только Дмитрий. Все его коллеги мечтали запустить вирус в ненавистную систему коммуникаций, которая вынужденно отвлекала от действительно важных задач. Когда ответ на последнее присланное письмо понеслось по невидимым каналам связи, Дмитрий направился в общую лабораторию.

Он никогда не приходил в общий зал первым. Чем выше должность, тем больше административной нагрузки. Именно поэтому многие ученые сознательно отказывались от повышения по службе, выбирая вместо сомнительного статуса время, которое можно потратить на действительно любимую работу, а не на отчеты и заискивание перед правлением. У Дмитрия такого выбора не было. Точнее, этот выбор сделали за него. Он должен был войти в состав помощников Зимина. И он это сделал.

Общий зал отдела когнитивных систем занимал несколько этажей. Рабочая зона Дмитрия располагалась на нижнем уровне возле тестовой зоны с прозрачными капсулами, в которых застыли незавершенные тела андроидов. Активировав голографическую панель, он развернул проекцию последней модели АС-9С, которую на днях хотели забрать в серийное производство. Рекламная кампания уже несколько недель активно идет, предзаказы собраны, а финальные испытания ещё не проведены. Зимин был уверен в отлаженности всех систем нового андроида и впервые нарушил регламент, дав разрешение на запуск новой линейки до окончания работ.

Дмитрий не понимал природы этой уверенности и со своей командой до последнего старался всё успеть к запуску производства. Словно почувствовав, что о нем думают, в зал стремительно зашел руководитель отдела. Белый халат Аркадия Зимина развевался за его спиной. В одной руке выдающийся ученый нес стаканчик с дымящимся кофе, а в другой — потрепанный планшет очень старой модели, которую уже несколько десятилетий не выпускали.

— Лена, доброе утро! — крикнул он одной из сотрудниц, склонившейся над системой и бегло набирающей что-то на экране. — Отчет по Элис жду к одиннадцати!

— Аркадий Петрович! — возмутилась она, не прерывая своего занятия. — Данные ещё обрабатываются…

— Ускорь! — перебил он её и хлопнул по плечу проходящего мимо и вечно куда-то спешащего лаборанта. — Виталик, ты сегодня опять всю ночь на работе просидел? Иди, выпей кофе и приведи себя в порядок! У первокурсников экскурсия, увидят тебя в таком виде — испугаются ещё.

— Некогда, Аркадий Петрович, — пробубнил молодой человек и скрылся за поворотом.

Зимин проводил его добродушным взглядом и тихо рассмеялся.

— Эх, молодежь! Какие ваши годы! А я ведь и сам таким был…

Заметив Дмитрия, он, энергично пружиня шаг, подошел и взглянул на экран своего заместителя:

— Тенев! Отстань ты уже от Элис! Лена сейчас отчет подготовит, и передаём!

Издалека донеслось:

— Лена ничего не подготовит! К одиннадцати не успею!

Аркадий не обратил на её возглас внимание и продолжил выговаривать Дмитрию:

— Ты решил не только за свой, но и за все соседние отделы поработать?! У нас впереди ещё пять модификаций этой модели, а ты с этой болванкой возишься!