Элиз Вюрм Розы и руины

Глава 1

Приехал почти ночью, в дождь со снегом. Постучал в дверь как родной, а потом позвонил, рассмотрел звонок в полутьме.

Саша открыла, испугалась, но открыла — никого не ждала.

- Здравствуй!

Растерялась, не ожидала.

- Здравствуй!

- Я могу войти?

- Да... Да, входи!

Впустила в дом.

Карвель посмотрел на неё, мокрый, — мокрая голова, волосы, борода — она ещё не видела его с бородой...

- Как дела?

Спросил почти спокойно, но только почти.

Саша смотрела на него, и не знала можно ли говорить правду, — теперь...

- Хорошо. А у тебя?

Смотрел, взволнованно, гневно даже.

- У меня — не хорошо!

- Почему?

У неё внутри что-то задрожало.

Взял за плечи, посмотрел, глаза — в глаза.

- Посмотри мне в глаза, и скажи, что больше не хочешь быть со мной!

- Карвель…

Саше захотелось заплакать.

- Говори, чёрт побери! - Прорычал он.

- Нет!

- Что «нет»?!

- Хочу!

Заплакала.

- Постоянно о тебе думаю! Скучаю! Жить без тебя не хочу!

Закричал на неё:

- Зачем же ты уехала от меня, дурочка!

Обнял, прижал к себе крепко-крепко.

- Никогда так больше не поступай!

- Хорошо!

Куртка его мокрая, добротная, пахнет дождём и улицей.

- Ты свела меня с ума!

- Прости!

- Ты — прости! Прости за то, что так долго не приезжал! Не мог всё бросить! Хотел — и боялся!

- Я понимаю…

- Нет, не понимаешь... Боюсь за карьеру — и уже не боюсь! Боюсь не бояться…

- «Не бояться»? - Удивилась Саша.

- Когда боишься, цепляешься, — за жизнь! За людей! За какую-то нормальность. Когда не боишься, — умираешь...

Она отстранилась, и посмотрела на него, ему в глаза.

- Не умирай! Я рядом!

Печально Карвель посмотрел на неё, печально и признательно, — нежно.

- Я тоже рядом, — позволь мне это! Не закрывайся от меня! Не переживай одна!

Погладил по щеке, и глаза покраснели.

- Когда я узнал, что ты уехала, я понял!

- Что ты понял?

Саша любяще посмотрела на него.

- Что чувствовали те, от кого я убегал!

- Что?

- Безумие, — покинут!

Заплакал.

- Саша, как мне объяснить им, — всё!

- Я думаю, это придёт, — с конкретным человеком, в конкретное время, слова найдутся!

- А если нет?!

- Скажи им... Как в той песне: иногда я чувствовал себя, словно лишённое матери дитя!

- «Дитя»? - Смутился он.

- Да... Я был растерян как дитя!

- Я до сих пор растерян... Саша! Как Ты всё понимаешь?!

Сел на диван, на шкуру койота, — какой потрясающий дом! Шале, дорогое, построенное на века. Аскетичная гостиная, красивая, но по-мужски аскетичная — ни картины, ни книги.

- Это дом твоего отца?

- Да, сам строил.

- «Сам»?!

Карвель посмотрел на Сашу с недоумением.

- Он — плотник!

- Где он?! Почему его нет?!

Нахмурился.

- В больнице, — поэтому я уехала…

Она посмотрела ему в глаза.

- Не из-за Тебя! Не из-за того, что не хотела быть с Тобой!

- Саша…

Протянул к ней руки.

- Иди же ко мне! Я хочу прикасаться к Тебе! Я хочу чувствовать тепло твоего тела!

Подошла, не сводя с него глаз.

- Карвель…

- Да, моя милая?!

Карвель посадил её к себе на колено.

- Прости меня!

- За что?! - Очень удивился он.

- За то, что уехала, ничего Тебе не сказав!

- Прощаю!

Кивнул.

- Я всё Тебе прощаю, Саша!

- «Всё»?

Погладила его, прикоснувшись к лицу.

- Я так счастлив, — что Ты есть — у меня! Я принимаю себя через Тебя, через твоё принятие меня!

Сашу поразили слова Карвеля.

- Я всё думал, что со мной происходит... С тех пор, как встретил Тебя! И понял: призрак Александра Вольфа уже не главное, — он больше не определяет мою жизнь!

Она обняла его, — порывисто, прижала к себе.

- Я счастлива! Ничто не может сделать меня более счастливой!

