Эми Эйворд Моя соблазнительная соседка

Amy Award

The P*ssy Next Door (The Cocky Kingmans Book 3)

© 2024 by Amy Award

© Кокта М., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Посвящается всем женщинам в мире, которые отказались быть собой в угоду окружающим.

Не позволяйте ожиданиям других лишить вас подлинной счастливой части себя.

Будьте собой.

А если это кому-то не понравится, то пусть идет к черту.

Так и передайте им от меня.

У женщины, которая боится прослыть кошатницей, очевидно, никогда не было кота.

Уже многие десятилетия словом «кошатница» хотят задеть женщин, которые верят, что в жизни есть что-то еще, помимо обручального кольца. Хочешь строить карьеру? Получить образование? Повеселиться в молодости? Твоим «наказанием» будет жизнь в одиночестве с кошками.

Что ответила Тэйлор Свифт на попытки оскорбить женщин словом «кошатница»? «Не угрожайте мне чем-то хорошим!»

«Ты станешь кошатницей и будешь жить одна в квартире, забитой книгами», – это очень странное оскорбление. Как если бы ведьма, пытаясь проклясть кого-то, случайно пожелала ему жизнь его мечты. О не-е-ет! Только не кошки и книги, как только я это переживу!

О книге

Перед вами развлекательное чтиво (над которым я трудилась невероятно усердно и которым безгранично горжусь).

Эта книга о том, как найти радость. Потому что я хочу приносить в мир именно радость.

Эта история создана для того, чтобы вы могли убежать от реальности и посмеяться. Нам нужны такие книги, они помогают отгородиться от жестокого мира, который нас окружает.

Но все же это не означает, что в книге не будет конфликтов и неприятных событий.

Мне кажется важным говорить о полных людях в медиапространстве – именно этим я и занимаюсь, показывая, что полные женщины могут рассчитывать на свое «долго и счастливо», не сбрасывая для этого килограммы.

Хотя для меня было очень важно написать историю с героиней плюс-сайз / полной / с пышными формами, чья внутренняя сила и любовь к себе непоколебимы, я неизменно вкладываю частички себя в каждую главную героиню-толстушку, а я еще только иду к любви к себе – но разве не все мы на этом пути?

Это значит, что в этой книге героине предстоит столкнуться с фэтфобией. Основная сюжетная линия этого не касается, потому что полные женщины, так же как и все остальные, решают и другие свои проблемы. Мы же все не каждую секунду думаем о своем весе, и в этом, по-моему, заключается правдивое отображение реальности.

Здесь также затрагивается тема потери родителя и супруги в прошлом. Наших дерзких Кингманов воспитывал отец-одиночка.

И все же, взяв в руки мою книгу, вы всегда можете рассчитывать, что в ней не будет насилия над женщинами, в том числе и сексуального. Его просто не существует в том мире, который придумала я.

И наконец, я обожаю писать о забавных животных и домашних питомцах. Ни одно животное не пострадает и не умрет в моих книгах.

Мне нравится всплакнуть над трогательными моментами в рекламных роликах Суперкубка или в бродвейских мюзиклах о ведьмах, бросающих вызов гравитации, но не над моими историями.

*подмигнула*

Я написала эту историю, чтобы вы могли поумиляться, похихикать, расслабиться и развлечься. Приятного чтения!

Система распределения котиков[1] наносит удар

У меня нет кота.

В нашей семье вообще никогда не было котов. Я всегда считал себя скорее собачником. В детстве у нас было несколько собак размером с медведя, и я в них души не чаял.

В моей холостяцкой жизни столько всего происходит: я теперь новобранец в «Мустангах», провожу с братьями стримы онлайн-игр и еще недавно стал владельцем своего первого собственного – и слишком большого для одного человека – дома. Идея завести собаку мне казалась неправильной, потому что я не смог бы уделять ей столько времени и дарить столько любви, сколько она заслуживает.

Кто-то должен сказать об этом коту, который прямо сейчас уткнулся мне в колени, свернувшись клубочком. Этот храпящий или мурчащий комок шерсти был единственным теплым существом в моей постели, поэтому я не жаловался. Просто был чертовски сбит с толку.

Мне, конечно, нужно идти на тренировку, но по большому счету я проснулся в такую несусветную рань только из-за соседского петушиного будильника по кличке Люк Скайкокер. Его кукареканье, кажется, нисколько не потревожило кота.