- Чем что? - Тихо спросил Карвель.

- Я молилась о Тебе, — о твоей душе! То яростно, то нежно — я хотела только одного; чтобы Ты отпустил руку Смерти!

Глава 2

- Что с отцом?! Заболел?!

- Да... Сердце!

- Как он, Саша?!

- Он похож на Тебя, — он тоже хочет жить! У него появилась женщина.

Карвель посмотрел Саше в глаза.

- Я хочу с ним познакомиться. Это возможно?!

- Да…

Она кивнула.

- Да, мой милый! В этом нет ничего невозможного!

- Саша!

Обнял крепче, прижался к ней.

- Больше никогда ничего не решай без меня! У тебя есть я! Расскажи мне — я помогу! Я буду рядом с Тобой! Если понадобится, брошу всё, и поеду с Тобой туда, куда надо!

Отстранился, вновь посмотрел на неё.

- Ты поняла меня?!

- Да…

Саша посмотрела на Карвеля с любовью.

- Ты говоришь мне: я больше не одна!

- Не одна!

- И Ты не один! Помни об этом всегда, мой милый Карвель!

- Детка моя... Как Ты меня напугала!

- Прости!

- Прощаю!

- Я просто…

Она повела плечами.

- Боюсь нелюбви!

- Ты говоришь о своём бывшем муже? - Понял, почувствовал Карвель.

- Да.

- Не думай о нём — думай обо мне!

- Хорошо!

Саша вновь обняла его, и прижалась к нему.

- Спасибо, мой милый! Спасибо за то, что Ты приехал!

- Ждала?!

- Всегда!

Кухня с панорамными окнами с видом на горы.

- Твой отец должно быть, необыкновенный человек!

- Обыкновенный, - Улыбнулась Саша. - И уникальный!

- «Уникальный»?

Карвель тоже улыбнулся.

- Он долго жил один... Очень долго! Конечно, у него была я, но я — не весь его мир!

- Да...

Он понял.

- Я бы хотела…

Саша не договорила.

Карвель вопросительно посмотрел на неё.

- Быть ближе к нему, — быть ближе ему! Но, наверное, я хочу невозможного...

- Почему?! - Удивился он.

Саша призналась Карвелю:

- Мужчины меня пугают, — своей недоступной отдалённостью! Они — остров, который я вижу, но не могу приблизиться!

Снова тянул к ней руки — и она пришла, — обнял, прижал к душе, погладил по голове.

- Мы все острова, — люди!

- Да.

- Боишься?!

- Не хочу быть островом!

- Почему?!

- Это глубокое одиночество затягивает!

Горы смотрели на него, страшные — и прекрасные, завораживающие, зовущие. Хотелось протянуть руку. Хотелось приблизиться. Хотелось — странно, быть в этом месте!

- Карвель, - Позвала Саша. - Садись за стол! Я подогрела ужин!

Счастливый он посмотрел на неё, и улыбнулся.

- Хорошо!

Саша тоже улыбнулась.

- Иди скорее! Я тебя накормлю!

- Я голодный!

- Знаю!

Они посмотрели друг на друга весело и нежно.

- Что на ужин?

Смущённо улыбнулся.

- Было! Я же приехал поздно...

- «Мясо по-французски», и на десерт суфле из творога с карамельными сливами!

- Вкусно!

Кивнул, заулыбался.

Саша ласково посмотрела на него.

- Ты ещё не попробовал, а говоришь — вкусно!

- У тебя всегда всё вкусно!

Она засмеялась.

- Отец научил тебя так вкусно готовить?!

- И мама...

- Ты говоришь о ней впервые...

Сели, — за большой овальный стол покрытый тёмным лаком.

- Да, - Странно, — со странной интонацией в голосе, сказала Саша. - Я перед ней виновата!

Карвель удивлённо посмотрел на любимую.

- Почему? Что произошло?

Он спрашивал так мягко — Саша почувствовала, что может говорить.

- Она полюбила другого мужчину — я её не поняла, не захотела понять! Она пошла за ним в новую жизнь, а я за ней не пошла — я выбрала отца!

- Ты, наверное, была очень молода тогда.

- Да.

Её голос задрожал.

- Я была страшно глупа, Карвель!

Карвель обнял Сашу, и прижал к себе.

- Мы все были когда-то страшно глупы!

Она заплакала.

- Спасибо, мой милый! Спасибо за то, что Ты есть!