Нет, подождите. Сегодня суббота. Собрание команды будет после обеда. Проклятие. Я мог бы еще спать и спать.

Может быть, я все еще сплю, иначе как объяснить, что какой-то кот пробрался ко мне в дом, причем на второй этаж, в спальню, и уж совсем странно, что он запрыгнул ко мне в кровать и свернулся клубком у меня между ног?

А если я сплю, то можно нафантазировать себе теплую нежную и мурчащую девушку у меня между ног. Я, прищурившись, уставился на пушистый комочек, пытаясь сконцентрироваться и трансформировать его в девушку своей мечты.

Он перевернулся, зевнул, потягиваясь, и вонзил когти, острее метательных звездочек ниндзя, прямо мне в бедро.

– Ах ты ж! Смотри, куда втыкаешь свои штуковины.

Я отдернул ногу, и кот слетел с кровати со скоростью Спиди-гонщика.

– Стой, ты куда, кот? – Черт. Я не хотел на него кричать. А теперь он наверняка забьется в какой-нибудь угол у меня дома. Я откинул одеяло, отметив три ярко-красные пунктирные линии, проходящие в опасной близости от фамильных драгоценностей, и, выйдя из спальни, спустился по лестнице. – Сюда, киска, кис-кис-кис. Прости, что напугал тебя.

– Слушай. Уж не знаю, что за странные секс-игры вы с девушкой там наверху затеяли, но я вижу твои причиндалы.

Я остановился как вкопанный у подножия лестницы по двум причинам. Первая: мой старший брат Флинн стоял у меня на кухне, а я спустился с голым задом. Вторая: кот примостился на холодильнике прямо у брата над головой и, кажется, собирался прыгать.

– Не шевелись, – сказал я шепотом, чтобы кот не дернулся, испугавшись.

– Да ладно, все нормально. Я просто закрою глаза, а ты отведешь ее обратно в спальню. Клянусь, я ничего не видел. – Флинн закрыл глаза и засунул себе в рот целую ложку хлопьев «Кэп-н-Кранч» с арахисовой пастой, не рассыпав ни крошки.

– Нет никакой девушки. – И никогда не было. – Но зато есть напуганный кот, который, кажется, собирается броситься тебе на голову. Вот почему я просил не шевелиться.

Флинн все же пошевелился. Он резко припал к земле, прижимая к груди миску с хлопьями, и только поэтому кот приземлился ему на спину, а не на голову.

– Ай-ай! Вот дерьмо! Сними его с меня, сними!

– Да замри ты, придурок, тогда я схвачу его. – Я потянулся к коту, и, клянусь, он ухмыльнулся, а потом, впившись когтями задних лап еще глубже, оттолкнулся от спины Флинна и кинулся мне прямо в лицо.

Если я что-то и умел делать, так это ловить небольшие предметы, которые летят мне в голову. Увернувшись влево, я перехватил кота прямо в воздухе, зажал его под мышкой, как маленький пушистый футбольный мяч, и, перепрыгнув через спину Флинна, бросился к открытой раздвижной двери, ведущей на задний двор.

Должно быть, именно через нее ко мне домой попал сначала кот, а потом и Флинн. Вся наша огромная родня Кингманов постоянно ходит друг к другу в гости, потому что мы живем на одной улице. Мне действительно нравится, когда они приходят, я даже превратил свою гостиную в ультрасовременный игровой и стриминговый центр для четырех младших братьев Кингманов.

Но я только привыкал жить самостоятельно. Даже пристрастился спать голышом, поскольку у меня в доме в столь ранний час обычно не было ни родственников, ни котов… ни девушек. Лучше все-таки снова достать мои пижамные штаны из нижнего ящика комода.

Я хотел выпустить демонического кота на волю. Думал, что брошу его, как футбольный мяч на газон, и он пойдет восвояси.

Но уже второй раз за это утро я замер как вкопанный.

– Приветики, Хейс. Ты не видел… – Из-за забора показалась растрепанная голова с темно-каштановыми волосами, красивыми голубыми глазами, миленьким вздернутым носиком и очаровательными круглыми щечками. Уилла Роузмаунт.

– О боже мой, боже мой. – Она резко закрыла глаза рукой и отвернулась к солнцу. – Почему ты голый?

Если бы на моем месте оказался Эверетт, или даже Флинн, или Гриффен, они бы нашлись, что ответить на ее вопрос и как поддразнить за испуг. Но я тот единственный Кингман, которому не достался навык флирта, поэтому я почувствовал себя бревном. Хотя нет, бревно выпирало у меня между ног.

Что тут скажешь: я только что вылез из постели и уже словил адреналин. Это привело к нехилому утреннему стояку, и мне совершенно не нравилась перспектива прикрываться котом. Я уже испытал на себе прикосновение его острых как бритва когтей в не самом подходящем для них месте.

Возле меня на заднем дворе появился Флинн, все еще невозмутимо жующий мои хлопья.

– Привет, Уилла. Не знал, что ты вернулась. Где пропадала? В Стамбуле? Нет, там ты была в прошлом году.

Я так и стоял, замерев, а она, все еще плотно прикрывая глаза рукой, ответила очаровательным тоненьким голоском, который совершенно не помог умерить мое возбуждение:

– В этом году был Хошимин, также известный как Сайгон.

Брат перевел взгляд с Уиллы на меня, и в этот момент я понял, что мне конец. Я увидел знакомый блеск в его глазах, который говорил о том, сколько же удовольствия ему доставляет мучить своего младшего брата. И, словно мы столкнулись с Уиллой в каком-нибудь чертовом торговом центре, он непринужденно продолжил:

– Круто. Только вернулась?

Уилла поджала губы, и, если бы она не закрывала глаза рукой, готов поспорить, я бы увидел ее фирменную, вскинутую в знак раздражения бровь. Не только у меня был старший брат, который вел себя как кретин. Но она со всем своим отточенным до совершенства пофигизмом, который я нахожу чертовски сексуальным, ответила:

– Нет. Пару дней назад. Ты бы не мог, эм, взять вон того кота и передать его мне через забор? Мне нужно дать ему лекарство.

Флинн бросил взгляд на кота, посмотрел на меня и подмигнул:

– Думаю, что нет, Фасолинка. Мне кажется, я ему не нравлюсь. Хейс? Ты справишься?

– Не называй ее так. Она этого терпеть не может. – Я видел, как за это прозвище она врезала одному придурку и по совместительству ее брату Ксандру. И если женщина обозначает границы, их нужно уважать. Я ни разу не называл ее Фасолинкой, хотя и считал это прозвище милым до чертиков. Она самая милая… нет, она охрененно красивая.

Флинн улыбнулся и снова засунул хлопья в рот и стал хрустеть ими гораздо громче приличного. Мне нужно срочно сделать что-то, иначе мы будем приговорены к продолжению веселья с Флинном.

Велев своей эрекции убраться, на что она никак не отреагировала, я подошел к забору. А потом поднял пушистый комок, который тут же принялся урчать, к ее лицу так, чтобы заслонить ей все остальное.

– Вот твой кот, прости за зрелище и за придурка Флинна.

– Спасибо, что поймал Седьмого… и, кхм, за зрелище. – Не открывая глаз, она взяла кота, но я совершенно точно заметил улыбку на ее лице и румянец на щеках. Она что, флиртует со мной? – Такие уж они, старшие братья. Мне кажется, им приплачивают за то, чтобы вели себя как идиоты.

– Так и есть! – выкрикнул Флинн, направляясь обратно в дом. – Всегда пожалуйста.

Ее кота зовут Седьмой? Какое-то странное имя. Но кто бы говорил. У нас в семье всех псов звали Медведями. Всех до одного. Думаю, папа решил, мы не заметим, что наш пес убежал за радугу, если заменить его похожим и называть точно так же.

Уилла спустилась с какой-то подставки, которая помогала ей заглядывать через забор. Мне хватало роста, чтобы заглянуть к ней на задний двор, а вот она была коротышкой. Не думаю, что она прибавила хотя бы дюйм в росте с шестого класса, когда считалась самой высокой девочкой в школе. К седьмому ее уже многие догнали, а к восьмому я резко обогнал ее. Не то чтобы я обращал внимание на ее рост, знаете ли. Она сестра одного из моих одноклассников, поэтому мне запрещалось флиртовать и встречаться с ней или даже думать о ней.

Мне стоило бы бежать со всех ног в дом, но я не был готов. И как вообще стоя голым флиртовать с соседкой, которая столько времени была вне зоны досягаемости?

– Я убью Флинна чуть позже, и он больше тебя не потревожит.

Точно. Вот. Ничто так не выдает желание флиртовать, как шутки о смерти и расчленении.