Карвель понял, почему Саша его понимает — и жалеет, они похожи; они оба не пощадили своих матерей...

Он попробовал «Мясо по-французски», — вкусно! Нежно... Как ему не хватало — тепла Саши, того, что она его ждёт! И любит...

Он уехал после того разговора, — на несколько дней, сказал об этом Саше — несколько дней! Превозмочь стыд...

Когда приехал — она уехала, узнал, и сошёл с ума, понял: если не она, то никто! Понял, — окончательно, что любит её, любит и не хочет без неё жить. В этом не было трагедии, в этом осознании: он не хочет без неё жить. В этом было — желание быть человеком, любить...

Он почувствовал себя человеком — с ней, почувствовал: можно жить человеческой жизнью ни смотря, ни на что!

- Она жива? - Спросил Карвель, Сашу.

- Да…

Она добавила с тоской:

- Живёт с тем мужчиной, у неё есть другие дети.

- Она тебя не забыла! Просто не смогла вернуть! Смирилась!

Карвель накрыл рукой руку Саши, сжал.

- Но ты можешь вернуться к ней сама!

Глава 3

- Не поздно? - Смутилась она.

- Расчищать руины? - Понял Карвель.

Сашу поразили его слова.

- «Руины»?!

- Да... Человек — существо разрушительное! Цель его жизни в том, чтобы перестать разрушать!

- Ты прав; я разрушала! - Горько сказала она.

- Я тоже!

- Я не услышала её — я так сильно любила отца, что не услышала!

Карвель мягко посмотрел на Сашу.

- Я думаю, она тебя поняла, поняла, что ты слишком молода!

- Ты бы понял?! - Больно спросила она.

- Да, — как родитель — да!

Саша смутилась.

А потом:

- Разве это не слишком много!?

- Что ты имеешь в виду?

- Ожидать, что тебя простят за предательство...

Карвель посмотрел на неё со смятением.

- Жизнь — это не чёрное и белое; прощу или не прощу! Жизнь гораздо сложнее — и гораздо проще, Саша!

- «Проще»? - Удивилась она.

- Люди прощают друг друга из любви — потому, что не могут по-другому!

Он попробовал суфле из творога с карамельными сливами, — очень вкусно!

Он был счастлив, просто счастлив и всё. Почувствовал себя тем Карвелем, которым был когда-то.

- Как Козетт? - Вдруг спросила любимая. - У неё всё хорошо?!

- Да…

Посмотрел на неё, — его красивая любовь... Красивая и нежная женщина! Она понравилась ему своей чувственной натурой...

- У неё появился молодой человек!

- И у моего отца появилась женщина…

Саша посмотрела на свою любовь со смятением.

- У всех кто-то появился!

- Да, - Кивнул Карвель. - Так бывает...

- Как?!

- Мы изменили свою судьбу, — Ты и я! Изменились и судьбы тех, кого мы любим.

- Как это возможно?!

- Я не знаю, Саша!

Саша показала Карвелю фотографию отца:

- Его зовут Майкл...

Карвель взял фотографию из рук Саши.

Черноволосый мужчина в джинсовой куртке. И Саша. Маленькая Саша. Ей здесь лет шесть.

Он почувствовал — сразу, связь между ними. Понял: родные души!

Подумал, - Как сложно... Как сложны человеческие взаимоотношения! Ты бы не выбрала маму...

- О чём ты думаешь?! - Спросила любимая с волнением.

Карвель посмотрел на неё, и улыбнулся.

- Ты на него очень похожа!

Черноволосый Майкл и черноволосая Саша. Он почувствовал: ребёнок ему не чужероден, наоборот — он с ребёнком одно целое!

- Значит, он — плотник...

- Душой и телом!

Саша с нежностью заулыбалась.

Карвель заметил; светится вся...

- У тебя есть фотография мамы?

Не ожидал.

- Нет.

Как тихо это прозвучало.

Она спохватилась:

- Прости! Прости, пожалуйста!

Ему захотелось объяснить ей… то, что очень трудно объяснить!

- Мне кажется, она бы не хотела.

- Чего? - Не поняла Саша.

- Чтобы у меня была её фотография!

Она изумлённо посмотрела на него.

- Неправда!

Это глухое отчаянье... Карвель вновь ощутил это страшное чувство, отчаянье и стыд!

- Она бы хотела — быть лучом солнца, что будит Тебя по утрам, молитвой на твоих губах, — о её душе! Твоей каждодневной радостью... Она бы хотела быть с Тобой всегда!