– Да все нормально. Если бы не они, мы бы не стали толстокожими, так бы и остались желторотиками. Но все равно спасибо. – Она немного помедлила, и мне нужно было сказать что-то еще.

В голове заметалась тысяча фраз, но ни одна из них так и не добралась до языка. Девчонкам вообще-то не очень хочется обсуждать общее количество ярдов Эверетта, ярды Криса за попытку прохода или количество сэков Деклана. Я бы мог рассказать ей о юмористической научной фантастике про трупы, которую читал в самолете по пути домой с прошлой игры, и поинтересоваться, что она читала в последнее время. Но это был бы очередной разговор о мертвецах.

Да какого черта со мной не так? Вот почему у меня нет девушки. Проклятие.

– Увидимся, Хейс.

Правда? Мне бы очень хотелось увидеться с ней.

Мы не часто пересекались с тех пор, как окончили школу, а теперь я не могу отвести от нее взгляда. Я учился в Денверском государственном университете, а она разъезжала по разным странам. После школы Уилла приезжала домой в Колорадо всего несколько раз. И обычно это случалось летом на ее день рождения и день рождения Ксандра. А сейчас октябрь.

Мне всегда нравилась Уилла Роузмаунт с ее округлыми бедрами и задом, который смотрелся бомбически, что бы она ни надела. Но за последние несколько лет она стала еще более фигуристой. И когда она успела стать настолько чертовски горячей? Если я буду продолжать думать о ней в этом ключе, мой стояк никуда не денется.

Скажи ей что-нибудь еще, тупица.

– Ты надолго вернулась?

Ну хотя бы на этот раз мой вопрос не был идиотским. Ни одного упоминания о смерти. И он даже подразумевал, что я надеюсь увидеть ее снова. Вот черт. Это хотя бы похоже на флирт? Я всего десять секунд пытаюсь поговорить с симпатичной и сексуальной соседкой, а мозги уже вскипели. Или мигрировали в мою нижнюю половину.

Эрекция и не собиралась пропадать, и раннее утро уже становилось недостаточным оправданием для нее. Чем дольше я смотрел на Уиллу, тем больше возбуждался. Да, это все из-за нее и этих соблазнительных форм, которые теперь будут играть главную роль в моих фантазиях.

Нужно уладить это дело в душе, как только вернусь домой, чтобы хоть ходить по-человечески. Пока не увижу ее снова.

– Не знаю даже. Да я так, в коротком отпуске. Решила немного отдохнуть от своего преподавания. Собираюсь потусить с дядями в кофейне.

Не похоже, что ее это радует. Мне казалось, что в этой истории явно есть двойное дно, которое за разговором через забор так просто не разглядишь.

– Я обязательно забегу на кофе. – Нужные слова нашлись, но я не знал, улыбаться мне или сохранять серьезный вид.

Уилла с котом на руках повернулась в сторону дома и оглянулась через плечо. Наши взгляды встретились на одну секунду, две, три. Она облизнула идеальные губы, отводя от меня глаза, и мне так захотелось узнать, каково будет ощутить ее губы на своих. Я окинул взглядом фигуру Уиллы, жадно впитывая каждый дюйм ее тела, чтобы запечатлеть его в памяти… на потом. Член очень обрадовался направлению моих мыслей и затвердел еще больше, если такое вообще возможно.

– Тогда, пожалуй, тебе стоит для начала одеться. – Она многозначительно повела бровью, и от этого движения у меня по телу побежали электрические разряды. – Если только ты не стал нудистом или типа того. Чего только не увидишь.

Уилла зашла в дом, а я еще слишком долго стоял там и смотрел ей вслед, как какой-то странный голый сталкер. Никогда бы не подумал, что этим утром буду светить причиндалами перед Уиллой Роузмаунт. Боже, какая она красивая. Все еще милый пирожочек, но что-то в ней изменилось. Она всегда так покачивала бедрами?

Или же я просто так возбудился, что стал фантазировать о соседке, как о персонаже какой-нибудь видеоигры? И то и другое. Это все происходило одновременно. Я прекрасно представлял Уиллу в доспехах, вооруженную катанами.

И эта мысль вместе с моим членом подгоняла меня перепрыгнуть через забор и… и ничего. Мы с моим членом вели себя так, будто я подросток, который не в состоянии контролировать свои гормоны. Но я взрослый мужик, у которого есть работа и обязанности.

Я зашагал обратно в дом и, проходя мимо Флинна, усевшегося на диване, влепил ему затрещину.

– Ты злой.

– Ты пригласил ее на свидание? – Он дернул подбородком в мою сторону. – Хотя бы скажи, что ты взял ее номер.

Не обращая на него внимания, я пошел в прачечную, чтобы взять пару трусов из сушилки, а потом вернулся, чтобы положить себе хлопьев. Или того, что от них осталось. Черт. Придется идти в магазин. Опять. Должно быть, так же себя чувствовал наш папа, когда мы сметали всю еду в доме.

– Что ты вообще здесь делаешь? – Я плюхнулся на другой конец дивана. – У тебя разве нет игры сегодня?

– Есть. А почему, ты думаешь, я запасаюсь углеводами? – Он расплылся в самодовольной ухмылке. – Приводи свою новую девушку.

Я знал эту игру Флинна, как и все остальные. Он ждал, что я стану отпираться, и тогда он продолжит безжалостно меня дразнить. Но мы уже не в старшей школе, и я умнее его.

– Прости, не получится. Мы договорились выпить кофе.

И в общем-то я не соврал.

– Вот черт, братишка. Я знал, что подготовил тебе почву. Потом отблагодаришь. – Он допил остатки хлопьев с молоком и поставил миску с ложкой на подлокотнике, опасно накренив ее. – Не забудь про носок на дверной ручке, чтобы мы не ввалились к тебе вечером.

– Я собираюсь запереть все двери в доме и больше никого из вас не пускать. – Это неправда. Сегодня вечером у нас с Гриффеном и Айзеком запланирован стрим на нашем игровом канале. К тому же Флинн меня подставил так, что пришлось заговорить с Уиллой. Он, может, и сволочь, но действительно использовал свои способности во благо.

Единственный раз в жизни мне удалось успешно пофлиртовать с девушкой, и теперь вопрос в том, как я собираюсь воспользоваться выпавшим мне шансом. Пожалуй, действительно стоит отправиться в кафе, которым владеют родственники Уиллы. Не сказать, правда, что я большой любитель кофе. К тому же она не говорила, что работает там сегодня.

Вот дерьмо. Я еще толком даже не позвал ее на свидание, а уже облажался. Боже, помоги мне.

Нет. Стойте. Гуру любви, помоги мне. Этот вопрос по части Эверетта, и если кто-то и мог меня научить ухаживать за такими девушками, как Уилла, так это он.

Я доел свои хлопья, сам вымыл чертову посуду, собрался и побежал к Эверетту, который жил всего в паре домов от меня. В кои-то веки на его подъездной дорожке не было маленькой спортивной машины, которая в его случае служила тем самым носком на ручке двери. Интересно. Странно, что Эверетт не привел домой девушку в пятницу вечером.

Уж не заболел ли он. Он нам нужен на игре в воскресенье.

Я перепрыгнул через калитку к нему на задний двор, собираясь проскользнуть в дом через раздвижную стеклянную дверь, как Флинн пробрался ко мне. Хотя я планировал постучать, чтобы предупредить о своем приходе. Но оказалось, что Эверетт сидит в халате на садовом стуле, попивая кофе и глазея в чистое осеннее небо, включив на телефоне песню Келси Бест о расставании.

О-оу.

– Что делаешь, Эверетт? – спросил я шепотом со всей осторожностью, потому что, кажется, я никогда прежде не видел брата таким. Он выглядел совершенно подавленным, и, боюсь, я догадывался почему.

Он резко схватил телефон, пролив полчашки кофе, и слишком быстро выключил песню.

– Здорово, Хейс.

Я сел напротив него, наклонился и скрестил руки на груди.

– Хотел спросить у тебя совета, но, похоже, он тебе и самому не помешал бы. Слушай, если ты втюрился в Келси, никто не станет осуждать. Конечно, Дек тебя в порошок сотрет, но…

– Боже, нет, парень. Я не втюрился в невесту своего брата. Мне просто нравится ее музыка, ясно? Всем нравится, что тут такого. – Он сделал глоток оставшегося кофе, поморщился так, будто только что осознал, насколько тот остыл, и отставил чашку на деревянный столик. – Так и что за совет тебе нужен?

Его улыбка была несколько натянутой, но мы с Эвереттом сильно сблизились с тех пор, как я стал одним из «Мустангов» в этом году. Мы проводили уйму времени вместе, и я видел, когда он не готов говорить о своих проблемах. Но попозже я из него все вытяну.

– Ну так вот… есть одна девушка.

– Да уже давно пора, черт возьми. – На этот раз его улыбка стала искренней. – Я уже думал, ты вечно будешь в девственниках ходить.

Вот черт. Он знает? Вся семья знает? Вероятно, так и есть. Такая уж у нас семья. Вот почему Флинн так обрадовался, когда я сказал, что иду пить кофе с Уиллой.

– Да уж, ты не один такой.

Не то чтобы я думал заняться сексом с Уиллой. Я ее даже на свидание еще не пригласил.

Да кого я обманываю? Конечно же, я думал обо всем, что хочу сделать с Уиллой. И в следующий раз, когда мы встретимся, надеюсь, не только я окажусь голым.

Девять жизней

Боже правый. А Хейс Кингман определенно стал крупнее. Мелким он и не был никогда, но у него есть мышцы там, где я не ожидала их увидеть. Не говоря уже об этой штуковине чудовищных размеров у него между ног.

Интересно, у него получилось бы прикрыть ее моей киской… то есть котом? Не то чтобы я хотела этого, и не то чтобы он пытался. Ну и представление он мне устроил!

Кот у меня на руках стал извиваться, чтобы я поставила его на пол. Наверняка хотел отправиться к другим соседям за приключениями.

– Седьмой из девяти. – Он знал, что его ждут неприятности, если я называю его полным именем. – Ну что ты за негодяй? Я только приехала домой, а ты даже не дашь себя потискать?

Я встала в столь безбожно ранний час, все еще страдая от смены часовых поясов после серии перелетов из Вьетнама в Денвер, которая случилась совершенно неожиданно и затянулась на целые сутки. И было бы неплохо потискать кого-то.

Когда дяди позвонили и сказали мне: «Срочно прилетай домой, вот тебе билеты в первый класс», я тут же договорилась с руководством школы о небольшом отпуске. Будь прокляты часовые пояса и джетлаги.

Я люблю своих родителей, честно, и они любят меня. Но их ожидания от меня и моей жизни всегда были настолько завышены, что мне казалось не по силам их оправдать. Лиам и Джордж были совсем другими. Это они спонсировали мою поездку с рюкзаком за плечами, когда я отправилась в Европу посмотреть мир вместо того, чтобы идти в колледж.

Так что если они хотят собрать дома всех, чтобы объявить о какой-то Большой Новости, я готова на время отложить работу. Я бы даже свою жизнь ради них отложила, если честно. Вот только бы хотелось, чтобы они заранее предупредили, хорошая их новость или печальная. Хотелось знать, еду ли я на вечеринку, или мне нужно захватить черное платье и набить рюкзак носовыми платками.

Эти двое обожали сохранять интригу до последнего, но ведь речь идет о жизни Лиама. Ему что, так сложно хотя бы намекнуть?

Все это мучило меня.

А я, по всей видимости, мучила Седьмого, потому что он отчаянно мяукнул и стал извиваться.

– Прости, я тебя совсем раздавила, дружок.

Я закинула кота себе на плечо, как ребенка, и легонько похлопала по попе. Он смирился с моим повышенным вниманием к нему и даже соизволил немного помурчать.

– Вот видишь, ты по мне скучал. – Несколько месяцев назад я приезжала домой, и он от меня ни на шаг не отходил. Теперь же я испытываю гораздо больший стресс, а он едва обращает на меня внимание. Если только, конечно, я не угощаю его вкусненьким.

– Пойдем, надо закапать лекарство тебе в уши, и потом я дам тебе вкусняшку. – При упоминании угощения он поднял хвост и стал им помахивать. Понимаю тебя, приятель, понимаю.

– Фасолька, ты здесь? – позвал Ксандр из дома.

Ох уж это проклятие, именуемое моим старшим братом.

– Не вынуждай меня убить тебя, Ксан.

– Ну попробуй, Фасолинка.

Если бы я не держала на руках кота, я бы запустила чем-нибудь брату в голову. Прозвище Фасолинка казалось милым, когда мне было шесть лет. В шестнадцать он использовал его как оружие массового смущения. Теперь мне двадцать один год, и я все еще ненавижу, когда он так меня называет. Что, разумеется, ему кажется бесконечно уморительным.